Про счастье ли?

      Пробуждение вышло не самым удачным. Переворачиваясь на другой бок, я чуть не упала с кровати. Вот так всегда: прекрасное утро что-то да испортит. Медленно переместившись в центр кровати, я все-таки лениво потянулась и приоткрыла глаза. Ночные шторы были закрыты, сквозь небольшие щелочки пробирался свет. В спальне царила почти идеальная тишина — ее нарушали только песни птиц, доносящиеся сквозь приоткрытое окно. Взглянув на часы, я удивилась и даже приподнялась на локти. Как одиннадцать часов семь минут?       Все происходящее действительно выглядело как шутка: чтобы меня и не разбудили в девять-десять. Неужели отец настолько рад моему возвращению? Заметив, что все вещи лежат на тех же местах, где они были оставлены их ночью, я поняла, что ко мне никто не заходил. Удивительно! Потянувшись к телефону, чтобы окончательно убедиться, что мне не мерещится, я скинула одеяло. И правда, двенадцатый час. Несколько сообщений от девочек, на которые я отвечу позже. Пропущенный от Гантлоса. Что-то подсказывало, что перезванивать сейчас не стоит, да и вообще бессмысленно, но отступать было некуда. Гудки… — Доброе утро, соня! — прозвучал довольный голос парня. — Доброе утро! — блаженно протянула я, заваливаясь на спину. — Выспалась? — голос прозвучал с усмешкой, но без капли злобы. — Да. Никогда бы не подумала, что буду так счастлива оказаться дома. — Я бы тоже сейчас с огромным удовольствием оказался где-нибудь, но не здесь, — Гантлос явно был загружен. Я уже определяю его настроение по голосу. — Что такое? — Клодшер вчера попытался подставить нас и навязать свои условия. Сидим с Огроном в тысячный раз перечитываем договор, который, благо, не успели до конца подписать, — я внимательно слушала, понимая, что парню нужно выговориться. — Это как? — смотря в потолок, задавала интересующие вопросы я. — Сразу после нашего приезда Клодшер собрал небольшую конференцию, пригласив журналистов. Мы даже подписи не ставили. А потом начались какие-то непонятные ситуации, но сейчас это не столь важно. Во всей этой суматохе Клодшер и всунул нам договор. Огрон подписал, я не успел. Знаешь, слава Дракону, что не успел. Пытался поймать нас на свой крючок. И не вышло, — я услышала шелест перелистываемых страниц. Он что разговаривает со мной и читает документ? — И что вы теперь делать будете? — Поднимать скандал точно не будем. Переговоры затянутся, вот и все, — улыбка пропала с моего лица, и я села. То есть, он задержится? — Я сделаю все возможное, чтобы вернуться раньше. Но здесь уже не от меня все зависит.       Стойте, мне показалось? Я замолчала, вновь прокручивая в голове его последнюю фразу, точнее, интонацию, с которой она была сказана. Что-то подсказывало, что чутье меня не обманывает, поэтому я несколько раз кашлянула и заговорила: — Ответь мне, только честно. Ты сегодня спал? — кажется, даже лицо стало максимально серьезным. — Конечно спал, — спокойно ответил он. — Ну хоть ей не ври, — я уловила этот тихий голос Огрона. Спасибо! — Гантлос! — воскликнула я, вставая с кровати. — Ты правда всю ночь сидел над договором? — Да, — тихо ответил он. — Это оправданно. — Нет, — и вновь тихий, но слышимый мне голос Огрона. Даже его усмешка. — Гантлос, так нельзя, — снизив тон, начала я, понимая, что криками ничего не добьюсь. — Ты третью ночь нормально не отдыхаешь, изматывая организм. Не надо отодвигать физиологические потребности на второй план. Сделаешь хуже и себе, и компании. Ведь невозможно в таком состоянии трезво и ясно мыслить, — прикусив губу, я замолчала. В трубке тоже было тихо. — Гантлос… не молчи. — Я тебя понял и услышал, — вновь тихо ответил парень. — Я ни в коем случае тебя не обвиняю, но позаботься о себе, пожалуйста. — Хорошо. Как ты себя чувствуешь? — переводит тему, ладно, так уж и быть. Все равно больше добавить мне нечего. — Нормально. Надеюсь, после вчерашнего не будет болеть голова, — я подошла к окну, вглядываясь куда-то в даль. — Я тоже на это надеюсь. Давай я позвоню тебе ближе к вечеру? — слегка отстраненно произнес Гантлос, видимо, переключив внимание на что-то. — Конечно. Удачи вам, — я слегка улыбнулась и прижала телефон к груди, продолжая наблюдать за голубями.       На самом деле, здесь я чувствовала себя гораздо лучше, нежели в Магиксе. Дело, скорее всего, в источнике сил, ведь сейчас он в непосредственной близости. Я прикрыла глаза, чувствуя теплые энергетические волны. Они окутывали, даря ощущение какого-то подъема. Нет, определенно нужно будет зайти.       Быстро справившись со всеми водными процедурами, я оделась и вышла из комнаты. Замок не изменился. Картины, портреты, изящные гобелены и ковры. Из всех окон проникал солнечный свет, освещая каждый темный уголок. Золото переливалось, и создавалось ощущение присутствия магии. Но нет: первый архитектор просто идеально все продумал. Я направлялась прямиком в кабинет отца. Он наверняка уже завтракал, и лишь его местонахождение я могу частично предугадать. Женщина, встретившаяся мне на пути, сказала, что король просил меня зайти к нему. Поблагодарив, я еще больше убедилась, что слишком хорошо его знаю.       И правда: Радиус сидел в своем кабинете с личным советником и что-то очень бурно ему доказывал. Стражник на входе без лишних слов пропустил меня, чему я даже слегка удивилась. Видимо, спорили о чем-то не очень важном, но принципиальном для отца. И, судя по лицу советника, ему не нравилось происходящее. — Доброе утро! — улыбнувшись, весело произнесла я. Подходить ближе к отцу я пока не решилась. — Доброе утро, принцесса! — советник тут же встал и склонил голову. — Доброе, доченька! Проходи, садись. Ильям уже уходит, — советник выдохнул и, поклонившись, ушел с недовольным лицом. Я, тем временем, присела в кресло, внимательно смотря на отца. — Ты просил меня зайти, — напомнила я спустя пару минут молчания. — Да. Я хотел с тобой поговорить, — он отложил книгу в сторону и, собрав руки в замок, тепло взглянул на меня. — Расскажи мне, как у вас с Гантлосом.       Честно, я опешила. Чтобы отец интересовался моей личной жизнью? Что-то новое. Для него была свойственна политика «сделать и забыть, дальше разбирайтесь как хотите». Именно так он и поступал до того, как я уехала в Алфею и познакомилась с Брендоном. А после и вовсе ничего о моих отношениях с кем-то слышать не хотел. — Я понимаю — от меня такое слышать неожиданно, — прервав мой поток мыслей, привлек к себе внимание Радиус. — Но мне действительно важно, чтобы у вас все было хорошо. — У нас все хорошо, — ответила я и, сама не зная почему, опустила голову. Похоже, признавать правоту отца для меня все еще было сложно. — Я рад. Ты наверняка все еще в обиде на меня за то, что я вот так вот свел вас. Поэтому прости. Но ты должна понимать, что я делаю это для твоего счастья. — Я понимаю, — тихо ответила, продолжая осматривать свои пальцы. — Ты — моя единственная дочь, и я хочу самого лучшего для тебя. Для этого иногда приходится идти даже против твоей воли, но, поверь, так надо. Вы думали по поводу свадьбы? — выдержав паузу, спросил отец. Так вот для чего весь этот разговор. — Нет. — Почему? — Потому что мы с ним почти не знакомы и только-только начали налаживать отношения. А вообще, мы не затрагивали эту тему. Куда торопиться? — я все-таки подняла на него взгляд, но продолжала говорить тихо. И что со мной такое? Почему с появлением Гантлоса я стала бояться отстаивать при отце свое мнение? — Поговори с Гантлосом об этом, когда он вернется. Все-таки чем раньше это случится, тем лучше, — спокойно сказал отец и потянулся к той самой книге. — А сейчас иди, позавтракай. И да, мама просила передать, что найдет тебя, когда освободится, — я кивнула и быстро вышла из кабинета.       Какой-то неприятный осадок от разговора остался. Не успела я подумать, что отец действительно волнуется за наши отношения, как он тут же выдает себя. Для чего на этот раз я должна пойти на жертвы? Чтобы стабилизировать ситуацию? Или чтобы утереть нос очередному врагу отца? От каждой следующей мысли становилось все противнее и противнее. Я начинала закипать. А, если ему захочется показать всему измерению своих внуков, мне что, сразу в постель к Гантлосу прыгать? Или может он еще скажет, когда это лучше сделать и как?       Злость все больше и больше брала верх над самообладанием, поэтому, когда я дошла до столовой, была вне себя от ярости и обиды на отца. Вот тебе и замечательное утро на Солярии. Слуги, теперь как-то слишком настороженно относившиеся к моему приезду, тут же исчезли из столовой, оставив меня в одиночестве. Через пару минут они вернулись, неся мой завтрак. Все, как я люблю: легко и по существу. Нужно будет поблагодарить нашего повара: все, опять же, было вкусно. И мое настроение даже слегка приподнялось.       