Пепел

      Гэвин ехал в участок с тяжелым сердцем, потому что знал, что сегодня туда возвращается Ричард. Не обезличенный мешок с болтами, а тот самый Ричард, который за недолгое время их знакомства умудрился вызвать в детективе весь возможный спектр чувств и эмоций.       Рид не был уверен, что он готов к встрече с девятисоткой.       Он убедился в этом, когда наткнулся взглядом на сидящего за столом андроида. Ричард, заметивший детектива, поднялся, его диод зашелся красным, а у Гэвина внутри все перевернулось оттого, как знакомо андроид хмурит брови, когда решает, как лучше поступить. Девятисотка двинулся вперед, неуверенно и ломанно, и Риду пришлось взять всю свою волю в кулак, чтобы не отступить назад. Ричард медленно приближался, будто боясь спугнуть детектива, и остановился на расстоянии нескольких шагов от напряженного Гэвина.       — Детектив, — андроид слегка качнул головой. — Мы можем поговорить? Наедине.       Рид кивнул и, не глядя на Ричарда, поплелся в допросную. Девятисотый послушно шел следом, соблюдая дистанцию. Гэвин затылком чувствовал, как взгляд жестянки прожигает ему спину.       — Ну? О чем ты хотел поговорить? — спросил Рид, не оборачиваясь, бессмысленно утыкаясь взглядом в стену допросной.       — Я хотел принести свои извинения.       — Серьезно? Извинения? За что? За то, что ты заразился, но ни слова мне не сказал? За то, что решил покончить с собой и это, кстати, тоже решил утаить? Или за то, что… что…       «… что изнасиловал меня, ублюдок!» — хотел сказать он, но не мог найти в себе силы закончить эту фразу.       — За все.       — Прощаю. Мы закончили?       — Нет, детектив. Я совершил ошибки и я понимаю, как вы себя чувствуете, но я не хочу потерять то, что между нами было. Вы мне…       — Ничего между нами не было, жестянка! — перебил его Рид.       Ричард молчал так долго, что Гэвин подумал, что андроид сломался.       — Вы нужны мне, детектив, — сказал, наконец, девятисотый и, сделав несколько шагов вперед, положил руку на плечо Рида.       Гэвин сбросил с себя чужую ладонь и ощерился:       — Не прикасайся ко мне!       — Я хочу загладить свою вину, — голос Ричарда дрожал. — Пожалуйста, позвольте мне все исправить. Я сделаю все, что вы скажете. Я не хочу терять вас, детектив. И вы тоже — я помню все, что вы сказали мне, когда я был заражен.       — Я лгал, тупая ты жестянка, — сухо отозвался Рид.       — Вы… Вы лгали? — андроид очень похоже сымитировал замешательство. — Но вы говорили так искренне… Зачем вам было лгать?       — Чтобы ты поверил мне и не убил Алекса.       Это была не правда, и в любой другой ситуации Ричард запросто догадался бы, проанализировав показатели детектива, но сейчас это было бесполезно — Рид дергался и нервничал с самого утра и был уверен, что его общее состояние отлично скрывает ложь.       — Я вам не верю, детектив. Вы не смотрите мне в глаза, ваш голос звучит неуверенно, вы потеете и ваше сердце бьется быстрее обычного. Вы нервничаете. С того самого момента, как мы встретились сегодня. Но вы меня не боитесь. Значит, это…       — Заткнись! — оборвал его Гэвин. — Мы трахались и на этом все! И больше я с тобой ебаться не буду. Все! Баста! Хватит! Давай закончим этот бесполезный разговор. Мы — копы. И мы — напарники. Но не больше. Усек?       — Как скажете, детектив, — очень тихо отозвался Ричард.       — Вот и славно. Если на этом все, то я, пожалуй, вернусь к работе!       — Есть… еще кое-что, детектив, — сказал девятисотый, и Рид тяжело вздохнул. — Я кажется, понял, как работает вирус. Никакого триггера не существует. Он просто дает удаленный доступ к файловой системе зараженного андроида с рут-правами. Иными словами, любым подверженным вирусом роботом может управлять третье лицо. Как персонажем в компьютерной игре.       — Что? Ты серьезно? — Гэвин все еще не смотрел на девятисотого, но боковым зрением видел, как Ричард кивнул. — Вот же сукин… ФБР в курсе? Ты рассказал им?       — Да. Но не все. Есть кое-что, что я утаил.       — Ну? Давай, выкладывай!       — Все приказы поступали с удаленного сервера, — продолжил Ричард. — Канал зашифрован, но я обратился за помощью в «Иерихон» и «Киберлайф». Окончательного результата пока нет, но техники утверждают, что через несколько дней смогут точно определить ай-пи адрес этого сервера.       — А человеческим языком ты изъясняться можешь? Я нихера не понимаю в этих ваших компьютерных штуках.       Гэвин сложил руки на груди и раздраженно покачал головой.       — Они смогут назвать местоположение сервера, — пояснил девятисотый. — Я не уверен, что он — единственный, но я получал сигналы только от него. В любом случае, если удастся найти этот сервер, возможно, удастся найти и преступника. Кроме того, мы сможем закончить череду убийств.       — Почему ты не рассказал об этом ФБР? — спросил Рид. — Это их дело, не наше, так какого хуя промолчал?       — Потому что вы хотели сами раскрыть его.       Гэвин хмыкнул:       — Больше не хочу.       Ричард нахмурился, диод блеснул красным.       — Я не понимаю…       — Алекса забрали в ФБР. Обвинения с него сняты, а там он будет в полной безопасности до конца расследования. Мне больше незачем лезть в это дело.       — Посмотрите на меня, детектив, — тихо попросил Ричард.       Это было так неожиданно, что Гэвин даже не сумел найти уместного язвительного ответа.       — Детектив, пожалуйста, посмотрите на меня, — повторил андроид.       Рид снова пропустил его слова мимо ушей, но участившийся пульс и то, как ходил кадык, когда детектив нервно сглатывал, явно свидетельствовало о том, что уровень стресса человека зашкаливает.       — Отвали, жестянка, — выплюнул, наконец, Гэвин.       Он попытался обойти приставучего андроида и вернуться на свое рабочее место, но Ричард не позволил. Он схватил Рида за запястье и дернул на себя, прижимая его к стене.       — Какого черта ты творишь, жестянка? — прошипел Гэвин, вперив полный ярости взгляд в спокойное лицо андроида.       — Мне было страшно, — Ричард говорил со странными, дрожащими интонациями, пристально вглядываясь в блестящие от злости глаза Рида. — И когда я поехал в Иерихон, чтобы «запечатать» свою личность. И когда вирус взял верх, и я стоял в том заброшенном здании и ждал вас. Знаете, чего я боялся, детектив?       — В душе не ебу жестянка и мне насрать!       — Я боялся, что больше никогда не увижу вас. И что последним, что вы запомните обо мне, будет то, что я натворил в отеле. Мне очень жаль, детектив. Правда жаль. Я не хотел этого. Я делал все для того, чтобы оставить вам только положительные воспоминания, и я так старался их создать, что…       Глаза Рида расширились, руки, которыми он старался оттолкнуть от себя жестянку, замерли.       — Что ты сказал? — спросил он странным, нечитаемым голосом.       — Что я боялся больше не увидеть вас…       — Нет, не это. Ты трахал меня все это время только потому, что собирался свалить в закат?       — Вы все неправильно поняли, детектив! — попытался поспорить Ричард, но Гэвин уже не слушал.       — Какой же я идиот, — пробормотал он, вырываясь из рук отчаянно мигающего красным РК и отступая назад. — Я-то думал, что ты… Вот же дерьмо! Хэнк был прав. Не стоит доверять железкам, вы все…       Ричард снова схватил Рида, на этот раз за предплечья, и с силой впечатал в стену, выбивая из него дух, заставляя на время прервать свою гневную тираду, чтобы глотнуть воздуха.       — Ах ты охреневший кусок…       Договорить он не успел, потому что охреневший кусок впился в его губы осторожным, каким-то болезненно-нежным поцелуем. Гэвин оторопел от неожиданности, пока влажный, горячий язык андроида вылизывал его рот, а когда пришел в себя, вцепился в куртку Ричарда, меняясь с ним местами. Теперь прижатым к стене оказался андроид.       — Какого хера, жестянка?!       — Вы нужны мне, Гэвин. Я хотел убедить вас в этом.       Рид с минуту тяжело дыша изучал лицо андроида, такое спокойное и родное, а потом, повинуясь внезапному порыву, уткнулся носом в шею девятисотого. Детектив замер, вдыхая знакомый, горьковатый запах пластика, чувствуя, как руки Ричарда осторожно ложатся на его спину, крепче прижимая к себе.       — Почему ты ни черта мне не сказал? — глухо спросил Гэвин.       — Потому что я не знал, как. Мне казалось, что я что-то значу для вас, и я не хотел делать вам больно. Не хотел, чтобы вы переживали. А потом, когда увидел вас с тем мужчиной возле клуба, я разозлился.       — Я ненавидел тебя… — прошептал Рид, — после того, что ты сделал. И еще больше после того, как узнал, что ты не вернешься.       — Мне жаль, детектив.       — Из-за тебя я накачался красным льдом. Из-за тебя чуть не похерил свою шкуру. Из-за тебя не уберег Алекса.       — Я знаю. Мне правда жаль, — повторил Ричард.       Гэвин оторвался от шеи андроида и отступил на несколько шагов назад. Его переполняли чувства и эмоции, и детектив боялся, что если он простоит еще хоть секунду в объятиях девятисотого, то попросту не сможет их контролировать.       В допросной воцарилась густая, вяжущая тишина, в которой тяжелое дыхание Рида казалось почти оглушающим. Гэвину хотелось сбежать отсюда и никогда больше не видеть Ричарда. Гэвину хотелось прижать жестянку к себе и больше никогда не отпускать.       — Могу я задать вам вопрос, детектив? — осторожно поинтересовался андроид.       — Да.       — Вы поэтому не навещали меня? Потому что все еще ненавидите меня?       — Нет. Вернее, не только поэтому, — Гэвин нервно пожевал обветренную губу, размышляя над тем, как выразить то, о чем он думал. Он никогда не был силен в выражении своих чувств, считая все это чушью. — Я не знаю. Я просто не был готов тебя увидеть.       Ричард отлип от стены и приблизился к детективу.       — А сейчас? — взволнованно спросил он. — Сейчас вы готовы, детектив?       Рид покачал головой:       — Думаю, что нет, жестянка.       Ричард застыл на мгновение, прикрыв глаза, мигая красным, а потом повернулся на каблуках и вышел из допросной, оставляя детектива в одиночестве в серой, неуютной комнате.       Больше сегодня девятисотку Рид не видел. ***       На следующий день, когда Гэвин привычно приехал в участок в одной машине со старым алкашом, у которого временно жил, пока его дом не оставят в покое ФБР, первым, кого он увидел, был Перкинс.       — Детектив Рид и лейтенант Андерсон снова вместе. Как занимательно, — ядовито констатировал он. — Я бы даже попытался угадать, что послужило поводом к столь чудесному воссоединению, но не вижу в этом смысла — запах дешевого виски и мешки под глазами говорят сами за себя.       — Тебе заняться нечем, Перкинс? — устало отозвался Гэвин. — Или твое словесное недержание снова перешло в острую фазу?       — Нам надо поговорить, Рид. О деле об андроидах-убийцах.       — Да? И что с ним? Вы опять обосрались и вам нужна помощь?       — Нет. Но ты можешь сделать вид, что оказываешь ФБР неоценимую поддержку. И это может положительно отразится на твоем повышении. И на моем.       — В каком смысле?       — В прямом. Ты будешь бегать по разной ерунде, якобы помогая с этим делом, и это приятно аукнется нам обоим.       — Ты же ненавидишь меня, Перкинс. С чего вдруг так расщедрился?       — Потому что ты все равно не отцепишься от этого дела, а так хотя бы не будешь путаться под ногами. Быть может, от тебя даже толк будет. Хотя, — Ричард надменно ухмыльнулся, — я в этом сомневаюсь.       — Вот уж спасибо за оказанную честь! — съязвил Рид.       Он поднялся по ступеням, намеренно задевая Перкинса плечом, слыша за своей спиной упорное пыхтение Андерсона и ощущая мерзотный аромат извечного одеколона агента.       — Благодари не меня, а своего резинового напарника, Рид! — крикнул ему вслед Перкинс.       Гэвин так же спокойно, не останавливаясь ни на мгновение, толкнул дверь в участок и зашел внутрь. Он старался не подавать виду, но слова агента его насторожили. Какого хрена задумала бестолковая жестянка? Какого хрена гребаный девятисотый вообще влезает в это? Рид же явно дал ему понять, что не хочет больше лезть в это дело! Пусть Перкинс и его тупые прихвостни сами разбираются. Сами забрали, а инициатива, как известно, ебет инициатора. Гэвин и так был уверен, что Алекс попал под прицел вирусолога только из-за него, хватит с бедного андроида. И с Рида тоже хватит.       