Пепел

      Работать удаленно Гэвину все же разрешили. Фаулер позвонил ему на следующий же день, чтобы сообщить, что Эскандер все уладил, но был очень недоволен тем, что полицейский, который ведет дело его сына, был скомпрометирован.       А еще через два дня позвонил Ричард.       — Сержант, у меня плохие новости, — поведал он.       Рид в этом и не сомневался — андроид приносил добрые вести настолько редко, что Гэвина внутренне передергивало каждый раз, когда он слышал в трубке знакомый баритон.       — Что у тебя? — раздраженно спросил Гэвин.       — Мы нашли Бартоломью Эскандера.       — Так это же отлично, жестянка! Где он?       — На свалке, в Уоррендейле, — ответил андроид, и Рид устало закатил глаза, прекрасно понимая, к чему идет дело.       Гэвин приехал на свалку спустя полтора часа после звонка Ричарда: мало того, что она находилась в жопе мира на противоположной дому Рида окраине Детройта, так еще и самую быструю из ведущих туда дорог перекрыли ремонтные рабочие. Кроме того, на полпути, когда он решил срезать по проселочной, его детка увязла в густой, мерзкой каше из грязи и подтаявшего снега, так что на место Гэвин прибыл злым и грязным.       Свалка была оцеплена желтой голографической лентой. Вокруг стояло множество машин: полицейские, скорые и серые минивэны судмедэкспертов. Вокруг шаталась целая ватага разномастных специалистов и служителей порядка, среди которых Гэвин разглядел Хэнка.       Автомобилей было так много, что Гэвин едва нашел свободное место для парковки. Пришлось ставить свою детку на самый край заасфальтированной зоны, почти впритык к вонючей груде мусора.       Видимо, злополучное видео уже посмотрели все, кому не лень: окружающие начали пялиться на него, как на циркового уродца, стоило только снять шлем. Некоторые таращились в открытую, другие искоса, старательно делая вид, что занимаются своими прямыми обязанностями вместо того, чтобы рассматривать новую порнозвезду местного разлива. Гэвину было наплевать и на тех, и на других. Если жизнь этих людей настолько скучная, что пленка с чужим изнасилованием кажется им чем-то фееричным и захватывающим — то бог им судья. Пусть хоть на повторе смотрят одинокими, тухлыми вечерами, засунув руку в штаны, а днем показывают на него пальцем и просят автограф — Риду насрать. Но вот удовольствия лицезреть то, как Гэвину стыдно, неприятно и некомфортно от того, ЧТО они знают и ЧТО они видели, он им уж точно не доставит. Не позволит чудом выжившее в недрах его сознания чувство собственного достоинства.       Гэвин застегнул молнию на куртке до самого горла (на улице было ветрено, а свалиться с простудой или ангиной желания не было никакого) и двинул к стоящему у оцепления Хэнку.       — Эй, Рид! — окликнул его лейтенант. — Ну, как ты, парень?       — Я в порядке, старик, но если ты заговоришь на эту тему еще хотя бы раз, я выбью тебе зубы.       — Твою мать, Рид, остынь! Я просто спросил, чего ты сразу огрызаться? — проворчал Хэнк.       — А я просто ответил, — зло отбил Гэвин. На самом деле его ярость была направлена не на Андерсона — он просто попался под горячую руку. — Не лезь не в свое дело.       — Я тебя понял, Рид.       — Кто его нашел? — перешел к делу Гэвин.       — Руфус Мёрдж, водитель мусоровоза. Он привез сюда отходы, и пока выгружался, отошел отлить подальше от дороги, где и наткнулся на тело. Вон он, около своего грузовичка.       — Время смерти установили? — спросил Рид.       Они с Хэнком шли по свалке, направляясь к месту, где, судя по чрезмерному скоплению людей, находилось тело.       — Да. Три дня назад. Все это время его труп пролежал здесь и пролежал бы до весны, если бы Мёрджу не приспичило.       — Мда… — протянул Гэвин, делая вид, что не замечает того, как сально подмигнул ему один из полицейских. — Причина смерти?       Хэнк издал странный, крякающий звук:       — Сам увидишь.       Гэвин хмуро посмотрел на Андерсона, но тот только кивнул в сторону толпящихся у тела медэкспертов. Сам лейтенант отошел на пару шагов в сторону и прислонился спиной к покореженной автомобильной раме: идти дальше он явно не собирался. На его морщинистом лице застыло выражение бесконечной усталости и отвращения, которое было непривычно направлено не на Гэвина, а, по-видимому, на того, кто прикончил Бартоломью Эскандера.       Риду это не понравилось. Что такого могли сделать с парнем, если даже такой матерый полицейский, как Хэнк, повидавший немало дерьма, так проникся?       Ответ на этот вопрос был здесь: лежал метрах в двадцати от Гэвина в глубокой яме на старых, обгоревших покрышках и прочем мусоре.       Рид двинулся вперед, лавируя между снующими туда-сюда людьми, внимательно глядя себе под ноги, чтобы не наступить во что-нибудь мерзкое и вонючее, вроде кошачьего трупа или кучи гниющих отходов. Воняло здесь просто тошнотворно, и Гэвин старался дышать поверхностно и неглубоко, но даже это не помогало — к горлу то и дело подкатывал комок, а стенки желудка сокращались, грозясь продемонстрировать окружающим, что именно сержант ел на завтрак. Рид запоздало подумал о том, что зря он надел новые кроссовки. Знал же, куда едет! Теперь их, видимо, придется выбросить, потому что мерзотный запах наверняка въестся намертво, так, что даже Алексу не удастся его вывести.       Когда Гэвин уже подходил к яме, из нее выбрался Ричард. Он отряхнул свой пиджак, который и так казался идеально вычищенным, и, заметив сержанта, направился ему навстречу.       Рид остановился, дожидаясь, пока андроид подойдет к нему. Ему не очень-то хотелось смотреть на труп, поэтому он был рад тому, что этот момент получится немного оттянуть.       — Ну что, болтосборник? Нашел что-нибудь своим супер-зрением? Есть какие-то зацепки?       — Нет, — ответил Ричард. — Все снова сделано чисто. Никаких следов, частиц кожи или волос, даже ворса с одежды. Впрочем, кое-что выяснить… Сержант, вы в порядке? — спросил андроид, когда человек резко подался вперед.       Гэвин, которого только что чуть не вырвало, кивнул:       — Да. Все пучком. Что ты там выяснил?       — Убийца обладает обширными познаниями в анатомии человека. Кроме того, он явно умеет пользоваться медицинским оборудованием.       — Намекаешь на то, что он — врач?       — Полагаю, он — хирург, но есть кое-что еще, и это меня смущает: в физиологии андроидов он тоже весьма профессионален.       — Так, может, их просто двое?       — Не думаю. Почерк идентичен. Полагаю, все операции проводил один человек.       — Операции?       — Верно, — кивнул Ричард. — Тело мистера Эскандера было подвержено множеству хирургических вмешательств — больше сорока, по моим подсчетам.       — Ни хера себе! — присвистнул Рид, в красках представляя, как паршиво, должно быть, выглядит труп Бартоломью.       — Вам следует взглянуть на тело, сержант, пока медэксперты не увезли его на вскрытие.       — Да, да… уже иду.       Гэвин решительно направился к яме и так и замер на ее краю с широко распахнутыми глазами. Он даже представить себе не мог, что с человеком можно сделать… такое. Потому что то, что сейчас лежало внизу, меньше всего походило на существо, одного с Ридом биологического вида. Казалось, будто он неожиданно попал на съемочную площадку фильма ужасов, а это — всего лишь загримированный актер, играющий существо из другого мира. Даже нет, не актер — просто кукла.       