Выходя из помещения, я уже тысячу раз подумала, стоит ли идти. Но желание все же сделать это брало верх, поэтому я направилась в самый центр дворца. Если думаете, что я зачем-то иду в тронный зал, то вы ошибаетесь. Сердце дворца вовсе не там. Сердце дворца и всей планеты там, где хранятся две противоположности, поддерживающие баланс. Там, где испокон веков сосуществуют два Хранителя Солярии. Солнце и Луна.       По мере приближения я все отчетливее ощущала исходящую энергию. Стража, стоявшая у входа, поклонилась и освободила мне проход. Аккуратно прикоснувшись к двери с древними рунами, которые загорелись мягким светом, я толкнула ее, чувствуя приятное тепло на кончиках пальцев. В этом коридоре было привычно тихо и темно, ведь окон здесь не было и не могло быть. Мало кто решался пройти по кромешной тьме, пусть после и возможно было увидеть нечто невероятное. А я привыкла. Все детство сбегала сюда, когда надоедало выполнять указания отца и нянь.       Дверь, разделяющая коридор и зал, при одном моем касании отъехала в сторону, открывая вид на них. Вот оно — сердце Солярии. Стоило мне пересечь порог, как дверь закрылась. Я остановилась, наблюдая за двумя хранителями. Завораживающе, независимо от частоты наблюдения за ними.       Те, кто говорят, что Солярия — планета Солнца, дико ошибаются. Свет не может существовать без тьмы. Так же и Солнце не может существовать без Луны. Баланс нужен во всем. Я прикрыла глаза, чувствуя огромную силу, исходящую от Хранителей. Почему я называю их Хранителями? Да потому что они живые. С ними можно поговорить, их можно о чем-то попросить, но не каждый может это сделать. А я могу. Правда, в это все очень сложно поверить, и при одном слове об этом окружающие говорят, что ты свихнулся. В это верят и об этом знают лишь я, родители и некоторые приближенные отца.       Присев на свое любимое место так, чтобы обоих Хранителей было хорошо видно, я прикрыла глаза, выпуская свою силу и душу на волю. Сейчас можно расслабиться. Хранители всегда рады своим детям. Отец, насколько мне известно, часто бывает здесь. Солнце об этом говорил. А вот Луна хоть и редко видится с матерью, но все понимает и не держит зла.       И вот я вновь почувствовала те самые давно забытые ощущения: будто душа отделяется от тела, и появляется легкость. А потом свет и… все тот же зал, но вместо двух светящихся сфер два человека: мужчина и женщина, истинные воплощения Солнца и Луны. Аполлон и Селена. Они улыбаются, и я подхожу к ним. Чем ближе, тем сильнее энергия, исходящая от них. Она окутывает: Солнце дарит долгожданное тепло, а Луна — спокойствие. Аполлон смотрит теплым отеческим взглядом, Селена мягко улыбается. Но их энергия говорит за них. Они рады мне.       Подойдя к ним, слегка склоняю голову. Хранители все-таки. А после попадаю в крепкие объятья Аполлона. А он и не изменился: все те же яркие золотые волосы, те же легкие золотые доспехи, те же янтарные горящие глаза. Лишь только, мне кажется, он стал сильнее. Следом обнимаю Селену. А она слегка изменилась: вместо длинных пепельных волос теперь были белоснежные волосы, доходящие ей до плеч, даже цвет ее глаз стал белее. Неизменным осталось лишь ее белое длинное платье. — Мы рады тебе, Аполлинария — Селена, — мягко произнес мужчина, не прекращая улыбаться. — Прекрати, Аполлон. Ее имя Стелла. Дитя Солнца и Луны, — женщина держала меня за руку. — Я тоже вам безумно рада, — я искренне улыбалась, чувствуя полный покой. Вот теперь точно: я дома.       Мы еще долго разговаривали: я рассказывала, где пропадала все то время, честно говорила, что чувствую, потому что знала: они меня не упрекнут. Солнце и Луна всегда поддерживают своих детей, дают им советы и помогают постичь свои силы. От них я узнала о родителях и их проблемах. Изредка я отвлекалась на свои ощущения: атмосфера здесь не сравнится ни с чем. Это другой мир, и мне он по душе. Но остаться мне, конечно же, никто не позволит. «Кто-то должен нести эту силу в реальный мир, делая его лучше». Сказано, конечно, красиво, но никто не говорил, что это просто. — Мы счастливы, что ты посетила нас, а сейчас — тебе пора, — все так же мягко сказала женщина, и я поняла: мама нашла меня. — В следующий раз ждем тебя в роли Хранительницы Солярии, Аполлинария — Селена, — Аполлон любит меня поддевать этим именем. Знает же, что не нравится оно мне. — Лишь тогда мы сможем отдать ту силу, что предназначена тебе с рождения. — Удачи, Стелла.       Обняв, я сделала несколько шагов назад. Их силуэты становились все более размытыми, а вскоре я вновь почувствовала свое тело и затекшие конечности. Открывать глаза не хотелось, но пришлось. Две сферы висели в воздухе и интенсивнее излучали энергию, будто подпитывая меня ею. Я аккуратно поднялась и повернулась. Мама стояла у входа и терпеливо ждала. — Почему не присоединилась? — спросила я, делая первые шаги к матери. — Вам нужно было побыть наедине. Тем более, там наверняка было то, о чем ты мне не скажешь, — Луна широко улыбалась, и вот я оказалась в ее объятьях. Слишком давно о них мечтала. — Я скучала. — Я тоже, — повернувшись, я мысленно сказала «спасибо» Хранителям и вместе с мамой вышла из зала, с полной уверенностью, что они меня услышали.       Мама спрашивала меня о всяких мелочах, пока мы шли в сад. И я понимала почему: о серьезном не разговаривают в коридорах дворца. У стен есть уши, и никогда не знаешь, кто в следующий раз вонзит нож в спину. А в саду было тихо и безлюдно: все придворные сейчас заняты, а стражники здесь попросту не ходили, лишь изредка проверяя безопасность укромного места членов королевской семьи. Зайдя вглубь, откуда сквозь деревья было видно небольшое озеро, мы присели на лавочку и сначала наслаждались природой. Хоть всюду и была осень, здесь она только начиналась. — Мам… — Рассказывай. Не зря же ты так часто спрашивала про меня, — она села вполоборота и внимательно осматривала меня. — Мне кажется, я запуталась и что-то делаю не так, — тихо произнесла я, боясь посмотреть в глаза матери. — Это из-за Гантлоса? — уточнила она и на мой кивок лишь хмыкнула. — И что же тебе кажется неправильным? — То, как развиваются наши отношения. Я сначала делаю, а потом понимаю, что этого не должно быть на этом этапе. Я позволила себе влюбиться в него за такой короткий срок. И мне уже даже не больно из-за произошедшего с Брендоном. Я понимаю, что это все неправильно, но ничего не могу сделать, — местами голос дрожал и первые слезы все же сорвались с глаз. — Милая, у каждого своя история любви, и она не обязательно идет постепенно и одинаково, — взяв мою руку, мягко говорила Луна. — Прошлому свойственно уходить, стираться из памяти. Оно не пропадает, но ты уже не чувствуешь того, что раньше. Все со временем притупляется. — Я только вчера узнала об этом, — вставила я, подняв взгляд на маму. — С кем ты об этом после разговаривала? — С Гантлосом дважды и Хранителями, — понимая, к чему она клонит, говорила я. — Ты же и сама все понимаешь. Перестань вбивать себе в голову, что ты что-то делаешь не так. Тебя никто не осудит за твою влюбленность и мало кто будет знать вашу истинную историю. Не бойся показывать ему настоящую себя и настоящие чувства. Да, у вас есть разница в возрасте. Но, поверь мне, Гантлос так же, как и ты боится и чувствует себя подростком. Пусть он не признается в открытую, что любит тебя, но это видно по его поступкам. Подумай об этом. — Я вижу лишь заботу и понимание. Он слишком часто прячется за спокойствием, и я не могу понять его истинные чувства и намерения. А если только я чувствую что-то к нему, а ему плевать? — Он бы сказал тебе. Мужчины создания достаточно прямолинейные в этом вопросе. И если он все еще не сказал тебе этого, значит блуждает, пытаясь понять, что с ним творится. Только вот самый очевидный и правильный ответ он отбросил уже давно. Моя девочка, не накручивай себя и живи настоящим. Судьба коварная — как только все начнет налаживаться, как она подкинет проблем. Пока можешь, наслаждайся моментами рядом с ним. — Мам, а как было у вас с папой? — женщина обняла меня и гладила по голове. Она в очередной раз права. — О, у нас с папой было не так, как у вас, — она усмехнулась и продолжила. — Мои родители сказали мне о свадьбе за неделю. И лишь за три дня до торжества мы с ним встретились впервые. Видела