The teacher

      Ночь прошла беспокойно и бессонно в попытках найти правильный выход из ситуации. Поверят ли мне, если я расскажу всё декану факультета? С вероятностью 99,9%, нет. Так ещё и сверху добавят за то, что я «оклеветала» своего же преподавателя. Это не секрет, что студенты да и остальные преподаватели в нём души не чают. Но а если поверят, то максимум, что они смогут сделать, это поставят Бёна на контроль. Однако Бэкхён-то не дурак, в таком случае он точно не подставится, и меня всё равно ждёт выговор.       Что бы я ещё не придумала, какие бы мысли не приходили в мою голову, всё равно всё вело к тому, что я действительно в невыгодном положении. В невыгодном? Да, я в полном дерьме. Вариант «просто не прийти» тоже отпал, потому что телефон так и не вернулся к своему владельцу. Даже здесь Бён всё просчитал, забрав смартфон с собой, чтобы я точно не смогла отвертеться.       И когда наступило отвратительное дождливое утро и пришло время собираться на пары, мой больной, накаченный двумя кружками кофе, не выспавшийся мозг выдал внезапно гениальную мысль — позвать с собой Сору. Бён не говорил, чтобы я приходила одна, поэтому присутствие подруги нам никак не должно помешать. Осталось дело за малым — уговорить девушку, что не составляло особого труда, никто не будет против провести пару часов практически наедине с любимчиком всего женского потока.       Чего и стоило ожидать, Сора согласилась, хоть и вечер пятницы можно было провести за более интересным занятием. Настроение парило где-то в небе, пока я переписывала конспекты лекций по квантам во время большого перерыва, не особо вчитываясь в написанное. Уж не в моём положении можно радоваться, но так не терпелось увидеть удивлённое выражение лица преподавателя на мою «небольшую» выходку, которая совершенно точно спутает его планы. Как говорится, переиграно и уничтожено.       Подкрепившись в кафе неподалёку от корпуса, мы с Сорой подошли в назначенное время к нужной аудитории. Коротко постучавшись, я приоткрыла дверь, заглянув внутрь одной головой: — Здравствуйте, преподаватель Бён. Можно? — Здравствуй, Анна, проходи.       Бэкхён сидел за преподавательским столом и проверял какие-то работы, вполне вероятно нашу вчерашнюю контрольную, о которой благополучно хотелось забыть. При виде меня, он расслабленно откинулся на стуле, готова поспорить, у него даже загорелись глаза. Но когда за мной в аудиторию вошла одногруппница, также поздоровавшись, мужчина медленно выпрямился, ошарашенно переводя взгляд то на меня, то на Сору. Я поспешно отвернулась, чтобы он не заметил мою несдержанную улыбку, моментально появившуюся на лице от одного его растерянного вида. — А-анна, разве у нас с тобой сегодня не индивидуальное занятие? — Правда? — невозмутимо и вполне натурально спросила я, включив «дурочку». — Я подумала, что у других тоже могут быть вопросы, поэтому мы пришли сразу вместе. Не будем же мы тратить ваше время?       Глупо хлопая ресницами, я посмотрела на Бэкхёна. Он готов был разорвать меня прямо на месте, буквально метая молнии из глаз. От осознания, что мужчина не может сделать это прямо сейчас, не при другом студенте, чувство превосходства укрепилось ещё сильнее. Ну, Бён Бэкхён, как вы выкрутитесь на этот раз?       Преподаватель выдохнул и улыбнулся своей дежурной улыбкой, вернув себе потерянное самообладание. Мужчина подсел к нам, расположившимся за первой партой, и мы начали занятие. Бён объяснял мне темы, которые я пропустила и в которых не до конца разобралась, подробно показывал и расписывал на примерах. Сора иногда задавала свои уточняющие вопросы, к моему удивлению, она была погружена в материал, а не просто бездумно пялилась на Бэкхёна. Закончили мы на рассмотрении заданий последней контрольной работы. Честно, разобравшись в лекциях, я поняла, что всё было не так уж и плохо, но это, к несчастью, не спасёт меня от очередного неуда (за две другие контрольные, которые я обязательно должна буду написать, у меня тоже «неудовлетворительно»). Что-что, но превосходное знание своего предмета и умение донести до людей информацию в доступной форме у Бёна не отнять. Впервые за месяц я пожалела, что отказалась от пар по квантовой химии, большое упущение с моей стороны. — Анна, задержитесь ненадолго. Нужно обсудить вашу отработку, — после всего сказал Бэкхён и начал собирать документы со своего рабочего места.       