Между нами физика или что-то большее?

Максим среагировал моментально, укусив одноклассника за язык. — Эт-то не то. — парень не знал, как реагировать на то, что их застукали в таком неприличном положении, и то, что это был именно учитель, с которым он должен был встретиться после уроков, а тут такое! — Владимир Николаевич, — обратился Тимофей, — Могли бы никому не говорить о том, что увидели… Парень был так же смущён, но мог себя контролировать лучше, чем это получалось у Макса. Немного посмотрев на ребят, учитель сказал им пройти к нему в кабинет, как только они закончат есть. С одной стороны ребятам полегчало, ведь их не отругали и не послали к директору, а с другой стороны… О чем таком он хочет с ними поговорить? Молча доев свою еду, мальчики неспешно отправились в кабинет к физику в полном молчании, ни один из них не мог нарушить сложившуюся тишину. Когда десятиклассники уже подошли к кабинету, из него послышались знакомые голоса, это были Владимир Николаевич и Гарри Борисович, учитель информатики. Это был очень высокий мужчина 30 лет, с голубо-серыми глазами, спортивного телосложения, неудивительно, что за ним бегали многие девчонки из школы, очень спокойный и даже немного нудный, но это только в школе, за её пределами его видел только Владимир Николаевич. Эти учителя были хорошими друзьями и в этот момент обсуждали планы на вечер. — Может всё-таки в спорт-бар? — сказал Владимир Николаевич. — Только, если мы не будем напиваться, как в прошлый раз! — казалось, что от злости Гарри Борисович готов побить своего друга, — я не хочу опять тащить тебя к себе, и то, что было потом… Не успев договорить, в класс зашли двое учеников. — Ладно, Гарри, потом поговорим, — Владимир Николаевич похлопал по плечу коллегу и тот вышел из класса. Дождавшись, когда дверь закроется, и убедившись, что их никто не услышит, спросил: — И что там произошло? Только не говорите, что это получилось случайно, в это точно не поверю. — Это я виноват, Владимир Николаевич! — выкрикнул Тимофей, ведь он не хотел подставлять своего друга. Хотя это и было правдой, но учитель смотрел на них тем же недоверчивым взглядом, а через пару минут сказал: — Ну, допустим, я поверил, — в глазах Максима отразилось облегчение, — и что дальше, разве вам двоим не говорили, что заниматься подобными вещами в школе неприлично. — Мы ничем неприличным на глазах у других не занимались, в чём Вы нас обвиняете? — не выдержал Тимофей. — Я сказал в школе, а не только на глазах у других, — во взгляде преподавателя мелькнула ненависть, — (Как этот сопляк имеет совесть переговариваться со мной!) — подумал преподаватель, но не сказал этого в слух. — Да ладно, никто, кроме Вас, нас не видел. Так в чём проблема? — никак не мог угомонится десятиклассник. — В том, что это неподобающее поведение для школы, — продолжал Владимир, — и этого достаточно, чтобы я написал докладную на вас двоих. Не ожидая такого поворота, Максим решил вмешаться в их перепалку. — Постойте, Владимир Николаевич, прошу не пишите докладные, мы так больше не будем, честно, — посмотрев на юношу, сначала немного недоверчиво, а после — более мягко, учитель, тяжело вздохнув, сказал одному и второму: — Если я хоть раз, хоть намёк на ваши отношения увижу, пощады не ждите. Максим не понял, что имел в виду его учитель физики, но вот Тимофея это вогнало в краску.  — Идём, Макс. — только парень хотел забрать своего друга из этого класса, как учитель приказным тоном сказал, что Максим останется с ним, из-за контрольной, которую парень не то, что завалил, он её даже не начал писать. — Прости, Тимох, мне правда надо её написать, ведь это семестровая контрольная, так что ты иди без меня. — С каких это пор ты стал таким правильным? Это точно ты? — он смотрел на друга ошарашенным взглядом. — Ничего подобного! Просто я не хочу остаться на второй год, ты хотя бы тесты сделал, (наверное), — добавил в мыслях Макс, ведь он знал, что его друг интересуется только алкоголем, табаком и сексом, — (но должен же он был хоть что-то написать). Из раздумий Максима вывел голос учителя. — Тимофей, ты можешь идти. Разве ты не видишь, что Максим выбрал меня, — посмотрев на своих учеников, сказал Владимир. — Что Вы имеете в виду? — казалось, что Тимофей готов порвать своего учителя за такие слова, — Между прочим, он и намека на это не подал! — Ты о чём подумал, мелочь? — насмешливым тоном сказал учитель, — Если он тебе нравиться, это не должно касаться меня, — продолжил говорить тот. — А что, если так? — опустив голову сказал Тимофей. — Ч-ЧТО?! — не смог спокойно спросить Максим, — это ты сейчас о чём? Ответь мне! Ты ведь имел в виду не то, о чём я подумал? Скажи что я прав… — Нет. — Повтори. — Нет, ты не прав, я действительно имел в виду симпатию, а возможно и любовь к тебе не как к другу, а как к парню. — говоря это, Тимофей не мог смотреть никому в глаза. Всегда