Enemies

Намджун не врал, когда говорил, что следующие месяцы у них будут полностью забитыми. Каждая минута расписана — все шоу, премии и выступления смазываются в одно. У Чимина банально выдохнуть времени нет. Остальным не лучше, сил и эмоций уходит слишком много за день, да так, что потом требуется хотя бы немного времени, чтобы перезагрузиться, и парни предпочитают в этот момент вообще друг с другом не общаться, занимаясь собственными делами и отказываясь от любого взаимодействия. Чимин любит людей и общение. Ему всегда давалось с лёгкостью найти контакт с человеком и завести разговор. Но даже ему в конце дня не хочется никого видеть и слышать, поэтому он либо вооружается маской, шапкой и очками и выходит погулять на свежем воздухе, либо запирается в номере, втыкает наушники в уши и просто пялится в потолок часами, потому что сон после такого выброса адреналина приходит не сразу. И очень повезёт, если он вообще придёт. Иногда, когда ему всё же становится немного скучно, он идёт в номер Намджуна, разваливается на диване и наблюдает за ним в тишине, пока тот что-то делает на своём ноутбуке или разговаривает по телефону. Вот, другое дело Намджун — тому никогда не бывает скучно и он не мучается, не зная, что бы поделать. У того груз ответственности на плечах, множество различных дел, которые требуют его внимания и присутствия. Он, кажется, забыл, что такое расслабляться и полностью отдыхать. Чимин считает своим долгом не дать лидеру потонуть в том океане обязанностей, поэтому, несмотря на протесты, а иногда и откровенную ругань, тащит Намджуна развеяться хотя бы на полчаса. Если они в другом городе или стране, он тащит его в какой-нибудь неприметный бар и покупает пиво и орешки. Если они у себя, то хватает за руку и не отпускает, пока они не оказываются на крыше общежития, где воздух всегда холодный, а звезды — яркие. В большинстве случаев они просто молчат, либо Чимин оказывается за спиной Намджуна и неторопливо делает ему массаж, ощущая под ладонями, как мышцы расслабляются, а сам парень тихо вздыхает, прикрывая глаза. — Выглядишь уставшим, — как-то говорит Чимин, пока они, кажется, в Осаке, сидят на лавочке около продуктового магазина, который уже давно закрылся — время перевалило за три ночи. Он аккуратно поворачивает Намджуна к себе за подбородок и обеспокоенно разглядывает осунувшееся лицо нездорового сероватого оттенка, с мешками под глазами и опустившимися уголками губ. — Хён, тебе надо больше отдыхать. Чем я могу помочь? Намджун вымученно улыбается и мягко убирает руки парня от себя, продолжая, однако, держать их в своих, скорее неосознанно, чем специально. Чимин не возражает, руки у лидера большие и тёплые, а ещё он всегда большим пальцем гладит тыльную сторону ладони, будто на автомате. Для человека, который является кинестетиком от рождения, такие прикосновения более чем приятны. — Ты и так уже много делаешь, Чимин-а, — говорит парень. — Остальное — моя обязанность. Продолжай приглядывать за остальными. Чимин далеко не самый старший в «Бойскаутах». Вообще-то, он самый младший после Чангюна. И такие разговоры было бы логичнее иметь с Шону, который старше самого Намджуна на два года и которому уже двадцать шесть. Но с самого начала именно Чимин был тем, кто заботился о мемберах больше всего, проверяя, хорошо ли они покушали, не болит ли у них что. Ему не в тягость, да и забота о дорогих и любимых людях никогда не обременяла его. Например, сейчас Чимин точно знает, что Чангюн спокойно спит у себя в комнате под кондиционером, который поставлен на среднюю мощность, чтобы не продуло. Хосоку уже стало лучше после того, как он проблевался несколько раз в уборной, пока Чимин заботливо сливал унитаз каждый раз. А Шону, наконец, помирился со своей сестрой. Парень в курсе всего, что творится в жизнях его мемберов, потому что ему не всё равно. — Обещай, что позаботишься о себе, — просит Чимин, потому что ему всё ещё страшно каждый раз, когда он видит такое вот состояние его хёна. Такое происходит каждый камбэк, и с каждым разом ему все больше кажется, что тот вот-вот согнётся под тяжестью всего. Он заглядывает лидеру в глаза, и на дне зрачков плещется беспокойство. — Пожалуйста, Намджун-хён. Он знает, что у лидера к нему слабость. Они в группе все тесно общаются, и у них сильная связь, но будет глупо игнорировать особые отношения между Чимином и Намджуном — парень может твёрдо упереться в своё и принципиально не менять мнение, несмотря на уговоры