17 дней чтобы сломаться.
24 ноября 2019 г., 20:30
Животный страх.
Самый что ни на есть.
Миён даже чувствует, как у неё дрожит нижняя губа, когда один парень обнимает её руками сзади, пока другие похотливо смеются, оглядывая хрупкое тело.
Её глаза врезаются в Тэхёна. Глупо, но в этих серых глазах она видела спасение. Он не позволит. Он защитит, правда же?
Сука, правда же?!
Парень сзади сжимает её тело, проведя носом по шее, и шепчет что-то о том, что она слишком сладкая.
Миён даже не успела пискнуть, когда трое парней заломили её в безлюдном переулке. И когда она увидела Тэхёна, впервые была рада его видеть. Рада, что уже который день подряд идёт позади неё, молча провожая до дома. Он не позволит, чтобы с ней это сделали.
А его взгляд такой чужой. Такой нечитаемый. Отстранённый. Будто он находится в другой реальности.
— Тэхён, — горько задыхаясь, произносит со всхлипом. — Поп… пожалуйста, спаси… не отдавай меня им.
Больно.
Что-то так больно кольнуло в его сердце.
Тэхёну хотелось свалиться на грязную землю и бить себя в грудь.
Ему не приятно.
Блять, он не хочет чувствовать столько боли!
Видеть в её глазах страдание и самому пропитываться им!
Тэхён понял одно.
Он пропал. С концами. Его всё же затянуло.
Ким Тэхён понял.
В его жизни появилась слабость.
Сон Миён — его уязвимое место.
НеПриду.
В его фантазиях ни одной пошлой мысли.
Тэхён, облизнув пересохшие губы, опускает руку к ширинке. Он возбудился. Чёрт. Ему уже стыдно дрочить каждый раз после своих сексуальных фантазий.
Но его прерывает Ёнтан, который щедро облизывает своего хозяина от подбородка ко лбу.
— Фу! — отпихивает рукой его настойчивую мордочку. — Я ведь знаю, что ты там им лизал пару минут назад!
Ёнтан цепляется носом за заколку, которая была на белых волосах Тэхёна.
— Нравится? — улыбаясь, интересуется Тэ. — Мне почему-то тоже.
На самом деле это обычная розовая заколка, которую он нашёл у себя в бардачке машины. Это её. Странно, что он надел её на себя? Ой, да срать он хотел на странность.
Захотел и всё.
Тэхён:
«Я тоже у тебя в мыслях?»
Пусть ответит «да». Он не хочет страдать один. Хочет знать, что ей так же, как и ему. Она… она ведь вправду думает о нём? Можно Нужно соврать.
Тэхён:
«Не могу выкинуть тебя из головы.»
сложно невозможно найти плюсы. Хочет умолять её, но это слабость пяти минут. Он ненавидит таких, как эта девчонка. Простушка. Поэтому давится своими словами и выплевывает что-то грязное и совсем и несуразное. От чего Миён смотрит с такой болью, что у Тэхёна в очередной раз перехватывает дыхание. Раньше он заставлял её смотреть себе в глаза.
Сейчас, как маленький мальчик, хочет спрятать своё лицо от её глаз.
Прекрати. Не смотри так, Миён.
— Может, хватит? — Миён отступает на шаг, когда Тэхён испуганно тянется к ней окровавленными руками.
Черт, он сказал лишнего. Он сделал лишнее. Не хотел, не хотел. Просто сорвался.
— Тебе самому не тошно от того, что ты делаешь?
Тошно, Миён. Тошно, но такая проблемка… Это он настоящий.
— Не хотел, — только тихо отпускает.
Избить её клиента было последней каплей. Точнее, последней из миллиона. И Миён ненавидит Тэхёна за то, что всю ответственность он переваливает на её плечи. Тот парень ведь не виноват, что Тэхён накинулся на него из-за того, что он предложил ей пройтись после работы.
— Не уходи, — сжимая кулаки, бросает Миён, когда та разворачивается.
— Почему? — Миён действительно хочет услышать.
Какая сегодня угроза из всех возможных?
Почему, Миён? Потому что, кажется, этого зверя, который есть в нем, можешь усмирить только ты. Это будет больно? Не больнее того, что было раньше. Он нуждается в ней. Каждый божий день. Хочется нежностей, а не вечных проклятий. Хочется обнять, а не вечное толкание его в грудь.
— Потому что у меня есть одно видео, — не это он хотел сказать, совсем не это. Но этого достаточно для Миён, чтобы понять, какая он всё же мразь.
— Мразь, — напоминает ему Миён, если вдруг он забыл.
Он добивается своего. Всё вроде идёт хорошо, вот только мимо Ким Тэхёна.
17 дней назад
— У меня жалость к тебе, Миён. — У меня к тебе пустота, Тэхён, у тебя ко мне даже её нет! — отталкивает в грудь. Тэхён не любит, когда кто-то ставит его диагноз. Он лучше знает, что у него. Л-у-ч-ш-е! — Заткнись-заткнись! Ты не знаешь! — вздернул её за воротник ближе, от чего Миён приходится стать на цыпочки. — Это ты со мной такое сделала! Ты сделала так, что там всё выливается в переизбыток, захлестывая мой разум странными действиями. Я псих? И что?! Моё право! Моё, блять! Я не хочу быть идеальным, это слово не для меня. Ненормальный псих, вот, идеально! Миён хоть знает, что первая, кто такое говорит Тэхёну? Его сумасшествие и странность считали особенностью, а она сказала, что это болезнь. Тэхён сам её создал. И её затянул. Почему она? А хуй его знает! Тэхён с сарказмом скажет, как всегда: «Не в то время, не тот момент». Она говорит, что он ошибка всей её жизни. А он хочет сказать, что ему сложно её и ошибкой назвать. Представляете? Даже такого статуса не достойна. Миён говорит, что уже негде больше её ломать. Но он показывает обратное.16 дней назад.
