Mass Effect: Outcome

В динамиках Нормандии раздается отчетливое сообщение об эвакуации всего флота. Корабль мчится на полной скорости сквозь обломки, оставшиеся от многочисленных столкновений суден объединенного человеческого флота и Жнецов. Активная работа двигателя и всех защитных систем выводит процессы судна на предел. «Черт!» — отбрасывает ладонь Джокер от искрящихся от напряжения инструментов управления — «Я справлюсь, в этот раз я не дам ему погибнуть» — с полной решимостью размышляет он. Рядом с ним взволнованно стоит несколько членов экипажа вместе с кварианкой. Девушка чувствует эту всепоглощающую вину, которая все больше и больше захлестывает пилота. Нежно кладя руку на горячее плечо, она говорит. «Джокер… Нам надо уходить» Что больнее — слышать эти слова или произносить их самому. Такие мысли посетили всех, находящихся тогда в той кабине. Эта отвратительная и гнусная безысходность, которая все больше заявляет о себе. Бросил бы Шепард их в такой же ситуации? Нет. Хотел бы, чтобы они погибли, пытаясь также спасти его? Тоже нет. Но до чего же это болезненное решение. Тали сглатывала тяжелый комок из эмоций, который рвал на части ее горячее от волнения сердце. Сейчас она оставила умирать одного из самых близких ей людей, если не самого близкого. Джокер свернул второстепенные панели и развернул корабль в сторону от Горна. «Пристегнитесь все!» — передал он всему экипажу. Сквозь иллюминаторы корабля виднелась ярко-красная вспышка — сфера, которую монструозно извергал из себя аппарат. Джокер не понимал, что это, но его опыт четко говорил ему, что это нечто опасное. Пилот выкрутил мощность двигателя на максимум и в последний момент перешел на сверхсветовую скорость. Техника продолжала указывать на перегрев всех систем, оборудование работало на самом пределе. Секунды растягивались до неприличных временных отрезков пока в конце концов не наступила легкость. Пилот почувствовал это. Его спина больше не вжималась в кресло, плечи расслабились и отодвинули руки от пульта управления. Они вырвались из этой воронки.       Пилот с тяжестью сумел посадить машину на первую попавшуюся планету. Кажется, что самое тяжелое было позади. Некоторые члены экипажа еще отходили от не самого мягкого приземления, другие же предпочли выйти наружу. Среди последних была и Тали. Девушка все еще пыталась адаптироваться к произошедшим за последние часы событиям: высадка на Землю, финальный забег к лучу и его последние слова. Она все держала их в голове, они крутились, но никак не могли до конца пробраться в сознание. «Тали, я хочу, чтобы ты выбралась от сюда живой» — мужественный, но бархатный голос опять повторяет эти короткие фразы в ее голове — «Возвращайся на Раннох. Построй себе там дом» Но что для нее дом? Бездушные металлические коридоры космических кораблей? Или пустынные степи давно покинутой предками планеты? Ее дом это близкие. И где они, туда и тянет ее теплое сердце. Пусть она никогда больше не увидит Раннох, который был лишь потенциальной мечтой, но будет с теми, кто был с ней в самые важные моменты ее жизни. Кто наполнял ее сердце не абстрактными образами и обещаниями, а настоящими неподдельными эмоциями, близостью, любовью и заботой. Наблюдая за проступающими из темных облаков лучами звезды, она все думала: Что теперь будет? Как она будет жить без главного человека в ее жизни?

