Возвращение

–Я прекрасно себя чувствую! – Райнхард резко развернулся, чего не стоило делать, стоя на траволаторе. – Почему… – от позорного падения императора спасла вовремя подставленная рука друга. – Спасибо. –Я не спорю насчёт вашего самочувствия. – Зигфрид старался говорить потише, поскольку в коридорах орбитальных доков, которые они с Райнхардом посетили с целью проверки, их сопровождал чуть ли не взвод охраны, которой совсем не обязательно слушать очередное препирательство двух первых лиц империи. –Кирхайс, – Райнхард тоже сбавил громкость, – ты готов запереть меня в четырёх стенах из-за этой проклятой болезни. –Я бы не сказал, что это, – Зигфрид обвёл рукой широкий коридор, – похоже на заточение. Их спор начался ещё в шаттле. Райнхард сказал, что хочет сам лететь к Изерлону, а Зигфрид напомнил ему о предупреждении доктора Нортона насчет нежелательности долгих космических перелётов во время лечения. Сейчас, завидев впереди проём, ведущий в огромный ангар с пришвартованными кораблями, Райнхард только недовольно фыркнул, и они сошли с движущейся дорожки. На проверку дока ушел почти весь день, и к прерванному разговору удалось вернуться только вечером, когда оба устроились в гостиной. Дождавшись, пока Аннерозе не уйдёт укладывать дочь спать, Райнхард обратился к Зигфриду: –Я должен лично встретиться с адмиралом Яном. Зигфрид, ожидавший, что Райнхард приведёт именно этот аргумент, про себя усмехнулся. –Ты сможешь это сделать, когда Ян прибудет на Феззан, – он прекрасно понимал, как важна для Райнхарда эта встреча с давним противником. Выживший Ян был вызовом для кайзера Нового Рейха, и не в характере Райнхарда было бы от него отказаться. –Это не то же самое, – Райнхард отрицательно покачал головой, убранные назад золотистые локоны рассыпались по плечам, словно эполеты. –Райнхард, – Зигфрид вздохнул и посмотрел другу в глаза, – ты мог бы послать туда меня. В действительности, ему вовсе не хотелось лететь к Изерлону. Тем более, они не были уверены в том, что предложение о переговорах примут. От той публики, что засела в крепости, можно было ожидать чего угодно, в том числе и самоубийственной атаки. Зигфриду не нравилась идея снова воевать, ведь там уже не будет честной драки, он будет вынужден просто уничтожить остатки вражеского флота – у него просто не появится другого выбора. Но это его долг, и Кирхайс его выполнит, если вопрос встанет так. –Нет, – Райнхард снова тряхнул головой. – Я не собираюсь отпускать тебя, и не проси, – в его голосе зазвучал металл. –Райнхард, – всё же продолжил Зигфрид, хотя и видел, что друг может вспылить, – я не собираюсь лезть под Торхаммер или в одиночку бросаться в атаку на вражеские корабли. Ты же сам утвердил план предстоящей кампании и знаешь соотношение сил. Мне просто не понадобится предпринимать никаких рискованных манёвров. –Это Ян, а от него можно ждать чего угодно, – упрямство никуда не делось. –Даже волшебнику не по силам преодолеть такое численное превосходство, так что я уверен, что адмирал Ян примет наше предложение, – Зигфрид улыбается, но Райнхард всё ещё непреклонен. –Мой долг – закончить эту войну, а без взятия Изерлона она рано или поздно вспыхнет вновь. –Ты прав, – Зигфрид снова улыбается и встаёт из кресла. – Но теперь ты не только командующий флотом, но и император. Помнишь, ты когда-то пообещал, что я буду командовать твоими эскадрами? –Кирхайс! – Райнхард вскакивает на ноги. – Ты не понимаешь, о чём просишь, – в его голосе появляются нотки отчаяния. Он делает шаг вперёд и вдруг обнимает Зигфрида. – Я не могу тебя отпустить, пойми, я не смогу потерять тебя ещё раз. Зигфрид обнимает его в ответ. –Всё будет хорошо, я не собираюсь вас бросать. Ни тебя, ни Анхен, ни Грету. Я обязательно вернусь, ведь мне есть к кому возвращаться. Язвительное замечание Райнхарда насчёт тренировки мэра