— Тебе нужно лечиться! Он здоров. Просто многое делает на эмоциях. — Больной-больной… Он раздражается сильнее. Такое чувство, что Миён заклинание шепчет и он реально таким станет. — Ты сплошное недоразумение, — хочет зацепить, потому что не она его, а он её. Он её! — Ты сам сделал тогда выбор, — безжизненно шепчет Миён, не смотря ему в глаза. — Пустышка! — Из-за тебя, — сколько она уже не смотрит на него? День? Неделю? Месяц? — Грязная! — Тобой. — Шлюха! — Твоя ведь, радуйся! — удар по щеке. Не выдержала, сорвалась. Впервые. Миён понравилось бить его. Это приносит сладкое удовольствие. Миён понравилось смотреть на его ошарашенные глаза. Посмели испортить идеальное личико Ким Тэхёна? Как бы ни изуродовали его лицо, пусть не переживает. То, что внутри него, не сравнится. А он и не переживает. У Тэхёна от злости вздымается грудь. До скрежета зубов сжимает челюсть. Стоит опустить взгляд на её шею. Замирает. Маленькие синячки. Его рук. Не жалко. Потому что не нужно было общаться с Чонгуком. Картинки пролетают в голове. Именно та встреча, после которой он сделал ей больно. Не первый раз, кстати. Миён улыбается Чонгуку, а тот курит шестую сигарету, выдыхая дым в открытое университетское окно. Где курить если не в библиотеке, где людей от силы два. Он знал, что одна из этих двоих — Сон Миён. Чонгуку самому хуево. Он просто хочет услышать, что не одному ему так. А она была самым идеальным вариантом. Миён рассказывает ему, как себя чувствует. Весь негатив в сторону одного человека, только она не говорит его имени, и то, как с ней не по-человечески обошлись. Тэхён стоит, прислонившись спиной к книжному стеллажу, и сжимает кулаки. Миён улыбается ему. Ого. В горле тупой болью будто бьется сердце. Он забыл, как Миён в первую встречу ему так же ярко улыбалась. Сейчас же только сомкнутые губы в прямую линию и её взгляд полон ненависти. И постоянно её «отпусти меня». Не отпущу. — Не думал, что предательство так может долго болеть, — проводя рукой по волосам, говорит Чонгук, смотря на Миён, которая сидела на подоконнике, уставившись в окно. Гук удивляется тому, насколько она нежна в своей красоте. Такая прям, что хочется обнять и защитить от этого мира. Прекрасный цветок, на который даже непозволительно смотреть. Разве кто-то может причинить ей боль? Может, Чонгук. — Просто нужно заново научиться жить. Без неё. — Ты ведь тоже должна, — говорит Гук, хмурясь, положив руку ей на плечо. «Я вырву тебе эту руку, Гукки», — сжимая кулаки, думает Тэхён, борясь с желанием сейчас не наброситься на него. — Правда, это легко сказать? — грустно улыбается Миён. — Надеюсь, мы справимся. Мы? Какое на хуй мы? Нет вас, есть только Миён и Тэхён. Он решает, с кем она. Да кто ей дал право вообще такое говорить? Думать! Миён сжимает руку Чонгука и говорит «спасибо». За что? Тэхён что-то пропустил? Он в страхе оглядывается, будто ничего не понимает. Но так и было. Может, она говорит ему спасибо за то, что он её трахнул? Миён как все. Легкомысленная и, наверное, не удержалась перед обаятельной стороной Чонгука. Может, деньги? Она ведь бедная. — Ты с ним трахалась?! — сжимая её шею, молясь услышать отрицательный ответ. — Ты ведь знаешь, я бы не смогла, — плачет, отпихивая руку, и смотрит за спину в надежде, что вернется Чонгук. Миён сказала, что не смогла бы. Вправду не смогла бы переспать с Чонгуком. Он в ней и девушку не видел — Тэхёну было проще в это верить Научиться жить. Легко сказано. У Чонгука выйдет, наверное. Но у Миён, кажется, никогда. Тэхён опять возвращается в состояние душевного равновесия. Обнимает, тяжело вдыхая. Опять на ней запах дешевого шампуня, который он просит сменить. Из-за этого запаха у него не встает. — Больной ублюдок, — говорит Миён перед тем, как он болезненно впивается губами в её шею.15 дней назад.
— Ты сейчас дыру в ней просверлишь, — осуждающе отпускает Юнги, пиная Тэхёна в ногу, сидя в кафетерии. — Она странно ему улыбается, — не отвлекаясь, говорит блондин, смотря, как Миён принимает заказ клиента. Юнги лениво переводит взгляд в недоумении. Странно улыбается? Да вроде обычно. После переводит взгляд на Тэхёна, который, видимо, от нервов искромсал на маленькие кусочки салфетку. Взгляд будто ненормального ревнивца. Вау, кажется, Юнги впервые его таким видит. Впервые вообще такое ненормальное чувство у людей. — Тэхён, — опять бьет по ноге, но тот не отвлекается, только сжимает челюсть, когда парень говорит, что Миён делает самый лучший кофе. Лучший? Отвратительно! Никакой! Да Тэхён бы ни одного вона за него не отдал. Только почему-то почти залпом выпивает горячий напиток, который сделала она своими руками. Ох, и да, ещё милая записка. «Подавись.» Если только тобой. — Тэхён, тебе нравится моя подруга? — ехидно подмечает Юнги. Замер. Всего лишь на пару секунд. — С чего ты взял? — нервно натягивает притворную улыбку. — Хм, с чего? — театрально задумался Юнги, постучав пальцами по столу. И эти звуки, такое чувство, что отбиваются в голове Тэхёна. — По твоим глазам? Что с его глазами? Кажется, он всегда контролирует их. Сейчас что не так? Что он, блять, в них видит?! — Ты сошел с ума, — отнекивается блондин, нервно потирая шею. — Это ты, кажется, сошел с ума со своей ревностью, — кивает на то, как Тэхён нервно дергает ногой, опять уставившись на клиента Миён. — Может, грубо с моей стороны, хотя… насрать, — отмахивается Юнги, который никогда не парился в этом плане. — Но она не для тебя, Тэ, пойми правильно. О Н А Н Е Д Л Я Т Е Б Я. Что? Правильно пойми? Не выходит, с какой стороны ни подойди, хоть об стенку головой бейся, а он не понимает… Как это не для него? Может, это он не для такой простушки? — Обиделся? — удивленно подмечает Юнги, выгибая одну бровь. Он вправду сейчас видит в глазах Тэхёна печаль? Чёрт. Тэхён всегда контролировал свои чувства. Сейчас-то что? Почему его глаза как открытая книга? — Устала? — Тэхён видит, как Миён подсаживается к Юнги. — Немного, — кивает, нежно улыбаясь ему. Столько нежности. Переизбыток. И всё это. Вся она. Не. Для. Ким. Тэхёна. — Ох, моя маленькая Миён-и, — обнимает за плечи Юнги подругу, притягивая сильнее к себе, смотря на Тэ. Его кроет. И Юнги это замечает. Просто проверяет насколько. Тэхёну хочется отобрать его Миён от него или просто закрыть глаза, чтобы не видеть этого. Миён всегда так обнимала Юнги, крепко, с… любовью? О Н А Н Е Д Л Я Т Е Б Я. — Убери руки, — одними губами произносит Тэ. — Что, прости? — приподнимая брови, интересуется Юнги, чувствуя, как Миён застыла в его объятиях. — Убери. От. Неё. Руки, — по слогам, рычащим голосом. — Новый клиент, — услышав звонок колокольчиков, Миён тут же уходит, пытаясь унять дрожь от голоса Тэхёна. — Прям настолько? — загадочно улыбается Юнги, спокойно смотря на то, как Тэхён хочет на него наброситься. Что настолько? Почему все говорят тупыми загадками? Влюблён? Иди на хуй, Мин Юнги.14 дней назад.
