The teacher

      Вся оставшаяся неделя прошла в смешанных чувствах от сложившейся непростой ситуации. После эмоциональных горок и сплошного стресса организм, перестав понимать, что вообще происходит, ушёл в прострацию. Словно заведённый робот, я каждый день без какого-либо желания отсиживала пары, а после приходила домой и штудировала учебник и лекции по квантовой механике. Находясь в относительном спокойствии, чему, к тому же, сопутствовал преподаватель Бён, упорно игнорируя меня на парах, я постепенно приходила в норму, даже сумела нормализовать режим сна. И вроде привычный порядок жизни становился на круги своя, оставалось только написать контрольные и забыть всё как страшный сон, однако чувство неудовлетворённости и какого-то разочарования не отпускало, ежедневно напоминая о себе всевозможными мыслями. Почему меня так раздосадовали опасения Бэкхёна, а главное, почему я так остро реагирую на всё это? Предположения были разные, но самые очевидные и правдоподобные я отрицала, не принимала. Просто не хотела принимать.       Червячок сомнений вовсю обживался в мозговой подкорке, а последние крохи разума и принципов стремились искоренить паразита. С каждым днём сделать это становилось всё сложнее. Внутренний голос не твердил, кричал: «Не сходи с ума! Забыла, что он вытворял? Кто знает, на что ещё он способен?!» И не было никаких доводов, чтобы оправдать преподавателя, так что же с тобой происходит, Анна? Осознание пугало, ответ был на поверхности, но настойчиво игнорировался. Не хотелось возненавидеть себя за возникший на пустом месте сопливый бред. — Ты уже договорилась насчёт отработки? — невзначай поинтересовалась Сора, копаясь в телефоне, пока мы ехали в такси на точку сбора с одногруппниками. До сих пор неизвестен повод, но я подумала, что это отличная возможность отвлечься от тяжёлых мыслей, от которых начинала пухнуть голова. — О, Боже, Сора, я умоляю тебя, ни слова про учёбу. — Поняла, — подруга видела моё подавленное состояние на протяжении недели, поэтому не стала давить и допытываться, за что я ей безмерно благодарна. — Я тут нашла кое-что интересное.       Поддавшись чуть ближе, я с любопытством взглянула на экран смартфона девушки. Очередная ничем непримечательная сторис, если бы не одно НО: — Это что, преподаватель Бён? Чей вообще это аккаунт? — наблюдая за небольшим отрывком видео, спросила я. Знакомый профиль появился буквально на пару секунд, но сомнений быть не могло — это именно тот, чьё имя нельзя называть. Да и обстановка вокруг казалась смутно знакомой. — Только не говори, что это «Лимвантим»?       Пауза порядком затянулась, и я поняла Сору без слов, осторожно уточнив: — Мы же не в «Лимвантим» едем?.. — караоке-бар, в котором мы в прошлый раз пересеклись с Бэкхёном при весьма неоднозначных обстоятельствах, находился не в центре города. О нём мало кто знал, но место было потрясающим. Так почему же именно, чёрт возьми, нас постоянно сталкивает в неподходящее время в неподходящем месте?       Ну, разумеется, мы приехали именно туда. Как же иначе? Пока одногруппники весело переговаривались, неспешно перекочевав с холодной улицы в помещение, я уговаривала себя остаться, а не слинять обратно на той же машине. Правда, таксист уехал как минут пять назад, меня это не останавливало. В конце концов, возможно, мы просто перепутали, и преподаватель отдыхает в совершенно другом заведении. Да что уж, наши компании будут в разных комнатах, Анна, вы не пересечётесь. Сора, видя, как я потихоньку паникую, сжала мою ладонь, подбадривая и поддерживая. «Ничего не случится, я рядом», — говорили её глаза, и меня немного отпустило. Нужно успокоиться и расслабиться, когда ещё представится возможность вот так посидеть в компании, разве что после сессии, уже наступающей на пятки и дышащей в затылок беззаботных студентов.       