полностью оправдалось. Свадьба императора прошла без единой заминки. Невеста, как и положено, была прелестна. Умело подобранное платье скрывало уже наметившиеся изменения в фигуре, а сияние серо-зеленых глаз соперничало с блеском бриллиантов в изящном ожерелье на шее, красноречиво говоря о счастье. Жених выглядел не менее довольным. Поравнявшись с Зигом и Аннерозе, он едва заметно кивнул им. Кирхайс улыбнулся в ответ, искренне радуясь за друга. На венценосную пару невозможно было не любоваться. Во всех газетах, выпусках новостей и в сети ещё долго ходили снимки и видео с императорской свадьбы. Несмотря на обилие торжеств, подготовка к предстоящей операции шла полным ходом, и после новогодних праздников флот был практически готов к вылету. Однако четырнадцатого января Зигфриду исполнялось двадцать пять лет, поэтому они с Райнхардом приняли решение перенести начало операции на шестнадцатое. Конечно, про то, что фактически три года из жизни Кирхайса выпали, никто не забывал, но поскольку так и не удалось выяснить, что именно произошло с ним после похорон, решено было оставить всё как есть и не вносить поправки в документы. Кстати, вояж Оберштайна на Один не дал никакого результата, если не считать таковым пустую капсулу, извлечённую из под могильной плиты. Зигфрид был вместе с Райнхардом, когда тот принял вызов с бывшей столицы. Военный министр сухо поздоровался, и Кирхайсу показалось, будто по невозмутимому лицу Оберштайна всё же пробежала тень недовольства, когда он увидел, что император не один. Но Зигфрид бы не стал утверждать с полной уверенностью, произошло это в действительности или просто в передаче наблюдались помехи. Доклад был краток и лишен каких-либо комментариев, зато когда пошли первые кадры съёмки самого процесса эксгумации, Райнхард сильно побледнел и потянулся ладонью к груди. Кирхайс уже несколько раз видел этот жест и знал со слов жены, что друг носил золотой медальон с их фотографией, который в минуты сильного волнения сжимал в руке. И хотя Зигфрид после своего возвращения так ни разу и не видел, чтобы друг надевал это украшение, привычка всё ещё осталась. Выслушав Оберштайна, Лоэнграмм приказал полностью снести надгробие, а когда тот отключился, тяжело откинулся на спинку кресла. Кирхайс молча стоял рядом – ему и самому было не по себе после вида собственной могилы. Но, посидев несколько минут, Райнхард встал, и Зигфрид с облегчением заметил, что лицо друга покинула пугающая бледность. Он улыбнулся и, протянув руку, коснулся чёлки Кирхайса. Ещё одна привычка, но против неё Зиг ничего не имел. Утром шестнадцатого января его флот наконец-то покинул Феззан. Под командование Кирхайса также были отданы флоты Миттельмайера и Лютца. Корабли застрявшего на Хайнессене Мюллера ушли к Меклингеру, задачей которого было запереть изерлонский коридор со стороны староимперских систем. Хотя прорыв в ту сторону был маловероятным, ведь на исконно имперских планетах солдат бывшего Альянса воспринимали как врагов, полностью исключать такую возможность не стоило. Охранять Феззан и императорскую семью остались Ройенталь и Биттенфельд. Зигфрида такой расклад полностью устраивал. В верности обоих он был абсолютно уверен. К тому же, зная Биттенфельда, можно было не сомневаться, что тот, если понадобится, лично будет дежурить под дверью обожаемого кайзера. Райнхард хоть и признал правоту Кирхайса, но внутренне так и не смирился с невозможностью самолично отправиться к Изерлону. Провожая друга, он пытался шутить и всячески скрывать свою тревогу, но Зигфрид слишком хорошо его знал, чтобы не видеть очевидного. Кирхайсу даже пришлось напомнить другу про старое поверье, согласно которому ложно объявленный мёртвым будет жить долго. Райнхард снова потрепал его чёлку и ничего не ответил, но Зигфриду показалось, что его слова немного успокоили императора.