Полученная, явно избыточная, доза квантовой химии ударила приливом эндорфинов в мозг, и тот окончательно отключился. Наверное, поэтому я сказала подруге, что она может меня не ждать и идти домой одна. Она пожала плечами, попрощалась со мной до понедельника и покинула аудиторию. Я же спокойненько собрала вещи и стала смирно ждать, пока преподаватель Бён соизволит обратить на внимание. Собственно, долго ждать не пришлось. — Скажи-ка мне, пожалуйста, что за цирк ты устроила? — сдержанно начал Бэкхён, но угрожающие нотки прослеживались в голосе. — О чём вы, преподаватель Бён? — как ни в чём не бывало ответила я, продолжая следовать своей легенде. — Ты далеко не глупая девочка, так что не строй из себя невесть что. Ты прекрасно понимаешь, что ждал я тебя сегодня одну. — И что же вы хотели делать со мной наедине вечером в пустом корпусе? — встала в позу я, не скрывая появившуюся на лице ухмылку.       Бэкхён тяжело вздохнул и стремительно подошёл ко мне, сжимая кулаки. Пришлось немного задрать голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза. — Ничего противозаконного, Дженкинс. Как помню, я вчера ясно выразился насчёт своих намерений. — Да, и при этом чуть не откусили моё ухо, — съязвила я, но тут же продолжила. — Верните, пожалуйста, телефон. Вторые сутки без него, мне могут позвонить родители.       Преподаватель отошёл, спустя пару мгновений вернулся с моим смартфоном и протянул его, вот так просто, без подколов и подвоха. Конечно же, нет. Как только я взяла гаджет в руку, Бён схватил меня за кисть, приближаясь буквально вплотную. Ожидая подобное, я сразу же повернула голову, опустив глаза. — Вздумала играть со мной, Дженкинс? Не того человека ты выбрала, — мужчина был зол, а мне просто доставляло удовольствие то, что всё шло под мою диктовку. И горячее дыхание на щеке ощущалось даже как-то… приятно? — В этой ситуации ты всё ещё ведомая, а не ведущая. И тебе не стоит об этом забывать. — Я прекрасно знаю, что вы мне ничего не сделаете, преподаватель Бён. А если сделаете… — снова взглянула на мужчину, смотря снизу вверх, находясь к его лицу в опасной близости, — я буду кричать. — Угрозы — не лучшая стратегия против меня. Мне уже известны твои навыки в шантаже, я не впечатлён. — А я не желаю идти на поводу ваших провокаций. Поэтому отпустите мою руку.       Недобро сверкнув глазами, Бэкхён отступил назад и медленно освободил кисть из своей хватки.       «Спасибо», — коротко пропела я и уже хотела ретироваться, как вновь прозвучал голос за спиной. — Уже поздно, я подвезу тебя. — Хах, вы думаете, после этого я сяду с вами в одну машину? Сами сказали, что я «не глупая девочка». — Да, не глупая, поэтому согласишься. Не испытывай моё терпение.       Понимая, что преподаватель от меня не отстанет, спорить не стала. Мужчина закончил со сбором бумаг, закрыл аудиторию, отлучился в кабинет кафедры за вещами и вернулся спустя пару минут. Пройдя через вахту на выходе, мы оказались на улице, где до сих пор накрапывал мелкий дождик. Уже подходя к автомобилю преподавателя, я предупредила: — Если вы сделаете что-то не то, у меня в сумке есть газовый баллончик.       Бэкхён на эти слова лишь слегка усмехнулся и открыл дверь со стороны водительского кресла.       