Каждый нашёл себе занятие по нраву: небольшая группка пела (если эти адские звуки можно назвать пением) в караоке, другие снимали всё действо на видео, чтобы выложить в соцсети, не переставая заливисто смеяться, некоторые задали себе цель напиться до бессознательного состояния, на спор выпивая стопку за стопкой крепкого соджу. Я же наблюдала за всем, потягивая третий по счёту безалкогольный коктейль, должен ведь кто-то находиться в здравом уме. Подруга щебетала о чём-то отдалённом с одногруппником, параллельно скроля ленту новостей. Ничего не предвещало появлению нежелательных личностей, что радовало и утешало беспокойные сердце и голову. — Ты куда? — заёрзала Сора в кресле, намереваясь подняться вслед за мной. — В туалет, — коротко ответила я, хватая свой рюкзак. — Сходить с тобой? — Нет, я быстро.       Ну, что могло со мной случиться, не съест же меня монстр из женской уборной. Тем более никакое чудовище не страшно, когда выпитые напитки просились наружу.       Спустившись на первый этаж, я прошла в конец коридора, где располагались туалетные комнаты. Спустив нужду, я быстро подправила макияж, обновив блеск для губ, и, удовлетворённая результатом, вышла из комнаты. Но далеко уйти мне не дал мужчина, в которого я врезалась на самом выходе. Схватившись за саднящий лоб, шикнув ругательство, я отшатнулась, насколько позволяла стена, в которую я впечаталась спиной, и взглянула на незнакомца. Сказать, что он меня напугал — ничего не сказать. Мужчина был огромным, под два метра ростом, в сравнении с ним я казалась букашкой, утыкаясь носом в солнечное сплетение. А что ещё страшнее огромного незнакомого мужчины? Правильно, пьяный огромный незнакомый мужчина! Хотя с последним ещё бы поспорила, я как будто уже видела это лицо с большими ушами. — Извините, — промямлила я, надеясь, что он услышит, и поспешила ретироваться. Однако гигант был другого мнения. — Студенточка?! — его громкий вопль обескуражил и заставил меня встать, как вкопанную, изумлённо выпучив глаза. И пока я была в замешательстве, мужчина взял меня за плечо и повёл за собой. — Пойдём, Бэк очень обрадуется.       «Кто? Какой Бэк?.. К а к о й Б э к?!»       Тело отказалось сопротивляться, не поспевая за мозгом, который лихорадочно пытался найти неизвестное в уравнении. А когда открылась дверь в приватное помещение, было уже поздно. — Эй, Бэк, смотри, кого я привёл! Это же твоя… — Знакомая!       С какой скоростью расслабленный до этого Бэкхён подскочил на ноги, когда заметил меня на входе в комнату, надо было видеть. Как стремительно вытянулось его лицо, так же молниеносно спала алкогольная дымка, голова прояснилась, подключая механизмы гениального мастера пиздежа. — Но она же твоя ст… — Знакомая, Чанёль! — подходя вплотную, настоял Бэкхён, почти в считанные секунд преодолевая препятствие в виде заинтересованных новым лицом компаньонов. — А… да… понял, не дурак. — заторможенно ответил громила, мысленно соглашаясь с обманом друга. После сказал уже более уверенно: — Знакомая, точно! — Мы скоро, — констатировал Бён и толкнул меня в коридор, продолжая недовольно коситься на Чанёля, который «совсем не подозрительно» подмигивал, давая понять, что всё под контролем.       Не знаю, что там под контролем у этих горе-конспираторов, но вышла я из комнаты без прежнего мандража в груди. — Ты что здесь делаешь?! — без лишних любезностей, сразу в лоб начал преподаватель. — Конкретно здесь или в баре? — издевательски протянула я.       Бэкхён уставился на меня, хлопая глазами, усиленно соображая, почему «здесь» и «в баре» — разные места. Всё же он был не совсем в адекватном состоянии, поэтому его мозгу так сложно сложить «два плюс два», грозясь скорым отключением до следующего утра.       Выразительно выгнув бровь и ухмыльнувшись, даже не подумала помогать непутёвому преподавателю. Всё-таки не мои же студенты находятся этажом выше, готовые в любой момент спуститься вниз и ненароком забрести в эту часть караоке-бара.       