бы ты его тогда: молодой, статный, красавец, сводивший с ума принцесс. Правда по характеру все такой же. А я ведь тоже была без ума от него и сначала даже не поверила своему счастью. А, узнав его поближе, честно, захотела сбежать. Но родителей подставить я не могла. Мы поженились, нас короновали, Хранители передали мне часть той силы, которую ты сейчас носишь в себе, и тут началась наша жизнь. Радиус все время нервничал, я пыталась хоть как-то ему помочь, а он лишь срывался на меня. В какой-то момент я не выдержала и, высказав все, что было на уме, уехала к родителям. Только теперь понимаю, что просто опустила руки. — Почему? — Потому что все, в чем я его обвинила, было безосновательно и глупо. Сначала я наслаждалась тишиной, а потом поняла, что не могу без него. А твой отец все не появлялся. Вернуться мне не позволяла гордость и отец, говоривший, что не позволит мне этого сделать. И в один из тех дней, когда я хотела сбежать из дома и начать новую жизнь, он и приехал. Извинялся, признавал свою вину, но не это мне было от него нужно, он так и не понял. Мы снова поругались. И в порыве ярости, высказывая мне все свои претензии, он признался, что любит, поэтому так относится. С того момента все и стало налаживаться. И знаешь, я не жалею, что прожила с ним жизнь, ведь у меня есть такая прекрасная дочь, — поцеловав меня в лоб, мама улыбнулась. — А что между вами сейчас? — подняв хитрый взгляд, я внимательно следила за немного смутившейся мамой. Застала врасплох. — Хранители рассказали? — я медленно кивнула, подтверждая ее слова. — Тогда нет смысла скрывать. Мы помирились, ради тебя, — я удивленно посмотрела на нее. — Папа понимает, что тебе сейчас будет тяжело, поэтому, пытаясь меньше давить на тебя, мы решили отложить в сторону все ссоры и попробовать начать сначала. Пока получается.       Я счастливо улыбнулась, переводя взгляд на природу. На душе стало еще немного легче, что-то давило, но пока это не имело никакого значения. Луна тихо начала спрашивать у меня что-то про Гантлоса, а я так же тихо отвечала ей, говоря только правду. А какой смысл скрывать что-то от мамы, если она своим советом может помочь? Или хотя бы частично развеять тяжесть груза.       Некоторое время спустя к нам присоединился отец, и мы с мамой были вынуждены отложить разговор на потом, ведь он вряд ли бы смог понять все это. Для мужчин это всего лишь пустая болтовня. Конечно, лучше ведь поговорить об очередном дворцовом перевороте или экономических проблемах, которые всплыли на некоторых планетах только сейчас, когда Солярия все предвидела и обезопасила себя. Нудятина.       Сидел отец рядом с матерью, поэтому, когда они о чем-то начали шептаться, я не могла расслышать. На самом деле, все внутри меня ликовало. Родители помирились! Они снова вместе! И больше никто, вроде Кассандры, не сможет захватить власть. Королевская семья в полном составе! Хотелось счастливо смеяться, но знаю же, что не нравится отцу вся эта эмоциональность. Потом еще и выслушаю лекцию, ведь принцессы должны быть сдержанными. — Доченька, знаешь, я тут подумал, — медленно начал король, и я повернулась к нему, тяжело сглотнув. Что на этот раз? — Может мне устроить званый вечер в честь твоего возвращения? Заодно дадим официальный комментарий вашим отношениям с Гантлосом. — Пап, может не надо? — жалобно произнесла я, совершенно не желая каких-либо громких вечеров. Но его горящие глаза говорили сами за себя. Он уже все решил. — Надо, дорогая, надо, — он улыбнулся и отвернулся от меня. — Радиус, не дави на дочь, — вмешалась Луна, и я уже мысленно миллионный раз говорила ей «спасибо». — Она и так приехала к нам ненадолго и наверняка хочет отдохнуть. — Ну может тогда хотя бы чисто формальный, тихий ужин с некоторыми семьями? — по глазам отца вижу, что он хочет кому-то что-то доказать. И это что-то напрямую связано со мной. — Хорошо, но только не сегодня, — согласилась я, понимая, что дальше это может перерасти в спор. Не хотелось ссориться с родителями. — Хорошо, тогда завтра вечером. Пойду дам указания Ильяму, — отец быстро покинул нас, а мы с мамой лишь тихонько засмеялись. В такие моменты Радиус становился похож на ребенка, одержимого очередной пакостью. — Он никогда не изменится, — тихо констатировала факт мама и тихонько усмехнулась. — Как думаешь, что на этот раз? — Все то же, милая моя. Все то же. Пока твой отец не поставит жирные точки в самых давних ссорах и разговорах, не успокоится, — я кивнула, понимая, что мама права. В этом весь папа. — А сейчас, когда есть такая возможность… — Гантлос… — Конечно. Чтобы твой отец и не воспользовался этим. Все думают, что у вас невероятная любовь. Конечно, это злит их, ведь им ты когда-то отказала. — А если они… — Не рискнут, — перебила мама. И спасибо. Не смогу я это озвучить. — Потом проблем не оберешься. Мало того, что твой отец житья не даст, так и Гантлос наверняка в стороне не останется.       Я выдохнула. Вновь мысли вернулись к Гантлосу. Какой-то замкнутый круг! Все одно и то же. Может на мне так сказывается его отсутствие рядом? Да я сомневаюсь в каждом его слове и поступке! — Мам, — женщина перевела на меня взгляд, ожидая, — а… я не знаю… что, если мы с Гантлосом устроим свадьбу в ближайшее время? — я смогла взять под контроль свой дрожащий голос. — Папа сказал? — я кивнула. — Упертый! Стелла, послушай, это только ваше решение. И не обязательно так торопиться. Вы помолвлены, теперь спешить некуда. Сыграете свадьбу, когда, наконец, поймете, что не представляете жизнь друг без друга. Никто на вас не давит. Кроме, разве что, твоего отца. Но, не волнуйся и забудь об этом, я с ним поговорю, — я благодарно кивнула маме.       Про оставшуюся и большую часть дня рассказывать нечего. Мама вскоре ушла по каким-то важным делам, с отцом не о чем было разговаривать, а больше идти было не к кому. Но скучно мне не было: я бродила по замку, просто наслаждаясь этой мягкой тишиной. Она не давила и не создавала ощущения одиночества. Здесь это было, скорее, долгожданное спокойствие. Магикс — город, живущий круглосуточной жизнью. А на Солярии всегда спокойно. Единственное, что вскоре разрушило эту волшебную ауру — появление старейшин. И, куда бы я ни шла, всюду появлялись они, норовя что-то со мной обсудить. Тема моего поступка, связанного с Гантлосом, не поднималась, но отчетливое ощущение их недовольства на этот счет меня не покидало.       Следующий день выдался суматошным: все готовились к вечернему ужину, и ко мне слишком часто прибегали слуги, спрашивая что-то. Отец не мог решить это все сам, поэтому частично спихивал на меня. Соответственно, и поспать подольше не дали. И где бы я ни пряталась, меня находили. Мама тихонько посмеивалась надо мной, а отец с утра ходил с довольным, но серьезным лицом. Мне же эта затея не нравилась все больше и больше: во-первых, какое-никакое, но все-таки светское мероприятие, во-вторых, вся эта суматоха не давала наслаждаться недолгим нахождением дома.       Лишь после обеда я узнала список приглашенных. И шокировано села, уставившись в одну точку. Отец что, решил поиздеваться надо мной? Ашерон со своей семьей в списке были первыми, после пара «подруг детства». И это все??? Нет, слишком хорошо я знаю тебя, папочка. Что-то ты оставил напоследок. Что-то, о чем я узнаю только вечером.       Ну что, опозориться нельзя, поэтому я встала и пошла обыскивать шкаф, в поисках чего-то более-менее приличного. Существовал идеальный наряд для сегодняшнего ужина, но он, к сожалению, находился в Магиксе. Выбора не было: пришлось искать что-то подходящее среди содержимого этого шкафа. Нашелся симпатичный комбинезон, который я, в итоге, и надела. И отец не придерется, и вполне себе стильно, а главное, что удобно. Понимая, что к вечеру может похолодать, я, когда пришел следующий слуга с очередным вопросом, попросила приготовить пледы. И почему о таких мелочах беспокоюсь я?       В принципе, на подготовку много времени не ушло. Да и чего-то фантастического я не хотела делать: фантастически неуместно нарядятся мои «подруги». Так зачем же отбирать у них звание «Кукла года»? Я и так слишком многое на себя беру.       Усмехнувшись, я пошла посмотреть, все ли готово. Беседка в саду уже была готова, стол сервирован на тринадцать человек. Мысленно я пыталась посчитать количество гостей: я и родители, уже трое. Ашерон с родителями. Шесть. Одна из «подружек» с матерью. Восемь. Вторая с отцом и братом. Одиннадцать. А кто еще двое?       