Мы не такие разные

Утро в покоях с четырьмя стражниками казалось таким немыслимым для Аладдина. Он спал в кровати: не собранной из кучи тряпок и подушек, а в деревянной конструкции с периной. Около него всё время был слышен храп и посвистывания людей, лежащих на соседних кроватях. Он не просыпался от холодного ветра или криков на улице. Немыслимым было не только это… После короткого патрулирования на улице Пригорная, Аладдин всю неделю провёл на тренировках для обучения стражников Аграбы. Джин иногда приходил понаблюдать за процессом, но так и не обмолвился с юношей ни единым словечком, даже взглядом не одарил его. Они так и не обсудили их ссору в очереди и дальнейшие действия Джина. Из-за этого волнение Аладдина возрастало. Он начинал думать, что всё это обман, ловушка, что его схватят в любой момент и запрут в решетках тюрьмы. Но на протяжении всей недели никто и не думал задирать или оскорблять воришку, все только хмуро косились в его сторону и, казалось, боялись чего-то. Или кого-то. В тот день была последняя проверочная тренировка. От неё зависело всё: останется ли Аладдин во дворце и будет служить принцессе и Султану, или же будет красть до конца своей жизни. Как говорили остальные стражники в его комнате, их будут ждать несколько боев друг с другом и бег с препятствиями. Насчёт бега Аладдин был на сто процентов уверен, но вот бои… Он осмотрел ребят из его комнаты: те были в два раза крупнее и выше его сантиметров на десять. А это верный знак приближающегося проигрыша. — Будем надеяться на то, что сила не в росте и мышцах, а в уме и проворности, — шёпотом, чтобы никто не услышал, сказал Аладдин обезьянке, лежащей вместе с ним на кровати. Абу весело улыбнулся и хитрыми глазами стал наблюдать за уже просыпающимися солдатами-новичками. А Аладдин, заметив, что все отходят ото сна, побежал принимать душ первым. Теперь он мог позволить себе мыться каждое утро. Главное не проворонить момент и успеть занять самое укромное местечко, где он оставался незамеченным. Смывать с себя всё, что накопилось за день — здорово, но размышлять во время прохладного душа всё же лучше. Все мысли всплывают в голове. Но и не только мысли, мечты. Сейчас Аладдин думал о приближении последней проверочной тренировки, о том, как его жизнь пойдёт на лад после того, как его примут на работу… О том, как скоро всё наладится… Что скоро всё будет хорошо… Джин, можно сказать, спас Аладдина от пьянчуг одними лишь словами. Невероятно! Аладдин целыми днями только и делал, что искал глазами стражника: он надеялся на встречу их взглядов, на разговор обо всём происшедшем. Радовался, когда Джин появлялся из ниоткуда, и сразу же огорчался, когда замечал, что на него совсем не обращают внимание. Его чувства очень обострились за последнюю неделю. Аладдин не понимал, да и вовсе не хотел понимать, что происходит. Нельзя было позволять себе расслабляться нигде, никогда, ни при каких обстоятельствах. Поэтому Аладдин решил не стоять под душем в размышлениях, как он делал это на протяжении недели, а, быстренько переодевшись, направился на медленную прогулку по дворцу. Теперь-то это ему было дозволено. Единственный минус — Абу приходилось оставлять в комнате, так как обезьянка первые три дня пыталась своровать всё, что можно. А это явно не привело бы ни к чему хорошему. Тем более, что в будущем Аладдину придётся ловить таких же воришек. Выпрыгнув в окно, а не выйдя через обычную дверь, юноша направился в сторону сада. Его излюбленное место. Не потому, что там было много цветов и роскошных статуй, а потому, что оттуда было видно весь город. Конечно, только тогда, когда он садился на нужную ветку нужного дерева, но это ведь лучше, чем ничего. Аладдин быстро разбежался и запрыгнул на самую нижнюю ветку дерева, затем, помогая ногами и руками, стал взбираться выше, пока не добрался до самой высокой точки. Вот и она… Аграба. Проведя неделю во дворце Султана, парень невольно заскучал по улочкам города, по народу, что окружал его со всех сторон. Да, скучал, но, тем не менее, новая жизнь нравилась ему намного больше прежней. Аладдину