остальных, но если в дело подключится Чимин, то он сто процентов его послушает. Да, Намджун лидер, у него не должно быть слабостей, но за все эти годы Чимин как-то совсем незаметно пробрался куда ближе, чем смогли остальные, и поселился в специальном местечке, откуда его уже не достанешь. Все это прознали, поэтому, если надо было Намджуна уговорить насчёт чего-то, все единогласно избирали Чимина, чтобы он пошёл и поговорил с упёртым лидером, который не послушает никого другого. Парень заглядывает в глаза младшего, видит, как озабоченно тот смотрит на него, как переживает и искренне надеется, что тот последует его просьбе. Он сжимает маленькие руки в своих и не может не улыбнуться — Чимин слишком очарователен, а сейчас он выглядит ещё меньше и беззащитнее под тускло освещенным фонарным столбом, в бини и пушистом бесформенном свитере, без макияжа, из-за чего его широко распахнутые глаза кажутся двумя чёрными точками на лице. — Обещаю, Чимин-а, — покорно отвечает он, понимая, что имеет власть одними лишь своими словами успокоить парня, даже если и соврёт в итоге. Но он постарается ради него. — Всё будет нормально. Пойдём обратно.

***

— Охренеть, вы видели новости? — врывается в тренировочный зал Чангюн, в руках у него телефон, которым тот размахивает в воздухе, а сам он направляется прямиком к парням, которые уже в почти полном составе разминаются перед предстоящей репетицией. Никто внимания на такое действие макнэ не обращает, они все привыкли, что младший слишком уж эмоциональный, и такой вот всплеск эмоций может быть вызван любого рода новостями: от того, что неподалёку открылась новая булочная, до слухов о возможной очередной беременности Бейонсе. У Има почти всё вызывает восторг. — Ты опоздал, — игнорирует его высказывание Намджун, который стоит около зеркала и разминает плечи. — Сколько раз я предупреждал, что всем нужно быть вовремя? Чангюн лишь отмахивается от слов лидера, направляясь к основной группе, которая расположилась на полу в круге, и с размаху плюхается между Чимином и Шону, подзывая всех ближе. — Это бомба, клянусь, — взбудоражено говорит он, ставя видео на самое начало. — Это касается «Пуленепробиваемых», — на этих словах Чимин навостряет уши и двигается теснее к парню. — В частности — их младшего. Даже не знаю, как подобное отразится на их группе, и как такое будут стараться побыстрее прикрыть, учитывая, насколько СМИ любят копаться в грязном белье, вспомните даже того же Ханбина и его дело 2016 года. А ведь тут всё совсем новенькое, — всё тараторит Чангюн, дожидаясь, пока Намджун тоже присоединится к ним, только после этого нажимая на «плэй». Видео от ведущего новостного портала Кореи про знаменитостей, и в девяноста пяти процентов случаев из ста всё, что там публикуется — правда, так что вероятность того, что туда запостят очередную утку или ничем не подкреплённый слух равна почти нулю. Конкретно в данном небольшом ролике голос ведущей говорит о только что поступившей информации, которая содержит следующее: Чон Чонхён, старший брат популярного айдола и участника «Пуленепробиваемых» - Чон Чонгука, был пойман полицией за распространением и принятием запрещенных препаратов на территории своего университета. При дальнейшем рассмотрении в его комнате также были найдены тяжёлые наркотики, а сам Чонхён утверждает, что это не его, и он никогда в жизни не употреблял ничего подобного. Он клянется, что его подставили и не признает свою виновность, однако улик против него было найдено достаточно. Сейчас дело передано в высшие органы, а Чонхён взят под арест. Сам Чон Чонгук, как и его одногруппники, никак это пока не прокомментировал, и ведущая предлагает следить за дальнейшим развитием событий, не забыв упомянуть, что данная ситуация может негативно повлиять на имидж «Пуленепробиваемых» и пошатнуть их репутацию, в частности макнэ группы. Не успело видео закончиться, как в тренировочном зале наступает полнейший гвалт. Мемберы, как и бэк-танцоры, начинают наперебой обсуждать такую новость, и многие уже заходят в интернет, чтобы самим убедиться в том, насколько всё это правдиво. Чангюн кричит и размахивает руками больше всех, выдвигает свои теории о будущем группы, не забывая упоминать, что просто так это точно не замнётся, и даже такие косвенные новости всё равно поставят «Пуленепробиваемых» под удар. Репетиция благополучно позабыта, ведь как иначе — тут такая бомба. Молчаливыми остаются только Чимин, который грызёт нижнюю губу, полностью потерявшись