Коллективная пересдача

─ Сколько берешь за ночь, шлюха? ─ сиплый голос опустившего затонированное стекло мужчины привлек прислонившегося к киоску порно-журналов Дазая. ─ Я смотрю, ты не породистая сука, но и не дешевая дырка, так что указывай средний ценник, детка, ─ Накахара выдохнул сигаретный дым в сторону повернувшегося к нему кареглазого мужчины в кожаной куртке и с проколотой серьгой в виде серебряного тонкого кольца в левом ухе. ─ И перечисли все, что ты будешь делать для меня. И моих друзей, послушная сучка. ─ Синеглазый партнер чувствовал, что переигрывает, но старался придерживаться обусловленного ранее сценария для сегодняшней горячей игры. ─ Могу отсосать за 100 долларов, за 300 ─ будешь ебать меня в дырку, пока не натрешь член, ─ Накахара не удержался, чтобы не закатить глаза под стеклами затемненных очков от названных любовником цен, когда Осаму лишь подавил легкий смешок в кулак. ─ Захочешь без резинки, или спустить внутрь: за каждый раунд еще 50 долларов сверху, а, если хочешь поделиться со своими друзьями, то с каждого 400 долларов комплектом с учетом предварительного отсоса, ─ Осаму отрывался как мог в поездке, поэтому решил по максимуму выжать пользу из их вымышленной ситуации. ─ Сучка хочет, чтобы я на нее хорошенько потратился? ─ мысленно обматерив Осаму, ответил как можно более ровным тоном синеглазый клиент. ─ За сколько ты наденешь женские туфли и накрасишь губы помадой, чтобы уж точно выглядеть как конченная блядь, которой ты и являешься, ─ подумав, что деньги Дазай добровольно, или силой, но все равно вернет сегодня же вечером в общий бюджет, рыжий достал из бумажника заранее подготовленную им сумму. ─ Ну, здесь достаточно долларов, чтобы заткнуть ими все твои щели, соска? ─ Накахара протянул толстую пачку купюр через открытое окно. ─ Еще 20. Если туфли будут с каблуками. ─ Несколько часов назад консультант в магазине подобрал темно-алые туфли на среднем каблуке с золотым носом самого большого женского размера для «жены» в подарок, но они все равно ощутимо давили на мужскую пятку, если бы пришлось в них идти дольше расстояния от трассы до машины. ─ Получишь, когда отработаешь хотя бы первую часть денег, которую я на тебя спустил, ─ злясь уровню наглости партнера, отозвался кинувший на тротуар подарочную обувную коробку Чуя. ─ А то вдруг мне не понравится, как ты сосешь, или дырка у тебя не рабочая, так что отрабатывай, детка, отрабатывай, ─ закончив, он насмешливо улыбнулся, столкнувшись взглядом с присевшим на корточки рядом с коробкой Дазаем. ─ Ну ты охуел, здесь больше длина, чем мы смотрели, ─ рассматривая каблук, отошел от ролевой темы Дазай. ─ У меня лодыжка подвернется такое надеть, ─ распихав упаковочную бумагу, он все же стянул с себя кроссовок, чтобы впервые примерить выбранные партнером туфли. ─ Не выебывайся и не слезай с темы, ─ с холодком оборвал все попытки Осаму дать заднюю Чуя. ─ И да, у тебя красивые ножки, хоть и мерзотный язык, когда ты пиздишь им, вместо того, чтобы использовать по своему прямому назначению ─ ублажать хуи своих клиентов, уличная сучка. ─ Мужчина попытался обыграть ситуацию, и, на его взгляд, сейчас вышло вполне натуралистично, чем в предыдущий раз. Закусив губу, Дазай все же встал на каблуки, пошатнувшись, он сохранил равновесие. Подвернутые черные зауженные, но свободные брюки в сочетании с женскими туфлями подчеркивали приятную стройность его длинных, красивых ног с заостренными коленями. Краситься он не умел, да и отдаленно даже не представлял как, но все же контур губ хоть и получился неровным, однако темно-алый Dior на приоткрытых, тонких губах смотрелся настолько возбуждающе, что Накахаре начал давить на брюки напрягшийся член. Предусмотрительно Дазай закинул свою обувь в багажник, специально беспричинно наклонившись перед партнером пару раз задницей вверх, чтобы разжечь сильнее закипевшее между ними двумя желание. «Поставь ножку на сидение, сучка», ─ низко отдал команду Чуя, как только он распахнул перед «амстердамовской проституткой» дверцу, ─ «упрись каблуком в дорогую кожу», ─ арендованный автомобиль был, как и всегда, на высоте во всем, начиная с внешнего вида до внутренних характеристик. Ухмыльнувшись, Осаму подчинился, уперся острым каблуком в обивку сидения между широко разведенных ног любовника, сильная, венистая