— Что ты здесь делаешь? — Миён замирает, когда видит Тэхёна, сидящего на ступеньках возле её квартиры и пьющего с бутылки алкоголь. — Не знаю, — искренне говорит. — Пожалуйста, уйди, — проходит мимо, открывая двери квартиры в надежде, что он просто исчезнет. Когда Миён заходит внутрь, за ней тут же вбегает Тэхён, обнимая её со спины, наваливаясь своим телом, и тычится носом ей в шею, как какой-то кот. — Не могу, не могу, — как в бреду шепчет. — Это ты не отпускаешь, не отпускаешь меня… — Тэхён, ты пьян и под какой-то дрянью, — Миён всё же выкручивается из его объятий. — Я тебе противен? — улыбнулся уголком губ. — Ты знаешь мой ответ, — Миён уходит в надежде запереться в ванной, но сильная рука останавливает. — Не смей запереться, поняла? Никогда! Никогда не закрывай двери! — Миён впервые видит… такой детский страх? — Никогда, Миён, пожалуйста, — чуть не плача. — Я хочу в душ… — Не запирай, не запирай, — и взяв её руки в свои, начинает целовать, повторяя одно и то же. Тэхён дальше помнит всё отрывками. Как Миён отпустила его. После он свалился на её кровать. Обнимал подушку, вдыхая её запах с блаженной улыбкой. Ему часто снятся кошмары, но сегодня нет. А утром он просыпается от яркого солнца и понимает, что в квартире совсем один. И ночевал один, а на кровати только записка: «Не приходи больше.»13 дней назад.
Жизнь Тэхёна всегда пахла дорогим алкоголем, лучшими девушками и модным брендом. Сейчас же хуйня. Пахнет, возможно, так же. Он хочет вернуть прошлое. Думает: всё, я отпускаю. А ночью приходит пьяный и ломится ей в двери. Проклиная, обзывая, говоря, что она с ним такое сделала. Закрывая уши ладошками, Миён не понимала его. За что? Почему? Она ведь ничего с ним не сделала. Он да, а она ведь нет. Выливает грязь, а после силой берет, даже на полу. Срать. Говорит, что удержаться не мог. Говорит, что хочет, чтобы она исчезла. Миён сама об этом задумывалась. Каждый раз, когда смотрела на себя в зеркало. Очередной приход Тэхёна к ней, унижения, секс и на прощание: «Ты пустое место» — это внушение для Ким Тэхёна. И снова её мысли о смерти. Его друзья знали, какой он? Вряд ли хотели в этом признаваться. — Я окуну тебя в худшее дерьмо, чем ты меня, обещаю, — шептала Миён, когда мочалкой пыталась отмыть следы его «любви». Тэхён пропах её вечным «Ты псих, Тэхён, псих!» Он задумался. Может, права? Тэхёну понадобились двое суток, чтобы оттрахать десяток девушек любимого клуба и залить весь алкоголь в себя, ввести героин в вену, чтобы понять. Он нормальный.12 дней назад.
Как ведут себя сталкеры? Точно так же, как Ким Тэхён. Он просто идет позади Миён с натянутым капюшоном. Как маньяк? Как псих. И он трезв. Впервые за долгое время. Только оказалось, что от героина сложно отказаться. Миён чувствует его взгляд. Но старается не обращать внимание. Тэхён всё её рабочее время сидел на капоте Бугатти, издалека наблюдая за ней. А когда она собралась домой, он просто начал молча за ней идти. Даже слова за сегодня не произнёс. Миён трет ладони, стараясь согреться, но она настолько нервничает, что это невозможно. Уверена, что этот псих может сорваться в любую секунду. Его не нужно спровоцировать, но язык так свербит что-то сказать. Спокойные шаги позади напрягают. Всё его присутствие рядом раздражает. Да почему он не отстанет? — Миён, давно ли ты знаешь Тэхёна? — вдруг спрашивает Юнги, когда она пришла переночевать к нему со словами, что соседи слушают громко музыку. На самом деле на её кровати спит пьяный Тэхён. — Достаточно, — отвечает, пытаясь скрыть напряжение в голосе. — И давно он так тебя преследует? — Давно. Но с таким маниакальным давлением недавно. — И как он тебе? Странный психопат-насильник. Вот как он ей. А ещё и наркоман. Будет ли Миён жалко если он сдохнет от передоза? Совсем нет. — Никак, Юнги. — Я не слишком хорошо его знаю. Но достаточно, чтобы понять одно, ты сделала невозможное, подруга. — Не понимаю. — Загляни в его глаза и всё поймешь. Глаза — зеркало души. Миён это хорошо помнит и знает, насколько уродлив мир Тэхёна. Миён резко останавливается под уличным фонарем и слышит, как замирают шаги. Легкий запах одеколона и дыхание позади. Закрыв глаза, Миён, вдохнув на полную грудь и сжав кулачки, разворачивается, поднимая немного голову. Из-за чужого горячего дыхания на лице, она немного морщит носик. Ну, же. Просто взгляни разок. Давай, перебори своё отвращение. Раскрыв глаза, Миён забывает, как нужно выдохнуть. Стеклянные глаза цепляются за неё. Искренность? Наверное, так она выглядит у него. Чёрные глаза. Он без линз. Слишком глубокие. В них спрятано слишком много чего. Но Миён замечает то, что говорил Юнги. Она впервые видит, чтобы Тэхён на неё так смотрел. Ей хотелось истерически рассмеяться и позже взахлёб заплакать. И забыть. Вычеркнуть этот взгляд из её памяти. — Ты… — это слово не возможно произнести. — Это не правда, — качает головой, отступая на шаг. Тэхён безжизненно смотрит на неё. Что она увидела? Что?! — Не поступай с собой так, — наконец говорит она, разворачиваясь и уходя. — Как? — тихо бросает в пустоту.11 дней назад.
