Можжевеловый вкус

      Улица встретила её приятно бодрящей прохладой. Тихое журчание близь протекающей реки, трещание сверчков и захватывающее дыхание усеянное бесчисленным множеством звёзд ночное небо создавали какую-то особую атмосферу. Внутри тлел уголёк неумолимо разжигающий пламя внутри. Однако стоять на трассе трактира, где то и дело время от времени появлялись едва держащиесь на ногах особы было не очень привлекательным. А раз удалось выскользнуть и ещё никто не последовал за ней следом, решение пройтись было как никогда кстати.       Неспешно прогуливаясь по городку эльфийка вышла за его пределы свернув в сторону реки. Жар отступал уступая место веренице мыслей. Азалия поднялась на невысокую лужайку у самого берега реки неподалёку от лесопилки. Внизу плескалась вода, тёмная, как чёрное стекло, и лишь в отблесках луны серебрилась её бегущая поверхность. Где-то неподалёку покрикивала ночная птица, перекликались сверчки, и над травой вспыхивали крошечные огоньки светлячков.       Она опустилась на землю, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Вечерняя прохлада приятно охлаждала кожу после духоты таверны, после тепла костра и близкого разговора с Хадваром. Там, среди смеха и запаха эля, ей казалось, что мир стал почти простым, понятным. Его взгляд, его улыбка - всё это оставило в ней жар, от которого сейчас медленно оставались лишь следы.       Но стоило взгляду задержаться на звёздном небе, жар уступил место другим мыслям. Хелген. Огромная тень, падающая с небес. Крылья, перекрывающие солнце. Рёв, от которого содрогалась земля.       И слова. Слова, что сорвались с её губ сами собой, будто она повторяла их уже тысячи раз. Драконьи слова. Язык, которому её не учили, которого она знать не могла. Девушка сжала пальцы в траве, и холодные стебли больно впились в ладонь.

"Почему? Откуда я это знаю?"

      В груди поднималась тяжесть, что-то сродни страху - но не перед драконом, нет. Перед собой. Перед той, кем она была когда-то и кем ещё только должна была стать. Хадвар, его спокойная уверенность, его слова про судьбу и выбор - они грели. Но здесь, под небом, оставшись одной, Азалия чувствовала себя маленькой песчинкой в огромном водовороте, который только начинал раскручиваться.       Она прикрыла глаза, вслушиваясь в шум реки. Словно сама вода пыталась унести её тревоги. Но стоило расслабиться, как в памяти вспыхнули фрагменты - резкие, будто осколки разбитого зеркала: ворота из чёрного камня, небеса, разрезанные огнём, крик, полный боли и гнева.       Эльфийка резко втянула воздух и открыла глаза, словно пытаясь сбросить с них пелену наваждения быстро заморгала. Светлячки мерцали всё так же спокойно, река бежала своим путём. Всё вокруг было привычно, тихо, почти уютно. Только внутри неё самой не было тишины. — Кто я?.. - едва слышно прошептала она, сама себе, в темноту.       Ответа, разумеется, не было. Только ветер шевельнул траву у её коленей, и далеко-далеко прогремел отголосок грозы за горами. Решив освежиться она разделась и аккуратно сложив вещи на берегу оставшись только в простом белье окунула кончики пальцев ноги в воду. Ледяная влага змеёй удалила кожу. Эльфийка поморщилась и отошёл на пару шагов назад с разбегу нырнула.       Холод постепенно переставал быть врагом. Он уже не колол кожу тысячью игл, а стал словно второй кожей - чистой, свежей, правдивой. Лёжа на спине, Азалия позволяла воде качать себя смотря в ночное небо слушая трели сверчков и далёкое уханье филина.       Мысли постепенно собрали стройный ряд, вытеснив хаос. Сперва - Хадвар. Облик мужчины вновь возник перед глазами. Его лицо чуть усталое, но упрямо собранное. Его улыбка, такая уверенная, будто и не он тащил на себе тяжесть ран, будто и не он весь в крови от своей стычки с бандитами.

—«Царапина», — усмехнулась Азалия про себя, вспоминая, как он говорил это с тем солдатским упрямством, от которого и злиться хочется, и улыбнуться.

