Сельское безумие

Как и обещал, Егорка нарисовался через два часа. Он приехал на другой машине — видимо, папин автопарк был бездонным, — и даже переоделся. Теперь на нём были не дедушкины шорты, готовые треснуть по шву, а какие-то модные джинсы и светлая рубашка. Он вышел из тачки и так пафосно, вразвалочку, прошествовал по двору, словно это был его личный особняк, а я — прислуга, которую он осчастливил своим визитом. Я сидела на своём любимом пеньке (который уже считал меня своей собственностью) и курила, наблюдая за этим представлением. Сзади меня, в бане, уже вовсю шкворчали камни — я подготовила всё для экзекуции. На втором этаже дома в боевой готовности висели дедушкины шорты и футболка размера XXXL. Егорку ждал модный апгрейд. — Я, как и обещал, купил пиццу и колу! — объявил он, остановившись в двух шагах от меня. Он держал в руках огромный пакет, словно это были не фастфуд, а как минимум дары волхвов. Я молча закатила глаза и фыркнула.— Ты бы ещё букет привёз. Или серенаду спел. Когда он подошёл ближе, мой нос уловил дивный аромат. Это была не просто вонь. Это был сложный парфюмерный букет. Основу составляла стойкая нота тины и болотной ряски, которую не смог перебить даже ядрёный мужской парфюм. Получился такой «Аромат мужчины после апокалипсиса». Егорка пах как неудачный эксперимент начинающего парфюмера. — Ты что, душ принимал «Аксом» для тела? — поморщилась я, отодвигаясь.— Я пытался! — возмутился он, плюхая пакет с пиццей мне на колени. — Три раза! Эта вонь въелась мне под кожу! Я чувствую себя кикиморой! — Ты выглядишь как кикимора с деньгами, — констатировала я, заглядывая в пакет. — О, даже с ананасами взял? Ты пытаешься меня подкупить? — Я пытаюсь выжить! — патетично воскликнул он и направился к бане. — Где тут твоя камера пыток? — Это баня, деревня ты моя несмышлёная. Для мытья. Он открыл дверь, и оттуда повалил пар.— Отлично! Пар костей не ломит! — А болотная вонь ломает! Раздевайся! Егорка зашёл внутрь, а я осталась на крыльце докуривать. Через минуту из-за двери высунулась его голова: — Кать! А ты не поможешь мне… спину потереть? Я метко швырнула окурок в ведро с водой.— Я тебе сейчас терку для спины организую! Шваброй! Живо лезь на полок! Из бани донеслось довольное бульканье и плеск воды.«Господи», — подумала я, поднимаясь в дом за одеждой. — «За что мне это? Я хотела отпуск на юге, а получила банный день со звездой эстрады и ароматом болота». Спустившись вниз с ворохом одежды, я услышала из бани странные звуки. Это было не просто пение. Это был концерт.Егорка распевался. Громко. Неправильно. Но с душой.Я села на пенёк, достала из пакета кусок пиццы и вздохнула.«Ну ладно», — решила я, жуя ананас (который на удивление оказался к месту). — «Пусть поёт. Главное, чтобы отмылся». *** Из парового облака, окутавшего баню, материализовался Егорка. Он вышел довольный, счастливый и пахнущий не весенним лугом, а скорее целой парфюмерной фабрикой, которая пыталась замаскировать призраки болотного прошлого. Он глубоко вздохнул, раскинул руки в стороны и закатил глаза от чистого, незамутнённого удовольствия. — Кайф! — простонал он. — Я заново родился! Я чувствую себя человеком! Я молча протянула ему свёрток с дедушкиной амуницией: шорты, в которых можно было спрятать небольшую семью, и футболку с выцветшим логотипом Олимпиады-80.— О! — обрадовался он. — Мода возвращается! Я буду в тренде! Он скрылся за углом дома, чтобы переодеться. Через минуту оттуда раздался треск ткани.— Твою ж… — донеслось до меня его бормотание. — Они что, сели после стирки? Ещё через минуту он вернулся. Вид у него был… колоритный. Шорты чудом остались целы, но сидели так, что я поспешно отвела взгляд, чтобы не травмировать психику. Футболка же выглядела так, будто он надел чехол от «Запорожца». Я окинула его критическим взглядом, посмотрела в эти наглые, счастливые глаза и поняла: пора брать быка за рога.— Так, Егорка, — я скрестила руки на груди. — Давай начистоту. Зачем ты на самом деле сюда приехал? Он сделал вид, что удивлён.— Я же говорил! Вонь! Машина! Необходимость помыться! Я фыркнула.— Не вешай мне лапшу на уши. Ты принял душ дома. Несколько раз. Я по голосу слышу, что ты уже не пахнешь как жертва экологического бедствия. Ты переоделся в чистое и модное. Ты приехал на другой машине. Я жду ответа. Зачем ты приехал? Егорка перестал улыбаться. Он жевал губу, смотрел куда-то поверх моего плеча и молчал. Пауза затягивалась.— Ну? — я начала терять терпение. Он вздохнул, как перед прыжком в холодную воду.— Ладно… Ты меня раскусила.— Я это ещё вчера поняла.— Я… — он набрал воздуха в грудь. — Я не хочу ехать в Москву. Я подняла бровь.— Это я тоже поняла. Что дальше? — Я хочу остаться здесь, — выпалил он и тут же добавил тише: — С тобой. Я уставилась на него. Мой мозг завис, как старый компьютер.— Повтори-ка, — попросила я. — Мне послышалось, или кумир миллионов только что сказал, что хочет променять свою гламурную жизнь на мою корову и истеричных соседей? Егорка расправил плечи (футболка угрожающе затрещала) и посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде больше не было придурковатого веселья.— Катя, я устал. Устал от папиных денег, от концертов для малолеток, от Ани и её папаши, который считает меня недостойным. Здесь… здесь всё настоящее. Забор, который нужно чинить. Корова, которую нужно доить. И ты, которая не падает в обморок от моей славы, а называет меня идиотом в дедушкиных шортах. Я стояла, потеряв дар речи. Это было самое нелепое и самое трогательное признание в моей жизни.— То есть… ты приехал сюда… прятаться? Он улыбнулся своей фирменной идиотской улыбкой: — Ну да. А ещё потому, что ты мне нравишься. Очень. Я посмотрела на него: мокрые волосы, идиотская футболка, шорты на грани исчезновения и абсолютно серьёзный взгляд.«Господи», — подумала я. — «Мой отпуск только что превратился в бразильский сериал. С коровой».