Сельское безумие

Ночь накрыла деревню плотным, душным одеялом. В доме стояла тишина, нарушаемая лишь богатырским храпом тракториста за стеной и звуками, доносившимися со второго этажа. Там спал Егор. Точнее, он пытался спать. Он ворочался, кряхтел и скрипел кроватью с таким звуком, будто старый дедушкин «Запорожец» пытался завестись в сорокаградусный мороз. Каждый его поворот на другой бок отдавался в моей голове набатом. Мне оставалось спать три часа. Всего три жалких часа до встречи с моей любимой, музыкальной коровой. А сна не было ни в одном глазу. Я лежала, пялясь в темноту, и мысленно составляла список дел на завтра: «1. Проснуться. 2. Не убить Егора. 3. Выжить при встрече с бабушкой». В какой-то момент я поняла, что если услышу ещё один скрип пружин, я пойду и придушу его подушкой. Тихо, как ниндзя, я выскользнула из своей комнаты и спустилась на кухню. Мне срочно нужны были сигареты. Это был вопрос национальной безопасности. Я щелкнула выключателем и замерла. За столом, залитый мертвенным светом лампочки, сидел Егор. Он пил воду прямо из графина, громко глотая. Мы уставились друг на друга. Искра. Буря. Безумие.Тишина. — Не спится? — спросил он, ставя графин на место.— Ты храпишь как рота дембелей, — прошипела я, открывая форточку и доставая пачку. — Я думала, у нас забор упадет от твоего храпа. Он хмыкнул и подошел ближе.— Советую лечь спать, — сказала я, выдыхая дым в форточку. — Мы завтра уезжаем. Во сколько точно приедет бабушка, я не знаю, но мне надо успеть отчитаться ей о проделанной работе тут. Показать новый забор… и твой высохший джип в малиннике. — Я помню, — спокойно ответил он, забирая у меня сигарету и тоже затягиваясь. — Я подброшу тебя до дома. Я посмотрела на него. В полумраке кухни его лицо казалось серьёзным.— Ты же не собирался ехать в Москву? — Я передумал, — он пожал плечами и затушил окурок. — У меня тут появились дела поважнее. Он сделал шаг ко мне. Графин был забыт. Сигареты были забыты. Корова была забыта.— Какие ещё дела? — спросила я, хотя уже знала ответ. Вместо ответа он просто поцеловал меня.Это был не нежный поцелуй из кино. Это был поцелуй человека, который чудом избежал смерти и теперь радовался тому, что жив. Искра, буря, безумие — всё это случилось именно сейчас, на прокуренной кухне деревенского дома, под аккомпанемент храпа тракториста за новым забором. Когда мы наконец оторвались друг от друга, чтобы глотнуть воздуха, я посмотрела на него и улыбнулась: — Ну вот… а ты говорил, что умеешь только петь и ломать заборы. — Я многогранная личность, — прошептал он, прижимая меня к себе.— Главное, чтобы ты научился ставить их обратно. Мы постояли так ещё минуту, слушая тишину спящего дома.— Ладно, — я отстранилась первая. — Пойдем спать. У нас всего три часа до концерта коровы. Мы поднялись наверх. Егор больше не скрипел пружинами. Он спал как младенец. А я лежала на первом этаже в комнате бабушки, смотрела в потолок и понимала одну вещь: отпуск определенно удался. И юг с его пляжами мог отдыхать.