Рождение урагана

Занзас раздражённо откинулся в кресле, сквозь сомкнутые веки внимая медоточивым увещеваниям младенца-иллюзиониста. Ребёнок в чёрном балахоне прекрасно знал, что босс потерял интерес к его речам ещё в тот момент, когда тот подошёл к Занзасу с целью запросить ресурсы и разрешение на проведение очень важной, по его личному мнению, операции. Но Эспер Маммон не мог оставить всё как есть — ему нужно было услышать ответ босса, и он знал, что в лучшем случае уставший от пространного трёпа Занзас даст добро, а в худшем — Вайперу не хотелось об этом думать. В худшем случае Маммону пришлось бы организовывать всё самому, пуская в ход собственные финансы. Дитя продолжало вещать, в красках расписывая своему боссу все преимущества и выгоду, которые получат Вария и Занзас в частности в случае получения Маммоном колоды. Занзасу же было глубоко наплевать. Пару раз Вайперу казалось, что босс вообще заснул, фривольно развалившись на мягком кресле. Талантливый демагог, Эспер Маммон мог бы без труда изобличить нерадивого слушателя, но знал, что это без толку — Занзас даже не пытался этого скрывать. - ...Принимая во внимание всё сказанное до этого, я утверждаю, что с артефактом подобной мощи Вария получила бы власть, достаточную для... Шелестящий голос Маммона оборвали уже во второй раз за день. Не разжимая век, Занзас бросил сквозь зубы: - Дитя. Иллюзионист опешил. В первый раз за весь односторонний диалог Занзас прервал его речь: - Да? - Что тебе нужно? - Занзас говорил вполголоса, но от этого Вайпер слушал его только внимательнее. На секунду смешавшийся Эспер Маммон мигом сориентировался — деловая хватка младенца была сравнима только с его алчностью и жаждой власти: - Для исполнения описанной мною операции потребовалось бы дополнительное финансирование и дозволение привлечь к делу офицеров Варии... - Заткнись. Занзас резко раскрыл глаза. Температура в комнате резко подскочила на десять градусов вверх. - Ты много чешешь языком, червь. Но так и не сказал, что это за чёртова колода. Можешь сулить что угодно, мусор, но пока что твой трёп — лишь пустой звук. Вайпер бесшумно сглотнул. Он не планировал посвящать в тайну этого артефакта никого, даже босса — надеялся, что ему поверят сходу и не станут выспрашивать подробностей. Но Занзас оказался не лыком шит, поэтому выбора Маммону не оставалось. - Хорошо, босс. Я расскажу. Ответом был лишь тяжёлый раздражённый выдох. Занзас опять откинулся на спинку кресла, продолжая невозмутимо кемарить. - Колода карт была создана человеком, имевшим тесные связи с Джотто, Вонгола Примо и Рикардо, Вонгола Секондо — непосредственными предками вашего приемного отца. Занзас разжал веки, лениво прищурившись. Похоже, что этот жалкий фарс его заинтересовал. Маммон поспешил продолжить, не упустив из виду эту деталь: - Этот человек происходил из обедневшего дворянского рода, переселившегося в Турин из Флоренции. Говорят, что его далёкие предки имели тесные связи с Медичи, а наследники этой семьи в различные времена поддерживали переписку с такими известными оккультистами, как Иоганн Фауст, граф Сен-Жермен и Калиостро. Последний представитель своего фамильного древа, он по крупицам разыскивал знания своих предков и благодаря им стал могучим иллюзионистом. По сей день на него равняются ведущие авторитеты в этой области, включая меня. Стремясь добиться своих целей, он примкнул к только зародившейся Вонгола Фамилья, войдя в круг доверенных лиц Джотто и став... - Первым Хранителем Тумана. Деймон Спэйд. - Именно так. Колоду, по всей видимости, создал он. До этого момента об этом не знал никто, хотя догадки строили многие. После того, как Джотто ушёл на покой, Спэйд примкнул к его наследнику, Рикардо, таким образом прослужив Хранителем Тумана двум боссам Вонголы. Говорят, что во время службы Рикардо он и создал ту колоду карт, которая сейчас... Босс Варии хрипло осадил собеседника: - Лжёшь, червь. Спэйд сгорел, и его вещи вместе с ним. Эспер Маммон пожал