рука коего тут же сжала костлявую щиколотку кареглазого партнера. Для баланса Дазай держался за край открытой дверцы, так как Чуя поднял его правую ногу еще выше, заставив каблук упереться в его плечо. Губы с жадностью и возросшим за считанные минуты до предела желанием провели по прохладной коже стопы, поднялись вверх вдоль икры под оттянутой тканью брюк. Осаму не вставляло от ласк ног, но с этого тащился рыжий, поэтому, если уж все сложилось, что они втроем приехали на юбилейную годовщину в Амстердам, как мужчина и хотел, а не зависали в каких-то непроходимых шведских лесах вместе с местным фольклорным йотуном в качестве его же ужина, то подобный расклад дел уже обязывал Дазая согласиться на некоторые уступки с его стороны. Чуя прикусил его торчащую косточку на щиколотке, и Дазай невольно дернулся, сильнее ухватившись рукой за край двери. «Подрочи мне», ─ подняв очки, все так же сипло отдал новую команду синеглазый клиент, ─ «догадался как, или ты недостаточно смышленая шлюха, и мне придется подсказать?» ─ Чуя сжал пальцами каблук лакированной туфли, тем самым дав легкий намек на свое желание. «Я знаю, блять», ─ про себя выругался резко выдернувший ногу из чужой руки Дазай. Подумав, что за старание и демонстративную послушность он заслужил хотя бы толику внимания к себе, мужчина наклонился для поцелуя, но Чуя лишь откинулся на спинку сидения, заявив, что блядь должна заслужить сосаться в рот со снявшим ее клиентом, а его алая помада оставит вполне завлекающие следы на члене, когда он будет сосать, упершись коленями в асфальт. Ничего не сказав, Осаму провел носом туфли по очертанию выпирающего сквозь брюки члена любовника, чуть надавил подошвой на него, чтобы было все равно ощутимо, но не вызвало боль ─ все же каблуки способны сделать обоих партнеров импотентами: одного из-за случайной травмы, а другого ─ из-за самостоятельной мести за такой расклад. Мягкие потирания края подошвы о скользящую ткань отзывались приятным покалыванием в головку члена почти сразу расстегнувшего летние брюки Чуи. Нижнее белье было влажным ─ из уретры текло, и носком туфли Дазай показательно размазал по темной ткани выступившую слизь. Может, он и согласился на реализацию многих желаний Накахары, но все равно кареглазый партнер не стал ущемлять себя, позволив любовнику самостоятельно установить ограничения по поводу поцелуев. Опершись коленом на край переднего сидения, он потянул рыжего на себя, просунул два пальца под ленту черного тонкого галстука. Язык провел по языку, а зубы слегка прикусили светло-розовую кожу чужой губы. Алый след Dior остался на влажных губах, пигмент хоть и не сильно стерся, но все же Дазай обновил помаду, подкрасил нижнюю губу, смотря в автомобильное зеркало заднего вида. Осаму опустился на колени, уперся коленями в жесткий асфальт, едва ли не потеряв баланс на высоких каблуках при этом. Резким движением рук мужчина умело приспустил резинку нижнего белья, обнажил стоящий, сочащийся предсеменем член, после чего, обхватив ствол одной рукой, накрыл ртом покрасневшую головку. Рука Чуи властно давила на затылок, а пальцы периодически тянули за каштановые, чуть влажные от пота волосы, пока Дазай, ускорившись, более грубо и глубоко сосал член. «Сразу видно, что сосешь всем ─ глубокая глотка работает превосходно», ─ синеглазому партнеру хотелось двинуть бедрами навстречу, толкнуться в горячий рот, но в салоне даже вполне просторного автомобиля не было возможности настолько разойтись в действиях. Чуя не держал волосы, он именно тянул, переплетал между тонких пальцев сухие пряди. Осаму отсасывал профессионально, стараясь как можно глубже заглотить весь ствол, однако, как и всегда, начинал кашлять, если брал больше своего предела. Несмотря на похвалу рыжего, техника глубокой глотки оставалась, как и раньше, не самой идеальной: мужчина не расслаблял горло, хотя минет в целом в сочетании со скользящим везде языком был очень даже охуенным, по мнению самого рыжеволосого и очень требовательного клиента. Опустившись ниже, Осаму взял в рот одно яичко, аккуратно оттянул его, после чего повторил ровно подобную ласку, но с другим. Периодически Накахара называл его блядью, но в основном мужчина полностью сконцентрировался на своем быстро нарастающем удовольствии. Кончил рыжий в рот, и это даже не обсуждалось: