Между нами физика или что-то большее?

Сегодня вторник — день, в расписании которого нет урока физики, возможна лишь случайная встреча с учителем. Проснувшись утром, Максим почувствовал небольшую головную боль и не очень приятный вкус во рту, будто он не чистил зубы больше месяца. Открыв глаза и оглядев свою комнату, он встал и первым делом направился в ванную, чтобы избавиться от последствий вчерашнего дня. Приведя себя в порядок, парень направился на кухню, чтобы перекусить, но оказалось, что его мама не приготовила ему завтрак, как обычно, так как она опаздывала на работу. Настроение опустилось ещё ниже, но ведь школу никто не отменял. И Максим в расстроенных чувствах пошёл собираться в школу, закинув пару тетрадей и пачку сигарет в портфель. Посмотрев на время, одиннацатиклассник понял, что точно опоздал на первый урок, и решил не спешить — придёт ко второму, нет, ну правда, физики сегодня нет, так зачем ему спешить? Взяв с собой немного денег и заскочив в маленький магазинчик, Максим купил там газировку и неспешно направился в «ад», как он называл школу. Когда он пришёл, прозвенел звонок на перемену и он спокойно мог слиться с толпой, чтобы пройти между техничек-гарпий, которые избавлялись от агрессии с помощью учеников: опоздал — жди на улице; зашёл в грязной обуви — стой и чисти её на входе, а так же «шипели» при этом каждому проходящему и самому «пострадавшему». Максим медленно вошёл в класс, быстро пробегая взглядом по каждому, и, не увидев в классе Тиму, он спокойно выдохнул и пошёл на своё место. Урок шел долго и нудно, парень не обращал внимание на замечания учителя и продолжал сидеть в телефоне. — Ах, да спасибо, Владимир Николаевич, — Макс услышал это имя и сразу среагировал, он резко поднял голову и, увидев своего «любимого» учителя, покраснел. Конечно, это не осталось без внимания самого объекта воздыхания. — Ах, да, Максим, сегодня мы не сможем позаниматься, я немного приболел и не хочу тебя заразить. — физик немного улыбнулся и, отдав журнал своей коллеге, вышел из класса, оставив Максима с двояким чувством. — (Слава Богу, хоть сегодня мы не увидимся больше), — он чувствовал с одной стороны облегчение, ведь он ещё не отошёл от вчерашних приставаний со стороны учителя, и от признания его лучшего друга, или уже не друга, ведь Максим знал о чувствах Тимофея к нему. И тут до парня дошли слова учителя, — (Подождите, а почему он не уточнил, я ведь не ослышался, он не сказал, что он имеет в виду — занятия физикой, или… Господи, кажется, у меня начинается паранойя.) Оставшееся время Максим думал лишь о словах учителя, и даже не сразу заметил, что прозвенел звонок с урока. В это время в класс неспешно заходит парень, как будто он не опоздал уже на два урока, а пришел вовремя. — Неужели ты пришел, Тимофей, — учительница обратилась к бестолковому ученику, — а мы уже отметили тебя в журнале отсутствующих, ты хотя бы сообщай, что опоздаешь. — Извините, (я бы написал ему, но думаю он не хотел бы получить сообщение от меня) — после чего парень грустно усмехнулся и направился к себе за парту. — (Черт.) — выругался у себя в голове Максим, он ведь сидит с ним за одной партой, а после того, как Тимофей признался ему в чувствах, парень не знал, как себя вести рядом с другом. — Привет, — как ни в чем не бывало говорит Тимофей, — что сейчас за урок? — продолжал говорить парень, не смотря на своего соседа по парте. — Ч-что? — только и мог произнести тот, — Ты сейчас серьёзно? — ещё немного находясь в шоке, произнёс Макс. На что Тимофей лишь посмотрел на «друга». — Конечно, я только пришёл. — ответил тот. — НЕТ, я не про это, — как-то раздражённо сказал Максим, и кажется в его голосе можно было услышать непонимание происходящего. Хотя это так и было, он просто не понимал своего собеседника — ведь только вчера признался в своих чувствах, и вчера Максим не пришел на встречу, а сегодня он уже общается с ним, будто ничего не произошло. — Ты не хочешь ничего сказать или спросить? — но его друг стоял и никак не реагировал. После минутной паузы Тимофей тяжело