«Хочу, чтобы однажды ты понял, что со мной сделал, и сдох от этого. От осознания», — он это запомнил. Прокручивал каждый раз перед сном. Уже почти на автомате. Нет. Ким Тэхён хочет сдохнуть однажды в клубе, где повсюду белый порошок, и в обнимку с красавицами, но никак не от боли этой девчонки. — Да что с тобой? — толкает его в плечо Чимин, видя, как у того в руках треснула стопка, а осколки врезались в кожу. Глубоко врезались. Точно как эта дрянь. — Хочу напиться до смерти, — сильнее сжимает руку, и осколки уже глубже врезаются. Лучше они, чем она. Так считал Тэхён. Но не Чимин, который силой разжал руку друга. — Ты что, мазохист?! Тэхёна бесит, что Чимин говорит, как она. Вправду, что ли, мазохист? Чимин зол, зол на то, что Тэхён стал ебланом. Психом. Озверевшим. Это не его друг. А возможно, только сейчас увидел, какой он. Сломленный маленький мальчик. Тэхён смотрит на руку. И думает о том, что ей бы эта картина понравилась. — Нужно напиться, Чимин! — к Тэхёну подошла девушка, обеспокоенно рассматривая руку и пытаясь вытереть, но он отталкивает настырную девушку, а Чимин советует ей уйти. Тэхён опять напоминает другу, что нужно напиться. — Зачем? — Чтобы забыться. Забылся. Получилось. Только Чимин постоянно говорит невпопад. Он сказал, что у неё красивые глаза. Красивые? Хах. Тусклые, не примечательные. Затем Чимин говорит, что у неё красивая кожа… — Долбаеб?! — кричит Чимин, останавливая кровь с разбитого носа. Чимин тоже ударил Тэхёна. Когда он последний раз дрался с другом? Не помнит. Ему просто не нужно было говорить. С таким вожделением. С такой похотью. Не проходиться языком по губам, будто представляя её кожу. — Моя! Пак Чимин! Она моя!10 дней назад.
Ким Тэхён не хочет засыпать с чувством, что он ужасный. В ушах перед сном всегда её слова об этом. Поэтому лучше напиться и замутить груповуху. Проснуться в обед с мыслью, что она, наверное, уже сидит в библиотеке и зубрит гранит науки. Зануда. Нужно будет ей снова это напомнить. — Ты куда? — просыпается одна девушка, когда Тэхён в спешке натягивает брюки, ища рубашку на полу. Юбка. Трусы. Ещё одни. И ещё. Сколько было девушек ночью? Ладно, его это не волнует. — Куда ты? — опять повторяет девушка, думая, что он не расслышал. Слышал, просто игнорировал. Она тупая? Разве сложно понять? — Сказать ей, что она зануда, — что здесь не понятного? Девушка округляет глаза, прикрывая свои голые плечи белой, но грязной простынёй после ночи. — Влюблённый псих,— необдуманно отпускает девушка. Тэхён в шоке замирает перед дверьми. Влюбленный псих? Нет-нет-нет-нет-нет-нет… Псих, возможно, но не влюбленный. Какая на хуй любовь?! К этой простушке? Ха-ха! Что за комедия? Он обязательно купит билет на этот фильм. — Повтори, — Тэхён разворачивается к девушке, которая начала потихоньку одеваться. Она, не ожидая, вздрогнула, поскольку думала, что он ушел. Нет. Он стоял. Замер. Как статуя. И прокручивал её слова. Хотел взорваться на смех, но сдерживался. Ведь что-то не смешно. — Говорю, что ведёшь себя как влюбленный псих, — она подходит к нему почти впритык. Да её тянуло к нему. Красивый, со странностями и загадками. — Знаю я таких. Поверь, твоя одержимость заставит её возненавидеть тебя. — Завали свой рот, грязная шлюха! — он сжимает пальцами её скулы, та в страхе замирает, пытаясь оттянуть его руку. — Она влюблена в меня, ясно?! Ха-ха. Вот тут можно поржать. От души. Прям до мокрых трусов! Девушка не шевелится и просит отпустить, потому что ей больно. Блондин брезгливо отстраняется и уходит. Девушка кладет ладони на лицо. Болит. Кто это был? Вчера, когда она встретила этого парня, думала, что такой ангельской внешности не встречала ещё людей. Улыбка. Глубокие глаза. Светлые волосы. Немного странный. Удивляется, как ребенок. Он притворялся. Тэхён привык. Он знает, где показаться невинным. Где похуистом. Где обольстителем. Равнодушным. Злым. Дурачком. Умным. И сегодня он не пойдет к Миён. Слишком он перед ней унижается. Просто возьмет иглу и запрется в своём номере. Да, просто прекрасно.9 дней назад.
Ким Тэхён превосходный актер. Он добавляет сам себе актеров. Сам решает, как они должны себя вести. Если ему не нравилось, он всеми извращенными способами менял человека. И почему эта мелкая дрянь не прогибалась? Он хотел, чтобы Миён играла роль влюбленной дурочки. Как было сначала. А она сама себе приписала роль девушки, которая ненавидит его, презирает. Даже сейчас. Усевшись в библиотеке на стол, скинул на пол её книгу. Тэ не снимает солнцезащитные очки, потому что глаза слишком красные. Он не спал нормально уже давно. Ровно месяц с того дня, как Миён сказала: «Хочу, чтобы однажды ты так горько заплакал, смотря на то, как я счастливо улыбаюсь, но не тебе, как я выжила с этим без тебя, как я искренне люблю, но не тебя». Ким Тэхён хотел доказать обратное. Как? Если он хочет. Значит, так и будет. Она не должна его ненавидеть. Блять! Она не должна играть эту роль! Сколько времени он уже дырявит её взглядом. Не знает. Она делает вид, что его не существует. Не поднимает взгляд. Он для неё пустое место. Миён поднимает книгу и снова читает. Бесит, как же она его бесит. — Зануда, — ухмыляется Тэхён, поправляя очки. Напомнил и