Тряхнув головой, взлохмачивая волосы в небрежной причёске, мужчина подсознательно начал догадываться, что над ним в открытую издеваются, и смешно насупился. — Так, ладно. Ты одна? — Бэкхён оглянулся, как бы выискивая взглядом знакомые лица, от чего я издала смешок. Хоть на вид он и выглядел вполне прилично, но его странное поведение красноречивее всего говорило об его нетрезвом состоянии. — Ну… — задумчиво протянула, на пару секунд развернувшись в сторону лестницы, ведущей наверх. И, беззаботно пожав плечами, ответила: — Если не считать десяток моих одногруппников на втором этаже, то да… одна.       Каждый раз удивляло, как с такой высокой скоростью может меняться выражение лица преподавателя Бёна, однако наблюдать за этим всегда было забавно. Видеть, как задумчивость сменяется изумлением, а после — страхом, доставляло, можно даже сказать, некоторое удовольствие, особенно после целой недели, скудной на эмоции. Должна же я получать хоть какие-то положительные впечатления от этих частых нежелательных столкновений.       Видимо, мозг Бэкхёна решил, что хватит уже терпеть всё это дерьмо, отправил своего владельца в пешее эротическое, отключаясь окончательно. Мужчина опасно качнулся вперёд, чуть не падая солдатиком на пол, если бы не моё хрупкое тело, ставшее таким «удачным» препятствием на пути к ближайшей горизонтальной поверхности. — Та-а-ак, преподаватель Бён, не вздумайте засыпать, я вас долго не удержу, — обвив руками талию практически неподвижного тела, повисшего всем своим весом на мне, я толкнула дверь обратно в комнату. — Препо… Бэкхёну стало плохо, кто-нибудь может проводить его до дома?       Чуть не оговорившись и не разрушив всю легенду о наших, так называемых, дружеских отношениях с мужчиной, я прикусила внутреннюю сторону щеки. Но мало того, что никто не обратил на это внимание, я не услышала внятного ответа на мою просьбу и поняла, что и всю эту компанию скоро придётся доставлять по домам в лежачем виде. Поэтому не придумала ничего лучше, чем самой довезти Бёна в целости и сохранности до его квартиры. Отписав Соре смс-ку о появившемся срочном деле, я с боем отвоевала вещи преподавателя у пугающего ушастого мужчины и с последним наперевес направилась к выходу. — Вы в курсе, что очень тяжёлый? — буквально свалив почти бессознательное тело на скамейку недалеко от входа в бар, плюхнулась рядом, разминая порядком ослабевшие руки. — Требую моральную компенсацию за причинённые неудобства в виде ведра шоколадного мороженого.       Перевела возмущённый взгляд на преподавателя, ожидая хоть какой-то реакции, и, разумеется, не получив её, тяжело вздохнула. Мысленно извинившись за вторжение в частную собственность, выудила чужие документы из сумки и вызвала такси.       Ночной ветер ласкал лицо приятной прохладой, развевал волосы, играясь с локонами, из заведения приглушённо доносилась музыка, оттесняя городской шум куда-то на второй план. Напряжение, копившееся уже несколько месяцев и давящее на грудную клетку, как будто исчезло, испарилось, позволяя откинуться на спинку скамейки, прикрыть глаза и поддаться долгожданным мгновениям спокойствия. — Чёрт… — донеслось справа, после чего последовали звуки возни, окончательно вырвавшие меня из состояния полной неги. — Тише, тише, вот так, — совесть ли это или уважение к старшему, но я просто не могла ни помочь человеку в таком плачевном состоянии, усаживая преподавателя в более-менее вертикальном положении. — Скоро приедет такси, и вы поедете домой отдыхать.       