В груди теплом отозвалась благодарность. Забота. Может быть даже - лёгкое, осторожное влечение, ещё неосознанное.       Холодная вода держала её в своих объятиях, словно убаюкивая. Златовласая смотрела в небо, в котором мерцали редкие звёзды, и мысли снова вернулись к Хадвару. Улыбка, которую он упрямо носил на лице, несмотря на кровь и раны. Она тихо усмехнулась. Даже сейчас, лёжа на воде, чувствовала это тепло благодарности. Но вдруг… что-то дрогнуло внутри. Что-то переменилось, будто вода под весом её тела дрогнула на миг показавшись вязкой, какой-то искажённой словно зеркало, в котором отражение вдруг перестало совпадать, и вместе с ней дрогнула реальность .       Вспышка. Короткая, как удар молнии. Мужчина.       Лицо Хадвара, едва различимое в её памяти, расплылось - и на его месте возникло другое. В его чертах - всё те же уверенность и сила, но взгляд стал другим. Чужим. И в то же время - болезненно знакомым. Смутное, размытое, как отражение на зыбкой водной глади.       Черты невозможно разобрать ясно, но они отзывались в груди знакомым щемлением. Её сердце застучало сильнее, дыхание сбилось. На мгновение показалось, что сама река замерла вместе с ней. Взгляд - тёплый, тревожный, близкий. Тень улыбки. Силуэт.       Образ исчез, будто и не было. Но в груди всё ещё гулко билось сердце, отзывалось на это мимолётное воспоминание. Оно не было ясным: размытые очертания лица, голос без слов, ощущение присутствия. Но важное - чувство. Тепло, тревога, странная близость. Она стиснула зубы и закрыла глаза, позволив воде вновь обволочь её. Но от этого только сильнее ощущала — не случайно. Что-то, глубоко спрятанное, вновь подало знак.       Азалия резко приподнялась в воде,едва не захлебнувшись глотком холодного воздуха. Она оглянулась по сторонам, но вокруг были только ночь, светлячки и журчание реки и тишина. — Ч-что?.. - сорвалось с её губ одними губами       И всё же сердце не хотело слушаться. Оно продолжало стучать так, будто что-то важное действительно прорвалось из глубины её памяти - что-то, чего она пока не могла ни назвать, ни понять. — Мне… показалось...- пробормотала она, пытаясь убедить себя.       В ночной тиши, среди стрекота сверчков и далёкого шума реки, вдруг раздался резкий хруст ветки. Азалия вздрогнула и торопливо поплыла к берегу, выбираясь из воды. Кожа её покрылась гусиной кожей от холодных капель, скатывающихся по телу. Она поспешно схватила одежду и прижала её к себе, не успев натянуть. Шаги становились всё ближе. Из-за кустов показался знакомый силуэт. — Хадвар?! - выдохнула девушка, и в её голосе прозвучало больше удивления, чем тревоги.       Мужчина сделал пару шагов вперёд, держа подмышкой бутылки мёда. Улыбка едва не тронула его губы, но в следующий миг он замер, словно вкопанный. Его взгляд - нечаянно скользнувший по ней моментально окрасил уши и щёки в пунцовый словно у мальчишки. Он резко развернулся, чуть не выронив обе бутылки на траву. — Я… эм… - он шумно прочистил горло, - я не подглядывал. То есть, я не за этим…       Голос его звучал сбивчиво, непривычно неуверенно. Азалия, прижимая к себе одежду, с лукавой улыбкой прищурилась: — О, значит, всё-таки подглядывал? — Н-нет! - Хадвар вспыхнул ещё больше, почти по-юношески. - Я просто… хотел убедиться, что ты в порядке. И… ну… - он поднял над головой добычу, - принёс того самого мёда, который тебе понравился.       Только сейчас девушка заметила, что пальцы его с трудом удерживают бутылки, и он действительно едва не выронил их, когда понял, в каком виде застал её. Она тихо усмехнулась и начала поспешно одеваться, пока его спина оставалась каменной стеной, будто он и сам боялся пошевелиться. — Вот уж не думала, что доблестного солдата Империи можно так смутить. - сказала она, затягивая ремень. — Не смутить, - буркнул он, не поворачиваясь. - просто… я не из тех. В его голосе прозвучала твёрдость, и Азалия вдруг ощутила тепло - не от мёда и не от воспоминаний о Хелгене, а от этой простой честности. — Ладно, можешь поворачиваться. - с улыбкой произнесла она, поправляя волосы.       