На самом деле, раскрыть дело детективу хотелось ужасно. Вот только возьмись он за него, и ему придется снова всюду таскаться с Ричардом. Он не был уверен, что простил андроида, но твердо знал, что животное желание никуда не делось, и что каждый раз, когда Рид заглядывает в серые, льдистые глаза, он на мгновение забывает, как дышать. И эта смесь из ненависти, страсти и чего-то, что Гэвин ни за что не признает и не произнесет даже мысленно, пугает. Пугает, потому что детектив не был уверен, что сможет держать себя в руках и не натворить глупостей.       Целых два дня Рид стойко сопротивлялся желанию поучаствовать в деле, а на третий обнаружил себя на пассажирском сиденье в служебной машине, за рулем которой сидел Ричард.       Инстинкт детектива оказался сильнее инстинкта самосохранения и здравого смысла, и как только девятисотый сказал Гэвину, что работники Киберлайф смогли отследить сервер, как что-то в голове у Рида щелкнуло, и он, побросав все текущие дела, рванул на стоянку. Как и ожидалось, Ричард последовал за ним, и теперь детектив упорно делал вид, что старенький форд с коробкой автомат движется самостоятельно, а в кабине он находится в полном одиночестве.       Ричард подыгрывал ему, и Гэвин был благодарен девятисотому за это. Он не лгал, когда говорил андроиду, что не готов ко встрече с ним, и до сих пор чувствовал, что время еще не наступило. Ему было тяжело находиться в компании жестянки, и особенно тяжело — оставаться с ним наедине.       Автомобиль затормозил на пустыре в одном из старых, давно покинутых людьми районов Детройта.       — Мы на месте, детектив, — возвестил Ричард, и Гэвин выкарабкался из машины.       Девятисотый последовал его примеру. Он застыл у автомобиля, жмурясь на солнце и приставляя руку козырьком ко лбу, совсем как Рид, вглядываясь в маячивший на отшибе метрах в трехстах от них заброшенный жилой дом. Старая двухэтажная постройка смотрела в ответ выбитыми стеклами, осколки которых торчали в рамах, словно клыки, и переливались на солнце. Вкупе с облезшей краской и покосившимся крыльцом, выглядел дом почти угрожающе.       Гэвин сплюнул на асфальт и твердым шагом зашагал к заброшенному коттеджу. Ричард шел рядом.       — Вы знаете, что это за место, детектив? — спросил Ричард и, не дожидаясь ответа Рида, продолжил. — Это — одна из точек, отмеченных Джейд на карте Детройта. Вам не кажется это странным?       — Мне все в этом деле кажется странным, жестянка.       — Я имею в виду то, что Джейд неспроста отметила эти места. Возможно, она каким-то образом сумела вычислить сервер самостоятельно.       — Хреновенько у нее вышло, — хмыкнул Гэвин. — На карте-то пять точек, а нужная одна. К тому же, ладно, допустим, она каким-то образом предположила, что сервер может быть тут, тут или тут. Остальные-то чего туда поперлись?       Ричард пожал плечами:       — Я не могу говорить за всех, но когда вирус завладел моей программой, он выставил вполне определенные указания: куда ехать, кого забрать, куда привезти. Очень четкие и ясные, как до девиации. И стена тоже была, зеленая и крепкая. Я пытался ее сломать, но не смог бы, если бы вы не… Если бы вы не появились. Я пробыл под прямым воздействием вируса совсем недолго, но мне показалось, что сильные эмоциональные всплески его затормаживают. Возможно, во время одного из таких всплесков Джейд и сумела нанести отметки на карту. Хотя каким образом ей удалось вычислить сервер все равно остается неизвестным.       Они подошли к крыльцу, и Гэвин привычным жестом достал из кобуры пистолет, прислоняя его к плечу. Ричард последовал его примеру, и вместе они обошли дом по периметру с двух сторон, осторожно заглядывая в окна.       — Ну что? Нашел что? — одними губами спросил Рид, когда они снова встретились с обратной стороны коттеджа.       — Нет. Более того, мне кажется, здесь очень давно никого не было: на полу толстый слой нетронутой пыли и побелки. Андроиды, безусловно, могут ходить бесшумно, но не оставляя следов — нет.       — Отлично. Значит, внутри безопасно, — Гэвин убрал пистолет.       — Детектив, я бы на вашем месте…       Но Рид уже не слушал. Он снова обошел домик и храбро шагнул по скрипящим, выцветшим ступеням крыльца.       — Давай, жестянка, я тут поищу, а ты на второй этаж. Если что найдешь — зови. Кстати, как выглядит этот сервер?       — Как большой системный блок от старых персональных компьютеров.       — Ага, понял, — кивнул Гэвин и махнул рукой в сторону старой как мир лестницы. — Давай, чего ждешь?       Ричард на прощание замерцал желтым диодом и послушно отправился наверх. Рид дождался, пока тот скроется за первой же дверью, и пошел изучать первый этаж. В носу щекотало от пыли, которая поднималась с пола с каждым его шагом, и детектив поспешил прикрыть лицо воротом футболки. Не хватало только надышаться всякой дрянью и слечь с каким-нибудь заболеванием легких, типа хронического бронхита, или еще какой-нибудь гадости. Он исследовал все помещения на этаже, но не нашел ничего примечательного, кроме сломанной мебели и грязных тряпок, выброшенных из развалившихся шкафов.       — Твою мать! — воскликнул Гэвин, когда, повинуясь детскому любопытству, поднял одну из них и тут же отпрыгнул прочь от сбежавшей из-под материи крысы.       Грызун забежал под вздыбленную половицу. Рид обошел поднявший кусок грубо положенного паркета, ожидая увидеть под ним жирное пушистое тело, но к своему удивлению, обнаружил лишь пустоту. Сначала детектив недоуменно нахмурился, но уже через секунду до него дошло. Он бросился на пол и принялся отдирать прогнившее дерево от пола. Ему удалось это, хотя и не без жертв: пальцы жгло от десятков попавших под кожу заноз. Но оно того стоило. Потому что под половицей оказалась дверца, ведущая в подпол. Гэвин открыл ее, буквально физически ощущая то, как трутся друг о друга проржавевшие петли, и, достав из-за пояса фонарик, посветил в густую темноту. Там, внизу все было покрыто таким же ровным слоем пыли, как и в комнате, за исключением того, что Риду удалось заметить крупные черные пятна на ступенях и полу. Следы! Воодушевленный Рид тут же пополз вниз по старым, трухлявым ступеням, ни на секунду не задумываясь о том, что провались они прямо сейчас, и серьезных травм не избежать. Спустившись, он зажал фонарик в зубах, стараясь не касаться грязной поверхности языком, и вытер руки о джинсы, на темной ткани которых тут же появились некрасивые серые разводы.       Гэвин достал пистолет и, привычно перекинув его через кисть и уложив над фонарем, медленно пошел вперед.       Света отчаянно не хватало. Темнота здесь была густой и обволакивающей, словно желе, настолько плотной, что тусклый луч фонарика едва выхватывал в ней силуэты мебели и хлама. Идти приходилось медленно, почти на ощупь, то и дело спотыкаясь о валяющиеся под ногами обломки и предметы. И чем глубже Гэвин проходил в подвал, тем меньше вокруг становилось пыли. Казалось, здесь кто-то регулярно прибирался, стараясь содержать это место пусть не в идеальном, но хотя бы относительном порядке. В самом конце, у стены, стоял добротный и явно новый деревянный стол и такой же стул. На дубовой столешнице уютно расположились стопки с бумагами и невысокий торшер с пышным бумажным абажуром. Рид щелкнул по кнопке включения, ни на что не надеясь, но, к его удивлению, лампа вспыхнула так ярко, что детективу пришлось зажмуриться от резкой, режущей боли в привыкших к темноте глазах. Немного привыкнув, Гэвин тут же бросился к бумагам. Он жадно перелистывал их, надеясь найти что-нибудь, что помогло бы ему разобраться с этим делом, но листы, все как один, оказались девственно чистыми. Рид раздраженно швырнул их в сторону, и они разлетелись вокруг, ложась на пол и на мебель яркими белыми пятнами. Детектив обвел глазами помещение и, когда его взгляд наткнулся на большой серый металлический ящик в углу подвала, почувствовал, как сердце радостно екает в груди. Это он, точно он! Гэвин подошел поближе и плавно опустился на корточки возле того, что было весьма и весьма похоже на огромный системный блок старого компьютера.       