Бартоломью лежал на груде мусора, абсолютно голый, если не считать грязных, оборванных плавок. Все его тело было покрыто таким количеством свежих шрамов и рубцов, что его кожа казалась темнее на несколько тонов. Но ужасающим было вовсе не это, как и не пустые глазницы, по-видимому, выеденные дикими животными, забредшими на свалку в поисках еды.       Самым страшным было то, что некоторые части его тела были заменены на части тел андроида. Несколько пальцев на правой руке и вся кисть на левой, правая нога до колена, и, судя по всему, некоторые кости. А еще — бОльшая часть внутренних органов, которые несложно было рассмотреть сквозь отсутствующий живот, что, судя по всему, был срезан уже очень и очень давно.       Гэвина вывернуло. Прямо там, на краю чертовой ямы. Потому что это было слишком отвратительно. Да, Рид все еще считал, что именно Барри является тем самым Плюшевым кроликом, который протащил сержанта через ад, но даже он не был достоин такой участи.       Позади послышались шаги, а потом и тихий, спокойный баритон Ричарда:       — Сержант, вы в порядке? Я могу принести вам воды и мятную жвачку или же позвать медиков, если…       Гэвин не слушал его. Желудок крутило с такой силой, что это было почти физически больно. Рид отвернулся от ямы и, отойдя на несколько шагов в сторону, тяжело приземлился прямо на груду мусора.       Воздуха отчаянно не хватало, но постепенно Гэвина отпустило. Он снова поднялся на ноги, но возвращаться к яме не собирался. Он не был уверен, что сможет снова лицезреть то, что осталось от Бартоломью Эскандера. И дело было вовсе не в брезгливости.       — Местность обыскали? — спросил Рид, когда тошнота отступила, и кислород снова начал полноценно поступать в легкие.       — В процессе, — ответил Ричард.       — Я хочу помочь. Где отряд?       Андроиду вопрос явно не понравился, судя по тому, как заискрил его диод. Однако, он все равно указал в сторону большой двухэтажной сторожки, расположенной неподалеку от тела Эскандера. Гэвин кивнул и отправился туда, чувствуя, как с каждым шагом, отделяющим его от трупа, дышать становится все легче, несмотря на вонь.       — Сержант! Не думал, что вы появитесь здесь, — протянул Коннор, стоило Риду толкнуть дверь в сторожку и войти внутрь. — Что вы здесь делаете?       — А ты? — задал встречный вопрос Рид. — Мог бы исследовать дохляка вместо того, чтобы шариться по заброшкам.       Коннор медленно моргнул, явно не понимая претензий Гэвина.       — Я вполне уверен в аналитических способностях Ричарда, сержант.       Рид хмыкнул и, обойдя андроида, двинулся вглубь здания, заглядывая в каждую комнату, не обращая никакого внимания ни на других полицейских, уже копошащихся в доме, ни на идущего за ним по пятам робота.       — Блядь, кто проектировал это здание? — выругался он, когда уже в третий раз прошел по одному и тому же коридору, в который попал тремя разными путями. — Ебаный лабиринт! Я бы этому…       — Тихо, сержант, — шикнул Коннор, и Рид недовольно обернулся. Андроид замер в полуметре от Гэвина. Он хмуро шарился невидящим взглядом по коридору, диод сбивался с голубого на желтый. — Я что-то слышал.       Гэвин тоже что-то слышал. Да дохрена всего, если быть точным: по всему зданию расползлось такое количество народу, что шаги и шуршание доносились чуть ли не из каждого угла.       Однако Коннор, видимо, говорил о каком-то другом звуке, и Гэвин прислушался, стараясь отметать все лишние шумы. Сначала не было ничего, но потом до его ушей донесся тихий, едва различимый скрип старых половиц.       