точно не хотелось снова оказаться там, где ему приходилось красть еду и унижаться ради куска хлеба. Поэтому сегодня он постарается сделать всё возможное. Просидев так ещё десять минут, парнишка начал потихоньку спускаться. Забираться на вещи давалось ему куда проще, чем спускаться с них. Оставалось всего несколько веток до земли, когда Аладдин услышал голоса людей, шедших в его сторону. Он решил подождать, спрятавшись за листвой. Через минуту из-за яблонь показались два человека: Дали и Джин. — Кто бы мог подумать, вечная пара по несчастью. Куда не взглянешь — везде они, — шёпотом пробубнил Аладдин себе под нос. Джин в этот же момент вскинул голову вверх и стал прислушиваться, но так как Аладдин перестал не то, что говорить, но и дышать, ничего не увидел и не услышал. Он опустил голову и остановился вместе с Дали у дерева, где прятался парнишка. Аладдин стал прислушиваться и застал очень интересный разговор: — Ты послала мальчишку, можно сказать, на избиение, на верную смерть! Ты чем думала? — Я заботилась о тебе… Он доставлял слишком много хлопот. Ты же знаешь, как Расул не любил его. Тем более, после вашей встречи, ты совсем перестал приходить ко мне. Я скуча… — Слушай: я никогда не интересовался тобой, не до, не после его появления. И если ты думала, что за всю неделю, прячась от меня, избежишь этого разговора, то ты глубоко ошибалась. Учти, я это запомнил. Ещё один промах, — послышался стук об дерево. — приведёт тебя прямо в тюрьму. Аладдин старался разглядеть, что они делали во время разговора, но видно было только силуэты. — Ты… Да неужели какой-то мальчишка с улицы важнее меня? Я заслуживаю любви и уважения к себе! Заслуживаю большего. Я заслуживаю тебя! — срываясь на крик, ответила Дали. — Ты заслуживаешь меня, но я не думаю, что мне всё это нужно. Спасибо за искренность, извини за то, что не могу ответить взаимностью… И запомни, если ты снова попытаешься избавиться от мальчишки, ссылаясь на обиду Расула, я с лёгкостью избавлюсь от тебя, — твёрдым и одновременно ласковым голосом сказал Джин. Аладдин увидел силуэт убегающей служанки. Следовательно, после неё должен был уйти и Джин, но никто не… — Аладдин, спускайся, — резкий голос мужчины заставил Аладдина вздрогнуть и даже испугаться. Он всё же заметил его и знал, что Аладдин сидел прямо над ними, слушая их разговор. — Я не буду спускаться, — медленно и твёрдо ответил юноша. Тишина. Послышался треск валявшихся на земле веток. Видимо, Джин, смирившись с отказом, отправился по своим делам. Аладдин, убедившись, что звуки затихли и успокоив своё сердцебиение, начал потихоньку переворачиваться, чтобы слезть. — Почему не будешь? Вот, смотрю, засобирался. — прямо перед ним на ветке сидел Джин, спокойно смотря ему в глаза. — Твою же! — не удержавшись от испуга, закричал Аладдин и упал прямо на землю. — Ты очень плохо маскируешься, что под домами, что под деревьями. Запомни: если ты плохо видишь людей, это не значит, что они не видят тебя, — стражник быстро спрыгнул с дерева, твёрдо приземлился на ноги и подошёл к юноше, протягивая руку помощи. — Мне не нужна твоя помощь. Черт, я года три так не пугался, — грубо ответил Аладдин и встал на ноги, отталкивая руку. Он сам не понимал своей агрессии, но остановиться не мог. То ли его задел разговор Джина с Дали, то ли игнорирование со стороны Джина длинной в целую неделю. Или же трюк с хрустом веток. — Ого, как грубо. Тебе не нужна моя помощь, говоришь? — сказал мужчина, двигаясь в сторону парня, — А не я ли тебя недельку назад спас от изнасилования? Не я ли тебе шанс на престижную работу предоставил? Как считаешь, может, тебе пора меня отблагодарить? — продолжал он, уже прижимая к дереву растерявшегося и опустившего голову Аладдина, — Не знаю, конфетки там подарить, или цветочки? — Так тебя неделю не видно и не слышно было, а если и появлялся, то ко мне и на пять метров не подходил! — закричал Аладдин, поднимая голову на Джина и встречаясь с карими глазами напротив, — Как я тебя отблагодарить-то мог, если мы даже и словом не успевали обмолвиться? Да и тем более мы и знакомы