Сельское безумие

Я наконец-то свободно выдохнула. Воздух, казалось, стал чище — то ли забор новый запах источал, то ли Егорка с его болотным джипом наконец-то покинул атмосферу моего участка. Я повернулась, чтобы зайти в дом и начать собирать вещи (бабушкин приезд — это вам не шутки, тут нужна стратегическая подготовка), как вдруг... С другой стороны забора остановилась машина и посигналила. Коротко, нагло, издевательски. У меня внутри всё замерло. По спине пробежал холодок, а желудок сделал кульбит, достойный олимпийского гимнаста. Я медленно, словно в замедленной съёмке, развернулась на пятках, уже зная, кого увижу. Из окна знакомого чёрного внедорожника мне улыбался Егор. — ОПЯТЬ ТЫ? — мой голос прозвучал так, будто я увидела призрака своей пенсии, которая махала мне ручкой и говорила: «Пока-пока!». — Я забыл телефон на твоей кухне, — невозмутимо заявил он, заглушил двигатель и вышел из машины. Он прошёл мимо меня с таким деловым видом, будто был не кумиром малолеток в дедушкиных шортах, а как минимум агентом МИ-6, выполняющим секретную миссию по поиску гаджета. — Ага, переодеться не забудь, — крикнула я ему вслед, не удержавшись. — Эти шорты тебе малы. Они тебе всё хозяйство передавили, поэтому ты такой нервный! Егор замер на полпути к крыльцу. Он долго думал. Жевал губу. Смотрел на меня с таким интересом, будто я была не просто Катей с коровой, а загадкой века, которую ему срочно нужно разгадать. Пауза затянулась настолько, что даже корова выглянула из сарая посмотреть, что за немая сцена. — Кать... — наконец выдал он. — Дай свой номер. Я опешила. Такого поворота сюжета не ожидал никто. Даже воробьи на заборе перестали чирикать. — Чего? — я прищурилась. — Тебе моего Инстаграма мало? Хочешь присылать мне фото тины из машины? — Я хочу с тобой встретиться в Москве, — заявил он так серьёзно, что это звучало почти комично. Я посмотрела на него: взъерошенный, в шортах с чужого плеча, пахнущий болотом и мужским парфюмом. Потом посмотрела на свой забор. На сарай. На корову.— Егорка... — я вздохнула и подошла ближе. — Ты сломал мне забор. Ты утопил свою машину у меня во дворе. Ты заставил меня бросить курить... почти. Ты разбудил всю деревню. И после всего этого ты предлагаешь мне свидание? Он пожал плечами и улыбнулся своей фирменной идиотской улыбкой:— Ну да. А ещё я починил забор. И ты теперь знаешь, что я не только петь умею, но и... ну... доски носить. Я закатила глаза. Он был невыносим.— Знаешь что? Записывай. Он достал свой спасённый телефон (который, видимо, всё это время лежал на столе) и приготовился записывать.— Восемь... девять ноль три... Я продиктовала номер и скрестила руки на груди.— Всё? Теперь ты можешь ехать в свою Москву? Егор вбил цифры и поднял на меня взгляд:— Теперь я могу ехать в свою Москву и ждать твоего звонка. — Не дождешься! — фыркнула я.— Посмотрим! — крикнул он, запрыгивая в машину. Внедорожник рванул с места так, будто за ним гнались все демоны ада (или как минимум один очень злой тракторист). Я осталась стоять посреди двора, глядя на клубы пыли. *** Вечер того же дня напоминал кадры из фильма о конце света, только в роли апокалипсиса выступала гора грязной одежды. Я вела неравный бой с хаосом: что-то летело в корзину для стирки, что-то — в чемодан. План был прост и гениален: к приезду бабушки схватить шмотки и убежать домой на всех парах, пока она не успела оценить масштаб разрушений и архитектурный подвиг с забором. Телефон, мирно лежавший на кровати, выдал мне трель, от которой я подпрыгнула. На экране высветилось: «Неизвестный номер».«Спамеры уже и до сюда добрались», — подумала я и решительно скинула вызов. Тишина продлилась секунд тридцать. Потом телефон затрезвонил снова. Тот же номер. Они что, бессмертные? Я, кипя праведным гневом, приняла вызов и рявкнула в трубку:— Алло! Если вы мне сейчас предложите кредит или чудо-ягодицы, я вас найду и заставлю стирать мои носки вручную! В трубке повисла пауза, а затем я услышала довольный и до боли знакомый голос утопленника:— Катюха, ты ещё в своей деревне? Ты не уехала в Москву? Я так и застыла с носком в руке.— Егорка? Ты как номер-то мой узнал? Ты же его записывал на свой телефон... который забыл... у меня... — до меня начало доходить. — Ты что, звонишь мне с телефона, который я тебе только что дала? С того самого номера? В трубке раздался самодовольный смешок.— Ну да! Я же не дурак звонить со своего, вдруг ты не ответишь. А так — «неизвестный номер», интрига! Я закатила глаза так сильно, что, кажется, увидела свой мозг.— Ты неисправим. Да, я ещё здесь. Собираю вещи. И нет, я не уехала в Москву. У меня тут корова, забор и... — я посмотрела на гору белья, — ...и Армагеддон в шкафу. — Отлично! — бодро заявил он. — Значит, увидимся! — Чего? — я чуть не села мимо пуфика. — В каком смысле «увидимся»? Ты же вроде уехал! Навсегда! Обещал! — Я уехал, — легко согласился Егор. — Но у меня тут форс-мажор. Моя машина... она... как бы это сказать... всё ещё воняет. Просто невыносимо. Как будто в ней сдохло целое болото. А у меня завтра концерт. Важное мероприятие. Папа будет. — И? Я-то тут при чём? У меня нет автомойки экстра-класса. — Ты не понимаешь! Мне нужно где-то переночевать! Помыться! Переодеться во что-то, что не пахнет тиной и дедушкиным потом! Твой дом — единственное место спасения! Я застонала.— Егор, ты издеваешься? Ты хочешь вернуться? После всего, что было? Ты же только что уехал! — Катюх, ну пожалуйста! — его голос стал умоляющим. — Я даже готов помочь тебе со стиркой! Или дрова порубить! Или корову... ну, не знаю, спеть ей колыбельную, чтобы она заткнулась! Я посмотрела на чемодан, на корзину с бельем, потом представила довольное лицо бабушки, когда она узнает, что её «городская фифа» снова приютила звезду эстрады.— Ты... ты... паразит! Ладно! Приезжай! Но чтоб без этих твоих... сцен! И машину оставь за километр от дома! — Ура! Ты лучшая! Я привезу пиццу! — И сменную одежду! — Договорились! Он отключился. Я посмотрела на телефон, потом на свои руки, всё ещё сжимающие грязный носок.«Ну вот как так получается?» — спросила я у коровы, которая заглянула в комнату с немым вопросом в глазах. — «Я хотела тишины и покоя. А получила звезду с запахом болота и второй раунд цирка». Корова философски вздохнула и ушла жевать сено.Похоже, отпуск официально продолжался.