в своих мыслях и смотрящий в одну точку где-то на полу, и Намджун, который со скрещёнными руками наблюдает за творящимся вокруг детским садом и параллельно кидает неоднозначные взгляды в сторону Чимина, не решаясь сесть ближе или что-то спросить. — Так, а ну хватит, — прикрикивает через какое-то время лидер, позволив пообсуждать такую новость немного, понимая, что его мемберам нужно куда-то выплеснуть свои эмоции. — Мы сюда репетировать пришли, чтобы отлично выступить на концерте, или посплетничать, как какая-то группа подростков? — он внимательно заглядывает в чуть ли не каждое лицо, пытаясь донести серьёзность своей мысли. — Это не наше дело. Мы должны следить за собой, а не совать нос в жизни других. Чангюн! — зовёт он младшего, когда тот начинает шушукаться с сидящим рядом танцором. Тот вздрагивает и немного втягивает голову в плечи, будто его поймали на чём-то неприличном, а затем поджимает губы, покрываясь еле заметной краской. — Это в особенности касается тебя, — лидер хлопает в ладоши, разворачиваясь к зеркалам. — Начинаем! У Чимина хореография всех пяти песен отточена наизусть, отпечатана на внутренней стороне мозга, поэтому он может позволить своему телу выполнять всё на автомате, пока разум всё ещё переваривает недавнюю новость. Ему повезло, с его отличной памятью и врожденным талантом к танцам он может предаться размышлениям, ведь пока он всё делает хорошо — на него не обращают внимания. Чимин не знал Чонхёна лично, ни разу не видел его даже, однако он знаком с ним по многочисленным рассказам Чонгука во времена их трейни-дней. Чонгук любил рассказывать о своей семье и о жизни до тренировочного центра, и каждый раз, когда речь заходила о родных, на лице его появлялось мечтательное, счастливое выражение, которое не могло быть спутано ни с чем. А когда разговор шёл о его старшем брате, то можно было ещё и расслышать нотки гордости и восхищения в ломающемся от пубертата голосе. Чонгук всегда говорил только положительные вещи о Чонхёне, о его яркой личности и блестящем уме, о многочисленных наградах в школе и хорошей репутации среди взрослых и друзей. Конечно, Чимин не может сказать о брате Чонгука абсолютно ничего, так как всё знает лишь по чужим рассказам. Однако ему не верится что он связан с таким серьезным делом. Да ещё и в такой момент, когда популярность «Пуленепробиваемых» просто на самой высшей точке, и любая новость, связанная хоть как-то с ними, будет иметь эффект взорвавшейся бомбы? Он слышит, как хореограф кричит на Чангюна, так как тот опять отвлёкся, но сам продолжает пребывать в своих мыслях. Только сейчас Чимин задумывается о том, что, по сути, за всё время существования «Пуленепробиваемых» никто из них не был связан ни с одним скандалом. Они были кристально чисты. Ни походов в клуб и смутных связей, ни различных инцидентов с другими айдолами, стаффом или фанатами, ни алкоголь, наркотики или проституция — ничего. Идеальная репутация. Конечно, учитывая, сколько дохода они приносят своей компании и как помогают ей уже который год стоять на верхушке шоу-бизнеса, в их пиар-компанию и менеджмент наверняка втюхана чуть ли не половина бюджета. Поэтому такой вот случай с братом Чонгука — первый и единственный, связанный с группой, и Чимин, который варится в этом адском котле развлекательной индустрии, сразу же понимает, что это не может быть совпадением. Почему именно сейчас? Почему целью выбрали Чонгука? Ведь ясно же, что такая новость повлияет больше всего именно на него. Если раньше игнорировать младшего было относительно легко, ведь он не видел его лично, то сейчас, когда их встреча всё ещё ярким воспоминанием прокручивается в голове Чимина, он не может оставаться таким же равнодушным. Как он там? Его явно подкосили подобные новости. Всё ли с ним хорошо? Есть ли, кому о нём позаботиться? Чимин прекрасно понимает, что Чонгук — не ребенок, однако не может задушить в себе чувство ответственности за него. Он всё ещё считает, что этот бизнес слишком жесток, и парню тут не место. — Чимин! — вырывает его звонкий голос хореографа-нуны, и, проморгавшись, он осознаёт, что все в зале смотрят на него. — Ну неужели? — разводит она руками, выглядя жутко недовольной и уставшей, и парню становится стыдно. — Только тебя ещё не хватало для полного комплекта. Да что с вами всеми сегодня такое?! Совсем расслабились! А ну, давайте с самого начала. И раз, и два… Чимин берёт себя в руки и до конца репетиции не думает больше ни о чём, кроме танцев и их