будто груз с плеч. Но почему-то хочется отвесить самому себе пощечину за это. Откинув корпус немного назад, одной рукой опирается позади себя, а одна нога элегантно закинута на другую. Смотрит сверху вниз. Да, так и есть. Он наверху — она на дне. Тэхён сидит небрежно, просто, легко, криво улыбается. Его любимая роль. Возможно, и настоящая. Не знает. Запутался. Чимин этот образ называл «игривая сучка». На девушках работало, на ней — нет. Внешность Тэхёна, была захватывающая и притягательная. Он знал и пользовался. Внешность — главное. Миён говорит, что это не правда. Она, наверное, хочет себя утешить. Или он? — Ты скучала? — опять откинул книгу на пол. Молчит. Снова делает из него пустое место. — Скучала?! — ударил рукой по столу, Миён не вздрогнула, привыкла. Он псих, поэтому резкие движения — это его часть. — Я кайфовала, — опять хочет поднять книгу, но Тэхён опережает и ботинком прижимает, не давая поднять. Унижение. Она привыкла. Он приучил. — Прочти, поможет, — и, поднявшись, Миён уходит. «Психические расстройства и как с ними бороться». Сука. Перехватив её за плечи, вжимает в книжный стеллаж. Снимает очки, чтобы увидела его больной взгляд. Это из-за неё. Нет сочувствия на её лице. Миён нравилось. Она, как только увидела Тэхёна, сама не ожидая, улыбнулась, увидев его перебинтованную руку. — Покажешь, как скучала? — больная усмешка на губах, он сам её чувствовал. Говорят, если много увлекаться одним, оно приедается и тебе становится тошно. Так какого от неё не становится?! Рано. Ещё просто рано. Утешал себя Тэхён. — Я и пальцем тебя не трону, — отвернув лицо от поцелуя, говорит Миён. Бесит. Бесит. Бесит. Настолько противен? — Я хотел по-хорошему, — Тэхён хватает за волосы. — Покажешь, на что способен твой язык? Покажешь, отсасывай. Сжав в кулак волосы, он опускает Миён на колени, а сам принимается за ремень. — Да что с тобой?! — Тэхёна отдергивает от неё Чимин, который, проходя мимо, увидел такую картину. У него в голове сложиться не могло всё это в единое. Тэхён ведь не насильник. Тогда что он делает с этой девчонкой? Миён тем временем говорит, что он заслуживает смерти. Такой, как и он — садистской и извращенной. Возможно, ему приносит это кайф? Он ведь ещё и мазохист. — Ненавижу, чтобы ты сдох. Звучит, как прекрасное пожелание. Поэтому каждый раз усмехается. И даже сейчас, но только уже наигранно. Он ведь псих. Слышит не это, а «Люблю, будь рядом всегда». Миён говорит, что он бракованный. Таких в мусор нужно. А он живет среди людей. Неправильно как-то.8 дней назад.
Ким. Тэ. Хён. Он слышал многое в свой адрес. «Странный», «Чудик», «У него свои тараканы в голове», «Двуличный», «Не от мира сего». Что? Здесь слишком темно, скажите громче. Может, услышу, но это не точно. «Что он надел на себя?» Ну я же странный. Но эти розовые тапки от Гуччи под классические штаны стоят больше, чем ваша ничтожная жизнь. Но это тоже не точно… Гуччи, возможно, дороже. «Чем он руководился, когда надел это на себя?» Умом? Но это тоже не точно. «Как он мог так бесчеловечно избить Су?» Что? Человечность? Нет, не слышал. Тэхёна никогда не заебывала жизнь. После встречи с Миён подзаебала, так сказать. Нужно терпеть. Он сильный. Точно? Точно. Он ведь живёт со всем этим. Она всегда интересовалась, как он может с этим жить. Просто. Как не хуй петь. Ему нравится такая жизнь, нравится, просто без неё. Уходит, шатаясь, из клуба. Не для того, чтобы обдолбаться в номере и трахнуть девушку. Для того, чтобы пойти к ней под двери… и попросить прощения? Нет уж. Он придёт, а там уже решит. Тэхён на выходе натыкается на своё отражение. Красивый и странно одет. Глаза пустые. Его глаза — пустышки. Он любит себя. Даже такого. Проводит пальцами по стеклу, а такое чувство, что по своему лицу. Что-то есть за его глазами. Что это? Тэхён не может разобрать. Его взгляд испуганный. Он только машет головой и возвращает свою игривую ухмылку. Подходит ближе к зеркалу, пока незнакомая девушка всё это время наблюдала за ним, стоя за спиной, и затягивалась сигаретой, смотря и восхищаясь его красотой. Идеальный. Только и думала она. Тэ, смотря в её в глаза через зеркало, влажно проводит языком по стеклу. И целует его. Точнее себя. Да. Ким Тэхён любит себя. Иногда извращенно. Он слишком пьян и под внушительной дозой героина. Идёт к своей машине, чтобы ехать к ней. Он не боится, что может разбиться. Таких, как он, раньше времени на небо не забирают. В ад может, но не наверх. — Блять, — пинает колесо автомобиля, не найдя ключей. Пешком тогда. Тэхён шатается из стороны в сторону, толкаясь сквозь людей. Ноги еле идут, подкашиваются, даже пару раз чуть не упал, но вовремя успевал ухватиться. Засмотревшись на желтый свет светофора, у него начала голова кружиться и он упал на колени, ободрав подбородок. Резкий визг колес о землю. Водитель выбегает, говоря что-то о его придурковатости, а он смеётся. Смеётся. Тычет много денег ему и называет адрес. «Хочу, чтобы однажды ты так горько заплакал, смотря на то, как я счастливо улыбаюсь, но не тебе, как я выжила с этим без тебя, как я искренне люблю, но не тебя». Его. Её сердце будет его. Тэхён помнит её взгляд, когда впервые встретил. И его он тоже вернет.7 дней назад.
