Страсти Мисимы

Химчан не мог понять одну простую вещь. Или нет... почему простую? Это была чертовски сложная заморочка. Какого, спрашивается? Какого он себя морально истязал полгода? Какого он подыхал в Америке? Почему парень, имя которого раздается внутри при каждом вздохе, не показывает ему результата? На каком они этапе? Химчан болтался по кривой их отношений, балансируя между минусом и плюсом. Иногда Чоноп вел себя так, будто они вчера познакомились в какой-нибудь очереди в банке, порой общался с ним, будто они давние и крепкие друзья, а временами неожиданно подходил и шептал на ушко что-нибудь странное и неоднозначное, отчего все внутри переворачивалось, дрожало и извращало каждый слог фразы под желаемое... "Блин, да что это такое!? Сколько я еще выдержу?"... Сегодня вечером почти весь коллектив собрался в странном и оживленном клубе в Мёндоне на прощальную вечеринку по случаю отъезда дуэта БанЛо в мировое турне. Корейское мировое турне - это такое турне, когда ты ездишь по Сингапуру и Малайзии с остановкой в баре Сан-Франциско и последующими пафосными речами о неожиданной заграничной популярности.. За столом не было только Дехена, который покинул столицу еще неделю назад и решил провести отпуск дома или где-то еще. Он не уточнял, никто не спрашивал. Зело досидел только до 11-ти вечера, потом же, памятуя о несовершеннолетних приличиях, уехал к себе домой, попрощаться с родными. Он ведь как был ребенком, так им и остался. А род его деятельности и не предполагает радикальных возрастных изменений: будь добр, замри в дебютных годах на ближайшие лет 5-7. Ребята сидели в ВИП-комнате. Волшебным образом их нахождение в заведении осталось относительной тайной и особого дискомфорта ничто не доставляло. Ёндже уже был довольно поддат, чем по традиции воспользовался ЕнГук, то раздевая, то наряжая друга в нелепые наряды, закрепляя результат фотографией. Даже Чоноп сидел в довольно спокойном и умиротворенном расположении духа. По крайней мере, так казалось Химчану. А ведь младший даже не выпил ни глотка. Чан испытывал сильнейший дискомфорт и нервничал. Всем своим нутром он чувствовал незавершенность, неполноценность, очень большое такое НЕ-... С каждой новой улыбкой своего соседа ему хотелось доставить тому все больше боли и наказания. Ущемленное эго не может страдать в одиночку. Слишком это... мучительно. Химчан не напился, но позволил себе немного больше, чем обычно. Понимая это и предчувствуя, что может потерять над собой контроль, он медленно и аккуратно встал из-за стола. - Ох, - вздохнул он, хватаясь за столешницу, - поеду-ка я уже домой, друзья, - он повернулся в сторону Чонопа, - коллеги, - сказал Химчан, поклонившись, и сразу в обратную сторону - удачной поездки, чувак! Гук привстал и пожал другу руку. - Как ты поедешь? - Такси возьму, наверное. Или подбросить попрошу... - Не надо, - внезапно раздалось с другой стороны стола, - я тебе помогу добраться. Ты совсем не в себе уже, - Чоноп уже встал и выбирался из диванного плена. - Машину завел что-ли? - язвительно завел Химчан. Только злость... только злость, ревность и отчаяние помогали ему вести диалог. - Возьми мою, - бросил Гук ключи Чонопу, - я уже набрался порядком, возьму такси и этого еще домой отвезу, - провел он по голове спящего одногрупника справа, - заберу машину, когда утром заеду. - Ок, - коротко обошелся младший и, слегка сжав Чана за локоть, вытолкал из комнаты. В машине было тихо - никто не разговаривал. Химчана не клонило в сон. Вообще-то он был вполне бодр и сообразителен, не стоило им устраивать это внезапное проявление заботы. Или не заботы..., он уже 2 минуты сверлил виски своего водителя взглядом и тот, очевидно, напрягся, но обошелся ответным коротким и напряженным взором. Химчан сразу смутился и вернулся к пейзажу за окном. Молча, неловко и темно. В общаге было привычно пусто. В последнее время мемберы не навещали ее слишком часто. Химчан поспешно разулся и прошел на кухню, Чоноп же направился к своей комнате. Но вдруг остановился. Медленно сделал пару шагов назад и заглянул на кухню из угла гостиной. Химчан стоял, прислонившись к центральной стойке, и сверлил взглядом стакан. Чоноп направился прямо к нему. - Ты в порядке? Может таблетку? - Ой, да иди ты знаешь куда со своим напускным дружелюбием, понял? - резко оборвал старший. Чоноп не повел даже глазом. Казалось, будто это давно разыгранная пьеса и каждая последующая реплика ожидаема и заслужена. Но ему не хотелось играть эту роль. Только не сейчас. - О чем ты?! - напыщенно отозвался он на обвинение. Теперь уже Химчан стоял и ошеломленно моргал. "Какой же ты невыносимый козел!!!" - уже висело на кончике языка. - ТЫ, - глубоко вздохнув, он понял, что слишком устал, - ты... ты... да пошел ты на хер, Чоноп, - бросил он, грохнув стаканом по столу. Химчан выпрямился и оттолкнул собеседника, - я спать. Младший импульсивно толкнул его в ответ, на что и встретил самый яростный и агрессивный взгляд, на который его сонбе был способен. - ТЫ ИЗ УМА ВЫЖИЛ?! - Химчан лихо подался вперед, уже занося руки перед собой. Чоноп схватил его ладони обеими руками и скрутил их у Химчана за спиной. Они оказались слишком близко. Химчан тяжело и грузно дышал. Младший поднял голову и увидел его блестящие от влажности глаза, изо всех сил сохраняющие достоинство. - Ты меня задолбал, Мун ЧонОп,- проговорил он шепотом, - сколько уже можно... Чоноп смотрел на него молча и старался не двигаться. Он впервые не знал ничего, не мог просчитать последствия, не мог понять, что должен сделать. Он не ожидал, что причиняет близкому столько проблем. - Прости, - очевидное и тихое слово, вырвалась из его губ. Простое, банальное, но казалось, что больше ни одного слова в мире не существует и все, все чувства и эмоции, которые он сейчас испытывал, Чоноп мог вложить только в него. В кроткое, книжное "Прости.." Химчан всхлипнул и опустил голову. - Но ты хотя бы понял, что не так, - он начал вертеть головой, пытаясь избавиться от застывших слез, - может, отпустишь меня? Чоноп подался вперед и, не меняя положения, развернулся к стене. Химчан оказался прижат к прохладной преграде, которая раньше была для него лишь безликой стеной в гостиной, а сейчас превращалась во что-то большое, символичное и разбивающие его самообладание. Младший отпустил руки и приложил их к стене, аккурат на уровне плеч своего хена. - Сдурел что-ли... - Заткнись, - Чоноп уверенно его прервал, - пошли... кино смотреть? - ЧТО?! КИНО?! - Химчан оказался на грани помешательства - слишком быстро и нелогично психологические роли сменяли друг друга. - Пошли, черт возьми, - он вновь оттолкнул Опа и зашагал к дивану. Младший, молча и медленно, поплелся за ним.