Я очень долго думала над этим. Вплоть до прихода первых гостей. И, знаете, такого уж точно не ожидала. Отец не позвал меня встречать гостей, поэтому я вышла, только когда часть уже была в нашем саду и о чем-то бурно разговаривала. Увидев меня, все натянули самые милые улыбки и подходили здороваться. Гельянна и Фаврея уже были здесь. Вырядились, будто… да я даже сравнение подобрать не могу. Такие короткие юбки даже я не носила! Со сложными прическами и тонной косметики они «радостно» бежали ко мне, буквально стиснув в своих объятьях. Фальшивые слезы, заученные фразочки. Да, вечер обещает быть веселым. Братец Гел вызывал сплошное отвращение: за показной красотой скрывалась похотливость и эгоизм. Хорошо хоть меня никто не обязывал с ним общаться. А вот от «подруг» мне не отвертеться.       Вскоре в сопровождении матери зашел Ашерон. И вновь этот прожигающий взгляд. Девушки тут же начали шептаться о нем, рассказывая какие-то слухи, которые я уже не слушала. Позади Луны шли родители парня. Но не они целиком завладели моим вниманием. А те, с кем шел мой отец. О Солнце, быть этого не может! Я своим глазам не верила! Нет, ну не могу же я ошибаться!       Подскочив, я спокойным, насколько это было возможно, шагом пошла навстречу. Ашерон пытался меня задержать, но сейчас мне было все равно, что скажут о моем поведении. Радиус, заметив меня, широко улыбнулся, и его собеседник перевел на меня взгляд своих карих глаз. В них тут же отразилось удивление и радость. Я быстро подошла к остановившимся и с немым вопросом посмотрела на отца. — А вот и Стелла. Извините, скоро вернусь, — хитро улыбнувшись, он покинул нас, оставляя меня в обществе двух мужчин. — С возвращением, дорогая племянница, — я оторвала взгляд от карих глаз и тут же попала в крепкие объятья крестного (допустим, что так называют тех, кто несет ответственность за магическое воспитание детей перед Хранителями). — Дядя Балдассар, я так скучала, — неужели! Сколько лет мы с ним не виделись? — Я тоже, дорогая моя, я тоже, — он посмотрел своим теплым взглядом карих глаз и, извинившись, отошел.       Тут я вновь вспомнила о том, кого была так рада встретить. Повернувшись к нему, я какое-то время просто смотрела на парня. Высокий, спортивного телосложения, с теми же непослушными рыжими кудряшками. Только взгляд взрослее и серьезнее, хотя иногда там все еще мелькает огонек былого озорства. — Ну здравствуй, принцесса Солярии, — улыбка медленно растягивалась по его лицу. А эта интонация…ну специально ведь. — Ты же знаешь, как мне не нравится, когда ты так говоришь, — сказала я и засмеялась вместе с ним. — Поэтому и говорю, — сквозь смех проговорил он. — Ну привет, Стелла. — Привет, Дэвиен! — я с радостью обняла его, как никак друг детства. — Ты не изменилась, — насмешливым голосом сказал парень. — Чего не скажешь о тебе, — оторвавшись, я состроила задумчивое лицо, осматривая парня. — Повзрослел, окреп, примерил образ истинного обольстителя женских сердец. Когда же ты успел? Ну да, наверное, за те семь лет, что мы не виделись!       И это была чистая правда. Дэвиен был единственным парнем, с которым я действительно хотела общаться и с которым разрешал общаться отец. В те времена Балдассар еще был личным советником короля, поэтому парень частенько зависал во дворце. Всего-то на три года он был старше меня. И знаете, мне очень нравилось с ним дружить! Он понимал, помогал и даже защищал меня. И самое главное: Дэв никогда не смотрел на возраст. А потом он внезапно пропал. Без предупреждения и объяснений. Просто в один день не пришел. Не появился и на следующий, и через неделю, и через месяц. Лишь через полгода я смогла отпустить его и продолжить жить дальше. И сейчас я ждала, что же он скажет в свое оправдание. — Стелла, — он виновато смотрел мне в глаза, но этот вопрос не поставил его в тупик. Он был готов к нему, когда бы мы ни встретились, — я тебе все объясню. Но сначала извинюсь. Так было нужно. Прости.       Я продолжала глядеть на парня, и постепенно накрывала какая-то тоска. Я не в обиде на него. И мне его определенно не хватало. Меня кто-то мягко приобнял за плечи, и, резко повернув голову, я увидела отца. Он кивнул мне, и я поняла, что пришло время садиться за стол. Я улыбнулась, и мы все вместе отправились в беседку. Гельянна активно махала руками, показывая на место между ней и ее братом, от одного вида которого я вздрогнула и зажмурилась. Но король не дал мне сесть рядом с ними, туда почти что насильно отправили Фаврею. А мы сели между Луной и Балдассаром. Лично я сидела между отцом и Дэвиеном.       Сначала было тихо. Лишь иногда кто-то о чем-то перешептывался, чувствовалась лишняя напряженность. Постепенно Радиус начал увлекать всех какой-то ненавязчивой беседой, и, в итоге, подключились практически все: рассказывали какие-то интересные (и не очень) истории из жизни. Я внимательно слушала лишь своего дядю — ну умеет он рассказывать так, что дух захватывает. Дэв лишь иногда вставлял какие-то комментарии и смеялся. — Эй, принцесса! Что-то ты молчалива сегодня, — довольно громко зашептал парень, но в общем гуле голосов это вряд ли было слышно. — Знаешь, в такой компании опасно что-либо рассказывать, — ответила ему, наклонившись чуть ближе. — Согласен. Нам, кстати, нужно поговорить. — Сейчас? — я удивленно посмотрела на него. — А почему нет? — чуть улыбнувшись, он отпрянул и громко кашлянул, привлекая внимание к себе. — Король, отец, — почтительно начал он и встал, — вы не против, если я и принцесса ненадолго отлучимся?       Дядя и отец согласно кивнули, мама улыбнулась. В принципе, это были единственные, кто нормально на это отреагировал. Ашерон хотел что-то возразить, но его сдерживали только злой отеческий взгляд и рука матери, лежавшая на руке. «Подруги» в очередной раз оценивающе оглядели меня и Дэвиена, их родители с высокомерным видом ничего не замечали.       Парень, пропустив меня вперед, вышел следом и, только когда мы немного отошли от беседки, взял меня за руку и поволок в глубину сада, на ту самую скамейку, где вчера днем мы душевно разговаривали с мамой. На ней уже лежали пара пледов. Хитрец, все продумал! — Давай начинай, — взяв один плед и накинув его, я присела на скамейку и внимательно посмотрела на парня. — Ты всегда была нетерпелива, — заметил парень, а я лишь улыбнулась на это. Он присел рядом и, следом накинув плед, начал рассказывать. — Помнишь день, когда мы последний раз гуляли в Магиксе? Вот именно тогда отец сказал, что вскоре мне придется покинуть Солярию, чтобы продолжить обучение. Я сопротивлялся, но тебе ли не знать его. Он замолчал, а в тот день, когда я не пришел, меня насильно отправили в Объединенную Академию на курс подготовки. Я пару раз даже пытался сбежать. Оттуда через год я попал в Красный Фонтан. Еще через два года меня перевели в Академию Света для углубленного обучения. И закрутилась карусель: академии сменяли друг друга, а я, честно говоря, все больше увлекался этим. Но всегда знал, что, если мы встретимся, я обязан буду извиниться перед тобой. На самом деле, я выпустился только вчера, — я шокировано взглянула на него. — Последний экзамен был на владение магическими видами оружия, который принимал сам директор. Он-то и отпустил нас, выдав все необходимое. — Так, если ты закончил Академию… — Да, я воин Света и теперь официально член Военного Магического Совета. Если сюда добавить знания, полученные в Объединенной Академии, Красном Фонтане и множестве местах, в которые нас отправляли, то можно понять, как я так быстро попал в Совет, — чуть прищурившись, Дэвиен смотрел сквозь деревья. Лицо было совершенно спокойно, но по взгляду можно было понять, что на него нахлынули не самые приятные воспоминания. — Ты меня удивляешь, — тихо сказала я и, не заметив никакой реакции с его стороны, тоже повернулась, всматриваясь в даль. — Да ты тоже не из робкого десятка, я смотрю, — усмехнувшись, Дэв повернулся ко мне. — Значит, дважды спасала Волшебное измерение? — Да, так получилось, — я буквально тонула в карих глазах парня. Он смотрел не так, как все. Это не взгляд парня на девушку, не взгляд друга на подругу. Он смотрит так, словно… словно мы родные. По правде, в детстве иногда мне казалось, что он мой старший брат, который прилежно следит за своей маленькой сестренкой и не дает совершать глупостей…без него. — А как же получилось, что ты познакомилась с наследником рода Франш-Конте?       Вот же…! Я уставилась на парня, понимая, что отвечать мне нечего. Мило, но слегка глупо улыбнувшись, я пыталась придумать хоть что-то. Но, как назло, на ум ничего не приходило. Сюда же добавилось и чувство легкого страха. А что, если все уже знают официальную версию нашего знакомства? Но не могли же мне ее не рассказать? Или могли?       