выдохнул и, сдавшись, сказал: — Хочу, но я не хочу, чтобы ты мучился, отвечая мне. — и посмотрел на своего возлюбленного. Максим никогда прежде не видел своего друга таким, казалось, он сейчас заплачет, но при этом его взгляд был полон уверенности. И совесть начала грызть парня. — Да, я понимаю, что ты чувствуешь, и не хочу, чтобы ты себя заставлял отвечать мне взаимностью, — произнёс Тимофей, — но просто, чтобы ты знал… И тут до парней дошло, что весь класс замолчал и просто смотрел на них с неподдельным интересом. И, если Максим просто стоял на месте и краснел, то его друг, быстро среагировав, взял парня за руку и вывел из класса. Тимофей крепко ухватился за Максима, и заглядывал в каждый кабинет, дабы найти свободный. Мимо них проходили ученики и не замечали, что происходит что-то странное. Хотя парней, идущих за руку, не так часто встретишь. И, заглянув в очередной класс, на лице Тимофея проскользнула улыбка. Класс наконец оказался пустой! Но на лице у его друга отразилось не то удивление, не то смущение, ведь надо было оказаться им возле класса физики! Макс сразу вспомнил вчерашний день и то, что произошло между ним и учителем. — Ты хоть думаешь, что говоришь?! — сразу начал Тимофей, — и это при всём классе! Он провел рукой по своим волосам. — Прости, что сорвался, — тяжело выдохнул тот — я просто не хочу, чтобы кто-то знал, что я. Ну мы. Ай, чёрт! И тут прозвенел звонок на урок, все разбежались по классам, а наша парочка так и осталась там, где и стояла. Молча. Никто не мог нарушить тишину, но тут со скрипом открылась дверь в ординаторскую. И оттуда вышли двое мужчин, это были Владимир Николаевич и Гарри Борисович. Растрёпанный вид учителей о многом сказал Максиму и Тиме, но первых это не очень взволновало или может так только показалось. Владимир Николаевич спокойно поправлял свой галстук, который небрежно свисал с его шеи, а Гарри Борисович застегивал последние пуговицы на своей рубашке. Оба учителя выглядели небрежно, однако всё в пределах нормы, но немного красные лица и пару капелек пота на висках и шее раскрывали все карты. Первым учеников заметил Владимир Николаевич, в то время как Гарри Борисович был ещё немного увлечен им. — Что вы здесь делаете? — немного грубо прозвучал вопрос учителя, — почему вы не на уроке? Но никто и не собирался отвечать на его вопрос. Максим стоял в потрясении, но заметив красное пятно на шее его любимого учителя, он окончательно впал в ступор. — Я спросил что-то странное? — уже приведя себя в полный порядок, спросил учитель. Но, только подойдя ближе к ученикам, он заметил, что те держатся за руки, вернее, что Тимофей крепко сжимает руку Максима, в то время, пока та безвольно свисала. — Мы уже уходим, — голос друга немного привёл Максима в чувства, — я вижу, что мы немного помешали вашему совокуплению, — парень замялся, до него только дошёл смысл сказанных им слов, — ай, всё, Максим, пойдём отсюда. Он потянул своего «друга» за руку, но тот остался стоять на месте, смотря в глаза своего учителя. — Эй, ты чего застыл?! — в голосе парня можно было услышать нотки раздражения и удивления, — хватит стоять как истукан, нам на урок пора! — Хах, — прозвучал смешок откуда-то сзади, это был Гарри Борисович, который до этого просто наблюдал за происходящим, — неужели тебя наконец стали интересовать уроки? — с ядовитой усмешкой сказал учитель, — что же, тогда я проведу тебя к вашему классу, что бы тебе не было так скучно идти. — Что? Это ещё зачем? — Тимофею явно не нравился такой расклад событий, — и вообще, я не один пойду, а с Максимом, так что мне явно не будет скучно. — Тимофей хотел закончить на этом разговор, но учитель явно не хотел так просто сдаваться. — Неужели ты не видишь, что он явно этого не хочет. — Гарри Борисович сделал многозначительную паузу, а потом, решив, что разговорами он все равно ничего не добьётся, взял Тимофея под свободную руку и уже хотел уходить вместе со своим учеником, как почувствовал сопротивление с его стороны — Тимофей, не делай хуже ни себе, ни своему. другу, ты скоро оставишь на