крошечными плечами: - Как знать, как знать... Он был великим иллюзионистом и вполне мог провернуть какой-то фокус. Но факт остаётся фактом — эта колода дарует её хозяину огромную мистическую мощь. И это, несомненно, пойдёт на пользу нашему... Занзас усмехнулся, вновь оборвав младенца. Маммон уже перестал обращать внимание на подобные уязвления собственного эго. - Офицеров? Не надейся. - Но... - Если она тебе нужна, то ты сам раскошелишься. Вария не будет иметь к этому отношения. - Босс... - Заткнись. - Но вы... - Пошёл прочь. Эспер Маммон угрюмо шёл вниз по коридору, мыслянно кляня Занзаса почём свет стоит. Вайпер прекрасно знал, что, получи он колоду Спэйда, затраченные финансы окупят себя стократ, но факт того, что ему придётся на всё раскошеливаться самому, выводил его из себя. «Теперь осталось только подыскать какую-нибудь шавку, которая сделала бы всю работу за меня. Кого-нибудь умелого, но отчаянно нуждающегося в деньгах, чтоб сделал всё добросовестно и подешёвке... Нет,» - иллюзионист спешно одёрнул себя, «- Здесь дешевить нельзя. На кону стоит огромная сила, власть... шанс скинуть с себя это жалкое обличье!» Неодолимая тяга к деньгам прочно укоренилась в душе Маммона еще до того, как он стал Аркобалено, одним из семи проклятых детей. Но после того, как его несгибаемый дух был заключён в тело обречённого на вечное детство младенца, в корыстной и алчной душе экстрасенса поселилось ещё одно желание. Желание, за исполнение которого Вайпер был готов отдать не только всё своё состояние, но и бессмертную душу. Эспер Маммон хотел вернуть себе своё истинное тело, не стеснённое оковами неокрепшей плоти, сорвать с себя эту треклятую пустышку, что подавляла его мистическую мощь, вернуть былое величие и перестать быть богом, заточённым в жалком теле двухлетнего ребёнка! И, когда на кону стоит шанс снять с себя ненавистное Проклятие Аркобалено, мелочиться нельзя! Из раздумий его вывело до боли знакомое хихиканье. «Ушишишишишишиши-ушишишиши...» Маммон остановился, предчувствуя встречу с единственным членом Варии, которому он мог доверять. Но в данный момент ему с ним видеться ну совсем не хотелось. Из-за угла медленно вышел ухмыляющийся во все тридцать два Бельфегор. - Ушишишиши, как мастерски босс поставил тебя на место, а? Я в голос хохотал, когда представлял, с каким лицом ты будешь переводить свои кровные каким-то жадным до твоих деньжат киллерам. - обычно Вайпер не обращал внимания на злорадные насмешки Бела, но сейчас Принц-Потрошитель откровенно действовал ему на нервы. Маммон старался сохранять в голосе обычный холод, не поддаваясь на подначки убийцы: - Когда я добьюсь своей цели, все затраты окупятся стократ. - Но всё равно ведь над каждым грошом кровью плакать будешь, ушишишиши... - Ты ко мне поглумиться подошёл? Губы Бельфегора расплылись в загадочной ухмылке: - Признаться, нет. Я, в отличие от босса, внимательно слушал твои россказни о том, что ты задумал и чего кому наобещал. Мне наплевать на то, что ты там с этого поимеешь или что это за колода. Но, похоже, раз ты так рвёшься её заполучить, это будет то ещё зрелище. С уст Вайпера сорвался логичный вопрос: - И что? За вопросом последовал тонкий, похожий на кашель смешок: - И то. Пойдём со мной, у меня есть для тебя подарок. Раздражение Маммона сменилось недоумением. Он молча проследовал за мальчишкой в тиаре. - Предупреждаю сразу, идти придётся долго... Хотя нет. Не очень. Бельфегор провёл иллюзиониста на крышу. Взору Маммона предстала залитая асфальтом просторная вертолётная площадка. Он собрался вопросительно поднять взор на спутника, но осёкся. Капюшон и полы его балахона начали трепыхаться под порывами ветра. - Ну разве он не шикарен? - самодовольно спросил Бел. Его светлые волосы свободно развевались на ветру, то и дело являя свету прищуренные, полные величия глаза, какими мог обладать только человек голубых кровей. Маммон обомлел от пустой траты такого количества денег. - Зачем? Бельфегор издал три