Все больше хотелось ударить чем-нибудь тяжелым по голове. Ну как я могла не поинтересоваться, как мы познакомились больше полугода назад? Минуточку… а, когда мы вернемся в беседку, гости могут поинтересоваться нашим знакомством? Черт, конечно могут… и что теперь делать? — Все, расслабься, — Дэв буквально выдернул меня из потока мыслей. — Но это должен был быть следующий вопрос отца.       Я непонимающим взглядом смотрела на парня. Он знает? Но… кто ему рассказал? Я закрыла лицо руками. Нет, это все уже выше моих сил… — Успокойся уже, — он аккуратно взял одну мою руку и оттянул от лица, заглядывая в глаза. — Вместо того, чтобы сейчас просто сидеть, звони Гантлосу.       Я еще более непонимающе уставилась на Дэевиена, протягивающего мой телефон. Откуда? Не друг, а одна сплошная загадка… но времени думать об этом действительно не было. Поэтому, взяв телефон, я набрала номер Гантлоса и терпеливо ждала, когда мне ответят. — Что случилось? — прозвучал уставший и недовольный голос с той стороны. Я на мгновение опешила, пытаясь понять, тот ли номер набрала. — Ничего. У меня просто возник вопрос. Какая официальная версия нашего знакомства? — впервые в жизни я не могла подобрать слов. Его голос звучал холодно. Будто мы только познакомились.       Гантлос тяжело выдохнул и попросил подождать немного. Я не стала ему перечить, слушая тихий разговор на том конце… хотя, как сказать тихий. Тихим он был первые секунд пятнадцать. Потом послышались недовольные голоса людей, в том числе я смогла распознать и грозный голос Огрона. Гантлоса не узнать было невозможно. Видимо, я позвонила в самый разгар какого-то обсуждения.       В какой-то момент стало тихо. Я прислушивалась, но больше ничего не слышала. Внезапный голос парня заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Он говорил размеренно, но равнодушно. А я внимательно вслушивалась в каждое его слово, чувствуя, как постепенно на меня накатывает удивление. И кто это придумал? — Понятия не имею, — я что, спросила это? — Кстати, я задержусь здесь. — Надолго? — тихо уточнила я, надеясь на несколько дней. Вот же глупая… — Недели две еще точно. Больше вопросов нет? — Нет, прости, что отвлекла.       Гантлос сбросил. Да что с ним такое? Его неудачные переговоры не повод срываться на меня. Вернее сказать, он не срывается, он просто относится ко мне, будто я что-то само собой разумеющееся. Вообще-то, обидно. — Узнала? — я подняла глаза на друга, который уже стоял напротив меня. Что-что, а по взгляду он мог понять многое. А сейчас это только к лучшему. — Ладно, пойдем, — он протянул руку и поднял меня со скамейки. — Надеюсь, ты сможешь рассказать все так, чтобы никто ничего не заподозрил? — Что ты имеешь ввиду? — сейчас Дэв выглядел так же, как и десять лет назад: хитрый взгляд, легкая улыбка. — Возможно мне показалось, — протянул он, отворачиваясь от меня, — но за годы ты потеряла сноровку. Тебя можно читать, как открытую книгу. — Что? Неправда! — воскликнула я, складывая руки на груди. — Правда-правда! Тебе только очков и косичек не хватает. Вот тогда будет точь-в-точь как в детстве, — он уже в открытую улыбался. И почему я поддаюсь на такие открытые провокации? — Ну все, Дэвиен, можешь прощаться со своими званиями, — парень удивленно уставился на меня. — Обещаю, тебя похоронят со всеми почестями.       Дэв улыбнулся и мгновенно сорвался с места, пытаясь спасти свою жизнь. Нет, я, конечно же, шутила тогда, но переполнявшую меня злость куда-то выплеснуть нужно было. Я прекрасно видела, что он поддается и не убегает от меня, но догнать себя раньше беседки не позволил. К тому времени я уже слегка выдохлась и просто бежала за ним, иногда заливаясь смехом. А вот надо внимательнее под ноги смотреть, а не мне язык показывать.       Врезавшись в его спину, я звонко засмеялась вместе с ним и только потом поняла, что мы остановились. Парень слегка нагнулся, отчего я немного оторвалась от земли и оказалась на его спине. Я хотела спрыгнуть с него, но меня ловко подхватили и начали катать. Сначала было страшновато и, наравне со смехом, стояли мольбы отпустить меня. Естественно, Дэв не слушал и продолжал.       Кое-как выбравшись из «плена», теперь уже я принялась убегать от парня. Каково было мое удивление, когда я поняла, что все это время мы были в пяти метрах от беседки. Увидев, что все внимание приковано к нам, я остановилась, переставая смеяться. Дэвиен врезался в меня сзади, обхватывая своими руками и продолжая громко смеяться. Но мне уже было не до смеха. Такое можно понять в детстве, но не когда он совершенно свободен, а я обручена. На мои тщетные попытки освободиться засмеялись родители. Дэв продолжал играться. Когда мы кое-как все же подошли к беседке, и я облокотилась на перила, слегка посмеиваясь, то все же обратила внимание на гостей. Парень расположился рядом, я чувствовала его руку на своем плече, но по тому, как резко он замолчал, могу сделать вывод, что не на одну меня так подействовали сторонние взгляды.       На лицах Гельянны и Фавреи так и было написано, что они готовы пустить слух о моих заигрываниях в любой момент. Ашерон сейчас выглядел максимально контрастно: с одной стороны, дикая ярость, а с другой, детская обида. Я понимаю, он собственник, но на меня его права, простите, но не распространяются. Старшее поколение не снимало каменных масок. — Стелла, насколько я осведомлен, вы помолвлены, не так ли? — подал, наконец, голос отец Гел. — Так. — Мистер Оттер, — серьезно заговорил парень, от чего я даже загорелась желанием посмотреть на него. И не скажешь, что пару минут назад убегал от меня, показывая язык, — извините за прямолинейность, но свои намеки и теории оставьте при себе, будьте добры. Принцесса Стелла помолвлена и счастлива с этим человеком, я женат. Не предполагали ли вы, что мы просто друзья детства?       Мужчина замер, в его глазах ясно читался шок. Он еще на что-то намекал? Нет, я за себя уже точно не отвечаю! Подождите… Дэвиен женат? Я, как могла, сдерживала рвущиеся наружу эмоции. Нельзя, чтобы кто-то хоть что-то заподозрил, иначе… даже подумать страшно, что будет. Как мне объяснять все произошедшее Гантлосу? И станет ли он вообще слушать? Ой… даже думать об этом всем страшно. — Дорогая Стелла, — слащаво заговорила мать Фавр, привлекая все внимание к себе, — вы нам расскажете, как познакомились со своим будущим мужем?       Меня передернуло на последних словах. Я даже не задумывалась над этим смыслом. Неожиданное… словосочетание. Для меня. Боковым зрением заметив, что Дэв повернулся ко мне, я собралась и, улыбнувшись, кивнула. Отец и дядя нетерпеливо позвали нас за стол, и мы не спеша прошли к своим местам. — Надо попросить зажечь фонари, — Балдассар согласно кивнул. Мое лицо на долю секунды озарила улыбка, но я ее тут же спрятала под спокойствием. Дэвиен усмехнулся. Видимо, он заметил и догадался, что я задумала.       Остановившись около своего стула, я оглядела фонари и аккуратно сложила руки, чувствуя знакомое тепло, разливающееся в груди. В руках появилась сфера, которая разделилась на множество маленьких, разлетевшихся к фонарям, при одном взмахе моей руки. Садясь, я щелкнула пальцами и в фонарях засветились маленькие, но яркие сферы. Гости заинтересованно смотрели по сторонам, не веря, что я только что использовала магию. Радиус смотрел с небольшим укором, на который я лишь пожала плечами. Ну, а почему бы и нет? Тем более здесь за применение магии мне ничего не будет. — Так сколько вы вместе? — откашлявшись, спросил мистер Оттер, внимательно вглядываясь в мои глаза. — Встречаться начали больше полугода назад, а познакомились где-то год назад. — У них удивительная история знакомства, — добавил отец, а я, немного подумав, кивнула ему. — Ну что же вы тогда тянете? Рассказывайте! — воскликнул мужчина. — Год назад в Магиксе проходил открытый турнир между академиями. Я пришла поддержать друга, финал как-никак. Вернее сказать, долго умоляла отца, а потом еще и в школе долго отпрашивалась. Все-таки на тот момент угроза от Феникса начинала вновь нарастать, каждый шаг был сопряжен с риском. — Ты отвлеклась, — напомнил Дэв, заинтересованный моим рассказом. — Да, — я улыбнулась ему и состроила мечтательное лицо, пытаясь придать рассказу как можно больше эмоций. — Взяла я место на последнем ряду, чтобы не светиться лишний раз и не привлекать лишнего внимания. Где-то в середине