нравилось Дазаю, или нет, но сегодня он был обязан проглотить сперму сквозь кашель. Горло было ободрано, семя текло изо рта на подбородок и ниже по шее, пачкало шелковый воротник свободной кремовой блузы. Ноги ныли так, что казалось невозможно без боли в щиколотках сделать хотя бы шаг на каблуках, однако кареглазому любовнику очень хотелось, чтобы сегодняшняя ночь полностью оправдала его мучения. Потребовалось несколько минут, чтобы Накахара отдышался, а Дазай ─ выпил воды, наконец, усевшись на заднее сидение автомобиля. Вечер только начинался, а уже стояла настолько горячая атмосфера между двумя партнерами, что еще немного ─ и точно расплавился бы воздух. «Дай фору десять минут: я хочу закурить», ─ поджав, насколько это было возможно, хотя бы одну лишенную женской туфли ногу под себя, через плечо бросил Осаму. ─ «Мори особое приглашение надо, или как вообще», ─ пунктуальность всегда являлась сильной стороной Огая, но сегодня по каким-то причинам он опаздывал уже на час. «Фора закончилась: я докурил сигарету», ─ колко отклонил просьбу партнера вышедший из автомобиля Чуя. ─ «И я что-то не понял, детка. Шлюха, кажется, должна ублажать своего клиента, если не хочет, чтобы я забрал всю ту распирающую твой карман пиджака пачку долларов назад». Жестом руки он подозвал любовника, как шавку, после чего демонстративно захлопнул заднюю дверцу арендованной машины. ─ На капот, и только попробуй дернуться, ─ сначала рыжий грубо дернул партнера за руку, тем самым буквально выдернув того из машины, как только Дазай снова надел снятую туфлю, а после сильно толкнул его на капот иномарки, с размаху приложившись рукой о торчащие даже сквозь пиджак лопатки. ─ Запрокидывай ногу повыше, шлюха, если не хочешь, чтобы я это сделал сам. ─ Постановочная жесткость добавляла особой остроты для Чуи, хоть Дазай и был уверен, что тот играет не лучше второсортного актера из дешевого порно. ─ Я смотрю у тебя кольцо на безымянном пальце, ─ свои «обручальные» кольца на троих рыжий не мог не обыграть, особенно сейчас, когда они снова начинали чувствовать новый прилив возбуждения. ─ Блядь оказывается замужем, но все равно торгует задницей на трассе центральной улицы Амстердама, хотя нам еще даже далеко до Квартала Красных фонарей. ─ Пахнущие сигаретами пальцы сжали ладонь Осаму, провели по сверкнувшему под светом фар ободку дорогого кольца из белого золота. ─ Блядь может снять кольцо, если ее клиенту что-то не нравится. ─ Подразнил партнера темноволосый мужчина, на что тот отвесил ему вполне болезненную пощечину по лицу, задев повторно накрашенные губы и размазав алую помаду по бледной, как мел, коже. ─ Нет, ты его не снимешь, сучка. Ты будешь трахаться с первым встречным тебе незнакомцем за пачки долларов, зная, что вот так изменяешь своему мужику. ─ От последней фразы вставший член Осаму дернулся, но из-за неудобной позы мужчина не имел возможности даже потереться сквозь одежду о капот. ─ А я могу просто засунуть в твою разъебанную, порванную другими херами дырку деньги, чтобы твой прекрасный супруг не строил надежд на такую дешевку, как ты. «Ох, да, мой прекрасный супруг очень даже строит надежды», ─ едва ли не соскользнуло с языка сумевшего вовремя заткнуться Дазая. Накахара расстегнул ремень его брюк, а после приспустил их вниз вместе с черным нижнем бельем. Мужчина действовал очень быстро, его собственный возбужденный член ныл, поэтому предварительная ласка получилась скомканной. Задрав край молочно-кремовой блузы, Накахара провел по светлой, чуть солоноватой от пота спине любовника, оставил поверхностный поцелуй над ложбинкой чуть выше ягодиц, и почти сразу скользнул языком ниже. Конечно, внизу все было растянуто, иначе у них бы физически не получилось все сделать так быстро на улице. На языке Накахара почувствовал сладковатый вишневый вкус съедобного лубриканта, капли которого просочились из краев мягкой, податливой к прикосновениям мужских пальцев дырки. Не особо хотелось просто слизывать покупную смазку с чужой кожи, которая была явно не лишней сегодня, но в то же время рыжий все же пару раз прошелся языком между ягодиц, тем самым вызвав уже знакомую Осаму приятную дрожь. Влажная дырка была настолько хорошо растянута, что язык вполне с легкостью прошел внутрь, как и вскоре заменившие его пальцы. «Здесь все так