Хадвар сделал это осторожно, словно боялся, что снова попадёт впросак. Теперь он держался чуть увереннее, протянул ей бутылку и попытался улыбнуться: — Тогда, может, разделим добычу? Раз уж тебе не спится…       Они уселись на траву чуть в стороне от реки, где светлячки лениво плавали в воздухе, будто искры костра. Хадвар снял пробку с бутылки и протянул её Азалии. Та сделала глоток - мёд с можжевеловыми ягодами был терпким, обжигал горло и одновременно оставлял лёгкую сладость на губах. Она вернула бутылку, и их пальцы на мгновение коснулись друг друга. — День был… - начал Хадвар, но замолчал, нахмурившись, словно не находя слов. — Таким, который запомнится навсегда, - тихо закончила Азалия, глядя куда-то в темноту.       Он кивнул и сделал большой глоток, словно хотел утопить воспоминания. Потом положил бутылку рядом и обхватил колени руками. — Я думал, мы оба погибнем там, - признался он глухо. - Когда он… когда этот дракон появился.       В его голосе было что-то новое: не только страх, но и усталость, и… облегчение. Азалия замерла, прислушиваясь к журчанию реки. Ей на миг показалось, что шёпот воды смешался с чужим эхом - размытым образом из прошлого, мелькнувшим снова, но тут же утонувшим. Она моргнула и вернулась в реальность. — Но мы живы, - сказала она, и в голосе прозвучала уверенность, будто она сама себе пыталась это доказать. - И это главное.       Они помолчали. Светлячки кружили рядом, время от времени садясь на траву или на рукав Хадвара. Один из них опустился на локон Азалии и засветился, как крошечный фонарик. Она улыбнулась, а Хадвар невольно задержал взгляд. — Ты выглядишь… будто не отсюда, - тихо сказал он. - Не как обычная жительница Скайрима. Иногда кажется, что ты сама не понимаешь, кто ты.       Слова задели её - потому что в них была правда. Азалия отвела взгляд, пряча лёгкое смятение. — Может, так и есть, - ответила она, стараясь звучать легко. - Но ведь и ты, Хадвар, сегодня выглядел совсем не как "просто солдат".       Он усмехнулся, но не весело. — Это потому, что я боялся. Когда страшно — делаешь вид, что всё в порядке. Так проще.       Она повернулась к нему и мягко заметила: — А знаешь, иногда твой вид даже убеждает.       Он хмыкнул, протягивая ей снова бутылку. — Надеюсь, хотя бы не слишком жалким. — Хм… - Азалия сделала глоток и чуть прищурилась. - Скорее упрямым. Как тот, кто не сдастся, даже если всё против него.       Их взгляды встретились. На мгновение время будто замерло. Где-то журчала река, светлячки плавали вокруг, но в этот момент весь мир сузился до них двоих и бутылки мёда, что стояла между ними. Хадвар чуть отстранился, нарушив тишину. — Не знаю, что будет дальше. Но сегодня… сегодня я благодарен, что рядом оказался кто-то вроде тебя.       Азалия ничего не ответила. Только тихо улыбнулась, глядя на звёзды, и позволила себе впервые за день ощутить не тревогу и не смятение, а простое тепло — пусть даже от человека, которого она толком не знала. Хадвар провёл ладонью по траве, будто выискивал нужные слова, и наконец произнёс: — Всё же подумай, Азалия. У моего дяди найдётся место для тебя. Там безопаснее, чем шататься одной.       Он обернулся к ней, в его взгляде чувствовалась искренняя забота, даже настойчивость. Азалия усмехнулась едва заметно, качнув головой: — Тебе и так достаточно одного гостя. Не стоит взваливать на себя лишнее.       Мужчина нахмурился, уже собираясь возразить, но она опередила его, прищурившись: — А вот мне куда интереснее другое. Ты весь день ходишь с видом будто всё в порядке. Но я вижу, Хадвар. Раны не исчезают только потому, что ты улыбаешься.       