Рождение урагана

Спустя полчаса я выхожу из автобуса, оказавшись на восточной окраине Турина. Прошагав пехом двадцать минут, я приближаюсь к высотке, в которой располагаются офисы, бизнес-центры и апартаменты частных препринимателей и скромных корпораций — достаточно отожравшихся, чтобы позволить себе офис в высотке, но слишком ничтожных, чтобы тянуться выше. Вокруг даже глаз положить не на что — ни тебе деревьев, ни готичных кованых оград, ни ажурных скамеек, ни одной из тех мелочей, которые я так ценю в своём дворике. Просто угрюмый дом, каких в Турине не счесть. Я подхожу к металлической двери подъезда и осматриваю плашку с именами: много на хуй не нужных имён и названий компаний, на которые я никогда не обращаю внимания. Интересует же меня третья сверху табличка: Dottore Shamal, medico praticando. Я нажимаю кнопку напротив имени моего бывшего учителя, после чего полминуты втыкаю доносящейся из интеркома лёгкой музыке. Ожидание возымело плоды — из домофона донёсся заспанный голос: - Pronto. - Старик, это я. Мне нужна твоя помощь. Интерком запищал, лампочка замигала зелёным. Я вхожу в до омерзения опрятный подъезд, после чего беру лифт до шестого этажа. Выходя из металлического гроба, я прохожу по выложенному декоративной плиткой коридору и толкаю вторую дверь слева. Шамал явно обустроился получше меня. Чёрт, он мне в своё время хату нарыл, поэтому в чём-в чём, а в жилищных вопросах он шарит. Для меня квартиру он нарыл говно, да. Но как наплачено, так и нахуячено, поэтому претензий к нему нет. Я ступаю на мягкий ворс половичка и, скидывая с ног кеды, углубляюсь в жилище гениального врача и выдающегося блядуна. С кухни доносится оклик: - Проходи в гостиную, сейчас подойду. Последовав совету хозяина помещения, я прохожу налево и сажусь на диван, закинув ноги на журнальный столик. Да, вкус у старика есть, с этим не поспоришь. Есть, вот только ни разу не совпадает с моим. Абстрактные картины на бежевых обоях, серый мохнатый ковёр, тёмно-коричневая обивка дивана под бархат — я бы тут долго жить не сумел. Одетый в чёрную рубашку с незатянутым галстуком Шамал входит в гостиную, неся на подносе бутылку чёрного «Джонни Уокера», два стакана и тарелку с бастончини — хрустящими миндальными сухариками, которые я могу себе позволить только ценой недельной отсидки на хлебе и воде. Со звоном поставив поднос на стол, он открывает бутылку и разливает вискарь, после чего протягивает мне стакан: - Будешь? Я брезгливо отмахиваюсь от настойчивых посягательств на мою печень: - А вот если я тебе сейчас так же сигаретой в харю буду тыкать? - Ой, ладно, ладно, - коновал-алкоголик старательно изображает обиду, ставя бухлище обратно на поднос. - Никак в лесу медведь сдох — ты сегодня без бабы. - А? Это? Не свезло. Наверное, все симпотные дамы слились, когда почувствовали, что сегодня придёшь ты. Я с трудом подавляю желание разбить ему об рожу бутылку. Я — одиночка. И потому что я сам так решил. И он, сука, прекрасно знает, что, появись я перед тёлками, те штабелями ложиться будут. Только вот мне это на хуй не надо. Я всегда был один, и в толпе чувствую себя более одиноким, нежели один дома и в тишине. Дома нет людей, которые будут нарушать твой покой и гадить тебе в мозг. А толпа кидающихся под ноги оголтелых фанаток ну нихуя не помогает чувствовать себя в уютном одиночестве. Надо сворачивать этот бессмысленный базар. Я беру с тарелки сухарик и перехожу, собственно, к сути моего визита: - Я к тебе не за жизнь перетереть пришёл, у тебя для этого есть личная шарашка профурсеток. Нужна твоя профессиональная помощь. - Ты ж знаешь, я мужчин не обслуживаю. Но от гонореи можешь пропить... Да пошёл он на хуй! - Шамал, иди на хуй! Старпёр в голос ржёт, после чего затыкается и ставит опустошённый стакан на поднос. Теперь Шамал серьёзен как никогда: - Я догадываюсь, что тебя интересует. Вонголе нельзя упускать эту колоду из рук. Блядь, даже он! Как так?! Ой кто-то огребёт... Мне хотя бы повезло, что он что-то знает. Сейчас я из него всё вытащу... - Слухи расползаются, да? Знахарь в голос усмехается: - Слухи, Хаято? Слухи? Грешновато называть слухами то, из-за чего на ушах вся Коза Ностра. Сейчас я ему уебу. Нет, серьёзно. - Ты заебал ходить вокруг да около! Давай уже к делу! Шамал хмурится: - Успокойся. Когда я объясню, с чем ты связался, ты поймёшь, почему это не