концерта. Он выкладывается на сто процентов, как и всегда, и через два часа его футболкой можно протирать пыльный пол зала. Все танцоры и мемберы довольно вяло хлопают концу этого ада, а затем разбегаются кто куда, медленно опустошая комнату. Чимин направляется к столику с водой, плюхается на пол прямо там и отпивает несколько глотков, тяжело дыша и пытаясь восстановить дыхание. Он снимает кепку, расчесывая пальцами мокрые волосы назад, а затем надевает обратно. В углу он замечает Намджуна, который о чём-то переговаривается по телефону и, дождавшись, когда тот закончит разговор, не торопясь встаёт с места и подходит к нему. — Всё нормально? — интересуется он, завидев хмурое выражение лица лидера. Ещё более хмурое, чем обычно, ведь у Намджуна оно такое почти всегда, с того самого дня, как он взял на себя такую ответственность, как быть главным у «Бойскаутов». — Опять организаторы? — За что им платят? — недовольно бурчит Намджун, потирая переносицу. Он немного расслабляется, когда блондин становится ему за спину и начинает медленно, но сильно массировать плечи, надавливая именно там, где нужно. За все эти годы Чимин уже прекрасно выучил тела и особенности своих мемберов. — Сейчас вот опять придётся разбираться с перевозкой самим, а ведь ещё Ёнхо-ним просил позвонить за пару дней до концерта, чтобы успеть с транспортировкой… — он прерывается на полуслове, понимая, что опять начинает захламлять мозг своим парням ненужной им информацией. Это его заботы, не их. — Не важно, — в итоге говорит он. — Важно, — настаивает Чимин и вырывает тихий стон высокого парня, проходясь большими пальцами по чувствительным нервам. — Ты не обязан делать это один, мы тебе сколько раз говорили? — в тоне его слышится негодование. — Скажи, чем я могу помочь? Ты же знаешь, что я не подведу тебя. — Не в этом дело, — мягко отзывается лидер, разворачиваясь и натыкаясь на разочарованный взгляд. — Чимин-а, всё, на чём мы сейчас должны быть сосредоточены — это предстоящий концерт. Не думай больше ни о чём другом, хорошо? И вообще, что ты думаешь по поводу этой новости с наркотиками? — да, он банально переводит тему, и что? — Не знаю, кому Чонгук мог перейти дорогу, чтобы его брата так подставили. — Думаешь, его всё же подставили? — Чимин хватается за крючок, проглатывая наживку на ура. И Намджун иногда рад, что его можно так легко отвлечь, но сейчас ему немного мерзко, что отвлекать его приходится этим мальцом Чонгуком. Будь на то воля парня, он бы вообще эту тему не затрагивал, тем более с Чимином. Намджун действительно имел в виду это, когда говорил, что это не их дело. Но в то же время нужно быть в курсе всего, что творится в шоу-бизнесе, тем более в курсе скандалов своих прямых конкурентов. Да, Намджун вообще не очень любит это слово и все эти «конкуренты», «соперники», «враги». Но если он это не любит, то это не значит, что всё обстоит не так. Все айдолы между собой — конкуренты, и игнорировать это может стать самой большой их ошибкой. Они должны знать, куда давить, чтобы оставаться на вершине. Но уж лучше знать, что думает по этому поводу Чимин, чем игнорировать слона в комнате, ведь Намджун знает, что того эта новость взбудоражила. Только слепой не заметил бы, как на протяжении всей тренировки парень то и дело, выпадал из реальности, сильно задумываясь о чём-то своём. О чём - догадаться не так уж трудно. — Само собой, — отвечает Намджун, кивая. — Слишком уж подозрительное время выбрали для скандала, да и удивительно, как со всеми связями лейбл «Пуленепробиваемых» допустил утечку такой информации. Всё это наводит на мысли… — парень прикусывает язык, однако слишком поздно, глаза Чимина уже загорелись, ведь он всегда слушает лидера со всем вниманием, не упуская ни единого слова. А Намджун иногда начинает размышлять вслух, прямо как сейчас. Только вот в этот раз это совсем неуместно. — На мысли..? — побуждает продолжать его напротив сидящий парень и даже наклоняется ближе, приподнимая брови. — Что там с твоими гениальными мыслями, Джун-хён? Намджун на это усмехается и качает головой, слыша хихиканье Чимина рядом. — Это всего лишь мои мысли, я вообще ничего не знаю наверняка, так что нет смысла ими делиться, — пытается увернуться тот, но в этот раз Чимин так просто не отстаёт. Он вцепляется ему в локоть и умилительно выпячивает губы, как делает всегда, когда хочет чего-то добиться от любого человека, не только от Намджуна. И самое смешное, что ему это удаётся практически всегда. Ну что