его руке синяк от своей руки. Договорив это, Гарри многозначительно посмотрел на ту руку, которая держала Максима, немного подумав, десятиклассник разжал свою стальную хватку. Рука парня, до этого находясь под контролем, безвольно опустилась. Гарри Борисович мельком посмотрел на Владимира Николаевича, как бы оценивая обстановку. — (Можно ли оставить Максимку с ним? Правильно ли это будет? Что будет с ними дальше?) — эти вопросы разом пронеслись у него в голове и, так не придя к логическому завершению, исчезли. Уже выходя из кабинета, он произнёс, не то Максиму, который опаздывал на урок, не то Владимиру Николаевичу, у которого сегодня были немного другие дела. — Главное сильно не опаздывай. — и вышел из кабинета под руку с Тимофеем. Так как кабинет биологии был в другом корпусе, идти было не то, что бы много, но достаточно, чтобы возникла неловкая пауза, пока двое молодых людей шли. Кстати, руку Тимофей выдернул сразу же, как они вышли из кабинета. Часть дороги они шли молча, но, когда напряжение достигло своего пика, Гарри Борисович решил начать разговор первым. — И та-ак, — начал тот, но сразу замолчал, ведь не знал, как продолжить разговор дальше. Тимофей же в свою очередь лишь искоса поглядывал злобно на учителя, что, конечно, не осталось без внимания Гарри. — Слушай, отстань ты от своего друга, ты же видишь, что ты ему безразличен, что ему нравится другой, не мучай ни себя, ни того, кого ты любишь. Ты делаешь только больнее ему и себе. — Да что вы вообще знаете? — не выдержав нравоучений, выкрикнул Тимофей и сразу же осёкся, ведь они были в школьном коридоре и в нем было довольно сильное эхо — мы ничего не делали такого, за что нас надо учить жизни! — уже тише, но все ещё с возмущением сказал Тимофей. — Ты поставил своего друга и, возможно, нескольких других учеников, которые видели происшествие в столовой, в неловкое положение. — продолжал гнуть свою линию учитель. — Вы то сами ничем не лучше, с Владимиром Николаевичем занимаетесь всякими непотребствами в школе, а другим запрещаете? Да и чем же я мог поставить в неловкое положение Максима. — парень не успел закончить свою мысль, как его прижали к стене крепкие учительские руки Гарри Борисовича — Ч-что? Что вы делаете? — учитель опустился ещё ниже на локти и Тимофею стало совсем неудобно от близкого контакта с ним. Его шею обдало горячим дыханием, а по его коже прошёл то ли мороз, то ли мурашки от наслаждения. — Неужели тебе неудобно? — проговорил учитель все так же в шею своему ученику — ты ведь недавно говорил что не против заниматься всякими непотребствами в школе, так почему сейчас даёшь заднюю? Мм? Он провёл кончиком носа от ключицы до мочки уха. Тимофей залился краской и вжался ещё больше в стену. — Д-да как вы смеете? В-вы хоть понимаете что ставите меня в неловкое п-положение, а если кто-то сейчас нас увидит в такой п-позе? — дрожащим голосом сказал он. Его лицо ещё больше покраснело, ведь понимал что их в любой момент может увидеть учитель или ученик. Гарри Борисович отстаринился от шеи парня, заглянул ему в глаза и томным голосом сказал: — Теперь ты понимаешь как чувствовал себя Максим? Насколько ему было неловко? — учитель настолько пронзительно смотрел в его глаза, что в совокупности с голосом это дало эффект, и парень зажмурил глаза в ожидании прикосновения, но его так и не последовало, вместо этого Гарри отстранился от ученика. Тимофей это понял по прохладе между ними — жар от тела учителя был настолько сильным, что теперь холод в школьном коридоре был ощутим сильнее. Парень посмотрел на учителя пытаясь найти ответ в его глазах, но увидел лишь насмешку. Тогда он развернулся и побежал, куда глаза глядят, а учитель, облокотившись о стену, провожал его взглядом. Ноги привели его к уборной. Не долго думая, он открыл кран и, включив настолько холодную воду, насколько только возможно, стал умываться, пытаясь смыть краску с лица. Но, посмотрев в очередной раз в зеркало, особых изменений он не увидел и, решив, что он сделал все, что мог, все так же тяжело дыша, парень отправился в класс.