Как ни странно, но в этот раз я не испытываю дискомфорта, находясь в замкнутом пространстве с Бёном. Наверное, мой мозг спятил, не ощущая угрозу со стороны мужчины, у которого на уме одни сомнительные намерения. Или, возможно, я просто настолько устала психологически за эти несколько дней, что чувство самосохранения послало меня далеко и надолго. — Почему вы решили преподавать? — под тихий шум радио и редкую дробь капель дождя по лобовому стеклу клонило в сон, поэтому решила хоть как-то удерживать себя в более-менее адекватном сознании. — Обязанность по наследству, так сказать. А что, не нравится моё ведение предмета? — Напротив, умение рассказывать о сложном на простом языке не каждому дано, — отвлёкшись от мелькающего пейзажа за окном, подметила я и посмотрела на Бэкхёна. Он тоже бегло взглянул на меня и улыбнулся. — Спасибо за комплимент. Услышать от тебя подобное — дорогого стоит. — Не обольщайтесь, к вашему характеру это не относится. — А ты? — я вопросительно взглянула на Бёна, который не отводил взгляда от дороги. — Почему выбрала именно эту специальность? — На самом деле… я не знаю. После первого курса думала, что это не моё, но почему-то решила не бросать. Получается, не зря, — я усмехнулась, — квантовая химия оказалась интересной. — Или потому, что преподаёт её такой интересный и привлекательный молодой человек. — О, Господи… а можно без ваших шуточек? — если мои глаза не закатились на другую орбиту, то уж точно изнутри повидали мозг. Анна, лучше бы ты молчала. — Хорошо-хорошо, до конца поездки не буду. Ну, может, разве что чуть-чуть.       Некоторое время молчание, царившее в салоне, прерывало лишь пение из радиоприёмника. — Раз тебе нравятся кванты, не хочешь заняться дальнейшими исследованиями со мной? — я удивилась предложению Бёна, и он поспешил добавить: — Ты неплохо усваиваешь материал, думаю, расчётные программы не вызовут у тебя особых трудностей. — Вы же аспирант. Собираетесь после получения учёной степени оставаться тут? Я вас умоляю, что вам тут делать? — Волнуешься за меня? — лукаво спросил Бэкхён, а я испуганно отвернулась, пряча покрасневшие щёки. — Здесь не так плохо, как ты думаешь. Есть все условия для молодых специалистов. К тому же, — немного подумав, сказал: — вокруг столько прелестных девушек.       Ну конечно, а чего ещё я ожидала услышать? А ведь всего несколько минут назад он мне казался нормальным человеком. — Одна вот сидит на соседнем кресле.       Я буквально чуть не подавилась воздухом, ошарашенная внезапными комплиментами. И как мне на это прикажете реагировать? — Вы снова шутите? — Почему ты так решила?       Под все разговоры я и не успела заметить, как мы приехали к моему дому. Обескураженная и совершенно не готовая к подобной ситуации, смотрела строго вперёд на бардачок, боясь взглянуть на Бэкхёна, а тот и не думал останавливаться. — Ты не стесняешься в выражениях, далеко не глупая, скажу даже, весьма сообразительная, храбрая и эмоциональная… А ещё мне нравится выводить тебя из равновесия… — преподаватель отстегнул свой ремень безопасности и наклонился ко мне, нависая сверху.       Я вжалась спиной в обивку кресла, вцепившись в него по обе стороны от сидушки. Как не кстати мой спасательный круг в виде рюкзака остался в гордом одиночестве на полу. Потеряв способность нормально дышать от того, что одна рука Бёна лежала рядом с моей, а другая лёгким, но остро ощутимым движением прошлась по моему бедру, я, почти не моргая, уставилась испуганной ланью в тёмные глаза мужчины, ожидая его дальнейших действий. Он наклонился ещё ближе, смешивая наше дыхание — моё редкое и своё ровное и спокойное. Трепет близости яркой волной поднялся внизу живота, покрывая кожу мурашками. Преподаватель приоткрыл рот, слегка облизнул губы и… — …как сейчас.       …отстегнул мой ремень безопасности, тут же отстраняясь. Напряжённый выдох непроизвольно вырвался из лёгких вместе с моим духом, оставляя после себя облегчение и какую-то неудовлетворённость. — До свидания, преподаватель Бён.       Схватив рюкзак, я, как и в прошлый раз, пулей вылетела из машины и в беспамятстве поднялась на нужный мне этаж. Только оказавшись в своей квартире, я смогла вздохнуть спокойно, спиной прислонившись к входной двери и сползая на пол. Сердце бешено тарабанило в груди, силясь выскочить наружу. В темноте яркими бликами замерцал телефон, покоящийся в кармане плаща. Белый холодный свет заполнил небольшой коридор, а на экране мелькало сообщение: «Спокойной ночи, Анна.»