Он отвёл взгляд, уставившись куда-то на колышущуюся траву. — Это просто царапины. - пробормотал он, почти тем же тоном, каким говорил в таверне.       Азалия тихо фыркнула. — Царапины не заставляют человека морщиться каждый раз, когда он садится. И не оставляют алых пятен на бинтах, как у тебя на плече.       Хадвар криво усмехнулся, признаваясь без слов. — Знаешь, обычно я не привык, чтобы кто-то так быстро меня раскусывал.       Она чуть наклонила голову, её голос стал мягче: — Это несложно, когда человек пытается быть слишком смелым. Ты хороший актёр, Хадвар. Но я всё же советую не играть в храбрость с собственным телом.       Он на мгновение задержал взгляд на её лице - и впервые за вечер его улыбка была совсем искренней, без той натянутой бравады. — Ладно, ты меня поймала, - тихо признался он. - Возможно, я и правда не из тех, кто умеет отдыхать вовремя.       Азалия позволила себе лёгкую усмешку и взглянула в сторону реки, где в воде дрожали звёзды. — Тогда придётся следить за тобой, чтобы не рухнул где-нибудь от собственного упрямства. — Хм, а я думал, это я должен предлагать защиту, - хмыкнул он, чуть приподняв подбородок. - Мир сошёл с ума, если меня берётся сторожить хрупкая эльфийка.       Девушка лишь улыбнулась уголками губ и промолчала, потому что в глубине души знала: пусть он и называет её "хрупкой", но внутри она чувствует в себе нечто иное.       На какое-то время они оба замолчали. Сверчки звенели в ночной траве, по воде скользили серебристые круги от рыбы, выпрыгнувшей за мошкарой. Азалия ощущала на себе взгляд Хадвара, но он не был навязчивым - скорее, спокойным и каким-то задумчивым. Наконец она первой нарушила тишину: — Мне стоит вернуться. Таверна ждёт, а утро будет тяжёлым.       Хадвар чуть заметно кивнул, будто боролся с желанием что-то добавить. В руках он всё ещё держал принесённые бутылки мёда, и после короткой паузы протянул одну из них Азалии. — На память о вечере, - сказал он, стараясь скрыть смущение в шутливой улыбке. - Или… чтобы согреться, если снова решишь купаться в ледяной реке.       Она взяла бутылку, коснувшись его пальцев. Тепло его руки обожгло сильнее, чем содержимое фляги могло бы. — Спасибо, Хадвар, - мягко произнесла она, прижимая мёд к груди. - Но берегись. Если завтра ты рухнешь от усталости, то не жди, что я стану тащить тебя на себе. — А я был бы не против. - ответил он почти неслышно, но улыбка выдала его больше, чем слова.       Азалия лишь качнула головой, не давая обсуждению углубиться дальше, и медленно пошла в сторону деревни. Её шаги тонули в ночных звуках, но она чувствовала, что Хадвар остался стоять на том самом месте, провожая её взглядом. Только когда за спиной послышался плеск реки и тихий вздох ветра в кронах, она позволила себе улыбнуться - чуть печально и вместе с тем тепло.       В голове всё ещё мелькали два лица: одно - знакомое и близкое, другое - смутное, туманное, но такое притягательное. И от этого сердце билось сильнее.       Азалия шагала по тёмной улице, стараясь не привлекать внимания к своему позднему возвращению. Луна висела высоко над горами, серебряным сиянием ложась на крыши домов и на узкую дорогу под её ногами. Ривервуд спал, в окнах было темно, лишь редкие отблески очага выдавали тепло человеческого присутствия. Но вдруг её внимание зацепил странный свет. Тонкая полоска сияния пробивалась из щели приоткрытой двери местной лавки - «Ривервудский Торговец». Чуть дрожащий, словно от свечей или масляной лампы. Она остановилась. Внутри всё ещё бодрствовали? В столь поздний час хозяева лавки, торговец и его сестра, должны были уже отдыхать. Но дверь, оставленная незапертой и приоткрытой, выглядела подозрительно.       Любопытство и осторожность боролись в ней. Ещё шаг - и разум твердил:

«Это не твоё дело».

