Временные трудности

Торговая площадь полна людей в любое время суток. Прилавки, ломящиеся от товаров, нестройный гомон тысячи тысяч голосов и топот ног по булыжной мостовой. Ничуть не сбивает, если подумать, потому что Грейнджеру даже не надо слышать музыку, он чувствует ее в легкой вибрации струн и повороте смычка, главное закрыть глаза и не ловить на себе любопытные взгляды. Грейнджер не любит ждать, но ожидание дает ему немного свободного времени, возможность перевести дыхание между многочасовых рейсов повозок. Что поделать, герои никогда не отдыхают по-настоящему, а его личный герой, вполне возможно, был рожден с шилом в заднице. Не то чтобы из-за этого Грейнджер уважает этого человека хоть на толику меньше. Алукарда молодняку вообще сложно не уважать. Грейнджер помнит — он был совсем крысёнком когда его привезли. Вся казарма собралась посмотреть на экспедицию, вернувшуюся из предместий Бездны. Грейнджер тогда страшно расстроился, так как в тот день была его очередь дежурить в лазарете и пойти поглазеть на колонну вместе с остальными он не смог. Человека — худого, злого, словно дикий волк и, кажется, почти забывшего человеческую речь- доставили как раз к нему, в лазарет, и, если честно, он тогда немного испугался его. Слишком уж дикий у Алукарда был взгляд, словно у затравленной собаки, готовой кинуться и вцепиться в горло. Три года спустя, когда они встречаются снова — в просторном белом холле церкви, украшенном витражами — Грейнджер уже не боится, хотя Алукард был гораздо опаснее, чем в момент их первой встречи.

***

— У тебя действительно слуха нет, — хмурится Алукард, с головы до ног перепачканый в крови и грязи. Он чувствителен к громким звукам, поэтому вообще непонятно что он делал так близко. Грейнджер смотрит на него пару минут ошарашено и потом издает звук, подозрительно похожий на смешок. — Что ты смеешься? Я знаю как скрипка звучит. Эта музыка… Неправильная. Грейнджер фыркает и закрывает футляр с громким щелчком. — Дети, убивающие демонов тоже не совсем правильно, не находишь? Люди вообще часто косячат, — Алукард на него смотрит так, будто не совсем понимает о чем он говорит, но Грейнджер и не собирается ничего разжевывать. Пусть понимает как хочет. — Один ушел, но я подбил его. Лучше догнать, пока рану не зализал. Алукард издает какой-то горловой звук, странно похожий на недовольный стон. Грейнджер изо всех сил старается сдержать улыбку, наползающую на чумазое лицо.