Пепел

      Женщина лежала на полу в большой, роскошно обставленной столовой в луже собственной крови, нелепо раскинув руки в стороны.       Гэвин опустился на корточки рядом с телом и, натянув на руки перчатки, осторожно убрал с ее лица упавшие пряди волос, открывая себе лучший обзор на аккуратное круглое отверстие в голове Дайан Финниган. В том, что выстрелил андроид, сомнений не было: пулевое располагалось идеально по центру лба женщины. Человек бы так точно не рассчитал. Судя по положению тела, она только зашла на кухню, словив пулю буквально на пороге, а судя по выражению остекленелых глаз, агрессии со стороны жестянки она не ожидала вовсе.       Гэвин поднялся на ноги и заглянул на кухню, где в обширной синей луже ничком лежал мертвый пластиковый корпус.       Вокруг него крутились криминалисты, расставляя вокруг картонки с цифрами и собирая образцы пороха с пальцев робота на анализ. Рид был уверен, что теория о том, что именно этот андроид застрелил свою хозяйку, а после покончил с собой, подтвердится. Дело было, в общем-то, очевидным: Дайан весьма резко выступала против сто пятой поправки, и в один не самый прекрасный день ее личная пластмасска девиантнулась. И вуаля: кровавая драма, которую радостно принялись раздувать все СМИ.       Была в этом какая-то злая ирония: те же постулаты, которые мисс Финниган декламировала на всех дебатах теперь раздували журналисты, в унисон поющие о том, что все страшные пророчества политиканши сбываются на глазах. В воздухе пахло приближающейся бурей, и детектив по милости Фаулера оказался в эпицентре беснующейся стихии.       «А жизнь-то налаживается», — мрачно подумал Гэвин, выходя на заднее крыльцо роскошного дома и прикуривая. ***       Рид докурил сигарету и выбросил окурок в сторону как раз в тот момент, когда рядом материализовался Ричард.       Гэвин недовольно поморщился. Ему следовало пойти, опросить соседей, по пути пробиваясь сквозь толпу безумных папарацци, и мужчина надеялся, что ко всему этому не прибавится долбанутый андроид, который, казалось, был невероятно занят шатанием по дому жертвы, зависая в каждой комнате минут на десять. Теперь жестянка стояла рядом и выжидательно смотрела на злого, стремительно мерзнущего детектива, явно намереваясь следовать за ним по пятам, как гребаный пудель.       Мужчина хмыкнул и обошел дом, выходя через главные ворота, где его тут же ослепили десятки вспышек фотокамер и фотодронов. Гэвин прошел мимо, отталкивая микрофоны, которые особенно наглые журналисты так и норовили сунуть прямо в лицо детективу, и, обойдя пеструю, шумную толпу, двинул к ближайшему дому. Ричард покорно шел рядом.       Опрос не дал ровным счетом ничего: соседи тепло отзывались о мисс Финниган, в один голос утверждая, что она всегда была мила и приветлива, выражая всю грусть этого мира в связи с ее безвременной кончиной. Андроида они почти не видели — тот редко покидал дом, но никаких признаков девиации, как и подозрительного поведения за ним не замечали.       Удивительно, но Ричард совершенно не мешался. Просто шатался следом за детективом от порога к порогу, молча выслушивая показания, и даже не предпринимал никаких попыток влезть в разговор. Этот штиль был внезапным, подозрительным, но, безусловно, приятным.       Закончив с опросом, Гэвин поплотнее укутался в куртку и двинул к машине, замечая боковым зрением, как андроид спокойно обогнал его, открывая дверь со стороны водителя и забираясь внутрь. Мужчина с силой скрипнул зубами, буквально заставляя себя сесть в чертов автомобиль рядом с гребаным пластмассовым терминатором.       — Ну? — грубо поинтересовался Рид, выкручивая печку на максимум. — Увидел что-нибудь своим супер-зрением?       — Полагаю, ничего из того, что не смогли увидеть вы или криминалисты.       — Тогда вези нас обратно в участок, бесполезный кусок пластмассы.       Гэвин откинулся на сиденье, прикрыв глаза, пытаясь сжаться в комок, чтобы теплу было проще наполнять его замерзшие кости. Он почувствовал, как автомобиль заурчал и плавно тронулся по неровной, засыпанной плотным слоем снега дороге. Машина слегка покачивалась на снежных кочках, и Рид понял, что начинает постепенно проваливаться в царство Морфея.       Мужчина задремал, не крепко, так что все еще мог слышать размеренный гул мотора и скрип рулевого колеса. Удивительно, но эти монотонные звуки совершенно не раздражали. Напротив, они подействовали убаюкивающе, расслабляя уставшее тело и прогоняя неприятные мысли куда-то на невидимую часть на краю сознания. Поэтому, когда машина резко свернула и остановилась, Гэвин недовольно поморщился, решив, что они, по-видимому, попали в пробку.       Однако автомобиль не двигался ни на йоту, и в глубине души Рида шевельнулось неприятное предчувствие.       Он открыл глаза, убеждаясь в том, что дело совсем не в пробке: они стояли на обочине у старого шоссе, прямо возле густого хвойного леса. Гэвин нахмурился и перевел недоуменный, недовольный взгляд на Ричарда. Андроид спокойно сидел на своем месте за рулем и внимательно смотрел на детектива.       