за парень! — Ладно, ладно, только не придавай моим словам слишком много значения, это всего лишь теория. — Я в курсе, — закатывает глаза Чимин и тащит их обоих на освободившийся диван. — Ну? — Мне кажется, — он чешет затылок, — что всё это подстроила сама компания. Возможно… — теперь уже чешет бровь, — возможно Чонгук сделал что-то, что не понравилось их начальству или главным, и они таким образом решили… припугнуть его, образно говоря, — он хмурится своим же мыслям, даже не обращая внимания на рядом сидящего Чимина, который порывается что-то сказать, да в итоге лишь открывает и закрывает рот, глупо хлопая глазами. — Но… — парень даже не может до конца сформировать свой вопрос, ведь он и не думал в подобном ключе. Но на то Намджун и лидер — тот всегда мыслит нестандартно, не так, как другие, не так, как большинство. Чимину в жизни бы не пришло на ум нечто подобное — что сама компания Чонгука могла стоять за этим скандалом. — Но ведь… — мысли вертятся в его голове, подобно слайд-шоу в супер-ускоренном режиме, и он не успевает ухватиться за что-то одно. — А как же… зачем им это делать? Зачем топить своих же? — он хмыкает тут же, как вопрос вылетает из его рта. Довольно наивно для кого-то, кто варится во всём этом дерьме не первый год и вполне себе в курсе, как всё устроено. Большим шишкам в большинстве случаев плевать, кто свой, кто чужой. Если им что-то не нравится или им перешли дорогу, стали перечить, сделали что-то, что не вписывалось в их планы — пощады нет ни для кого. И даже статус «суперзвёзд» не спасёт от того, что в мгновение ока твоя «минута славы» может подойти к концу. В чувство парня приводит тяжёлая рука лидера на плече, у того разочарованное выражение: видимо, он уже успел сто раз пожалеть, что решил-таки озвучить свои мысли вслух. Только теперь ещё больше подогрел интерес Чимина и, возможно, сделал только хуже. — Как я и говорил, не воспринимай то, что я сказал, всерьёз. Я абсолютно ничего не знаю про ситуацию, и могу судить лишь как посторонний зритель, — ему опять звонят и он, сделав жест, встаёт с дивана, отходя подальше, тихим голосом начиная что-то обсуждать с неизвестным по телефону. Тогда Чимин в первый раз за долгое время просит Намджуна сделать ему одолжение. Он просит его помочь раздобыть личный номер Чонгука, но не успевает сказать дальше, как лидер прерывает его на полуслове, жёстко и бескомпромиссно. — Нет, Чимин, забудь об этом, — парень редко слышит такой тон от, по большей части, миролюбивого лидера. — И не вздумай просить кого-нибудь ещё об этом, тебя могут неправильно понять, — приказные нотки немного задевают, отчего Чимин пытается держать лицо беспристрастным, но, видимо, проваливается. Взгляд старшего тут же теплеет, но слабину он не даёт, оставаясь таким же твёрдым. — Я серьёзно. Хорошо ещё, что ты меня попросил об этом, я тебя знаю и потому в курсе твоих настоящих мотивов. Другие же могут быть не такими понимающими. Не проходит и двух недель, как Корею сотрясает очередной скандал, связанный с «Пуленепробиваемыми», и в этот раз теория Намджуна уже не кажется такой уж невероятной. Потому что это опять связано с Чонгуком, который всё это время ходил тише воды, ниже травы. Уже который день Чимин глубоко ночью усаживался где-нибудь в укромном уголке и пролистывал новостные ленты, впиваясь в фотографии младшего в аэропортах и на репетициях, пытаясь по ним понять, как тот вообще держится. Получалось с трудом — Чонгук, который на публике любил скрываться за маской, очками и шапками, кажется, решил вообще превратиться в чёрный ходячий комок. Его лица практически не было видно из-за всех аксессуаров, что он на себя нацеплял, а мешковатая тёмная одежда скрывала фигуру. Чимин морщился, когда просматривал коротенькие видео того, как папарацци и фанаты следуют за ним, тычут ему в лицо своими камерами и мобильными, выкрикивают различные вещи, связанные с ним и его братом. А тут новая волна. На этот раз связанная непосредственно с Чонгуком. Неизвестный ресурс (предположительно, кто-то из старых знакомых парня) опубликовал в сеть скрины с группового чата, частью которого был и Чонгук. В нём группа молодых людей обсуждала прошедший поход в популярный бар Сеула, а также весьма нелицеприятно и унизительно отзывалась о нескольких девушках — работницах данного заведения. Среди около пятнадцати слитых скринов часто мелькали такие фразы как «шлюха», «снимем номер», «раздвинет ноги» и еще больше мерзких вещей. Чонгук в данном разговоре не