просто слухи. Но для начала почему бы тебе не достать сам предмет дискуссии? Я охуел. Откуда он знает?! Неужели пацан из CEDEF недостаточно хорошо заметал следы? Нет. Тут дело в ином. - Как ты узнал, старик? Шамал опять насмешливо лыбится, ещё сильнее распаляя моё желание ему уебать: - Хаято Гокудера, не признающий авторитетов и работающий в одиночку, внезапно приходит ко мне с вопросами. Обычно ты не интересуешься темами, которые не касаются тебя напрямую. Недавно в руки Вонгола Фамилья попал загадочный предмет, от которого сейчас она стремится поскорее избавиться и ищет, кого бы припрячь. Как тебе логическая цепочка, а? Красиво говорит. Я достаю из куртки свёрток и, развязав узелок, освобождаю колоду от бумаги и целлофана. Шамал внимательно следит за движениями моих пальцев. Теперь колода лежит между мной и моим бывшим наставником, расписные рубашки карт так и приглашают разглядеть их получше. Хозяин квартиры берёт их в руки, перебирая и рассматривая их рубашки... Но не лица. - Я не удивлён, что они решили передать карты с тобой. Ты-то уж точно не воспользуешься ими по их истинному назначению... Хаято, ты слышал про Семь Пламеней Небес? Охуительно звучит. Отличный заголовок для книги о псевдонаучном фричестве или трактата на какие-нибудь конфуцианские темы. - Нет, и вряд ли хочу. Шамал разочарованно покачал головой: - Жаль. Я не стану объяснять в подробностях, но скажу, что в каждом человеке горит свой особый Пламень, нечто вроде группы крови или отпечатков пальцев... Мой, к примеру — Пламень Тумана, дарующий своим носителям способность создавать из пустоты нечто или скрывать нечто в пустоте. Я не использую его по прямому назначению, но вместо этого применяю его, чтобы рассеивать Пламень Тумана других людей — мне, как киллеру, это весьма важно. И эту колоду страстно желают заполучить все носители Пламени Тумана в итальянской мафии... Молниеносными движениями Шамал вскрывает верхнюю карту колоды, разворачивая её лицом ко мне. Повинуясь неясному позыву, я отвожу взгляд... - Не бойся. Посмотри и скажи, что ты видишь. Я поворачиваюсь и устремляю взор на лицевую сторону карты. Это валет черв — одетый в пафосный костюм юноша неопределённого возраста с бледно-голубыми глазами и ярко-рыжими волосами. Где-то я его видел... Хотя то же самое я подумал и про гонца CEDEF. - Ну посмотрел, и что? Странный тип. - А теперь посмотри ещё разок... Шамал щёлкает пальцами. Образ валета черв рассеивается облаком тёмно-синего дыма, обнажая пустой белый лист. Изображение исчезло. Не, ну правда — исчезло! Что за херня?! - Что ещё за грёбаные фокусы, старпёр?! Шамал смотрит мне в глаза, его взгляд непоколебимо серьёзен: - Теперь ты понял, что эти карты не так просты, как кажутся? Он щёлкает пальцами, и время словно повернулось вспять — синяя дымка вновь покрыла пустоту, и с карты на меня вновь смотрят голубые глаза хорошо одетого юноши. Чёрт подери, получается, пацан не врал?! Это ж тогда... Я не могу внятно сформулировать свой ахуй. Шамал тем временем толкает колоду ко мне: - Я использовал свой Пламень Тумана, чтобы ненадолго рассеять рисунок на этой карте. Должен сказать, мне пришлось постараться — Пламень, из которого соткана картинка, принадлежит очень могущественному иллюзионисту. Благодаря ему каждый человек видит свой, особый набор из двенадцати лиц. Но в чём смысл — это может сказать только сам создатель колоды... Я отрешённо беру колоду у него из рук и, стараясь отвлечься и успокоиться, монотонно тасую её, после чего вскрываю верхнюю карту. Туз пик. В центре карты расположился зловещий символ, переплетение шипастых ветвей терновника, увядших роз и жухлых листьев. И в центре знака пик изображена вся та же заглавная буква «D»... Двенадцать лиц этой колоды, конечно, тот ещё феномен, но нужна она всем не из-за них, - продолжает вещать Шамал. - Некоторые считают, что эта колода может усилить Пламень человека, который ей завладеет. Как это сделать, не ясно: есть мнение, что к пользователю колоды перейдёт толика силы её создателя. Попади она не в те руки, Вонголе придётся туго... Я с трудом смог выдавить из себя один из множества появившихся вопросов: - И кто же тогда её создал? Шамал нахмурился. По его лицу видно, что его самого немного пугает то, что он хочет мне сказать: - Я не знаю. Но одно скажу наверняка — кто-то древний, могущественный и зловещий...