Кто-то крался, сверху, прямо над головами Коннора и Рида, стараясь издавать как можно меньше шума. И этот кто-то явно не был полицейским или криминалистом — те бы не стали ходить на цыпочках. Гэвин бросил на Коннора короткий, многозначительный взгляд, и андроид кивнул, доставая из-за пояса пистолет и прикладывая палец к губам. Рид кивнул в сторону прикладной лестницы, ведущей на чердак, и они вместе направились к ней, тоже стараясь не шуметь, чтобы не выдать своего приближения затаившемуся там человеку или андроиду.       И вот тут все снова пошло по пизде. Потому что одна из ступеней под весом Гэвина сломалась и провалилась, и если бы Коннор не схватил его за шкирку, сержант наверняка свалился бы вниз. Это, однако, не осталось незамеченным: тот, кто скрывался на чердаке, наплевал на уровень издаваемого шума и пустился бежать. Коннор буквально втащил чертыхающегося Рида наверх, и они пустились следом, ориентируясь на звук удаляющихся шагов. Гэвин на ходу проорал в рацию о том, что они преследуют подозреваемого и отдал приказ оцепить здание. Впрочем, вероятнее всего, то же самое, только гораздо раньше, уже сделал Коннор, передав эту информацию Ричарду.       Бежать было тяжело и неудобно: чердак был завален всяким барахлом, покрытым таким толстым слоем пыли, что создавалось впечатление, будто это и не пыль вовсе, а снег. Гэвин то и дело натыкался и перепрыгивал через хаотично разбросанные вокруг предметы, но от андроида, занятого тем же, не отставал. Преступник тоже бежал так, словно за ним гонится сама смерть, и, возможно, именно поэтому все же упал, споткнувшись о здоровенный кусок покореженного железа, бывший некогда автомобильной дверцей. Он грохнулся на пол, скуля и тут же перехватывая кровоточащую ногу. Сквозь разорванные джинсы зияла отвратительная, рваная рана, из которой ручьями текла красная кровь.       Гэвин и Коннор медленно приближались к нему, держа оружие наготове. Они не видели лица беглеца, баюкающего собственную конечность, из-за низко натянутого капюшона, но его куртку Рид узнал — в точно такой же был запечатленный на видео Брендан Мак’Криди.       А потом ублюдок швырнул что-то в сторону Коннора и Гэвина. Движение было быстрым и резким, а потому сержант тут же выстрелил в плечо человеку, и тот громко заорал, заваливаясь назад, пока тяжелый, явно металлический предмет катился по полу к ногам Рида.       Граната.       Гэвин рванул назад, но не успел: прогремел оглушительный для замкнутого помещения взрыв, и его швырнуло на пол, тут же придавливая чем-то теплым и тяжелым.       Гэвина оглушило, именно поэтому он далеко не сразу услышал тихий, срывающийся голос, зовущий его:       — Сержант, вы меня слышите?       — Да, жестянка. Теперь да, — пробормотал в ответ Гэвин.       Он попытался встать, но груз, навалившийся на него, был слишком тяжелым.       — Простите. Я придавил вас. Сейчас…       Андроид попытался подняться, но не смог.       — Простите, сержант, — снова извинился Коннор. Его голос то и дело срывался на механические ноты, и Риду это совсем не нравилось. — Мой корпус серьезно поврежден, и я не могу полностью его контролировать.       Гэвин попытался извернуться, чтобы заглянуть в лицо Коннору, и у него получилось, но только потому, что робот смог на мгновенье приподняться на локтях, только чтобы секундой позже снова лечь на сержанта всем своим весом. Теперь он видел лицо восьмисотого. Оно было близко, настолько, что Рид ощущал тяжелое, рваное «дыхание» жестянки на своей коже. Выглядел Коннор плохо, даже отвратительно: один его глаз заплыл синим и двигался асинхронно со вторым, волосы слиплись от тириума, губы дрожали. Диод сорвало взрывом, и теперь он болтался возле щеки на нескольких тонких проводках, по правому виску струилась синяя кровь. Гэвин попытался рассмотреть тело восьмисотого, но не смог — слишком близко к нему был андроид, с силой придавливая тело человека к грязному, пыльному полу.       Гэвину было больно видеть андроида таким.       — Эй, жестянка… — хрипло позвал он, и единственный на данный момент «живой» глаз Коннора посмотрел на него. — Ты в порядке?       Ответа не требовалось: Коннор не был в порядке, и не нужно было быть экспертом, чтобы понять это. Он прикрыл сержанта своим телом от взрыва и разлетающихся вокруг осколков, но сам робот явно пострадал очень и очень серьезно, в отличие от Рида, который отделался легким испугом, парой ссадин и временным оглушением. Восьмисотому же явно нужна была помощь от квалифицированных специалистов, и при том срочно.       — Сержант, я просканировал вас… вы не ранены, — поведал Коннор. — Мое состояние… в норме.       Гэвин скривился.       — Я знаю, что я в порядке, ведро с болтами. Так же хорошо, как и то, что ты — нет. И, блядь, не пытайся это отрицать и, сука, врать мне в лицо. Я не слепой. Тебе пиздец как нужна помощь.       — Мой корпус серьезно поврежден, — бестолково повторил Коннор.       Его диод сбивался с синего на красный и обратно. Андроид на секунду опустил веки, под которыми тут же забегали глазные яблоки. Он явно передавал или получал какую-то информацию извне. Даже это получалось у него изломанно и паршиво. Когда робот очнулся и снова посмотрел на сержанта, Гэвину показалось, что кто-то с силой ударил его под дых — таким пустым и безнадежным был его взгляд.       — Из-за взрыва часть перегородок обвалилась, — сообщил Коннор. — Я доложил о том, что ваше состояние не вызывает опасений, сержант. За вами придут, как только помогут тем, кого завалило обломками.       — А ты? Ты протянешь это время?       — Мои системы в порядке, сержант, — голова Коннора дернулась, как от удара током. — Я смогу функционировать еще два часа и сорок семь минут.       — То есть тебя успеют подлатать, так? — спросил Гэвин.       Ему было очень страшно услышать ответ, настолько, что его сердце забилось так сильно и быстро, что его ритм отдавался в ушах.       — Я полагаю, что да, — ответил Коннор, и Рид облегченно выдохнул. — Еще раз простите, что придавил вас, сержант. Вам не тяжело?       — Нормально, — хмыкнул Гэвин, не сводя глаз с красивого даже сейчас лица. — Только нос чешется.       — Я могу попробовать помочь вам с этим, — андроид подался вперед и, прежде чем Рид успел среагировать, коснулся кончиком своего носа кончика носа сержанта. — Здесь?       Гэвин кивнул, ощущая тепло скина робота, старательно, но мягко трущегося по его коже. И это было приятно, так приятно, что…       Гэвин поцеловал Коннора. Мягко, медленно и очень нежно. Рид касался губами мягких губ андроида, чувствуя, как его собственное дыхание сбивается от волнения, а потом осторожно провел по ним языком, чуть раздвигая, проникая в чужой, влажный рот. Это было потрясающе хорошо и примерно настолько же больно стало, когда Коннор резко отстранился, будто выходя из гибернации. Он тоже тяжело дышал, и хотя это вполне могло быть вызвано внутренними повреждениями и необходимостью дополнительно вентилировать биокомпоненты, Гэвин был уверен, что причина кроется совсем в другом.       — Что вы делаете, сержант? — голос Коннора потерял все человеческое, став полностью механическим.       — Жестянка, я…       — Я же просил вас больше…       Коннор не договорил. Его тело дернулось, словно в конвульсии, из горла вырвался странный, похожий на клекот звук.       — Что с тобой, жестянка? — не на шутку перепугался Гэвин.       — Сержант? Я вас не вижу… Оптические блоки… отключились, — пробормотал андроид, слепо шаря широко распахнутыми глазами по лицу Рида.       — Вот черт… ЭЙ! Кто-нибудь! Сюда, быстрее! Жестянке херово! — проорал Гэвин, запрокидывая голову. — КОННОРУ ХЕРОВО!       