не так давно, — вспомнив своё положение и опуская голову, тихо пробубнил Аладдин. — А я тебя по рассказам Расула знаю уже давненько. Да и, видимо, уже не только по его рассказам. — Что ты имеешь в виду?.. — отстраняясь, спросил Аладдин. К счастью, очень вовремя. — Господин!.. Господин… — из-за кустов выпрыгнул стражник и начал быстро тараторить слова. — Вот вы где! Мы уже начинаем, без вас мы точно не сможем определить, кто проходит, а кто нет, — тут он заметил Аладдина. — А это кто? И почему ты не со всеми, что здесь забыл? — перескакивая с вопроса на вопрос, продолжал он. — Проверял новенького. — спокойным голосом сказал Джин. Он обратился к Аладдину. — Слабоват ты, конечно. Если уж на дереве удержаться не можешь, что в забегах сейчас делать будешь? Ладно, отправляйся к своим, ещё увидимся. — Он похлопал парнишку по плечу, задержав руку чуть дольше, чем следовало бы, на последнем хлопке. Аладдин быстро увернулся от руки и побежал к остальным стражникам-новичкам. — Что, правда так плох? — с ноткой огорчения спросил стражник. — А ты ведь его так рекомендовал. — Нет, он со всем справится. Главное, чтобы сам не сбежал… Слушай, Ровер*, и с чего бы вдруг без меня не справятся? Я же сказал, чтобы без меня начинали, ты чего? — Прости, но я уж думал, как бы ты его до начала соревнований не растерзал. Сам же говоришь, дышишь к нему не ровно, мало ли у пацана голову снесёт от твоих бредней или ещё чего… — ответил Ровер и понёсся подальше от Джина, пока не успел получить подзатыльник. — Беги, беги! — вслед закричал Джин. — Года три так не пугался, года три так не пугался… Твою же, это ведь тот пацан, как он может не помнить?.. *** 3 года назад Сидеть в мокрой, холодной темнице и греться в обнимку с лучшим и единственным другом — не худшее, что мог представить себе Джин, идя на войну. Но явно не лучшее, что он представлял для своего друга. Их захватили так быстро, что Джин даже глазом моргнуть не успел. Вот он рассказывал Расулу о предательстве Джафара, а вот он оказался в подземельях Аграбы. Всё бы ничего, если бы только Ровер не заступился за него и не оказался вместе с ним в заточении. Тогда поведение Расула для Джина казалось необъяснимым: предать Султана ради правления советника? За четыре года Джину вбили в голову, что Расул тоже был под гипнозом, что у него не было выбора. Но выбор есть всегда. И вот в один ужасный, как он думал, день, свет пролился на часть подземелья. Джин вместе с другом подошли, чтобы взять очередную порцию еды, но на входе стояли не стражники, а юноша лет девятнадцати. Он тихо прокрался внутрь и спросил:  — Здесь ещё кто-нибудь есть? Если нет, то пошлите скорее за мной, я выведу вас отсюда. Но не шумите. Я не так силён, чтобы вырубить всех охранников разом, поэтому пришлось прокрадываться. — Тебя кто-то нанимал? — спросил Джин. — Нет, я просто слышал, что здесь держат самых главных заключённых. Подумал, что вы пригодитесь для освобождения Аграбы. Принцу Баду сейчас нужна любая помощь. Они втроём прокрались мимо всех охранников и вышли к окраине города незамеченными. Стоит сказать, что было крайне трудно прятаться за домами и тенями от деревьев. — Спасибо тебе, надеюсь, мы ещё встретимся, — пожав руку мальчику, сказал Джин. — Я тоже, — засмущавшись, ответил парнишка, и побежал в глубь города. — Думаешь, после нашего освобождения что-то изменится? — спросил Ровер. — Я уверен. Благодаря ему, — ответил Джин, указывая на убегающего мальчишку. *** — Черт, черт, черт, как я мог так опозориться! Взял и свалился с дерева… Мне же нужно показать себя только с лучшей стороны!.. А вот чего он пугает, нет бы просто сказать: не слезешь, не уйду. Ещё и этот стражник прибежал вовремя, хоть успел от его рук уйти… И что он имел в виду, когда говорил, что узнал меня до личной встречи? — Алладин горестно вздохнул. — А мне ведь так и не удалось ничего узнать… И отблагодарить не удалось. С этими мыслями юноша подбежал к собравшимся в кучку новичкам. Два стражника-инструктора уже начали объяснять задания на предстоящий день. Эти задания были решающими для всех. Для кого-то они