Сельское безумие

Всё утро, что мы были дома, бабушка не сводила с нас глаз. Она смотрела на меня и Егорку с таким умилением, будто мы не просто люди, а пара породистых скакунов на выставке. Она с чего-то решила, что это мой хахаль. Причём «хахаль» в её понимании — это не просто парень, а будущий владелец трактора и отец семерых внуков, которые будут помогать ей полоть картошку. Не успели ворота закрыться до конца (Егорка тактично остался снаружи, давая нам «попрощаться»), как я услышала истерику коровы. Видимо, животное тоже чувствовало, что я уезжаю, и решило устроить прощальный концерт. Счастливые зазывы бабушки («Катенька, солнышко!») тонули в этом душераздирающем «Му-у-у!», от которого у меня начиналась мигрень. Я до безумия хотела домой. На свою кровать. В свою ванную, где из крана течёт горячая вода, а не воспоминания о колодце. У меня было классическое пересыщение деревенским воздухом, запахом навоза и коровьих симфоний. Мой организм требовал суши, метро и шум машин вместо пения петухов. Я собрала остатки вещей в пакет. Он был подозрительно лёгким — всё ценное (нервные клетки) я оставила здесь ещё неделю назад. У ворот я повернулась к бабушке. Она стояла на крыльце, сложив руки на груди, и улыбалась так широко, что я испугалась за её челюсть. — Катя, — начала она тоном, не предвещающим ничего хорошего. — Как ты доила корову? Я замерла. В голове пронеслись картины моих героических попыток подлезть под это парнокопытное чудовище. Вспомнились брызги молока в лицо и попытки удержать ведро ногами. — Ну... руками... как обычно... — промямлила я, готовясь к худшему. Бабушка всплеснула руками:— Господи! В сарае же есть аппарат! Мне стало плохо. Земля ушла из-под ног. Мир вокруг замедлился. Аппарат? Там был АППАРАТ? Электрический? Тихий? Безопасный? Вместо того чтобы изображать из себя доярку - камикадзе, рискуя жизнью и маникюром, я могла просто нажать кнопку? Я посмотрела на бабушку. Она смотрела на меня с искренним непониманием: мол, а что такого? — Бабуль... — мой голос стал тихим и угрожающим. — Ты... ты... почему ты мне не сказала?! — А ты не спрашивала! — парировала она с логикой, против которой не попрёшь. — Я думала, ты городская, культурная, тебе руками привычнее... для фигуры полезно! Я почувствовала, как глаз снова начал дёргаться.— Для фигуры?! Бабушка! У меня теперь одна рука короче другой от этого спорта! Я думала, это часть обряда инициации в деревенские жители! Бабушка лишь пожала плечами и улыбнулась:— Ну ничего, в следующий раз покажу. Следующий раз?! Я посмотрела на Егорку. Он стоял у машины и давился смехом, пытаясь сделать серьёзное лицо.— Поехали отсюда, — прошипела я ему, закидывая пакет на заднее сиденье джипа. — Быстро. Пока она не вспомнила про сепаратор для сливок или какой-нибудь комбайн для уборки кукурузы. Мы рванули с места так, что гравий из-под колес полетел в разные стороны. Я смотрела в зеркало заднего вида на уменьшающуюся фигуру бабушки. Отпуск определённо удался. Я научилась ставить заборы, водить трактор (ну, почти) и доить корову вручную при работающем аппарате. Но знаете что? В следующий раз я поеду в Турцию. Там хотя бы честно говорят: «Всё включено». А тут включили только корову и мою головную боль *** Пока мы ехали до Москвы, пейзаж за окном менялся с деревенского на городской с пугающей скоростью. Егорка уверенно крутил баранку, напевая что-то себе под нос, а я сидела на пассажирском сиденье и чувствовала себя человеком, вернувшимся из зоны отчуждения. Мне срочно нужен был душ, кофе и тишина. Желательно в звуконепроницаемом бункере. Телефон в моей руке завибрировал. На экране высветилось: «Бабушка».— О нет, — простонала я. — Только не это.— Ответь, — хмыкнул Егор, не отрывая взгляда от дороги. — Вдруг корова родила? Я нажала на зелёную кнопку и поднесла телефон к уху, готовясь к худшему.— Катенька! — раздался в трубке голос, который мог бы заменить сирену гражданской обороны. — Ты меня слышишь?— Слышу, бабуль, слышу, — устало ответила я. — Я в дороге. Еду домой.— А я вот звоню спросить... — она сделала драматическую паузу. — Что за полосы у меня на клумбе с цветами? Там же всё перепахано! Кто-то на тракторе катался? Я посмотрела на Егора. Он улыбнулся уголком губ, явно вспоминая наш героический выезд на «Беларуси». Полосы действительно были. Глубокие, тракторные, художественные. Мы же не могли просто подъехать и прицепить трос. Нам нужно было совершить манёвр, достойный «Формулы-1», только на скорости пять километров в час. Я глупо хихикнула в ответ. Это был нервный смех человека, который находится на грани истерики.— А... это... это ветер, бабуль! Сильный порыв ветра! С корнем вырывал цветы и укладывал их в ровные полосы!В трубке повисло гробовое молчание. Бабушка переваривала эту информацию.— Ветер? — переспросила она тоном, не предвещавшим ничего хорошего. — А молоко? Куда ты дела всё молоко? Я закатила глаза. Молоко. Конечно. Тот самый стратегический запас, который я должна была как-то утилизировать.— Я... э-э-э... отдала всё соседу! — выпалила я первое, что пришло в голову. — Дяде Пете! У него котята родились, им нужно! В трубке раздался звук, похожий на шипение раскалённой сковороды, на которую вылили ведро воды.— КАКИЕ КОТЯТА?! ПЕТЯ АЛКОГОЛИК! У НЕГО ДАЖЕ КОТА НЕТ! Крик стоял выше гор. Нет, он пробивал облака и уходил в стратосферу. Я отодвинула телефон от уха и посмотрела на индикатор громкости — он зашкаливал.— Бабушка, не кричи так! — взмолилась я. — У меня голова болит!— А у меня цветы помяты и молоко пропало! Ты зачем аппаратом не пользовалась?! Я же тебе говорила! Я застонала.— Бабуль, я не могу сейчас говорить! Тут связь плохая! Я перезвоню из метро!И, не дожидаясь ответа (а точнее — новой волны ультразвука), я просто сбросила вызов. В машине повисла тишина.— Ну что? — спросил Егорка, косясь на моё красное лицо. — Живые остались?— Цветы нет, — буркнула я, убирая телефон в сумку. — И моё чувство собственного достоинства тоже. Мы въехали в черту города. Поток машин стал плотнее, загудели клаксоны.— Зато ты теперь умеешь доить корову вручную, — попытался подбодрить меня Егор.— Лучше бы я научилась водить самолёт! — отрезала я. Впереди маячил мой дом. Моя кровать. Мой душ. И блаженная тишина, которую не нарушит ни один тракторист или оперная дива с рогами. Отпуск закончился. Но воспоминания о нём будут преследовать меня ещё долго... особенно когда бабушка приедет ко мне в гости «на чай»