      Но сердце, взбудораженное ночной рекой и странными мыслями, всё сильнее склонялось к другому:

«Посмотри».

      Азалия, словно мотылёк на огонёк, осторожно подошла ближе. На секунду задержала дыхание, прислушалась. За дверью слышались приглушённые голоса — взволнованные, прерывистые.       Что-то происходило внутри. Что-то, что не должно было происходить в таком тихом, мирном городке.       Разговор внутри звучал глухо, будто сквозь толстый слой ткани, но слова всё же различались. Голоса принадлежали мужчине и женщине - явно близким родственникам, ведь позволяли себе перебивать друг друга без лишних церемоний. — Ну кто-то должен что-то сделать! - донёсся отчётливый женский голос, полный раздражения. — Я сказал нет! - резко и отрывисто бросил мужчина. - Никаких авантюр, никаких погонь за ворами, Камила! — Но… - не сдавалась она. — Я сказал - нет!       Голос мужчины прогремел так, что Азалия вздрогнула, будто это на неё накричали. В лавке воцарилась напряжённая тишина, и лишь спустя миг женщина, уже тише и с укором, добавила: — Ну, а что ты собираешься делать, а? Расскажи мне. — Разговор окончен. - отрезал он, будто поставил каменную печать на их спор.       Дальше до Азалии доносился лишь её сердитый ропот, но слов разобрать было невозможно.       Любопытство пересилило осторожность. Девушка наклонилась ближе, чтобы уловить хоть что-то… и в этот момент её пальцы соскользнули с каменного проёма. Дверь жалобно скрипнула и, распахнувшись, впустила её внутрь. Наклонившись, она медленно заглянула в щель, позволив глазам привыкнуть к свету. На этом всё и прервалось. Словно сама ночь решила поставить точку, оставив лишь тянущуюся нить любопытства и лёгкий холодок в груди.       Она едва не влетела в лавку кубарем, громко стукнув каблуком по деревянному полу. — Опять ты оставила дверь открытой! - громко выдохнул мужчина, обернувшись к сестре с видом, полным досады.       Но заметив гостью, мигом переменился и заговорил тоном натянуто-вежливым: —Ой… посетитель. Прошу прощения за этот… инцидент.       Он кашлянул, будто сглаживая неловкость. — Не знаю, что тебе там наговорили, но «Ривервудский Торговец» всё ещё открыт и уж точно не собирается прекращать свою работу.       И чуть мягче, но по-прежнему устало добавил: — Прошу, взгляни на мои товары… с утра. Сейчас уже поздно, мы закрыты.       Азалия смущённо пригладила волосы, чувствуя, как краснеют её щёки. Влететь в чужой дом - не то, чего ждёшь от тихой прогулки перед сном. Она уже собиралась извиниться и отступить, но вдруг женский голос пронзил тишину куда отчётливее прежнего: — Вот, видишь! Даже случайные прохожие замечают, что ты ничего не делаешь! - Камила шагнула вперёд, уперев руки в бока.       Её глаза сверкали, словно в них отразился весь накопившийся за день гнев. — Брата обокрали, а он и палец о палец не ударит! — Камила… - устало протянул мужчина, но она его перебила: — Нет, скажи мне, Лукан, разве так поступает хозяин лавки? Сидит себе спокойно, будто ничего не случилось! А мы теперь как будто нищие!       Азалия слегка переминалась с ноги на ногу, чувствуя себя лишней среди этой семейной сцены. Но взгляд Камилы на миг задержался на ней, и в этом взгляде читался намёк: свидетель, может даже союзник.       Лукан тяжело вздохнул, опустив плечи. — Да, нас действительно… обокрали, - наконец признал он, качнув головой. - Хотя товаров на продажу у нас всё равно полно.       Он обернулся к Азалии, словно впервые по-настоящему заметив её. Его голос стал тише, но от этого только серьёзнее: — Воры забрали только одну вещь. Украшение из чистого золота, в форме драконьего когтя.       