***

      Сколько раз я открывала приложение «сообщения» на смартфоне в течение выходных, одному Богу известно. А уж про чат с одним преподавателем — история умалчивает. Наверное, моему внутреннему «я» доставляет удовольствие по несколько минут тупо пялиться в надпись «Спокойной ночи, Анна», а иначе найти объяснение этому феномену замечтавшейся девчонки не представляется возможным. В конце концов в голову приходила мысль «Ты что, с ума сошла? Ты забыла, кто он такой? Прекращай об этом думать!», заставлявшая отбросить телефон в сторону и заняться делами, но хватало этого ненадолго. Вскоре вместо рационального и вполне обоснованного мнения появлялось диаметрально противоположное, что преподаватель, возможно, изменился, да и в принципе не самый отвратительный человек на этой планете. И всё начиналось заново. Стоит ли говорить, что мой КПД за два дня показывал явно не положительные значения, и в понедельник я пришла в университет абсолютно разбитой и неотдохнувшей.       Практически все пары прошли как в тумане, только физкультура заставила немного взбодриться. Как же иначе, если занятие проводится на улице, волей-неволей заставишь себя двигаться, чтобы окончательно не закоченеть. Всё же спортивный костюм — не самая подходящая одежда для +5. С желанием поскорее вернуться под тёплое одеяло я стремительно продиралась через толпы студентов к гардеробу, как меня ловко перехватил преподаватель Чон. «Помочь донести материалы до кабинета кафедры? Хорошо, не вопрос». Дневной сон перед выполнением домашних заданий, кажется, отменяется.       Большой перерыв подходил к концу, поэтому преподавательская стремительно пустела, пока в ней не остались только мы с мистером Чоном и профессор Пак, бодрая и энергичная для своих лет женщина, преподающая химию высокомолекулярных соединений. Спустя время и она просеменила к выходу, оставив нас в одиночестве. — Анна, спасибо, помогла старику, — когда методички были расставлены по местам, сказал мужчина. — Давно вас на спецкурсе не видел. Может, у вас какие-то проблемы? — Всегда рада помочь. Нет, не волнуйтесь, всё в порядке, — наглая ложь, как только уши от такого не покраснели. Если бы преподаватель знал, насколько всё не в порядке... — Однако мне известно, что у вас трудности по предмету нашего аспиранта Бэкхёна, — почти деликатно "намекнул" мистер Чон, присаживаясь и приглашая присесть и меня на небольшой диванчик. — Если быть честной, то... да. Определённые трудности есть.       Не хотелось обманывать такого замечательного человека. Хотя у меня на лице было написано, что всё плохо, поэтому пришлось разоткровенничаться. — Вам нужна помощь? Сделаю всё, что в моих силах. Мне проговорить с преподавателем Бёном? — Нет-нет, не стоит. Я сама разберусь с этим. Обращусь в деканат, чтобы мне назначили время... ну, чтобы разрешить эту ситуацию. — Да, это правильно. Нужно взять наконец-то всё в свои руки. Вы смышлёная и порядочная девушка, у вас всё получится. Но если вдруг возникнут вопросы или понадобится помощь, вы всегда можете обратиться ко мне. — Правда, спасибо большое. После таких слов я точно вас не подведу. До свидания, преподаватель Чон. — И вам спасибо, Анна. До свидания.       После разговора невидимый груз ответственности опустился на хрупкие плечи. Теперь уж точно придётся серьёзно взяться за квантовую химию, чтобы не было стыдно перед мужчиной и не пасть в его глазах ещё ниже. Возможно, для начала лучше поговорить с преподавателем Бёном по поводу контрольных и не идти в деканат? Всё-таки это уже крайняя мера.       