И позади тут же послышались чьи-то торопливые, тяжелые шаги. ***       Брендан Мак’Криди был мертв. Чтобы установить это, не нужно было быть медиком — его останки разбросало по всему чердаку, и это зрелище лишь немного уступало лежащему в мусорной яме, изуродованному до неузнаваемости трупу Бартоломью Эскандера.       Прибежавший на крик Гэвина Ричард снял с сержанта слабо реагирующего на внешние раздражители Коннора и унес андроида вниз, куда с минуты на минуту должен был подъехать фургончик техников. Самому Риду подняться помогли Старый Алкаш и какой-то молодой офицер, имени которого Гэвин не знал. Они отвели сержанта к медикам, которые ожидаемо не диагностировали ничего, кроме стресса, ушибов и ссадин.       Фаулер, узнавший о взрыве, выписал Гэвину выходной до конца дня, и Рид был за это благодарен. В принципе, он чувствовал себя неплохо, вот только в ушах звенело и начала болеть голова. Больше всего сейчас хотелось поехать домой и лечь спать, но Гэвин сомневался, что сможет заснуть. Во-первых, время было еще раннее, а во-вторых, он пиздец как сильно переживал за Коннора. И, хотя техники заверили их с Хэнком, что с андроидом все будет хорошо, волнения Рида это не убавило.       А на следующий день Гэвин снова получил херовые известия от пластикового гонца, который умудрялся всегда приносить исключительно их.       — В каком смысле это — не Брендан Мак’Криди? — ревел Рид в трубку.       — Его супруга не опознала тело.       — Потому что там и тела-то толком нет!       — Обе ноги сохранились, на одной из них была татуировка, следов которой медики не обнаружили.       «Тогда кто это, мать его?!» — хотелось заорать Риду, но он понимал, что это бесполезно: если бы андроид знал, он бы уже сообщил об этом сержанту. Получается, что у них на руках был труп неизвестного мужчины, одетого в одежду Мак’Криди и за каким-то хером вооруженного, мать его, гранатой! Охуенно!       Впрочем, это, как и найденное тело Бартоломью, все равно было хотя бы чем-то после стольких недель затишья. Чем-то отвратительно херовым, безусловно, и Рид предпочел бы, чтобы уж лучше продолжалось то самое затишье, но зависело это не от него. Он мог только играть теми картами, что ему сдали.       — Мы пытаемся определить личность убитого, — поведал Ричард. — Однако пока результатов нет. Как вы себя чувствуете, сержант?       Гэвин скрипнул зубами. Его самочувствие резко скакнуло вниз после того, как ему накануне позвонил прокурор. Эскандер был, мягко говоря, весьма недоволен работой полиции в целом и сержанта в частности, поэтому высказал Риду все, что он думает о нем такими изощренными словами, какими, пожалуй, могут оперировать только юристы и чиновники.       — Нормально, — процедил Гэвин, в памяти которого снова всплыли обрывки этого отвратительного во всех смыслах разговора.       — Хорошо. Потому что с вами хочет поговорить агент Свенсон, — добавил дурных новостей Ричард.       Рид закатил глаза:       — Та сухопарая блондинка? Когда?       — Полагаю, она уже находится на пути к вашему дому, сержант.       Гэвин даже выругаться не успел, как раздался дверной звонок. Он слышал, как Алекс быстрым шагом пересекает коридор, открывает дверь и как раздается знакомый, высокомерный женский голос.       — Гэвин, к тебе пришли. Из ФБР, — робко доложил Алекс, заглядывая в комнату сержанта, и Рид кивнул, бросая телефон в сторону, на ходу натягивая на себя футболку. ***       Пока Гэвин ехал в башню Киберлайф, он размышлял о том, что сказала ему агент Свенсон. Федералам удалось найти сервер, с которого было отправлено то проклятое видео, и выяснить, что полицейскую систему безопасности взломали уже очень давно. Ролик просто лежал там и ждал своего времени. Владелец сервера должен был отправлять на него сообщения со своего телефона с любым набором символов. Если сообщение не приходило в течение определенного времени — сервер отправлял видео по указанным адресам, используя уже давно подготовленные алгоритмы взлома.       