Гостья чуть наклонила голову, стараясь скрыть любопытство за вежливой улыбкой. Но Камила заметила её интерес и вспыхнула новой надеждой: — Видишь? - обернулась она к брату. - Даже она слушает и понимает, насколько это важно! — Камила, - раздражённо перебил Лукан, - это наш вопрос. Мы справимся сами. — Справимся? - в голосе Камилы зазвенел сарказм. - Ты сидишь здесь и разводишь руками, а коготь всё ещё у тех мерзавцев!       Лукан нахмурился и шагнул ближе, словно пытаясь заслонить собой гостью. — Послушай, девушка, - сказал он уже прямо Азалии, - благодарю за невольное участие в нашей семейной перепалке, но… я не хочу впутывать посторонних. Это не твоё дело. Но Камила вспыхнула ещё сильнее: — Вот именно посторонние иногда и помогают лучше всех! - Она повернулась к златовласой, её взгляд блестел почти мольбой. - Скажи, разве можно так сидеть сложа руки, когда на наших глазах крадут то, что принадлежало семье столько лет? — Камила! - строго одёрнул её брат, но голос его дрогнул - он явно уставал от этого спора.       Азалия ощутила на себе два противоположных взгляда: недоверчиво-угрюмый Лукана и горячо-надеющийся Камилы. В груди зародилось лёгкое чувство… будто это место само требовало её участия, втягивая в свои дела. Азалия помедлила, скользнув взглядом то на брата, то на сестру. В груди боролось сразу несколько чувств - желание держаться в стороне, ведь это не её заботы, и то знакомое упрямое любопытство, что уже не раз приводило её в самые неожиданные места. Она выпрямилась, будто отбросив колебания, и мягко произнесла: — Я, конечно, гостья в вашем доме и не имею права вмешиваться… но, - уголок губ дрогнул в лёгкой улыбке, - если уж разговор зашёл так далеко, почему бы не рассказать, что именно у вас пропало? Может, свежий взгляд со стороны окажется полезен.       Она говорила спокойно, без нажима, но в её голосе чувствовалась скрытая решимость. Словно подсознательно Азалия уже сделала шаг навстречу тому, что вскоре должно было стать её первым делом в этих краях.       Лукан нахмурился, долго всматривался в Азалию, словно пытаясь угадать, есть ли за её словами реальный интерес или просто вежливость. Но сестра уже едва не кипела от возмущения, и он, подняв руки, будто сдаваясь, тяжело вздохнул: — Правда? Последние поставки обещают принести хорошую прибыль. Она твоя, если ты вернёшь мне мой коготь. — О, ну наконец-то! - тут же встряла Камила, хлопнув ладонями о бёдра. - А то сидел бы так и ждал, пока воры сами явятся с повинной! — Хватит, Камила, - Лукан отмахнулся, но голос его звучал уже не столь уверенно.       Он бросил взгляд на Азалию, вновь наткнулся на тот самый твёрдый блеск в её глазах и понял - это не пустая бравада. Девушка явно не из тех, кто шутит подобным образом. На этих словах Камила резко повернулась к брату, руки её сжались в кулаки, и в глазах сверкнуло возмущение. — Вот видишь? Кто-то готов помочь! А ты всё сидишь тут, сложа руки, и только ворчишь! — Камила, я сказал... - начал Лукан, но осёкся.       Эльфийка смотрела прямо ему в глаза, и в её взгляде не было ни капли шутки. Лукан потер переносицу, будто собираясь с мыслями, он провёл ладонью по лицу, словно смывая остатки упрямства, и, наконец, сдался: шумно выдохнул, поднял ладони, признавая поражение. Голос его был тяжёлым, но в нём проскользнула нотка облегчения: — Хорошо, хорошо... Ладно. Я расскажу. Слушай тогда. Раз уж моя сестра не унимается, а ты и вправду не прочь помочь, расскажу всё как есть.       Он опёрся о прилавок, отчего старое дерево жалобно заскрипело, и заговорил, стараясь подбирать слова, чтобы донести серьёзность ситуации. Мужчина тяжело вздохнул, как человек, которого вынудили признать очевидное, но от этого не менее неприятное: — Коготь... его своровали несколько дней назад. И знаешь что самое обидное? Я даже не удивлён. - Он криво усмехнулся, но в улыбке не было и намёка на веселье. - Давненько уже один тип крутился здесь неподалёку. Арвел его звать.       