разъебанно», ─ сдерживая смешок в кулак, решил прокомментировать в рамках игры Чуя. ─ «Сегодня тебя уже много кто ебал, я прав?» ─ холодный, нарочито грубый тон голоса партнера еще больше распалял, хотя, казалось бы, куда еще сильнее. Хоть синеглазый мужчина и старался обращаться с Дазаем как случайный клиент, но разве незнакомец будет настолько крепко и бережно придерживать уличную шлюху за талию, развернув ее к себе лицом, пока он медленно вводит свой член без резинки? Несмотря на неудобность приспущенных брюк, Осаму, насколько это было возможно, обхватил одной ногой поясницу Накахары, прижавшись вплотную к разгоряченному телу и обхватив одной рукой его за шею. Медно-рыжие пряди соприкасались с каштановыми при поцелуе, языки вульгарно, глубоко и мокро терлись друг о друга, пока все тело кареглазого любовника тряслось от набравших свой привычный темп толчков Чуи. Его так охуенно имели, что хотелось растянуть этот момент, как можно дольше, чтобы навсегда запомнить такой секс. Секс, который можно ощутить только при наличии обоюдных чувств партнеров. Ладонью Осаму провел по лицу Накахары, когда тот замедлился ─ на кротчайшее мгновение в синих глазах Чуи мелькнула грусть. Возможно, заниматься любовью в туристической палатке на свежем воздухе где-нибудь под кроной реликтовых деревьев шведского леса ─ та еще неповторимая романтика, при мысли о которой даже у Дазая могла появиться краткосрочная скорбь. Но озвученная им позиция была тверда, как камень, и, к счастью, не послужила очередной трещиной в отношениях, как могло показаться изначально. Не сказать, что они поговорили. За столько лет отношений Чуя с Осаму были готовы говорить с кем угодно о своих отношениях, но только не друг с другом, всеми возможными силами просто убегая от любой попытки что-то прояснить. Возможно, каждый из них понимал, что, если они будут сильно анализировать друг друга, то просто разрушат тот шаткий баланс, который их удерживал вместе. Полные противоположности. Совершенно не могущие ужиться друг с другом везде, кроме постели личности, которые в то же время просто зависимы от огня, страсти, так сильно связавших их еще со студенчества. Да, Огай больше не их профессор, а они ─ не его студенты. Но это лишь смена ролей с формальных на более личные, интимные, чувственные. «Ты всегда пахнешь пепельницей с примесью того парфюма в синем флаконе, который ты не меняешь лет восемь», ─ в самое ухо произнес рыжему Осаму, сильнее обхватив его спину. ─ «Я никогда не запомню его название, но запах узнаю не из тысячи, а из миллиона». ─ пальцы провели по ткани рубашки любовника, одновременно с чем мужчина ощутил, как его торчащего соска коснулся влажный, теплый язык через тонкую ткань блузы. Твердые, заметные через полупрозрачную кремовую ткань соски отозвались на прикосновения, сладко заныв. Подобная ласка всегда срабатывала, если стоило заткнуть Дазаю рот, переключить того на прерывистые стоны, если он опять слишком много говорил во время секса. Касания пальцев были приятны, но не сравнимы с ощущением языка, попеременно проходящему по каждому соску сначала через одежду, а после ─ напрямую, максимально оттянув глубокий вырез блузы вниз. Накахара не использовал зубы, лишь язык, мокрые лизания которого он иногда заменял откровенным посасыванием с легким оттягиванием кожи, ощущая как текущий член дергался в его руке. Бледные фары остановившегося напротив закрытого прилавка с порно-журналами автомобиля осветили силуэты обоих мужчин. Огай вышел из машины через некоторое время, как Накахара кончил глубоко в Дазая, а тот почти одновременно излился ему в руку. Красноглазый мужчина хотел дать им время закончить вдвоем, понимая, что сегодняшняя ночь их общей годовщины должна действительно стать особенной во всех отношениях. Он специально громко захлопнул переднюю дверь автомобиля, привлекая к себе внимание вытирающихся бумажными салфетками партнеров. В руке он держал бутылку вина и штопор. Вживаясь в роль дорогого клиента с сомнительной моралью, он дернул только-только приведшего себя в порядок Дазая за запястье, заставив того буквально упасть на колени и больно упереться шпильками каблуков в асфальт. «Сидеть», ─ холодно отдал команду приподнявшему бровь в ответ на его действия любовнику Огай. ─ «Открой рот, не расстраивай своего нового