Бэкхён что-то промычал в ответ и внезапно, вероятно даже для самого себя, лёг мне на колени. Я тут же вытянулась, как струна, боясь лишний раз шелохнуться. А если сейчас выйдут одногруппники и заметят нас? Или в принципе кто-то увидит это? Только я хотела возразить, как Бэкхён перевернулся и уткнулся носом мне в живот. По спине пробежала стая мурашек и отнюдь не из-за холодного ветра. — Агх, Анна, я такой дурак, — голос Бёна звучал сдавленно и тихо, но я отчётливо его понимала из-за обострённых в разы ощущений. Ещё и его дыхание чувствовалось даже через ткань плотной ветровки, гоняя по телу такие ненужные в этот момент волны. — Ладно вам, ну, перепили, с кем не бывает. — Да я же не об этом… — после небольшой паузы продолжил: — Прости меня. — Хах, чего? — что он успел натворить за столь короткий промежуток времени, за что стоит просить прощения? Не испачкал мне одежду, не грубил. Или же за?.. — Тогда, в понедельник, я поступил как полный скот. Я правда не хотел тебя обвинять и уж тем более пугать. Ты действительно мне очень нравишься. Да и глупо с моей стороны так себя вести. Какой же я трус…       «Ты действительно мне очень нравишься».       Кажется, посыл пьяных откровений Бёна был далеко не в этом, но человеку слышится только то, что хочется. И почему, собственно, мне хочется услышать именно это? Но мозг не переставал крутить на повторе именно ту фразу, отчаянно пытаясь отпечатать в памяти, выжечь на подкорке сознания.       Ты действительно мне очень нравишься.       Белым шумом на фоне звучал оставшийся монолог преподавателя, но кого вообще это волнует, когда сердце бьётся в висках, в груди, везде, превращая тело в один сплошной импульс. Я даже не заметила, как в порыве сжала сидушку с такой силой, что начало потряхивать корпус от напряжения.       Бэкхён, видимо, заметил, что я неожиданно для него притихла, перевернулся, смотря прямо в мои расширенные от удивления и паники глаза. А его, поблёскивающие в свете фонаря и лёгкой алкогольной дымки, слегка прищуренные, казались впервые такими завораживающими. И почему он смотрит на меня так откровенно? — Анна, ты такая красивая. Хочу тебя поцеловать.       Сердце, замершее на секунду, начало неистово стучать в груди, грозясь вырваться наружу. Тело бросило в жар, а затем в холод, пуская волны дрожи одну за другой. Наверное, это сон? Но почему я не просыпаюсь, когда ладонь Бэкхёна ложится мне на щёку, оглаживая пальцами скулы? Почему не звенит будильник, когда я медленно наклоняюсь, смотря на приоткрытые красноватые губы мужчины? Почему никто не сдёргивает одеяло, когда моё лицо обдаёт тёплым дыханием, а в нос ударяет слегка ощутимый запах спиртного? — Девушка, вы заказывали такси на адрес…       Резко подрываюсь вверх, едва соприкоснувшись с преподавателем Бёном кончиками носов. Реальность обрушивается лавиной, заставляя ощутить невероятный стыд, растерянность, животный страх и жгучее чувство неудовлетворённости. Что бы случилось, не появись водитель так вовремя? А вовремя ли? — А, да, я. Спасибо, — с появлением постороннего человека вернулась способность дышать и говорить, но голос был словно не мой, до ужаса охрипший.       Мужчина встал с моих коленей, явно тоже не очень довольный тем, что его прервали. Я боялась поднять глаза и посмотреть в лицо преподавателю. Боялась увидеть, что всё это ничего не значило, что говорил в нём скорее алкоголь, а не проснувшиеся осознанные чувства. Хотя, вероятно, утром он пожалеет о случившемся, если, конечно же, вспомнит. — Я сам. До встречи, Анна.       Чуть пошатывающейся походкой Бэкхён дошёл до автомобиля и скрылся за дверцами задней части салона. Несколькими секундами позже машина выехала с парковки, исчезая в ночной темноте, оставляя меня одной посреди пустынной улицы. — До свидания, преподаватель Бён…

***

      И почему вторые выходные подряд мне не удаётся отдохнуть? Назойливая мысль о том, что моя жизнь в один момент свернула куда-то не туда, упорно пыталась разбить черепную коробку изнутри, бурля серым веществом, именуемым мозгом. Размышления не прекращались и отпускали только в моменты долгожданного сна, отчего начало казаться, что, действительно, орган расплавится и вытечет через уши вместе с кровью и остальными биологическими жидкостями. Отвратительно, омерзительно, противно? Именно эти чувства осели на языке, мешая мыслить объективно. Тем не менее другого выхода не было, и через страдания, моральное опустошение и боль пришло принятие, пройдя все пять стадии.       