Торговец задумчиво постучал пальцами по прилавку, вспоминая. Он сделал паузу, словно само упоминание этой потери давало горький привкус во рту. — Тот Арвел, - продолжил Лукан, его голос стал жёстче, - давно совал свой нос куда не следовало. Вечно выспрашивал, слишком уж внимательно приглядывался к товарам, словно выбирал, что и как удобнее утащить. Я... не придавал значения, думал, простое любопытство. - Он сжал кулак, по которому пробежала тень раздражения. - Но вот и поплатился. Пока мы хлопотали по делам, эта крыса выждала момент и свистнула коготь у меня прямо из-под носа.       Слова его отдавались в лавке сухим эхом, будто сама деревянная утроба здания вторила его досаде. Камила фыркнула, но, заметив, как лицо брата окаменело, воздержалась от привычного упрёка. — Теперь, если ты хочешь настичь этих воров, иди на Внутренний Пик. Он к северо-востоку от города, - уверенно сказал Лукан, будто речь шла о простой прогулке по солнечному лугу.       Камила едва не подпрыгнула от возмущения. — Ты серьёзно?! - её голос дрогнул от негодования. - Отправить её одну, ночью, в горы, в развалины, кишащие бандитами и Арвелом?! Да у тебя ума нет, братец!       Лукан медленно повернулся к сестре, прищурился и процедил, словно ставя последнюю точку: — Да. Теперь тебе не нужно никуда идти, не так ли?       Камила лишь сжала губы, бросив на него взгляд, полный молчаливого осуждения. И всё же не удержалась, буркнув себе под нос так, чтобы Азалия расслышала: — А я-то думала, нашей помощнице пригодится проводник...       Лукан сделал вид, что не услышал язвительного замечания, и вновь обратился к Азалии уже куда мягче, почти по-отечески: — Чем скорее ты найдёшь коготь, тем быстрее всё вернётся в норму.       И тут, словно гром среди ясного неба, его осенило. Он замер, нахмурился, глаза его метнулись к сестре, и вдруг Лукан задохнулся от возмущения: — Что?! Нет!! - он вскочил, замахал руками так яростно, будто хотел отмахнуться от невидимого роя мух. - Я... Я же не соглашался! Даже не думай! Это безумие!..       Камила лишь скрестила руки на груди и, глядя прямо на него, молча излучала упрямство. Лукан уткнулся руками в волосы, пробормотал сквозь зубы пару нордских ругательств, и наконец, обречённо поднял глаза к потолку. — Ладно! Именем Восьмерых, ладно!.. Но только до окраины города!       Азалия, всё это время стоявшая в стороне, не выдержала — уголки её губ дрогнули, и в глазах промелькнула смешинка. Она поспешно отвела взгляд, чтобы не смутить брата и сестру, но тёплый, почти домашний оттенок этой сцены надолго остался с ней.       Эльфийка, покинув таверну, чувствовала, как ночной воздух приятно охлаждает кожу, всё ещё пылающую после выпитого мёда. Она шагала к выходу из деревни, поправляя на поясе новенькие короткие клинки. Их холодный вес вселял уверенность: пусть они малы, но сталь в руках, умеющих ею владеть, всегда грознее пустых слов.       Авантюристка уже собиралась свернуть к мосту, когда услышала за спиной быстрые шаги. Девушка обернулась - и увидела Камилу, почти бегом выскочившую из лавки. — Подожди! - окликнула она, догоняя эльфийку. — Решила проводить? - усмехнулась Азалия, поднимая бровь. — Ну кто-то же должен показать дорогу, - пожала плечами Камила, и взгляд её на мгновение стал чуть озорным. - А то ещё скажут потом, что я бросила помощницу на произвол судьбы.       Они зашагали рядом, и за разговором путь сквозь спящий Ривервуд показался недолгим. Таверна стихла за спиной, лишь кое-где в окнах ещё теплились огоньки. Ночь была прохладной, и над кронами сосен нависала тусклая луна, окрашивая всё в серебристые оттенки. — Нам нужно пересечь город и пройти по мосту, - тихо начала Камила, стараясь не нарушать ночного спокойствия. Она указала рукой вдаль, туда, где в полумраке уже угадывался силуэт горы. - Видишь? Прямо над домами чёрнеет. Это и есть Ветренный Пик.       