Размышляя над этим, я и не заметила, как вышла из преподавательской и нос к носу столкнулась с самим Бэкхёном. Ничего не успев сказать в качестве приветствия, была неожиданно затащена в ближайшую аудиторию. Абсолютно не понимая, что происходит, и от резкой дезориентации даже не сопротивлялась, позволив усадить себя на стул. — Что ты ему сказала?! — схватив меня за плечи и слегка встряхнув, как-то угрожающе прошипел парень, что все мысли в моей голове в секунду спутались. — Что? Кому? — Преподавателю Чону, кому же ещё?       Словно рыба, выброшенная на берег, я пыталась найти ответ, а что же я такого сказала, раз Бён так сильно разнервничался. Ещё и воспалённый от недостатка отдыха, новой информации по предметам и недавнего разговора по душам с преподавателем Чоном мозг начал неожиданно вбрасывать воспоминания об смс-ке, которая не давала мне жизни все выходные. В какой момент, как не сейчас, когда парень стоял почти вплотную, его руки крепкой хваткой держали за плечи, а острый и взбешённый взгляд старательно пытался прожечь дыру меж моих глаз. — Ну же, отвечай, — требовательно рыкнул Бэкхёном, ещё сильнее стискивая руки, уверена, до красных пятен. — Да что?! — накопившийся стресс достиг лимита, и я даже не поняла, как повысила голос. — Он просто хотел узнать, почему у меня плохая успеваемость по вашему предмету. А я сказала, что сама разберусь. — И что ты хотела делать в деканате? — сомневаясь, уточнил Бён, пристально вглядываясь в темноту от расширенных зрачков глаз. — Назначить время отработок, — неуверенно ответила, чуть подостыв и слегка вздрагивая от внутреннего тремора. К такому напору я точно не была готова, а моя пошатнувшаяся от последних событий психика — тем более. Но неожиданная догадка прояснила ситуацию. — Вы что, думали, я собиралась про вас рассказать?       Да.       Парень тут же отстранился, судорожно поправляя растрепавшиеся волосы, пытаясь скрыть, что он в самом деле испугался, когда подслушал услышал весьма двусмысленный диалог из комнаты преподавателей. Разум твердил, что не стоит делать поспешных выводов, но Бэкхён уже не доверял ему, съедаемый чувством всепоглощающей паники. Поэтому он поступил так импульсивно и необдуманно, буквально силой затолкав студентку в кабинет, позабыв, что они до сих пор в университете и их мог кто-то видеть.       Видеть Бёна потерянным и поникшим было всё так же удивительно. В последний раз подобное случилось ещё в самом начале зарождениях наших непростых отношений. И кажется, вот он, рычаг давления, надави хоть немного, и уязвимый парень оставит тебя в покое окончательно. Но я… не сделала ничего. Испытывая непонятно откуда взявшееся чувство обиды (на преподавателя или на себя), я встала и подошла практически вплотную к Бэкхёну. — Можете расслабиться, я не собираюсь о вас ничего рассказывать, — и от чего-то покраснела, на секунду опустив глаза.       На лице Бёна отразился целый спектр эмоций от непонимания до скрытой благодарности. И пока он не пришёл в себя и не начал закидывать меня вопросами, мозг дал импульс двигательной системе, чтобы я скорее покинула аудиторию. — Анна… — у самого выхода долетели до меня слова Бэкхёна. — До свидания, преподаватель Бён, — остановившись, но не оборачиваясь, попрощалась я и вышла в полумрак коридора.