смелый десятиклассник сейчас смущается и отводит взгляд, при этом признается в чувствах своему другу при учителе. Но для парня ничего не имело смысл, всё, о чем он думал, это о том, что же ему ответит Максим. Возможно, молчание затянулось бы еще на дольше, если бы не Владимир Николаевич. — Ох, как это мило, но, Тимофей, разве ты не понимаешь, что Максиму надо время, чтобы все обдумать. — с неким презрением сказал учитель. — Отвалите! Я хочу услышать только ответ Макса. Или он прав? — с долей грусти продолжил Тимофей. — Прости, Тимох, но сейчас я. Я ничего не могу сказать. — Максим опустил голову, что-то кольнуло в душе парня, ведь он знал, что не сможет ответить взаимностью. Никогда. Он воспринимал Тимофея только как друга, не более. — Ну что ж, ты сам всё слышал, так что выйди пожалуйста из класса и не мешай твоему «возлюбленному» писать контрольную, — с этими словами учитель подошёл к своему столу и, взяв тетрадь Максима, сел за первую парту, — Максим, присаживайся. — Прости, Тимофей, можешь идти домой, я к тебе зайду потом. — Да, делай, что хочешь! — крикнул Тимофей и, выходя из кабинета, громко хлопнул дверью, от чего Максим дрогнул. С испорченным настроением парень прошёл к парте, где уже сидел учитель, и, открыв тетрадь, принялся слушать его объяснения. Владимир Николаевич, не мог определиться, что он сейчас чувствует — то ли жалость к своему ученику, то ли к парню, который на его глазах отшил другого парня, или же их отношения могут начать развиваться, естественно, за пределами школы. — Ты что-нибудь понимаешь? — в ответ Максим только покачал головой в знак отрицания, — Ты. — после недолгой паузы преподаватель продолжил — думаешь о том, что произошло? Максим ничего не ответил, да и требовалось ли это? По виду парня всё было и так понятно. — Тогда, давай я тебе помогу отвлечься. Большие сильные руки с грубой и немного шершавой кожей на ладонях коснулись плеча Максима. Они трогали его, оставляя после себя сначала быстро пробежавший по спине холод, а после и чувство наслаждения. Хотелось ещё и ещё. Руки учителя опускаются вниз и медленно тянут за край футболки. Его мягкие и немного влажные губы примкнули к шее одиннадцатиклассника, что давно была открыта для подобного, и вобрали в себя плоть, несильно прикусив. Засос точно останется, но это возбуждает его только больше. Поцелуями, вперемешку с укусами, учитель опускается ниже: к шее, плечам, лопаткам, а его руки всё это время движутся хаотично, трогая Максима везде, где им только захочется. — П-постойте, Вы ж-же сами говорили, ч-что в школе подобным, заниматься не-прил-лично, — еле смог проговорить ученик, но кажется, что он был и не против продолжить начатое. Владимир Николаевич остановился. — Ну раз ты так настаиваешь, мы продолжим где-нибудь в другом месте — с ухмылкой произнёс учитель, ведь он понимал, что их могут заметить, так как ни одни двери в школе не закрывались на замок. Как только руки учителя опустились из-под футболки Максима, парень, быстро среагировав, забрал свои вещи и выбежал из школы с колотящимся сердцем. Сначала Макс собирался сразу пойти домой, но, вспомнив, что скорее всего там его ждёт Тимофей, он пошёл гулять по городу и пришёл к выводу, что лучше будет подождать, когда тот устанет его ждать и уйдёт к себе домой. Однако, парень не знал, когда это произойдёт, поэтому, погуляв часов до десяти вечера, и, решив, что Тимофей должен был уйти домой, отправился к себе. Шёл парень медленно и, увидев своих друзей, направился к ним, ему была необходима причина, дабы не идти домой. — Эй, привет, — крикнул кто-то из компании друзей Максима, привлекая внимание парня. — Привет, — пожав руку своим друзьям, Макс сел рядом с ними, и, взяв бутылку пива из чьих то рук, принялся его пить, — (Хоть немного отвлекусь), — подумал парень и остался с друзьями ещё на пару часов. Потихоньку ребята начали расходиться по домам и Максим не был исключением, попрощавшись со всеми, он направился домой. Это было около часа ночи, и Тимофей точно был уже дома, — (Он же не может меня так долго ждать?), — надеялся парень. Всю дорогу Максим «молился», чтобы его надежды оказались правдой и Тимофей уже был дома. Дойдя к себе и не увидев друга, Максим вздохнул с облегчением. Зайдя в дом, где все уже спали, юноша направился к себе в комнату, даже не приняв ванну. Его комната была не очень большой, но уютной. Из-за маленького количества мебели комната казалась больше чем она есть. Около окна стоял письменный стол, на нём лежали в куче учебники и тетради. На стене над столом висели плакаты с его любимой музыкальной группой  и календарь. В центре комнаты стояла большая кровать. В самом углу был скромный шкаф, Максима не преследовало желание каждый день выглядеть по-разному по этому одежды у него было немного. Макс лёг на кровать и быстро уснул, то ли это от переизбытка чувств, то ли от выпитого алкоголя.