были самыми последними, для кого-то — нет. В тот день из двенадцати человек должно было остаться всего пять. В тот день решалась судьба Аладдина. Ему назначили два боя и бег на одну дистанцию. Не повезло: некоторым доставался только бег на разных площадках, а у него целых два боя. Сложно. Невозможно. Первый бой начался быстро. В начале людей распределили на группы. Было две новости: плохая и хорошая. Плохая — он бился самый первый. Хорошая — ему достался самый хилый парнишка из всех. Но это не означало, что он был меньше Аладдина. Все стражники, что должны были решать, кто останется во дворце, собрались за отдельным столом. Там был и Джин. Он пристально смотрел за всеми, но у Аладдина было такое чувство, что на него он смотрел слишком уж долго, слишком внимательно. Может, это его воображение разыгралось. Первый бой прошёл на удивление очень даже неплохо: Аладдин не свалился в обморок от сильных ударов соперника. В награду же его противник научил ослабевшего мальчишку нескольким приемам, которым сам научился за неделю тренировок. Благодаря смекалке, юноша смог победить в этом бою. Но вот увидев второго соперника, немного испугался. Ну, как немного… Очень даже много: он был на голову выше Алладина, в три раза шире его в плечах. Даже Джин по сравнению с ним выглядел очень маленьким. Больно было даже представить, как после их боя будут собирать косточки Аладдина. Но в начале нужно было пройти бег с препятствиями. Нельзя зацикливаться на боях, бег тоже очень важен. Как и ожидалось, это давалось Аладдину очень хорошо: он ловко перескакивал через брёвна и заборы, пролезал под стульями и перепрыгивал через щели. Всё шло слишком хорошо… До того момента, когда перед Аладдином упал парнишка, бежавший с ним уже на последних метрах к финишу. Остановка. Его глаза смотрели на бегущих позади. На финиш, на упавшего. Аладдин, недолго думая, подошёл к юноше и помог тому встать. Они вместе пошли к исходной точке, но другие участники их опередили. Провалено. «Чтобы остаться, нужно было победить. Чтобы остаться, нужно было победить!» — повторял про себя, как заведённый, Аладдин. Он потерял такой шанс на победу, но он не расстраивается: быть человечным уже, какая-никакая, но победа. Он уже готовился к последнему бою, но тут к нему подошёл стражник, которого Аладдин встретил в саду. — Здравствуй, меня зовут Ровер. Мы отменяем твой бой: не будем калечить того, у кого шансы на победу и без того слишком малы. Ты принят. Завтра можешь приступать к работе. Думаю, Джин говорил, что теперь ты будешь охранять принцессу Жасмин. Твою комнату скоро покажут, а пока что жди. — А почему мне об этом говоришь ты, а не Джин? — быстро, но всё же немного разочарованно, спросил Аладдин. — Воу, какой ты резкий. Не думаю, что начальнику стражи вообще до этого, но если хочешь, я могу передать твои слова. — Нет-нет, спасибо. Спасибо за то, что приняли, — осекшись, ответил Аладдин. *** — Неплохо обустроили тут тебя, — сказал Джин, заходя в комнату к Аладдину. — Да, спасибо. Но я всё не могу понять, как меня приняли? Я ведь толком ничего и не сделал правильного, нигде не проявил себя, — спросил парнишка. Мужчина стал расхаживать по комнате и рассматривать мебель, потихоньку подходя всё ближе и ближе к Аладдину. — Как же не проявил? Смекалка, ум, сила, выносливость, помощь нуждающимся. Ты показал все навыки хороших стражников, самые главные навыки. Но все же, я не считаю, что ты справишься с этой работой: ты слишком мягкий и добрый. — С чего ты взял? Мы познакомились недели две назад. Ты меня уж точно не так хорошо знаешь, — надвигаясь, начал возражать Аладдин. Его влекло к его нынешнему начальнику, и он уже и не думал, что будет дальше. — Ты уверен? Неужели ты никогда и нигде меня не видел? — подходя ещё ближе, тихим голосом спросил стражник. — А должен? — закончил юноша, находясь уже в паре сантиметров от своего собеседника. — Да, должен. — голос Джина внезапно похолодел. Он развернулся и вышел из комнаты. Простояв на месте ещё несколько мгновений, Аладдин упал на кровать, а его сердце — в бездну воспоминаний и грусти.