гонки пришел парень и сел рядом: высокий, симпатичный, молчаливый, блондин. На самом деле, я на него даже и не смотрела. Как оказалось, Гантлос пришел из интереса и, боясь, что его узнают, взял места на последнем ряду, а там оказалась я. Но, на тот момент, я понятия не имела, кто он. А вот меня узнали. Поприветствовал, постепенно разговорились, после сходили в небольшое кафе, тихо посидели. Лишь вернувшись в школу, поняла, что так и не спросила его имени. Но с ним было так легко. Через несколько дней мне пришло первое письмо от него. Писал о том, что никак не может меня забыть и постоянно где-то в мыслях. Единственное, что я о нем знала, так это имя. Адрес, с которого приходило письмо, каждый раз был разный. Шифровался он хорошо. Но потом Темный Феникс, бои, развязалась война, было как-то не до писем, хотя в долгие вечера после изнуряющих сражений приятно грели душу. Перед финальным боем Гантлос предложил встретиться. Там во всем и признался. Но на носу была битва, да и все нужно было обдумать. Когда все закончилось, мы с ним начали чаще видеться, куда-то ходить и через несколько месяцев начали встречаться. — А как же ваш молодой человек, сквайр принца Эраклиона? — участливо спросила женщина. — С ним я рассталась задолго до появления Темного Феникса. Не сошлись мы интересами, да и мнение родителей я учитывала, — родители кивнули, мама смотрела на меня, пытаясь понять мои чувства сейчас. Вообще-то, не так уж и просто врать о таком. — Главное, что ты счастлива, дорогая моя, — сжав мою руку, тепло сказал Балдассар. — Безумно счастлива, дядя! Для меня он идеален, — я счастливо улыбалась, смотря в глаза мужчине. Если Дэвиен знает, то он тоже в курсе. — Да уж, отхватила лакомый кусочек, — завистливо прошептала Гельянна, после чего сразу получила локтем в бок от брата. Все слышали ее слова, но поднимать разговор на эту тему не хотелось.       Радиус начал отвечать на вопросы о наших отношениях, говоря, что я не очень люблю это обсуждать. И в данной ситуации это была даже не ложь. Дэв начал спрашивать у меня о боях за Волшебное измерение, и я целиком погрузилась в воспоминания, где до сих пор ярко виделись все сражения и все враги. Как оказалось позже, меня слушал не только друг, но и Ашерон, и брат Гел. Да, собрала я мужскую аудиторию. — И кто, на твой взгляд, самый опасный враг? Конечно, среди тех, с кем ты сталкивалась, — сложив руки, спросил Ашерон. — Определенно Темный Феникс. Его силы не имели единого источника. И он сам был достаточно опытен и знал множество заклинаний. — Откуда такая уверенность? — равнодушно спросил брат Гельянны. — Насчет сил я знаю, потому что мы пытались уничтожить его через источник. А про все остальное не так трудно догадаться. За весь год, что длилась война, он ни разу не повторился в своих атаках, — от неприятных воспоминаний по коже побежали мурашки. — Не понимаю, что в нем такого опасного и угнетающего. Зачем было затягивать войну на год? — с лицом знатока поинтересовался Ашерон. — Ты маг? — вклинился Дэвиен. — Конечно. — В таком случае, я бы посмотрел на тебя рядом с Темным Фениксом, — усмехнувшись, сказал он и перевел взгляд. — Он может поглощать энергию любых магических созданий. И ему для этого не нужен физический контакт. К нему невозможно подобраться незамеченным. Он постоянно видел ситуацию на несколько шагов вперед. Феникс опасен. Особенно для владеющих светлой магией, — выпалила я, глядя ошарашенному парню в глаза. — Особенно для тебя, — подметил Дэв. — Не настолько, как кажется. Даркар хоть и смог подчинить саму Тьму, но управлял больше тенями. Тени не так опасны для меня, — он дернул бровями, показывая, что мне лучше знать.       Наступила тишина, нарушаемая только фразами, доносившимися из разговоров других гостей. Все постепенно начали разбредаться, делясь на компании. Мне досталась самая мужская и, наверное, самая ненавистная. Хотя, я так могу сказать почти о любой компании. Исключения из всех гостей составляли лишь Дэвиен и Балдассар. Им я рада всегда. А рядом с парнем становится по-особенному спокойно и душевно. Чего, конечно же, не скажешь об Ашероне и увязавшемся за ним брате Гел. Я, если быть честной, даже имени его не помню. — Я отойду ненадолго, — Дэв не отрывал взгляда от экрана телефона. Я удивилась, как он умудрился нигде не споткнуться и ничего не зацепить.       Проводив друга взглядом и на некоторое время задержавшись в мыслях, я почти незаметно тряхнула головой и повернулась. Напротив сидел только Ашерон, осматривающий меня, будто я статуя в музее. Причем его даже не смущает то, что я это вижу. Хотя, чтобы его что-то смущало… — Наконец-то, принцесса, мы остались вдвоем, — хрипло прошептал он, отчего я едва напряглась. — Что ж, значит, любовь?       Я приподняла левую бровь, непонимающе смотря на него. Ашерон громко усмехнулся и, покачав головой, резко поднял на меня пронзительный взгляд янтарных глаз. Я держала себя в руках, стараясь по-минимуму выдавать свои эмоции. А вот парень явно чего-то хотел от меня добиться и сейчас уверенно начинал шагать к своей цели. — Очень интересно, — откинувшись на спинку, парень рассматривал природу и рассуждал. — Отказать стольким принцам и королям, чтобы, в итоге, выйти за одного из самых… знаешь, я даже не могу сказать, в чем именно он самый-самый. Неужели и правда случайность? Хотя… больше похоже на принудительный брак, — на его лице расцвела гадкая ухмылка, а в глазах читалась уверенность в своих словах. — Представь себе, такое случается, — я сложила руки на груди, продолжая стойко выдерживать его взгляд. Не на ту напал! — Вот оно как! Значит, все-таки любовь? — лживо восхитился Ашерон. — Да, — твердо произнесла я, моля, чтобы Дэв побыстрее вернулся. — И сколько же раз вы спали? — Любовь выражается не только в удовлетворении физических потребностей. И знаешь, мне уже жаль твою жену. — А в чем же еще? Если я действительно люблю девушку, я ведь должен делать это не только морально, но и физически, а лучшего способа показать и не придумаешь. А ее стоны — благодарность за мою любовь, — гадкий тон, похотливый взгляд, кривая ухмылка. Фу! — Не мне объяснять тебе разницу между всем этим, — уходя от темы, сказала я. — Так все-таки, сколько? — Ни разу, — быстро и твердо ответила я, не разрывая зрительного контакта. Хоть в чем-то врать не пришлось! — Ого! Так ты у нас сама целомудренность и непорочность! Бедный Гантлос! Интересно, как скоро он не выдержит этого и кинется в объятья своей бывшей? — я не знала, что ему ответить. Вопрос поставил меня в тупик, из которого я могла бы найти выход, но нахлынули ненужные воспоминания. А ведь он сказал тогда, что жалеет об этом. Но действительно ли это так? — Ха! Так я и думал! Неужели история про него и Аврору правда?       Я молчала. Может, тактика и не лучшая, но в данной ситуации, ничего другого, кроме как игнорировать его, я не придумала. Тем более, на такие каверзные и неоднозначные вопросы лучше не отвечать. Кому надо, сумеет повернуть любой ответ против тебя. Ашерон продолжал в открытую издеваться, а я терпеливо ждала возвращения хоть кого-нибудь. — Уже вижу, как ты будешь страдать, когда он променяет тебя на ту же Аврору. А что же будет с тобой, если с ним что-то случится… — Еще слово, — возмущенно произнесла я, видя направление его следующих фразочек и вопросов. — И что ты сделаешь, милая? Неужели он что-то значит для тебя? — Если ты хоть пальцем до него дотронешься… — А если не только дотронусь? Если я его убью? — глаза загорелись каким-то безумным огнем, отчего я сглотнула. — Что ты сделаешь, принцесса Солярии? — Прекрати! — я встала, гневно смотря на Ашерона. От одних его слов становилось страшно и больно. А, зная парня, вдвойне. — Ну не надо нервничать, — он поднялся с довольной ухмылочкой на лице. — Итак, я жду ответ. — Я достану тебя, где бы ты ни прятался. И, поверь мне, ты ответишь не только лично передо мной. — Очень страшно. Только вот своей главной цели к тому моменту я уже добьюсь. И я даже скажу тебе какой. Ты будешь моей, — голос постепенно стихал и в конце перешел на хриплый шепот.       По телу пробежались мурашки. И почему все так горят желанием присвоить меня? Я что, вещь какая-то? Недолго думая, я замахнулась и залепила пощечину Ашерону. Он заслужил. Дальше все происходило очень быстро: почувствовав с его стороны магическую энергию, я вовремя поставила щит, и его заклинание рассыпалось яркими искрами.       