Я отрицала, злилась, пыталась найти причину и решение, рефлексировала, но в итоге всё пришло к единственному логичному объяснению — мне нравится Бён Бэкхён. И хорошо, ограничившись это на простом «нравится»… разве может быть всё так легко?       Осознание собственных чувств наконец-то скинуло тяжёлый груз с плеч. Ну и что с того? Мне не может нравиться определённый человек, пусть он и преподаватель? Симпатия пройдёт со временем, он закончит преподавать у нас, и мы с ним почти не будем пересекаться. Звучит, как отличный план. Осталось сдать долги, приблизившись на шаг к успешной его реализации. Поэтому же было уже не так страшно брать телефон в руки, открывать контакт аспиранта и просить о назначении времени отработки. Я буквально заставила себя поверить в то, что он ничего не помнит. Так и есть, и никто не сможет меня переубедить.       Новый день неожиданно удивил. За всеми переживаниями и борьбой с самой собой я и не заметила, что наступил май. Осталось чуть больше месяца. Скоро всё закончится, Анна, потерпи ещё немного.       Время текло быстро, три пары пролетели буквально по щелчку пальцев, даже ненавистная физкультура принесла заряд бодрости. Спешить было некуда, я приняла душ и, не торопясь, собралась, покинув раздевалку самой последней. Сора не стала дожидаться меня, прямиком с пары она побежала на секцию по бадминтону — на носу была ежегодная универсиада среди студентов каждых факультетов. Кто придумал проводить соревнования в конце семестра? Покажите мне этого изверга.       Завернув в уборную перед уходом, я быстро сделала все дела, привела в порядок растрепавшиеся волосы и со спокойной душой собиралась пойти домой. Не тут-то было. — Какие-то проблемы? — спросила я, когда с третьей попытки не смогла обойти вставшую в проходе девушку. Настроена она была явно не на дружескую беседу, что я поняла по её претензионному голосу. — Отвяжись от преподавателя Бёна. — Хах? Что, прости? — невольно вырвавшийся ироничный смешок ещё больше разозлил враждебно настроенную особу. Отвязаться от Бэкхёна? Да с радостью! — Говорю: «Оставь в покое преподавателя Бёна», — настойчиво повторила девушка с более грубой интонацией. — Я к нему даже на пары не хожу. С чего ты вообще взяла, что мне от него что-то надо? — а, собственно, какого чёрта я оправдываюсь? — Видела вас в пятницу в баре. Как ты вешалась на него. — Ты уверена, что это не он на меня вешался? — съязвила в ответ, начиная потихоньку раздражаться. И тут же добавила: — А ты кто, его девушка? Нет? Тогда не вижу смысла продолжать этот разговор. — После того случая он больше не даёт дополнительные занятия. И всё из-за тебя, — ядовито выплюнула мне прямо в лицо, приближаясь на шаг. Я не шелохнулась, скрестив руки на груди. После какого случая?       Неожиданно шестерёнки в голове пришли в движение, и я невольно выпрямилась, выгнув бровь с немым вопросом в глазах. Так вот почему она показалась мне какой-то отдалённо знакомой. — Мне правда очень жаль, что преподаватель перестал проводить с тобой индивидуальные занятия. Но поверь, моей вины здесь нет. Не я, так кто-нибудь другой раскрыл вас рано или поздно. На твоём месте я бы взялась за конспекты, а не раздвигала ноги перед таким, как он.       Следующее мгновение отразилось вспышкой острой боли на левой щеке. Я даже не сразу поняла, что мне отвесили пощёчину, полосуя кожу острыми ногтями. Чуть не потеряв равновесие от дезориентации, я чудом ухватилась за раковину, удерживаясь на ногах. Если бы не открывшаяся дверь в уборную, уверена, эта истеричка вцепилась бы мне в волосы с яростным воплем. Девушка без оглядки скрылась в коридоре, неистово цокая по плитке каблуками. И я вернулась в реальность после волны нахлынувшего адреналина. Щека не просто болела, её жгло огнём, царапая красными крупными каплями скулу и подбородок.       От чего же так щиплет стремительно краснеющую кожу: от холодной воды, которой я пыталась промыть рану трясущимися руками, или от солёных горьких слёз, дорожками стекающими вниз из полных обиды глаз?