хозяина, сучка». ─ Посчитав, что слегка приоткрытый рот Осаму недостаточно широк, красноглазый мужчина сам пальцами раскрыл ему глотку, после чего влил из горла темно-красное, под цвет Dior на губах вино. Отпечатавшиеся на лице Накахары остатки помады он вытер салфетками, но вот на члене красные разводы от сладких губ Чуя решил пока оставить. Мори не отходил от сценария, однако в реальности все смотрелось гораздо более чувственным и возбуждающим, чем просто озвучивание мыслей и пожеланий вслух. Подобный опыт не сравнится ни с одним эротическим квестом в мире, да и вряд ли удастся пройти через те же оголенные эмоции с другими людьми. Вино испачкало светлую блузу, алые струйки засочились по открытой шее и ключицам, стекая внутрь. Дазай сегодня не был за рулем, поэтому он был единственным, кто пригубил, пусть и в подобной форме алкоголь, который совсем скоро Огай просто вылил на его голову, смотря как бардо на время окрасило коричневые волосы. Вкус члена Огая смешался с горечью дорогого вина на языке Осаму, с болью упершись каблуками в землю, он принялся, не меняя не самой удобной позы, сосать во второй раз за сегодняшний вечер. Люксовая помада была достаточно стойкой, поэтому следы Dior продолжали до сих пор пачкать пах красноглазого любовника, оставлять кроваво-красные полосы. У Мори был толстый, длинный член, который ранил узкое горло в разы сильнее члена потоньше у Накахары. Горло было изодранно, губы стерты, но член Дазая все равно спустя время стал снова реагировать на грубые ласки, а когда в его щеку толкнулся и член Накахары, то с уретры затекло сильнее на асфальт. Члены по очереди натягивали рот Осаму, пока мужчина не охрип, сильно закашлявшись, и лишь после этого Огай его снова разложил на жестком капоте арендованного автомобиля, задрал высоко ноги, после чего резко вошел по следам смешанной со спермой рыжего смазки. Хотелось взять кричащую суку вдвоем, но пусть и растянутая, но все равно все еще узковатая дырка могла порваться, если бы мужчины все же захотели войти обоими членами сейчас, отказавшись от еще более длительной прелюдии перед максимально безболезненным двойным проникновением. Язык Огая слизывал с открытой ключицы подсыхающие подтеки вина вместе с прозрачными каплями пота, пока Накахара, дроча свой член, сосал, тянул и периодически одними губами покусывал правый, покрасневший от любовных ласк сосок Дазая, от чего кареглазый любовник стонал лишь громче, несмотря на саднящую глотку. Мори провел от ключицы до свободного соска сначала рукой, а после языком, оттянул нежную кожу, что отозвалось только новой дрожью в извивающемся под ним теле Осаму. Огай кончил, подобно Накахаре, внутрь, без презерватива и не вынимая член, заставив семя сочиться из красной, не закрывающейся, хорошенько разъебанной дырки, одно прикосновение к которой выкручивало чувствительность на максимум. «Пиздец, твоя дыра даже не закрывается», ─ все еще оставаясь в роли, прокомментировал Чуя, коснувшись пальцами натертых краев. ─ «Все, блять, мягкое и доступное», ─ легкое поглаживание сменилось полноценной лаской дырки, пальцы до костяшек разминали податливый вход, проезжались глубже по подтеками спермы обоих любовников. Дазай недавно кончил, отчего повторная стимуляция в настолько короткий временной промежуток казалась мучительной, но сжавшая одну только головку упавшего члена рука Мори напомнила ему о правилах сегодняшней ночи. Дискомфорт, заметная боль и все равно медленно поднявшееся вновь до пика удовольствие заставили Осаму кончить в очередной раз. Но впервые мокро, сквиртом, забрызгав все вокруг под собой, одновременно с чем буквально трахая своим языком рот Огая.

***

В кинг-сайз номере открывался невероятный вид на ночной Амстердам сквозь огромные панорамные окна на сто двадцать первом этаже одного из лучших в городе отеля-небоскреба. Вода в круглом бассейне была теплой, а на кафельной плитке стояли стаканы с розовым шампанским, креманки с клубникой и неубранные упаковки из-под заказанных из ресторана роллов вместе с прочими нарезками и брускеттами. Сегодняшняя годовщина оказалась действительно особенной ─ они уже давно не проводили настолько весело, страстно и впечатляюще все втроем вместе время. Ноги ныли от каблуков, но это была как будто приятная истома после всего остального случившегося за вечер.