А дальше странная пелена перед глазами и осознание. Чьи-то руки. Голоса, смешивающиеся в один громкий надоедающий звук. Но медленно тонущие в тишине. И мысли. Знакомые, но размытые лица. Все перемешалось. Реальность. Чувства. Желания. Страхи. Будто меня выбили из реальности.       Лишь поняв все мысли, крутившиеся в голове, я постепенно начала что-то чувствовать, слышать, видеть, понимать. Спина упиралась во что-то жесткое и шершавое. Голова была приподнята вверх. За талию и подбородок меня кто-то держал. Когда взгляд окончательно сфокусировался, я поняла, что это Дэвиен. — Ты меня слышишь? — спросил он четко, но обеспокоенно. Я ему кивнула, медленно моргая. Что со мной было? — Все нормально? — Да, — прокашлявшись, ответила я и прикрыла веки. Только сейчас почувствовала эту тупую головную боль. — Стоять сама можешь? — взгляд карих глаз бегал по моему лицу, пытаясь хоть за что-то зацепиться. — Могу, спасибо, — я слабо улыбнулась Дэвиену.       Парень начал медленно отпускать меня, но в каждом действии чувствовалось некое сомнение в моих словах. А я отчетливо чувствовала, что сил у меня вполне достаточно. Видимо, какое-то заклинание, воздействующее в большей степени на нервную систему. Вот же, теперь из-за этого самовлюбленного идиота опять будет болеть голова. — Что здесь происходит? — грозно спросила мама, подходя ближе к Ашерону. Нет уж, я тебе и слова сказать больше не дам. — Стелла, доченька, ты как? Что произошло? — Принцесса, позвольте мне сказать, — я только набрала побольше воздуха, но влез Дэв. Я кивнула, понимая, что со стороны, возможно, все выглядело немного иначе. — Королева, он использовал запретную на территории Солярии магию. — Это правда? — Луна гневным взглядом посмотрела на парня, который даже слова вставить не успевал. Что-то уверенность Ашерона куда-то улетучилась. — Он угрожал убить Гантлоса и присвоить меня, — выпалила я. О таком молчать нельзя. — Что тут происходит? Кто кому угрожает? — раздался властный голос отца, и все синхронно повернулись. Он шел в компании родителей провинившегося. Вот сейчас начнется. — Ашерон использовал запретную магию и угрожал убийством Гантлоса, — коротко поведала мама, аккуратно беря отца за локоть. — Ваше Величество, родители, я не делал ничего из… — Молчите, молодой человек! — спокойно сказал Радиус, высокомерно смотря на парня. В нужные моменты отец умел одним видом заставить почувствовать собеседника всю ничтожность. — Вы, мало того, что врете, так и делаете это очень бездарно.       Я прикрыла глаза, когда Ашерон вновь заговорил, пытаясь хоть как-то оправдаться. Виски на мгновение сдавило, а запястья как-то странно заныли. Следом я ощутила тепло чьей-то руки, обнимающей меня за плечи. Дэв. Кто бы сомневался. — Знаете, — отвернувшись от парня, обратился король к его родителям, — забудьте все, о чем мы сейчас говорили. И, будьте добры, покиньте Солярию сейчас же.       Женщина побледнела и чуть не потеряла сознание, мужчина забыл, как разговаривать, поэтому не мог сказать даже двух слов. Слишком быстро все произошло. Ашерон, в свою очередь, опустил голову. Похоже, достанется кому-то конкретно. Друг оттянул меня в беседку, которая на данный момент совершенно пустовала. До нас доносились лишь отзвуки продолжавшегося разговора. В частности, просьбы не делать этого. Нет, если отец решил, его не переубедить. И это факт.       Опустив голову на руки, я уперлась взглядом в стол, отгоняя лишние мысли. Обрывки доносившихся фраз становились громче. Вот вам и тихий вечер в узком кругу. И неужели отец, только доходя до конфликтных ситуаций, понимает, кто на самом деле на его стороне? Да по этим людям и их принципам сразу видно, что дороже власти и могущества для них ничего не существует.       Осознав, что с каждой прошедшей минутой мне становится только хуже, я решила не искушать судьбу и, предупредив маму, ушла в комнату. Быстро смыв с себя весь макияж и распустив прическу, я переоделась и, самостоятельно закрыв все шторы, легла. Чудо, но мне все же удалось ненадолго заснуть!       Но весь следующий день прошел мимо меня. С кровати я не вставала: не было сил. Голова болела так, что пробивались слезы от безвыходности моего положения. Иногда боль становилась настолько невыносимой, что даже малейшее движение воздуха выступало раздражителем.       Плохо помню, кто именно ко мне приходил, но всех я просила уйти. Хоть что-то объяснить я бы все равно не смогла, а заставлять лишний раз близких нервничать не в моих принципах. Я очень надеялась, что родители не сообщат об этом Гантлосу. Мало того, что он может сорваться из командировки, так еще и отчитает меня за такое наплевательское отношение к собственному здоровью. Конечно, я этого не хотела. И поэтому продолжала верить, что родители промолчат. Пытаясь заснуть, я возвращалась к мыслям о Гантлосе. Удивительно, что я вообще смогла хоть о чем-то думать и заснуть все с тем же тугим обручем, сдавливающим голову.       Открыв глаза, я почувствовала, что боль немного отступила, но бесследно предыдущий день, конечно же, не прошел. Такое чувство, будто я вчера не просто весь день лежала с больной головой, а боролась с армией Темного Феникса где-то в подземелье в одиночку. Каждое движение отдавалось легкой болью, но, по сравнению со вчерашним, это было ничто. В зеркале на меня смотрела не крон-принцесса большой и сильной планеты, а уставшая от жизни девушка. Да в таком виде даже из комнаты выйти стыдно!       Но выйти все же пришлось. Люди в коридорах косились на меня. К слову, придать себе слегка нормальный вид у меня все же получилось, но залегшие под глазами круги устранить невозможно. Так же, как и невозможно спрятать сонный и уставший взгляд. Но сейчас, откровенно говоря, мне было настолько на все плевать. Совершенно не зная, который час, я шла в столовую. Все-таки сутки без еды отчетливо давали о себе знать. — Стелла, доченька! — воскликнула мама и тут же подбежала ко мне, утягивая в объятья. Значит, не слишком рано и не слишком поздно. — Как ты? Что с твоими руками? — Лучше. Не беспокойтесь, — останавливая шквал вопросов и восклицаний этой фразой, не очень громко ответила я и выдернула руки из маминых, прекрасно зная, что красовалось на моих запястьях. Отец встал и подошел ко мне. — Скажи мне: это из-за него? — обнимая, спросил он. Пока не найдет виноватого не успокоится ведь. — Пап, давай не будем, — умоляюще попросила я, заглядывая в его глаза. Нет, Стелла, не все так просто. Тебе ли не знать упрямство твоего отца. — Возможно, но я не могу точно сказать.       Он кивнул, и мы прошли к столу. Мне принесли еду, и, знаете, такого удовольствия я давно не испытывала! Один вопрос все еще мучил меня, но, заняв выжидающую позицию, я лишь слушала тихие разговоры родителей, связанные с какими-то проблемами на Солярии. — Как ты сейчас себя чувствуешь? — обратив на меня внимание, спросил Радиус. Хоть он и кажется холодным и бесчувственным, по глазам отчетливо видно, что он переживает. — Хорошо. Я надеюсь, вы ничего не сказали Гантлосу? — поворачивая голову от мамы к папе и наоборот, я ожидала ответа. Только не это… — Я хотела ему позвонить, но папа меня остановил. Мы решили, если тебе сегодня не станет лучше, все-таки сообщить ему, — я выдохнула, чувствуя, как огромный груз свалился с моих плеч. — Пусть это останется в стенах дворца, пожалуйста, — родители поочередно кивнули и вернулись к трапезе. Одной проблемой меньше.       Завтрак прошел быстро и, на удивление моего отца, спокойно. Почему-то, когда мы садились за стол всей семьей, обязательно что-то происходило. И Ильям появлялся неимоверно быстро и исчезал с той же скоростью, прихватив короля с собой. Видимо, сегодня звезды на нашей стороне.       После мы пошли в кабинет отца: он хотел что-то мне отдать. Я была заинтригована, но виду старалась не подавать. Боль постепенно утихала, настроение медленно поднималось. Жизнь постепенно возвращалась в нормальное русло. — Когда ты уезжаешь? — неожиданно спросила Луна, поворачиваясь ко мне. — Изначально, планировала сегодня, но теперь сомневаюсь в этом. — Сегодня Дэвиен едет в Магикс. Я, конечно, не очень хочу отпускать тебя в таком состоянии, но будет лучше, если ты поедешь с ним, — сказал Радиус.       