Хах. Вместо слов о завоевании чьего-то сердца, он оказывается в больнице. Такое уже родное место. Запах хлорки, капельница и уже любимый врач возле его койки. — Слушай, ты так зачастил… Может, вип-карточку тебе выдать? — спокойно спрашивает мужчина, записывая что-то в блокноте. — Очередной наш любимый передоз? — Я теперь знаю, почему вас, медиков, не любят, — выдергивая из вены систему, хрипло стонет блондин. — Почему же? — Сдохнуть спокойно не даете, уроды. — И тебе не хворать. — В следующий раз сделайте одолжение, дайте спокойно скончаться. — Обязательно, господин Ким. Найдя своё пальто на диванчике, Тэ, прижав ладонь к боку, направился на выход. Черт, почему рёбра так болят. Где он… синяк? Он побился? Упал? Машина сбила? Чёрт, он ничего не помнит. Тэхён чувствует себя где-то на грани. Вроде, и не живет, но и не сдох. Какой-то сбой системы. Кажется, так плохо он себя давно не чувствовал. Дежавю? Если нет, так почему Пак Чимин опять сидит на капоте, нервно выкуривая десятую сигарету. Только теперь уже всё не как в прошлый раз. Тэхён не хочет, вскинув руки, радостно воскликнуть, что он воскрес. Хочет отборно материться, говоря, что он выжил. — Посмеешь сделать ещё раз такое — тебя и медики не спасут, — сухо бросает Чимин, затушив сигарету, садится в машину и кивает, чтобы тот не задерживался. Точно. Всё не так, как в тот раз. Сейчас Чимин не обнимает его со словами, что он долбоеб. Просто сухо смотрит, сдерживая себя. Он что-то натворил? Правильно? — Тэхён, ты псих? — вдруг задаёт вопрос Чимин. Ох, и он туда же. Да, Пак Чимин, ему так часто это говорят, что из-за этого, улыбаясь себе, просто кивает в ответ. — Что я сделал? — Не знаю, под чем ты вчера был... — под чувствами? Нет, под наркотой, но это не точно. — Ты завалился в лофт и набросился на Чонгука с угрозами, чтобы он не лез к Миён. После на меня, потому что я как-то не так на неё посмотрел. Вот… а после Юнги начал твердить, что ты всё же не для неё. О, и да, братишка сказал, чтобы ты сначала вылечился, а после уже упоминал имя его подруги. Тэхён… Тебя правда так кроет из-за неё? — Я в порядке, Чимин, — а на самом деле просто невыносимо. — Я не знаю, что на меня нашло, — знает. Трус, который боится признаться. Не знает или знает? От мыслей ладошки вспотели, и он вытер их о штаны. Какая-то глупость. Тэхён оттягивает воротник гольфа. Мысли атакуют по-взрослому. Раз и в точку. — Кому нужна её любовь… Кажется, ему она катастрофически нужна.6 дней назад.
Тэхён считал простым именем Миён. Бесцветным и никаким, как и его обладательница. А сейчас думает, что есть что-то нежное в этом имени. — Миён, — повторяет про себя Тэхён, чиркая зажигалкой и смотря, как гаснет огонь. — М-и-ё-н. Красивое, очень, слишком. Слово «фантазировать» вызывает в человеке что-то пошлое и постыдное. Для Тэхёна раньше это было так же. Но сейчас в его фантазиях ни одной пошлой мысли. Закрыв глаза и откинувшись на кровати, думает про одну девушку, которая ему мило улыбается. Эта улыбка только для него. Заядлый эгоист, который не хочет, чтобы кто-то это видел. Это всё для него. Она вся для него. Не для Чонгука. Не для Юнги. Для него. Смотрит на Тэхёна по-особенному. С интересом и нежностью. И от этого у него сжимается сердце и хочется скулить, как довольный пёс. «Иди прочь из моей головы», — мысленно повторяет. Но что-то там опять выбирает её. Оно выберет её снова и много раз будет. Без паузы, без сомнения, без поворота назад. И так приятно тонуть во всем этом. Даже если это не реальность. Миён говорит, что она для него. Вся и без остатка. Целует его, зарываясь пальцами в его волосы. Шею, ключицы, пресс. Она им любуется, гладит руками, чтобы запомнить каждый сантиметр. Садится на его бедра. Ерзает, трётся, сжимая его плечи. Сама насаживается на его член. И стонет. Красиво и будто только для него.5 дней назад.
Кажется, Сон Миён вообще не заинтересована в Ким Тэхёне. Что не скажешь про него. Часто Тэхён хочет вдохнуть и попросить Миён спасти его. Не покидать. Попробовать понять и принять. В нём4 дня назад.
Одиночество рядом с ней чувствовалось каждый день. Потому что Миён настолько оградила свои чувства, мысли, даже взгляд, из-за чего создается впечатление, что он для неё пустое место. Что-то невзрачное и ненужное. Никому. И вот из-за этого Тэ чувствовал разновидности одиночества. Одиночество со вкусом грусти. Одиночество со вкусом пустого места. Одиночество со вкусом омерзительности. Этот список бесконечный. Но вместе с тем стоило прикоснуться к ней так… Спокойно, и легко, и невесомо в ту же секунду. Миён рядом. Сейчас сидит возле него. Он может коснуться её волос. Может смотреть на то, как она читает книгу в библиотеке. Чувствовать её запах. И просто быть рядом. Но она так далеко от него. — Я для тебя зверюшка, Тэхён? — перелистывает страницу и не поднимает глаза, когда Тэхён через пальцы пропускает её пряди волос. — Знаешь, когда на них смотрят, то хотя бы за это платят. — У меня много денег, — Миён только хмыкает. — Я бы хотела, чтобы ты платил не деньгами. — Чем же? — Болью. Не смотрит на него. Не видит, как исказилось его лицо. Как он на пару секунд замер, перестав прикасаться к её волосам. Если она вправду этого хочет… Правда? Тогда он готов. А ему и так невыносимо на неё смотреть. Потому что без боли никак. Такое чувство, что, когда он рядом, его сердце сжимают. И от этого дикая боль. Он страдает, Миён. Ему больно, Миён. Мечты сбываются? — Этого не достаточно, — тихо говорит Миён. А для него значит одно. Миён недостаточно этой боли. Это не предел, Ким Тэхён. Не предел.3 дня назад.
Любимый лофт. Тэхён молча наблюдает за Суён, которая, поджимая губы, уставилась в свой телефон. Он в последнее время молчаливый. Су, кажется, тоже. — Как ты понимала, что парни в тебя влюблялись? — неожиданно спрашивает Тэ у девушки. Что ты делаешь? Зачем? Просто чтобы убедиться. Ведь он бы не смог… Не в неё. — Есть пара признаков, — спокойно пожимает плечами, спрятав телефон. — Какие признаки? Ему нужно знать. Убедиться. Он ведь не мог… — Парень всегда хочет, чтобы я была рядом. И им всегда мало. Чтобы не всегда была рядом… А навсегда. Он бы просто её связал и держал, как какой-то больной маньяк. Даже не трогал (возможно), просто смотрел. Тэхёну просто необходимо видеть её, издалека, в толпе. А если близко и чувствовать. Это срывает крышу. Один пункт ничего не значит. Он просто привык, привязался. — О, и да, постоянная романтика. Романтика? Вот этого нет. Но мысли были? Ох, к чёрту мысли! — Они считают меня идеальной, не замечают недостатков. Идеальная? Хах. Она сплошной недостаток. Только, наверное, недостаток в том, что не его… — Готовы ради меня меняться. Меняться? Вот это уж точно нет. Он был таким и останется. — Их разговоры только обо мне. Черт, а ведь сейчас… — Хотят меня. Это крах. — А мне плевать на них, — вздыхает Суён, смотря на Тэхёна, который всё время задумчиво смотрел в одну точку. — А тому, в кого влюблена я, плевать вдвойне на меня, глупо как-то, правда? — Глупо влюбляться в таких людей…2 дня назад.