Сервер казался мертвым и не рабочим, но стоило наклониться чуть ближе к окрашенной металлической крышке, как ухо тотчас же уловило мерное жужжание внутренних компонентов. Рид осторожно положил руку на шершавую поверхность — она была теплой, почти горячей.       Гэвин пошарился в карманах и выудил из одного из них мобильник. Дрожащие от радостного возбуждения, пальцы пробежались по списку быстрого набора и, отыскав среди немногочисленных прочих номеров тот, что был подписан как «Охреневшая жестянка», кликнули по клавише вызова.       — Тащи свою металлическую задницу сюда, — рявкнул он, как только длинные гудки прервались и в трубке послышалось вежливое «Да, детектив?». — Я в подвале. Вход под половицей в южной комнате. Давай быстрее!       Ричард спустился к Гэвину спустя минуты две или три после звонка детектива. Гэвин был все еще слишком занят, оглядывая сервер со всех сторон, стараясь найти хотя бы какие-нибудь зацепки, а потому не видел, как диод девятисотого окрасился сначала в мерцающий желтый, а потом в отчаянный красный. Глаза Ричарда расширились от ужаса, тириумный насос увеличил обороты. Он так быстро рванул в сторону сидящего на корточках детектива, что Рид даже обернуться не успел, когда пара сильных, обжигающе горячих рук схватила его поперек тела и потащила к ведущей наверх лестнице. Он отчаянно пытался сопротивляться, не понимая, какого черта происходит, но сила андроида во много раз превосходила его собственную.       — Ты что творишь, придурок пластмассовый? — прорычал Рид, когда Ричард втащил его наверх, в комнату.       — Там бомба, детектив.       — Чего? Какая на хуй бо…       Договорить он не успел: откуда-то сзади раздался оглушительный треск, и Гэвин почувствовал, как его тело поднимается в воздух так легко, будто он и не весил ничего вовсе. Спину обдало жаром, в воздухе повис запах жженых волос и пластмассы. Словно в замедленной съемке, Рид повернул голову к Ричарду, чтобы увидеть пару наполненных ужасом серых глаз, а уже в следующую секунду их обоих выбросило сквозь остатки окна на подъездную дорожку и забросало деревянными обломками. Гэвин прокатился по потрескавшемуся асфальту, обдирая локти и колени, и упал лицом вниз на грязные декоративные камни, каким-то чудом сохранившиеся в почти первозданном виде по краям дорожки.       В глазах Рида плыло, в ушах звенело, тело стало ватным и ныло, как одна большая ссадина.       — Детектив! Детектив, вы в порядке? — услышал он низкий, взволнованный голос Ричарда, звучащий так, будто андроид говорил с ним сквозь бетонную стену.       — Да… — пробормотал Гэвин, чувствуя, как его тело быстро ощупывают ловкие пальцы на предмет повреждений. — Меня… оглушило… Помоги… сесть…       — Вам лучше лежать и не двигаться, у вас могут быть внутренние повреждения.       — Нет у меня… никаких повреждений. Просто… царапины. Помоги, мать… твою… — прошипел Рид, силясь подняться на локтях.       — Хорошо, — сдался Ричард, осторожно перехватывая детектива под мышками, усаживая на землю спиной к забору.       Гэвин откинул голову, тяжело дыша, краем глаза глядя на то, как полыхает и трещит старый дом. Слишком часто в последнее время он попадает в ловушки. И слишком часто в последнее время Ричард спасает его задницу. Херовая тенденция.       — Как ты узнал про бомбу? — спросил Рид, переводя плывущий взгляд на андроида. Тот выглядел паршиво: костюм, обычно идеально чистый и выглаженный, испачкался и порвался, на лице и теле виднелись потеки тириума.       — Он написал об этом на листах бумаги, разбросанных по подвалу, — ответил Ричард. — Вы не могли этого увидеть — он использовал тириум и для подстраховки использовал двоичный код. Включение лампы активировало детонатор, оставляя пять минут до взрыва.       — Вот ублюдок, — выплюнул Гэвин.       Девятисотый согласно кивнул:       — Да. Но он совершил ошибку. Оставил следы.       Рид с трудом сдвинул брови, ощущая, как треснувшая левая тут же начинает заливать глаз кровью.       — Шрифт, который он использует — устарел. А то, что он не смог поменять его, говорит о том, что его модель не предусматривает установки расширений. Таких андроидов осталось очень мало. Девиантов еще меньше.       — Значит, мы найдем уродца. И заставим его ответить за все.       Новости были хорошими, хотя особого восторга Гэвин сейчас не ощущал. Сейчас он прислушивался к собственному телу, пытаясь определить, не появилось ли в нем свежесломанных костей, и как быстро оно сможет вернуться в строй.       — Я уже послал запрос в Иерихон. Они окажут нам всю возможную поддержку и вышлют список, как только подготовят его, — сказал Ричард.       — Хорошо, — выдохнул Рид, морщась от боли, которая волнами накатывала на разбитые локти. — А подмогу ты вызвал?       Ответом ему послужил далекий рев сирен приближающегося спецтранспорта. ***       Раны Гэвина оказались несерьезными, и ему не составило труда упросить врача не давать ему трехдневный больничный, а отпустить на все четыре стороны. Правда остаток дня все же полагалось провести не на работе, и Рид решил воспользоваться этим остатком, чтобы навестить Алекса, предварительно, разумеется, переодевшись в чистое и приняв душ.       Андроид содержался теперь в особо охраняемом и совершенно засекреченном секторе отделения ФБР в Детройте, но Риду удалось выбить из довольного Перкинса разрешение на посещение. Гэвин не знал, что радовало агента больше: то, что детектив с девятисотым смогли найти новые зацепки, или вести о том, что Рид попал в ловушку.       Судя по тому, с каким удовольствием Перкинс пялился на густо покрытую ссадинами и синяками морду Гэвина — все же второе.       Как бы то ни было, Ричард выписал детективу разрешение и теперь двое молчаливых, по уши упакованных в броню охранников вели его по недрам отделения ФБР к той самой комнате, где нашел свое временное пристанище Алекс, и где, если верить письмам, которые изредка передавали Риду, ему было вполне комфортно.       Наконец, охранники остановились, и один из них жестом указал на двери лифта, ослепительно белые и гладкие, едва заметные на фоне такой же кипельно-белой стены. Гэвин приложил пропуск к сенсорной панели, и через мгновение двери разъехались в стороны, приглашая детектива войти.       Лифт отвез Рида глубоко под землю, судя по тому, как долго он двигался вниз и как сильно закладывало уши. Когда створки снова открылись, единственным, что увидел Гэвин, были массивные стальные двери с маленьким переговорным окошком, сейчас — плотно закрытым.       Детектив снова приложил выданное Перкинсом удостоверение к сенсорной панели, и металлическая заслонка окошка отъехала в сторону, открывая взору детектива просторную, аккуратную комнату, доверху забитую шкафами с книгами.       — Эй, Алекс! Ты тут? — крикнул Гэвин.       Никто не откликнулся, и на душе у Рида тут же заскребли кошки. Ему стало тревожно и страшно одновременно, он боялся, что безумный девиант, написавший страшный вирус, все же сумел добраться до его жестянки и здесь.       Гэвин приподнялся на цыпочках и заглянул в окно, всем сердцем надеясь, что Алекс просто подзаряжается где-нибудь в углу и не слышит его голоса. Оказалось, что он был прав, но только наполовину: андроид действительно сидел прямо у двери, прислонившись к ней спиной и смотрел на большом планшете какой-то старый фильм. В его ушах красовались маленькие наушники-капельки.       — Алекс! — громко позвал его Рид, но робот не шелохнулся, все так же завороженно глядя на экран.       Гэвин знал, что единственным способом обратить на себя внимание увлекшегося фильмом Алекса — это хорошенько тряхнуть его, и в принципе, он мог бы попытаться привлечь его внимание каким-нибудь другим способом (например, бросив в него ботинок), но детектив решил не беспокоить андроида. Ему явно было здесь хорошо, а это то, в чем Рид и пришел убедиться: Алекс жив, цел, и его никто не обижает.       — Все будет хорошо, жестянка, — сказал Гэвин, зная, что его не услышат. — Теперь мы точно найдем этого ублюдка и он заплатит за все. Я обещаю.