коротких смешка. - Потому что я — принц. Вертолёт медленно спустился на крышу штаба Варии. Убрав руки в карманы, Принц-Потрошитель неспешно пошёл в сторону летательного аппарата. Вайпер молча засеменил за ним. Войдя внутрь, Бел фривольно откинулся на бархатной кушетке, закинув руки за голову. Маммон смотрел на убийцу из-под капюшона, ожидая объяснений. - Видишь ли, всё очень просто. Я устал. - Мм? - Устал убивать. - Бельфегор развёл руками. - Это скучно. Слишком просто. Ты находишь того, кого заказали, загоняешь в угол, лишаешь надежды, утыкиваешь ножами до состояния кактуса, слизываешь кровь с пальцев, размазываешь по стенам потроха... И так каждый раз. Я хочу чего-нибудь нового. Посмотреть, к примеру, на то, как другие убивают друг друга. Смотреть со стороны, быть может, будет поинтереснее, чем делать это самому. Поэтому я перехватил инициативу и подыскал тебе хорошую марионетку, которая уж точно найдет тебе твою странную штуковину. - А платить придётся... - Забей. Я проплачу. Хотя бы для того, чтобы показать тебе, как хорошо, когда человек владеет деньгами, а не деньги — человеком. Тот, к кому мы сейчас летим — мой старый знакомый. Когда-то, когда мы были еще маленькими и жили во дворце, он преподал мне и моему никчёмному братцу пару уроков. Я-то их усвоил, а вот Разиэль, похоже, нет. Иначе я бы не выпотрошил его, как свинью... - Он знает своё дело? - А как же. Он — отличный убийца. Не нашего, конечно, уровня, и, может быть, малость прямолинеен, но здесь он не подкачает. Маммон едва не улыбнулся. Да, из всех членов Варии Бел был ему ближе всех, проводил с ним больше всего времени, чаще других помогал ему и выходил с ним в паре на задания. И, несмотря на то, что Бельфегор был неизлечимым безумцем, Вайпер мог без колебаний назвать его своим другом. - Бел. - Да? - Спасибо. Услышав от алчного экстрасенса слова благодарности, Принц-Потрошитель в голос расхохотался. Его смех можно было истолковать как угодно, но Маммон предпочёл не зацикливаться на этом моменте. - Скоро ещё? - Смотри сам... Словно повинуясь словам Бела, вертолёт начал снижаться. Маммон ощутил соприкосновение полозьев с землёй. Шум лопастей начал медленно сходить на нет, а вскоре и совсем затих. Выходя из вертолёта, Вайпер осмотрелся вокруг: Угрюмые ряды промышленных складов, ни единой души. Бельфегор спрыгнул на грязный бетон, увлекая Маммона в одному ему известном направлении. Выход из узкого бетонного коридора преградил зловещий силуэт. Увидев ожидающего их человека, Бел усмехнулся: - Если тебе нужен человек, который способен решить любую проблему, не запятнав твою репутацию и не оставив следов, то ты его нашёл. Знакомься: Il Corvo — Ворон. Эспер Маммон окинул киллера оценивающим взглядом. Ворон был одет в длинный чёрный плащ с высоким воротником, чем-то напоминающий форменные куртки Варии. На плечи наёмника ниспадали длинные волосы цвета свежего асфальта, сливающиеся с плащом, а анорексичное телосложение и кожа цвета выбеленной кости придавали ему сходство с вампиром или живым мертвецом. - Ты и правда так хорош, как о тебе рассказывали? Ворон не нарушил тишину. За него ответил Бельфегор: - Естественно, ведь его выбирал я. Смотри. В руке принца появились три причудливой формы ножа. Неуловимым движением ладони Бел отправил клинки в сторону недвижного Ворона. Следя за летящими в воздухе серебристыми пятнами, Маммон едва успел подумать, что избранник Бельфегора встретил свою безвременную кончину, но его мысли осеклись. Свист ножей прервал грохот выстрелов и лязг металла о металл. Бесформенные куски стали, еще секунду назад бывшие ножами Бела, со звоном упали на бетонный пол. В руках наёмника дымились два воронёных пистолета. Не проронив ни слова, он убрал их в поясные кобуры, продолжая стоять, будто его и не пытался убить один из лучших киллеров Италии. Если бы глаза Маммона не были спрятаны под капюшоном, то Бел и Ворон увидели бы, как он впечатлённо выгнул бровь: - Il Corvo, да? Ты нам подходишь...