Каждый день как всегда. Только сегодня будет без неё. Тэхён так решил. Утро. Боль в голове от выпитого. Корм для Ёнтана. Глупые сообщения от Чимина. Скучные пары. Какая-то дешевка, чтобы снять напряжение. Страдальческий взгляд Чонгука. Тебе тоже хреново? Тэ рад, что не ему одному. Кофе в каком-то элитном кафетерии. Только вкус дерьма, хоть и самое дорогое в Сеуле. Дорожка порошка у раковины. Вдох — и блаженная улыбка. Блять, а хочется героина в вену. Глупое сообщение от Ханни, что она ещё не встречала такого Дьявола, как он, в своей жизни… Ей тоже больно? Тогда он доволен вдвойне. Дым сигарет. Какая по счету? Если бы лёгкие умели говорить, текст был бы зацензурен. Они заебались, как и Тэ. Её нет. Мысли устали. Губы болят от притворной улыбки. Пространство сжимается вокруг. Время слишком быстро спешит. Кто-то говорит, что он ужасен, — не задевает. Дышать будто разучился. Белая футболка окровавлена? Он зацепил, чтобы его ударили, — чувствует себя живым. Сердце устало стучать. Глаза болят: Сеул уже не такой красивый. Притворяться — устал. Кровать. Боль во всём теле. Опять сигареты. И в этом списке не должен был появляться Мин Юнги. Кажется, единственный, кто не вписывался в сценарий Ким Тэхёна. Выгнать за двери? Ах, забыл, это ведь его отель. Юнги молчит и сидит, попивая пиво и уставившись на Тэхёна. Такое чувство, будто он всё знает. Полностью всё. Тэхёна бесил его взгляд. И его полуухмылка на губах раздражала. Сам Тэ даже выдавить из себя ничего не может. — Каково чувствовать, что чужая боль — твоих рук дело? — раскинул руки вдоль дивана и вскинул подбородок немного вверх. Тэхён нервно потирает кулаки. Он знает? Знает про Миён? Что именно? Что из всей боли, которую он приносит, знает этот чертов засранец? — Утешение? Восторг? Кому хуже, чем мне? — Я знаю, Тэ. Не может быть хуже, чем тебе. Да, Мин Юнги единственный, кто знает секрет Тэхёна. Единственный. — Мне сказали, что может, — потирает глаза. — И тебе не жалко её? Вот совсем? Во сколько можно расценивать твоё бесчувствие? — Смотря, какие расценки у этого бесчувствия? Бери самую большую цифру. — Ты, как всегда, выкручиваешься от главного вопроса. Тэ, может, отпустишь её? — Не понимаю, о чём ты, — улыбается Тэхён, отворачивая голову и встречаясь со своим отражением. Почему его внешность уже не так привлекает? Разве можно избавиться от нарциссизма? Он бы сам на себя дрочил, настолько считал себя прекрасным. Сейчас он находит в себе что-то отвратительное. — Не надоело держать сердце Суён на коротком поводке? — Я не держу, она сама. — Ты не позволяешь. Оставь ты уже её. — Нравится моя подружка, Юнги? — Хочу вытянуть её из этого дерьма. — Дерьмо — любовь ко мне? — Прости, по-другому не назову. — Так всё же нравится? — Если хочу помочь, то это только из-за чувств может быть? Просто по-человечески жаль. На неё больно смотреть. А тебе, Тэхён? — Жалко? — Нравится моя подружка? Её не должно было быть сегодня. Чертов Юнги, ты всё портишь — Нет. — Нет, — повторяет, загадочно улыбаясь, и поднимает звонящий телефон, не отводя взгляд от собеседника. — Да, Миён? Тэхён тут же напрягся. Когда он слышит её голос, доносящийся из динамика, нервно сглатывает. — Через сколько тебя забрать? Конечно, без проблем, я буду. Он выгибает одну бровь, смотря на Тэхёна. — Нет, — опять повторяет Юнги, ухмыляясь и смотря в глаза блондина. — Я, кстати, дружу с Миён давно. Ещё со школы, — улыбается своим мыслям. — Она ещё такие смешные хвостики себе делала на две стороны. На выпускном Миён, кстати, в первый раз напилась, самое забавное, что я видел в своей жизни. Я уже тогда как три года учился в университете, но она попросила сопровождать её. Ещё пообещал родителям, что их дочь в надежных руках, а в итоге эти же надёжные руки тащили её к себе домой, чтобы скрыть от Сонов мой косяк. Короче, её настолько накрыло, что она хотела догола раздеться, а я как-то и против не был… У Миён красивое тело, — блаженно выдыхая, прикрывает глаза. — Я без угрызения совести украл её первый поцелуй. Невинный и такой сладкий, — Юнги переводит взгляд на Тэхёна, кивая на его руку, которую он настолько сильно сжал, что из недавней раны опять пошла кровь. Медленно капая на белый ковер. — Нет, — опять повторяет ответ Тэхёна Юнги. Только вот тот не слышит его. В голове картинки, как ручонки Юнги лапают Миён, как его губы… — Шутишь? — тихо спрашивает, замечая кровь на руке. Юнги только хмыкает из-за того, что он поверил в провокацию. — Ты ведь знаешь, я серьёзный парень. После оказалось, что Миён в меня влюблена, представляешь? Но как-то всё так пошло, может, я испугался? Ты ведь знаешь, я боюсь чужой любви… А вчера она сказала, что до сих пор влюблена. Хочет сейчас встретиться, но теперь я готов принять её чувства. Все происходит в долю секунды. Тэхён стискивает крепко за воротник парня и зверем смотрит на него. Только он спокоен, как всегда. — Она моя, блять, Юнги! — вырывается изнутри гортанный рык. — Слышишь?! Не смей её касаться! — Успокойся, — Юнги, отдернув его руки и оправив свою одежду, серьёзно смотрит на Тэ. — Я вижу, как тебе срывает крышу от неё. Но, Тэхён, надолго ли? Знаешь, у Миён нет брата или сестры, которые бы защитили и дали какой-то совет. У неё есть только я. Поэтому не хочу, чтобы именно ты крутился и пудрил ей мозги. Потому что ты поиграешь и выбросишь, поступишь, как с Суён. А я не позволю, слышишь? Ты не для неё. Её мир не для тебя. Её невинные чувства не для тебя, они слишком хрупкие, а ты слишком бесчувственен. Тэхён, я и тебе дам дружеский совет. Оставь её в покое, у тебя минутная слабость, не ломай девчонке жизнь. Ты пережил всё, но справишься ли с тем, что можешь сделать ей? Получишь ли ты удовольствие от её боли? Не поступай с ней так. И с собой не нужно. Я думаю, мы поняли друг друга, — Юнги, похлопав блондина по плечу и развернувшись, уходит. — Не поступать как? — в пустоту.1 день назад.