участвовал и ничего не писал, но корейским СМИ было достаточно и того, что он состоял в этом чате и ходил в тот самый бар вместе с остальными его участниками, что было подтверждено смазанными фотографиями той ночи, на которых, хоть и с большим трудом, однако можно было опознать Чон Чонгука. Просто отвратительно наблюдать за тем, как людям достаточно лишь одной малюсенькой детали, и они, как изголодавшиеся собаки, вгрызаются в кинутую им кость и готовы сразу же растерзать человека на кусочки. Почему-то забывается всё хорошее и остаются лишь несправедливые обвинения, ужасные, мерзкие слова и просто тонна дерьма, которая льётся из каждой щели. И плевать всем, что Чонгук не участвовал в том разговоре, что не писал ничего, что, возможно, вообще даже не был в курсе, что такое в чате пишут. Если люди хотят во что-то верить — они будут в это верить несмотря ни на что. От этих новостей не скрыться, они везде — по телевидению, в интернете, об этом говорят на улицах. Будто людям больше нечем заняться, кроме как сплетничать о чём-то столь глупом и неподтверждённом. Но, наверное, они уже давно ждали, когда же можно будет вгрызться в одного из самых популярных айдолов с чистейшей репутацией, у которого фанатов столько же, сколько и недоброжелателей. У Чимина душа болит. Он места себе не находит, всё мечется, думает, чуть ли не волосы на голове рвёт, размышляя, что сейчас творится с Чонгуком. Да, уже больше трёх лет они толком не общались, однако тот наверняка не слишком изменился по части характера. Он представляет его таким же чувствительным и эмоциональным человеком, который мгновенно реагирует как на хорошие новости, так и на плохие. И сейчас Чимин хочет знать, что с ним творится, как он с таким давлением и грязью справляется. Зная его, он наверняка винит себя за небрежность и неосторожность. У «Бойскаутов» европейская часть мирового тура, пока «Пуленепробиваемые» заняты съёмками где-то не то в Токио, не то в Фукуока. Они, можно сказать, в разных частях света. И нет ничего такого, чего Чимин хотел бы сейчас больше, чем хоть на пару минут увидеться с младшим и просто убедиться, что тот не расклеился слишком сильно. Ему хочется узнать, что Чонгук не слишком сильно винит себя, как делал это ещё со времен трейни-дней, когда что-то шло не так, как изначально планировалось. Чимин толком не может сосредоточиться на концертах, спрыгивая со сцены и тут же вспоминая про Чонгука, который вдруг превратился во врага народа. Тогда он просит Намджуна помочь ему во второй раз. И вновь натыкается на отказ. Чимин пробовал сам выйти на Чонгука, найти его номер, но отчего-то это оказалось задачей куда сложнее, чем он изначально думал. Агентство парня безумно знаменитое, и их контакты можно найти без труда, однако когда дело касается личной информации об артистах тут большое и жирное «ни черта». Чимин пытался, но даже с его связями и влиянием ему не удалось достичь ничего. Именно поэтому он понимает, что без Намджуна никуда. У него знакомых гораздо больше, и Чимин знает, что тот очень уважаем в индустрии, и много кто ему должен. Их лидер — человек деловой, натренированный, умеющий правильно разговаривать, договариваться и, что самое важное, добиваться своего. Чимин уверен, что тому не составит никакого труда достать номер Чонгука, но по какой-то причине он упрямо не хочет ему помогать. Последней каплей становится случайно просмотренное Чимином видео Чонгука, когда того окружили люди, пока он спокойно шёл по улице какого-то городка. И хотя рядом с ним шёл телохранитель, народ прорывался сквозь него, крича обидные слова, пытаясь достать до парня конечностями и даже умудряясь чуть ли не выхватить его рюкзак. Несмотря на гвалт, шум и трясущуюся камеру, было отчётливо видно, как Чонгука вся эта ситуация пугает и беспокоит. Он бегает глазами по злым лицам, а сам парень выражает беспомощность. Чонгук пытается попросить людей успокоиться и дать ему пройти, но его не слушают, и тогда тот начинает нервно кусать губы и цепляться за руку телохранителя, чуть ли не сбегая следом за ним в машину. Чимин понятия не имеет, что происходит. Что такого могло произойти, что сейчас с Чонгуком творится такая дичь. Но он понимает, что не хочет больше отсиживаться в стороне и наблюдать, как жизнь того, кто когда-то был ему самым близким человеком, медленно рушится, а он не может ничего сделать. Хватит. Когда-то он уже оставил Чонгука одного, думая, что делает лучше, но сейчас, после всего увиденного и