Азалия прищурилась, всматриваясь в очертания. В памяти сразу всплыла дорога, по которой она шла с Ралофом. Гора и впрямь смотрела свысока на маленький городок, будто страж, следящий за каждым его жителем. — Выглядит... мрачно, — заметила она.       Камила кивнула: — Мрачно - мягко сказано. Воры должны быть безумцами, если решили спрятаться там. В старых гробницах полно ловушек, а ещё троллей, пауков... да кто знает, что там ещё бродит.       Эльфийка усмехнулась, качнув головой: — Ну, с ловушками я как-нибудь разберусь. А вот с троллями... надеюсь, повезёт не встретить. — Ты говоришь так спокойно, - Камила посмотрела на неё искоса. - Словно уже не раз имела дело с подобным. — Бывает. - коротко ответила Азалия, не уточняя деталей.       Они замолчали на несколько шагов, слышно было только журчание реки. Потом Камила вновь заговорила, голос её стал мягче: — Лукан нашёл коготь примерно через год после того, как открыл магазин. Но так и не рассказал, где его раздобыл. Умеет выкручиваться, знаешь ли... - она тихо фыркнула. - У меня с ним так всю жизнь: полуправда и загадки. — Но он бережёт тебя, - заметила Азалия.       Камила вздохнула и, чуть опустив плечи, улыбнулась с теплотой, но и с долей усталости: — Да, бережёт. Иногда слишком. Гиперопека сводит с ума. Сегодня, выйдя вслед за тобой, я впервые за долгое время почувствовала... свободу. - Она посмотрела на эльфийку и улыбнулась шире. - Ты и сама, наверное, понимаешь, каково это - быть в клетке, даже золотой.       Азалия молча кивнула. Слова девушки отозвались в ней глубже, чем она ожидала. Они подошли к мосту. Вода внизу шумела, отражая редкие звёзды. Здесь их пути расходились. Камила остановилась, прижала руки к груди и чуть смущённо произнесла: — Дальше тебе прямо в гору. Дорога на северо-запад, и ты выйдешь к самому Ветренному Пику. А мне пора назад - брат будет рвать и метать, если я задержусь. Такой ребёнок... — она качнула головой и тихо добавила: — Да благословит тебя Мара за помощь. — Благословения мне пригодятся, — с лёгкой усмешкой ответила Азалия.       Они обменялись короткой, но тёплой улыбкой. Камила, задержавшись на мгновение, всё же повернула обратно, а Азалия шагнула вперёд, на дорогу, ведущую в гору. И ночь, казалось, разом поглотила её фигуру.       Однако девушка задержалась на мосту, глядя на тёмную гладь реки. Лёгкий ветерок принёс запах хвои и сырой земли. Она чуть сдвинула плащ на плечах и всё же повернулась к Камиле с вопросом: — Сколько ещё идти? Камила мягко улыбнулась, словно ожидая этого вопроса: — Ну, дальше будет извилистая тропинка, ведущая в гору. Ты поймёшь, что идёшь верно, когда увидишь старую сторожевую башню. Как только дойдёшь до неё — сворачивай на север. Ветренный Пик будет сразу за углом.       Эльфийка кивнула. В этих словах чувствовалось не просто знание местности, а уверенность человека, выросшего среди этих скал и лесов. Они обменялись последними словами и лёгкой улыбкой — короткое, но по-женски тёплое прощание. После этого каждая пошла своей дорогой: Камила обратно в город, Азалия — вперёд, туда, где тьма ночи клубилась над склонами горы.       Перейдя мост, эльфийка невольно остановилась и оглянулась назад. Там, на другом конце, тёмный силуэт Камилы задержался на миг, будто обдумывая что-то. И тут из-за угла одного из домов шагнул мужской силуэт, легко и уверенно подстроившись под ритм её шагов.       Азалия улыбнулась про себя, едва заметно. Что ж, «проводник» действительно нашла способ устроить себе ночной променад - и так, чтобы брат наверняка ни о чём не догадался. Она отвернулась, поправила ремень с новыми клинками на бёдрах и шагнула дальше в ночь.