Всё преклоняется, всё у его ног. Тэхён бы даже сказал, между ног. Нагибать жизнь он любил, особенно людей. Только сейчас он чувствует, как его колени будто прилипли к земле перед одной девчонкой. Это тяжело признавать, даже в мыслях. Возможно, этого и не видно. Но Тэхён, кажется, у её ног. Старается это не показывать ей. Другим. Себе-то ведь за все дни признал. Выколоть глаза, что ли? Кажется, единственный выход, чтобы не смотреть на Миён. Ноги отрезать, чтобы не приходить к ней на работу? Нет, приползёт тогда. Это грёбаное проклятие. Он не может не прийти и просто её не увидеть. Она, наверное, привыкла к его вниманию. Хотя, возможно, просто терпит. Выбора у неё нет. — Ненавижу тебя, — спокойно, будто совсем другое говорит, смотря, как Миён пополняет перед ним салфетницу. — А я люблю, — Миён поднимает глаза и делает паузу перед продолжением. — Себя? Даже я себя не ненавижу. А он любит себя. Просто немного отвратительно смотреть на себя, но любит. Миён ненавидит. Ненавидит. Блять, не-на-ви-дит! — У тебя странная ненависть ко мне, — подмечает Миён, когда Тэ усаживает её возле себя. Тэхён отбрасывает салфетку с её рук и её ладонью ведёт по своей щеке. Вздыхает. Будто всё время кто-то давил на рану и сейчас отпустили. Трется щекой об её маленькую ладонь. Приходится самому делать то, чего хочет его тело. С её стороны этого никогда не будет. Поэтому делает сам. А он втайне ждет тепла и понимания. Миён, попробуй его понять. — Я так устала от тебя, — Миён бессильно наблюдает за движениями блондина. — Иногда я ищу твоим поступкам оправдание. Ещё ни разу не нашла. Но, кажется, один ответ нашла. — Молчи, — тихо отпускает, прикрыв от блаженства глаза. — Я знаю, почему ты не отпускаешь меня. — Просто заткнись. — Ты влюбился в меня? Миён чувствует, как он замер. Смотрит на неё полуприкрытыми глазами. Глаза обнажены. И опять этот взгляд, он её пугает. — И что бы ты с этим делала? С моим сердцем? Его сердцем? Или уже Миён? — Знаешь, что делают с непригодными вещами? Выбрасывают. — Тогда хорошо, что оно не твоё. Не влюблен. Он докажет. А сможешь, Тэхён? Сможет. Только смотри, чтобы тебя не разорвало от этого. Помнишь, как Миён говорила, как сложно собирать свои никчемные осколки и склеивать? Не боишься? Сколько раз Тэхён боялся? Не помнит. Сейчас страшно. Он боится, что его сердце выбросят. Он так боится…Сейчас:
Тэхён не может понять, почему так шумно в голове. Хочется долго биться лбом о стену, в каждый удар вкладывая всё больше силы, разбивая голову. Хочется на стенку лезть от безвыходности, ведь это не проходит. Изнутри что-то убивает, побуждая корчиться в муках, пока кости ломаются. Там будто пустыня образовалась. Но лицо безмятежное. Не покажет, что внутри. Тэхён не знал о слабостях. Глупо верил, что у него её никогда не будет. А после появилась она. Сон Миён. Разбирая его по полочкам и делая из него ненормального. Ставя отметку «твоя истинная слабость». Тэхён всегда знал наверняка, что, если вдруг он найдёт свою слабость, он сотрёт это в порошок. Но лучше умереть… Чем жить со слабостью. Да, лучше сдохнуть. Нет, лучше доказать. Всем доказать. Миён для него пустое место. Тэхён может кануть в ещё большое дерьмо. Жалко. Миён жалко. Её шепот о помощи, и она так смотрит на него, кажется, за это время Тэхён успел несколько раз умереть. Она об этом ведь мечтала. Такие хрупкие и искренние слёзы. Миён кричит и пытается вырваться, а в ответ только болезненная пощечина. Тэхён закрывает глаза, сжимая кожанку в области сердца. Заткнись. Сердцу плевать, оно расхуяривает всё к чертям. Ему невыносимо. До чрезвычайности больно. Изливается кровавыми слезами. Бьётся. Бьётся. Бьётся. Заткнись. Смирись. Пусть перестанет вести борьбу с Тэхёном. Стук подбирается прям к горлу. Глоток воздуха — не может сделать. Сделать, как хочет сердце, или задохнуться? Тэхён выбирает не дышать. Его любовь к этой девочке уже давно задушила. Тэхёну хочется схватиться за голову, чуть ли не выдирая свои волосы, стискивает крепко-крепко зубы и хочет зверем рычать, потому что внутри по-настоящему ревёт. Как маленький ребенок. Но на лице безмятежная улыбка. Притворство — его всё. И выражение такое, будто «я тут просто постоять зашел, на большее не претендую» — Помоги, Тэхён, забери меня, — шепчет Миён, когда какой-то парень принялся стягивать её ремень. Он не мог до конца прогнить. Миён давно утратила во что-то веру. Но маленькая крупица всё же осталась. Она её хранила. Берегла. И верила… Хотелось верить. — Остановитесь, — хрипло и еле слышно. Парни останавливаются. Потому что это Тэ. Им он за это заплатил. Чтобы доказать себе. Чтобы покончить со всем. — Я уйду, тогда продолжите. Да, всё же прогнил. И та маленькая крупица веры была самообманом. Опять же таки. Ей просто хотелось верить. Хоть во что-то. Уходит, слыша проклятия в свою сторону. Маты парней и… Болезненный стон. Не её, а его. Тот, что рвался всё время. Который он держал на цепи, выносливо смотря. Слышите? Это трескание маски на его лице. Неумолимость — пройдено. Хладнокровность — провалено. Эмоции через край, кажется, он скоро задохнётся от их переизбытка. Но он не мальчик, он мужчина. Не должен плакать, но чувствует, как горячая дорожка покатилась по щеке. Его маска теперь разбита. Она осталась там, вместе с Миён. Тэхён, собрав свои остатки, идёт. Он доказал себе. Доказал своему сердцу. Доказал Миён. Доказал всем. Тэхёну никто не важен. Он не умеет никого любить. Он бесчувственная тварь. Тварь, которая сегодня научилась опять плакать.