услышанного, понимает, что он должен быть рядом, должен поддержать в такое время. — Это же дело пяти минут для тебя, почему ты не хочешь помочь мне, Джун-хён? — почти умоляя спрашивает Чимин после ужина лидера, выловив его почти около выхода из номера, беря за руку и не желая отпускать, пока не получит внятного ответа. Он замечает каких-то девушек, выходящих из комнаты, и потому быстро затаскивает Намджуна обратно в номер, игнорируя его слабые потуги вырваться. Остальные мемберы уже разошлись по своим делам, оставляя их двоих, что Чимину только на руку. Так хоть можно будет пробить хёна на откровенность. Он плюхается на застеленную кровать, всё ещё не отпуская руки Намджуна, и тот со вздохом садится рядом, смотря устало, уже понимая, о чём вновь его будут просить. — Я уже говорил — нам это сейчас не нужно. Они сейчас в эпицентре скандалов, и нам надо избегать любых контактов, а не создавать их, как ты не понимаешь? — разводит одной рукой Намджун, так как правую крепко держит Чимин. — Я просто хочу лично убедиться, что он в порядке, — настойчиво говорит парень. — Он… он мне как младший брат же, мы вместе… — он видит, что эта старая шарманка уже откровенно надоела лидеру, и потому решает зайти с другой стороны. — Я не хочу, — он сглатывает и отпускает руку, устремляя взгляд на стену, — не хочу повторения ситуации с… ну, ты знаешь, — неловко заканчивает он. Намджун рядом с ним заметно напрягается, упрямо вглядываясь в лицо напротив, в этот раз становясь инициатором прикосновения, беря отпущенную ладонь в свою и сжимая двумя руками, заставляя посмотреть на себя. На Чимине лица нет, его глаза выражают печаль, а уголки губ опущены, делая его вид откровенно несчастным. Лидер незаметно стискивает зубы, но всё ещё не поддаётся. Вот такой Чимин — его слабость. Он ненавидит видеть своих мемберов грустными или несчастными, а парень сейчас — воплощение обоих этих чувств. Конечно же, Намджун сразу понимает, о чём толкует Чимин. Ведь эти случаи похожие. Оба начинались именно со скандала, а потом люди начинали жестоко хейтить, ну, а исход в первом случае оказался весьма плачевным. Джонхён был другом Чимина, и после известий о его самоубийстве он долгое время находился в депрессии. Не каждый может сказать, что потерял близкого друга, да и еще, когда тот сам отобрал у себя жизнь. Тогда всем четверым из «Бойскаутов» пришлось буквально возвращать Чимина с самых тёмных уголков его сознания, убеждая, что он нужен своим родным, близким и фанатам, и что друга его, к сожалению, уже не вернёшь, но жизнь его, Чимина, продолжается. Тогда «Бойскаутам» удалось скрыть эту малоприятную историю с Чимином во мраке, однако они до сих пор всё помнят. Невозможно забыть то, как парень не хотел ни есть, ни пить, ни выступать, да даже жить толком не хотел, чувствуя апатию ко всему и с каждым днём интересуясь, для чего ему дальше продолжать своё существование. И, если уж начистоту, сейчас Чимин решил выбрать очень грязный приём, чтобы добиться своего. — Такого не будет, — твёрдо говорит Намджун и стискивает маленькую тёплую руку сильнее в своих. — Чонгук сильный, а люди скоро переключатся на что-то другое, вот увидишь. — Ты не можешь этого знать, — грустно улыбается парень. — Мы не знаем, как Чонгук себя на самом деле чувствует, ведь ты не хочешь помочь мне просто раздобыть его номер, — лидер прячет взгляд, и Чимин решает надавить сильнее. — Просто номер, Джун-и, — он подаётся вперёд, понимая, что в этот раз у него есть шанс. — Я не говорю о личной встрече или ещё что-то, лишь номер телефона. Я чувствую себя так, будто подвожу ещё одного человека в своей жизни. Не уверен, что, если что-то случится, в этот раз я смогу выкарабкаться. Намджун закусывает щёку изнутри и мысленно материт себя. Все эти года он думал, что он сильный, что закалил характер, что сделал себя пригодным для бизнеса, наполненного бесчувственными и бессердечными людьми. «Ты или тебя» — кредо этого места. Но посмотрите на него сейчас — стоит Чимину надавить на нужные места, взять его за руку и попросить этим жалобным голосом, как всё в Намджуне буквально кричит, чтобы он поддался и сделал то, о чем его просят. Парень видит внутреннюю борьбу лидера и чувствует, что ещё немного, и тот треснет под напором. Он не совсем понимает столь ярое нежелание помогать ему. Чимин всё-таки не настолько глупый, чтобы делать что-то, что поставит группу в неприятное положение. У него есть голова на плечах, он знает, что хорошо и что плохо, и что