ФБР пробило все номера, с которых отправлялись сообщения на сервер, но все они оказывались либо ворованными, либо вовсе принадлежали давно умершим людям и все еще работали только потому, что компаниям сотовой связи было наплевать, кто пользуется их услугами. Хоть покойник — лишь бы платил исправно. В связи с этим их расследование зашло в тупик: никаких больше зацепок не было, и агент пришла, чтобы поинтересоваться, нет ли у самого Рида подозреваемых, которых они могли бы проверить. У Гэвина один был, вот только проверить этого самого подозреваемого было весьма проблематично — он уже вторые сутки находился в морге, и поговорить с ним можно было теперь только с помощью спиритического сеанса.       Беспилотник остановился возле огромного, уходящего прямо в темное небо шпиля, и Гэвин в который раз подумал о том, что у его брата просто отвратительный вкус. Чтобы построить такую уродину нужно очень постараться, но Элайджа был в восторге. Ему всегда нравилось все большое, величественное, монументальное, и Башня не стала исключением. Находясь возле нее, люди ощущали себя маленькими и незначительными, и это были как раз те эмоции, которыми буквально упивался Камски. Правда, на Гэвина эта длинная херня не работала — он всегда чувствовал себя маленьким и незначительным, а потому никаких новых негативных эмоций в его жизнь Башня не привносила.       Во всяком случае до тех пор, пока там не погиб Коннор.       — Здравствуйте, сержант Рид, — мелодичным, безэмоциональным голосом поприветствовала его Хлоя на ресепшене. — Чем я могу вам помочь?       — Я пришел навестить Коннора… э-э-э… андроида модели РК-800, — ответил Рид.       — Разумеется. Он находится на минус седьмом этаже, в комнате номер 092. Хорошего вам вечера, — она протянула сержанту пропуск.       Гэвин спустился на указанный этаж и, найдя нужную дверь, постучался:       — Эй, жестянка! Ты одет? Можно войти?       — Да, сержант. Заходите.       Гэвин толкнул дверь, проходя в маленькую одноместную палату, если можно так сказать про закуток в техотделе Киберлайф. Коннор полусидел на чем-то, отдаленно напоминающем больничную койку. Его глаза внимательно смотрели на сержанта.       — Ну, как ты тут? Поправляешься? — неуклюже спросил Гэвин, подходя ближе.       — Да. Повреждения были серьезными, но, к счастью, специалисты Киберлайф способны оказать мне всю необходимую помощь. Завтра я уже смогу вернуться в участок.       — Славно. Славно, — кивнул Гэвин. — Ну, я рад, что ты в порядке, жестянка. Так что я пожалуй…       Коннор рванул вперед, быстро перехватывая Рида за запястье. Гэвин удивленно уставился сначала на комкающую его куртку искусственную руку, потом на самого андроида, который сейчас выглядел так, будто эта выходка напугала и его самого.       — Ты чего? — удивленно спросил Рид.       Коннор не ответил. Он медленно разжал свою ладонь, отпуская сержанта, а потом и вовсе отвернулся к стене. Андроид лежал, вытянувшись по струнке, и позволил себе сжаться в комок только после того, как Гэвин ушел, закрыв за собой дверь. Он был рад, что сержант пришел, чтобы навестить его, и не хотел, чтобы тот уходил. Однако он уже совершил глупость на том чердаке, когда позволил Риду поцеловать себя, и чуть не совершил еще одну сейчас, когда чуть было не попросил Рида остаться с ним. Потому что Коннор отчаянно скучал по Гэвину. Потому что ему хотелось, чтобы сержант был рядом.       И потому что ему, даже несмотря на отключающиеся одна за другой системы, было невероятно приятно, когда Гэвин его поцеловал.