Рид инстинктивно подобрался, напрягая каждую мышцу, будто ожидая от железки броска, но вместо этого робот вполне миролюбиво поинтересовался:       — Вас что-то беспокоит, детектив?       — Да. Например то, что мы, блядь, стоим!       — Вы ведете себя грубо и вызывающе со свидетелями и оскорбительно со мной. Сомневаюсь, что это вызвано нашей остановкой.       — Ой, я что, задел твои двоичные чувства? — Гэвин недобро оскалился.       Он открыл окно и достал из внутреннего кармана куртки сигарету, намереваясь прикурить, но холодные, длинные пальцы перехватили его за запястье.       — Вам не следует курить в машине, детектив.       — А тебе, блядь, не следует лезть не в свое дело, жестянка! — Рид вырвал свою руку из лап андроида и достал сигарету.       На этот раз Ричард мешать не стал, и Гэвин с удовольствием закурил, выпуская плотную струйку дыма прямо в лицо железке. Робот даже не поморщился. Ну естественно. Пластмасски не дышат.       — Если вы продолжите вести себя так же, детектив, мне придется прибегнуть к крайним мерам.       Рид хмыкнул и перевел взгляд за окно, надеясь, что жестянка закончила со своими глупыми угрозами и сейчас снова заведет мотор, чтобы увезти их, наконец-то, обратно в участок.       Однако у железки, судя по всему, были другие планы. Гэвин почувствовал, как холодные пальцы снова перехватили его за запястье, отнимая сигарету и выбрасывая ее прочь в чуть приоткрытое окно.       — Ты совсем охренел, жбан проржавевший? — взревел Гэвин, переводя наполненный яростью взгляд на девятисотку.       — Вы слишком напряжены, детектив, — сказал Ричард, перехватывая и вторую руку мужчины, мягко заводя их наверх. — Я все еще полагаю, что постоянные перепады в вашем настроении связаны с длительным отсутствием сексуальной разрядки. Скажите, когда в последний раз вы испытывали оргазм?       — У тебя вообще крыша поехала, тостер ходячий???        Ричард не ответил, крепче прижимая кисти детектива к спинке сиденья. Андроид подался вперед всем телом, прижимая начавшего сучить ногами детектива к дверце, не оставляя ему места для полноценного сопротивления. Гэвин все же попытался извернуться, но сильные руки не позволили, заламывая запястья детектива, приковывая мужчину к креслу. Рид разве что не взвыл от ярости. Он дергался в стальной хватке обезумевшего робота, игнорируя боль в конечностях, всеми силами стараясь освободиться и вышибить мерзкой железяке мозги.       Лицо Ричарда оказалось непозволительно близко.       — Не дергайтесь, детектив.       Эти слова вкупе с безразличным голосом заставили Гэвина замереть в ужасе.       — Ваше сердцебиение ускорилось. Вам не стоит бояться, я не причиню вам вреда.       — Серьезно? И с чего это я подумал об обратном?       — Это ради вашего же блага.       Свободной рукой Ричард быстро расстегнул ремень на джинсах Гэвина. Рид не сопротивлялся. Все его тело сковало странным столбняком, вызванным всего одной фразой, невзначай брошенной гребаным андроидом.       Рука девятисотки заползла под белье детектива и плавно обхватила удивительно твердый член мужчины. Гэвин и сам не знал, почему его тело реагирует так стремительно, но списывал все на слишком долгое воздержание: тут жестянка не ошиблась, он не трогал себя с тех самых пор, как очухался в больнице с зашитой дырой в бочине. Холодные пальцы умело пробежались по стволу, слегка мазнув по головке, задавая правильный, ритмичный темп. Рид уже и забыл, как это приятно. Бедра сами подавались вперед навстречу ласкающей руке, стремясь как можно быстрее достигнуть разрядки. Он был близок, просто невероятно близок, когда пластмассовая кисть отпустила его ствол, опустившись ниже, сильно пережимая его у основания.       Гэвин шумно выдохнул, прикусывая губу, все еще пытаясь толкать в холодную ладонь. Мужчина зло уставился на андроида, наблюдавшего за ним своим спокойным, безразличным взглядом.       — Еще не время, детектив, — сказал он, сильнее придавливая начавшего сопротивляться мужчину своим весом.       — Ублюдок, — прошипел Рид, срываясь на тихий стон, когда рука резко прошлась по всей длине одним быстрым, сильным рывком, снова останавливаясь у основания.       Это была особенно изощренная и невероятно приятная пытка. Сильнее всего Гэвина приштопывало, когда ледяной, абсолютно гладкий палец скользил по приоткрытому отверстию уретры, а после, небрежно очертив края красной от возбуждения головки, плавно опускался ниже, с силой перехватывая ствол, почти болезненно оттягивая крайнюю плоть. Этот контраст нежности и грубости прибавлял особой пикантности происходящему, заставляя Рида желать отложенной разрядки еще сильнее.       Пластиковая ладонь сжалась под самой головкой и надавила, запуская волну дрожи по телу мужчины.       — Сейчас, — безразлично произнес Ричард, и Гэвин низко простонал, толкаясь в подставленный кулак, наконец-то достигая невероятно яркого, первого за последние два месяца оргазма.