можно делать, а чего делать категорически нельзя. Поэтому даже немного обидно, что Намджун в таких делах ему не доверяет. Ведь причина наверняка лишь в этом, так же? В чём же ещё она может быть? И знал бы только Чимин, что сейчас творится в голове парня напротив. Там полный кавардак, противостояние мыслей, моральных принципов и банальных личных желаний. Хоть Чимин и говорит, что он просто убедится, в порядке ли Чонгук, и больше не будет с ним контактировать, Намджун уверен, что это не так. Называйте это чутьём, интуицией, предчувствием — на ваш выбор. Однако лидер уверен, что, дав парню хоть одну ниточку связи со старым другом, Намджун, можно сказать, собственноручно запустит старый, ржавый механизм и вновь вдохнёт жизнь в старые, казалось бы, заброшенные и забытые отношения двух парней. И да, это абсолютно точно эгоистично. Потому что даже по рассказам понятно, что Чимина и Чонгука связывало что-то безумно крепкое и прекрасное, то, что помогло им в трейни-дни дожить до конца и в итоге вырвать зубами очень даже неплохие контракты, таким образом обеспечивая себе хорошее будущее. Потому что Чимин всё ещё вспоминает те дни с трепетом, говорит о Чонгуке с теплом, так, как он порой не говорит даже о собственных членах семьи. Потому что тому всё равно, что Чонгук, вообще-то, при любом удобном случае поливает Чимина дерьмом, будто поставил перед собой цель — сделать так, чтобы весь мир узнал о его неприязни к члену «Бойскаутов». Всё это эгоистично. Намджун собственник, всегда им был. Он не хочет делить близких людей с кем-либо ещё, а если Чимин возобновит контакт с Чонгуком, то он определённо точно начнёт его с ним делить. Такая связь, которая была между ними двумя, просто так не забывается. И если Чимин захочет, то он добьётся того, чтобы Чонгук вновь вспомнил эту самую связь. А он захочет, тут даже без вариантов. Намджун видит, как тот скучает по другу, как ему обидно и больно, когда он натыкается на очередные ядовитые слова парня о нём самом. И имеет ли он право сейчас мешать Чимину возобновить контакт со старым другом? Вернее, прав-то он не имеет, но вот возможность помешать этому случиться у него есть. Потому что Чимин прав, в данной ситуации только Намджуну под силу будет достать номер Чонгука. Намджун настолько углубляется в свои мысли, что дёргается, когда его подбородка аккуратно касаются большим и указательным пальцами. Он фокусирует свой взгляд на парне напротив, и только чудо помогает ему не покрыться краской от того, с какой теплотой карие глаза смотрят на его лицо. Он так слаб перед Чимином, это даже унизительно. Парень тем временем двигается ближе, заглядывая в глаза, смотря так, как умеет только он — будто собеседник перед ним самый важный человек в мире, будто он целиком и полностью посвящает всё своё внимание именно ему. — Джун-и, прошу, ты не представляешь, что это будет для меня значить, — говорит он, и лидер сглатывает, понимая, что этот бой он всё-таки проиграл. С фанфарами и белым флагом. Он поражённо прикрывает глаза и выдыхает, когда Чимин уже берет его лицо в свои руки. Ему даже говорить ничего не надо, он уже понял, что выиграл. Намджун поможет ему, хоть он сейчас и находится в настоящем ужасе, потому что этот случай лишь подтверждает его страшные догадки, и у него кровь в жилах стынет, когда он понимает, что всё это значит. Когда чувствует гулкое биение собственного сердца, румянец на щеках от близкого контакта, когда понимает, что наступает на горло собственным принципам и правилам. Ради кого-то. Самое печальное, что Намджун также понимает, что Чимин его использует. Возможно, не в общепринятом смысле этого слова, возможно, даже неосознанно, однако всё же это так. Тот знает, какой эффект имеет на лидера, и пользуется этим в собственных целях. То, что режет больнее ножа, так это то, что так грязно Чимин играет впервые. Впервые в его действиях присутствует некий интим, впервые он просит что-то у лидера, используя не дружеские касания, а нечто более. Это грязно. Подло. Совсем не в стиле Чимина. Однако он готов так поступать, если речь идёт о Чон Чонгуке. И вот, что ранит вдруг сильнее, чем следует. Через день, когда Чимин выходит после душа и по привычке проверяет уведомления на телефоне, он видит личное сообщение от Намджуна с заветными цифрами. И пока сам он улыбается и посылает тысячи сердечек лидеру, Намджун на другом конце города, на деловой встрече поджимает губы, осознавая, что это начало конца. И он собственноручно начал отсчёт.