Я задумалась. Если уеду сегодня, то спокойно проведу несколько дней в Магиксе. Тишина — то, что сейчас мне и нужно. Если же останусь, то остается открытым вопрос, как добраться до нужного мне города, да и неизвестно, когда смогу уехать. К тому же, пропущу показ. — Вы же не обидитесь? — тоскливо взглянула на родителей. Казалось бы, сколько я здесь была, но провести время вместе у нас почти не получилось. — Конечно нет! Ты у нас уже взрослая. В конце концов, через год официально войдешь в королевский круг. — Взрослая, — шепотом произнесла я с усмешкой. Ко мне это точно не относится. И никакой статус не даст того, что есть у взрослых. Опыт. Умение трезво оценивать ситуацию и выпутываться из проблем. С последним я знакома, только с обратной стороны. Как влезть в проблемы я уж точно знаю. — Я сообщу Дэвиену, а ты пока собери вещи, если тебе что-то нужно. Он собирался выезжать в обед. Успеешь сделать что-нибудь, — я кивнула отцу, и он быстро покинул нас, направляясь в противоположную сторону от своего кабинета. — Пойдем, помогу тебе, — мы с мамой обменялись улыбками и двинулись в мою спальню. Некоторые вещи я возьму. Все-таки теперь уже не знаю, когда смогу сюда приехать.       Гантлос, конечно, обычно не против, но я понятию не имею, чем мы будем заниматься, когда он вернется. Вдруг, у него есть какие-то планы. Да и вообще, сейчас лучше пытаться искать все больше точек соприкосновения интересов и взглядов. Все-таки, возможно, уже пора выводить отношения на новый уровень. Правда, не знаю, готова ли я к этому. Интересно, а что скажет на это мама? — Будешь заходить к Хранителям? — Луна буквально вырвала меня из рассуждений. А идея-то хорошая. Я кивнула, и мы продолжили наш путь в той же ненавязчивой тишине.       В этот раз я с Хранителями пробыла намного меньше, но они дали мне несколько действительно важных советов. Аполлон продолжал подтрунивать надо мной, хотя с виду и не скажешь. Селена всегда чем-то помогала, и этот раз не стал исключением. Лунный камень, заряженный энергией Хранителя спокойствия и тишины. Поблагодарив их, я вернулась в реальность и обнаружила камень, висящий на тоненькой цепочке. Выглядит как обычная подвеска, но, на самом деле, это нереальный силовой поток. Вот только чувствую его лишь я, что мне, конечно же, на руку. Меньше придется объяснять, почему от меня исходят магические волны, а, так как в Магиксе с этим очень строго, то это могут быть определенные проблемы. Или, в моем случае, их отсутствие. — Мам, мне опять нужен твой совет, — убирая вещи в сумку, проговорила я. — Снова Гантлос. Милая моя, — женщина мягко опустила руки на мои плечи, — делай, что считаешь нужным. Я уверена, что это пойдет на пользу вашим отношениям, да и для него это определенный сигнал к действиям. Поверь мне, он сомневается, причем не в тебе, а в себе и своих чувствах. Возможно, даже боится. Так будь чуточку умнее и сделай этот шаг сама, а дальше инициатива, не заметишь как, перейдет в его руки.       Мне, в принципе, и не сложно. Но нужно ли это? Не рано? Или уже поздно? Можно было бы спросить у Луны, но она на эти вопросы мне не ответит. Тут я должна принять самостоятельное взрослое решение, за которое потом и буду нести ответственность. Если ошибусь, то это станет определенным опытом для меня. Попаду, что ж, тоже неплохо.       Время пролетело незаметно. А во время разговора оно летит еще незаметнее. Стоило нам только разговориться и начать что-то обсуждать, что я делала параллельно с одеванием, как пришли и оповестили, что отъезд через полчаса. В этот момент я почувствовала тоску и явное желание не уезжать отсюда. Но выбора уже не было. Пришедший чуть позже парень забрал мою сумку и отнес ее в машину. Мы с мамой не спеша шли к выходу, смеясь над шутками.       Отец о чем-то разговаривал с Дэвом. Я быстро оглядела парня взглядом: джинсы, толстовка, кроссовки. Наверное, стоит сказать ему, что он замерзнет так в Магиксе. Я же прихватила с собой теплую жилетку, а, по сути, была одета примерно так же, как и парень: просто и удобно. — Привет, — я подошла к нему, раскрыв руки, чтобы обняться. — Привет. Ты как? — он с удовольствием обнял меня и задал интересующий вопрос, осматривая меня. — Сегодня уже лучше, спасибо, — я улыбнулась ему. Парень кивнул. Успеем мы еще поговорить об этом… и не только.       Попрощавшись с родителями и пообещав им вскоре приехать, я села на переднее сидение и пристегнулась. Не знала, что Дэвиен водит. Пока мы пытались выехать на трассу, я посмотрела, какая погода в Магиксе. Да, а там похолодало. Тут же пришло напоминание о модном показе. Интересно, кто в этом году будет тайным приглашенным гостем? — Ну, а теперь рассказывай, что с тобой было? — Дэв слегка расслабился, когда, наконец, мы преодолели пробку и смогли влиться в поток трассы. — Дикие головные боли. Моя проблема года так три уже, — откладывая телефон, заговорила я. — Это из-за Ашерона? — он повернулся, тепло смотря своими карими глазами. — Скорее всего. Кстати, откуда ты узнал, что это за заклинание? — Ты знаешь, что я учился во многих Академиях. Нас учили не только работе с оружием, но и дали кое-какие базовые знания по магии. Чем больше знает воин, чем ценнее он на поле боя. — Ну да, — усмехнулась я. — Я, кажется, пропустила момент, когда ты захотел всерьез этим заняться и связать с защитой измерения свою жизнь. — Ты неисправима, — парень покачал головой, даже не смотря на меня. А я улыбалась. Мне легко в такой компании. — А зачем ты едешь в Магикс? — Вызвали в Совет. А по официальной версии для гостей ужина, я уехал к своей жене, — я удивленно посмотрела на него. — Так это… — Естественно, — Дэв искренне засмеялся, смотря на меня, будто я ребенок. — И как такая наивная девушка могла дважды спасти этот мир от разрушения? — Но зачем? — Это гарантия, что никто ничего нигде не вякнет. Я женат, ты помолвлена. Вряд ли кто-то решится идти сразу против двух семей. Подожди, ты правда поверила, что я женат? — теперь он удивленно и с улыбкой на лице посмотрел на меня. Я пожала плечами и кивнула ему. — О, Стелла! Тебе ли меня не знать. Что бы я и кого-то к себе подпустил. — Но меня ведь подпустил, — тихо заметила я. — Это немного другое, — парень несколько раз сильно сжал руль. — Вряд ли кто-то сможет терпеть мои выкрутасы и быть рядом.       Я замолчала. Ну, а что тут ответить? В чем-то Дэв и прав: он, хоть и очень хороший парень, но если чем-то увлечется, то тут только терпение. Максималист, старающийся взять от ситуации много больше, чем она может дать. Сложно представить себе такого человека, но Дэвиен именно из таких. Он всегда добивался поставленных целей, да и сейчас продолжает этим заниматься. Немыслимо! В двадцать три года стать полноправным членом Совета.       Как оказалось, мы ехали не в Магикс. Точнее туда, но с заездами на другие планеты. Понятное дело, что это все поручения Совета. И пусть дорога была утомительной и долгой, атмосфера царила веселая. Мы начали подшучивать друг над другом, вспоминать детство. Дэвиен не изменился. Внутри так и сидел тот мальчик, который когда-то стал единственным другом не самой красивой принцессы.       Я пригласила Дэва на чашечку чая. Он долго не мог поверить, что это наша квартира. Мы расположились в гостиной и, наблюдая за вечерним Магиксом, пили чай и разговаривали о мелочах. — Интересно было бы познакомиться с Гантлосом. — Как только подвернется удобный случай, я им воспользуюсь. Он тебе понравится, — заверила парня, делая глоток теплого чая. — Не боишься? — с сомнением спросил Дэв, и я повернулась к нему. — Чего? — Если ты забыла, то я парень. Гантлос не заревнует? — Не думаю. Он спокойно относится к этому всему, — уверенно заявила я, отворачиваясь к окну. — Кстати, не расскажешь, откуда это на твоих запястьях? — выдержав приличную паузу, спросил он.       Я посмотрела на Дэва, а потом все же поняла, о чем он. Достаточно глубокие раны, ну конечно. Поставив кружку, я оттянула рукава, скрывая запястья, и попыталась проигнорировать друга. Но моя попытка провалилась, и мне все же пришлось ему объяснять, откуда они. Да и, в принципе, рассказать то, что я так хотела оставить в стенах дворца. Но Дэвиену можно доверять — он умеет держать язык за зубами.       Выслушав и знатно выругавшись, парень попрощался со мной и, пообещав, что мы скоро встретимся, уехал по делам. А я вновь осталась одна. Но сейчас это одиночество мне было необходимо. Поэтому, разобравшись с сумкой, я устроилась напротив окон и, смотря на вид, медленно начала расслабляться. Все-таки решив последовать совету Аполлона, я начала медитировать, чувствуя, как энергия кулона окутывает и успокаивает. И все же несправедливо запретили использование магии.       Медитация, действительно, помогает найти гармонию с самим собой, но отнимает очень много времени. Поэтому-то спать я легла под утро, несмотря на то, что предыдущая ночь изобилием сна меня не удостоила. Никаких мыслей в голове не было, лишь отчетливое желание наконец-таки отдохнуть.