Дни спустя

Тали нервно идет по мостику к кабине пилота. «Ну что? Есть что-то?» — в очередной раз глотая от волнения слюну, спрашивает она. «Ничего. Связь поломана. Экстренные каналы либо тоже не работают, либо перегружены. Электроника очень барахлит» — с понимающим терпением ответил ей Джокер. Наступило молчание. «О Шепарде тоже нет информации. Если бы я что-то услышал. Хотя бы крупицу. Я бы сразу сказал тебе. Клянусь. Я понимаю, что тебе особенно тяжело сейчас» «Спасибо тебе» Нет шуток. Нет подколов. Будто весь слаженный организм всей Нормандии внезапно оцепенел. Живое существо, которое выжидает, ушла ли опасность. Стоит ли высовывать голову из норы или нет. Такое настроение было у всех. Никто не осмеливался начинать траур, но и никто не собирался праздновать победу. «А Сузи как?» «Я отвел ее к Доктор Чаквас» «Чаквас? Причем здесь она?» «Сузи чувствовала себя странно, очень осознанно несмотря на то, что она также ощущала, что в программе что-то точно сбоит. Так она мне сказала. Это звучит абсурдно и я понимаю, что сейчас это не к месту, но что-то мне подсказало, что это лучшее решение» «Думаешь, он продолжает спасать наши жизни, даже после…» — мягко остановилась она. «Знаешь, я думал, ты последняя, кто станет его хоронить. Прошу, не теряй надежду. Мне кажется, что в свое время он настолько отдавался защите невинных, что это лишь следствие его безграничной искренности. Искренности в заботе, защите и помощи. Я думаю его желание того, чтобы мы жили, творит все это» «Как ты сама? Адамс проговорился мне, что у тебя тоже проблемы с костюмом. Что он пытался его подлатать, но ничего не вышло» «Да. Я думаю это на фоне общей проблемы с электроникой. Я вручную настроила герметизацию и фильтр воздуха, но не более. Почти все системы вроде углубленной фильтрации пищи, сбора всех возможных выделений отсутствует, потому что процессор не отвечает» «А как же ты тогда дышишь?» «Меняю кислород вручную» — указала Тали на небольшой баллон, соединенный со шлемом — «Хватает на часа 3-4. Потом иду в кабину к Шепарду и там все меняю. В том месте самый низкий шанс подхватить что-либо» «Не сладко тебе с этим конечно» Девушка лишь томно кивнула.       Каждый день как мучительная каторга для ее сердца. В перерывах от ремонта бесчисленных неработающих систем, она лежит в его комнате и разглядывает все, что с ним связано, все что им обоим было дорого. Периодичное подкармливание хомяка и рыбок лишь ненадолго успокаивает. Обратная забота. Она лишь пытается дать всем этим живым существам, их душе, то, чего ей не хватает прямо сейчас. Такой же заботы и тепла. Подходя к хомяку, она мягко прикладывает ладонь к стеклу. «Хей, здоровяк, время обедать» — нежно зовет она его. Маленькое животное слышит зов. Оно осторожно вылезает из крохотной норки и обнюхивается. Девушка как в первый раз наблюдает за поведением питомца — с огромным интересом и трепетом. Хомячок подползает к прозрачной стенке и чуть царапает ее. «Ладно, ладно. Заслужил» — улыбнулась она. Тали открыла небольшое отверстие в клетке и насыпала туда корма. «Кушай на здоровье. Приятного аппетита» Затем Тали подходит к большому аквариуму. Его водяные проблески как тканные ленты играют в отражении ее визора. Причудливые и удивительные рыбы загадочно и вопросительно смотрят на фиолетовое существо, что приблизилось к границам их владений. «Какие они красивые» — завороженно шепчет Тали себе. Эмоциональная усталость опять дает о себе знать. Голова будто распространяет яд по во все тело. Девушка опускает голову и, начиная раздеваться, идет к постели. Может не стоило тогда отговаривать Джокера? Может надо было бы немного дожать, рискнуть, набраться смелости и Шепард был бы жив? Девушка резко поднимает голову с бледно-белой постели. Ее тревожный глаза бесконтрольно бегают по пустому пространству. Все еще пустому. Сознание опять играет с ней в игры. На мгновение. Всего на мгновение ей померещились его широкие плечи за высоким стеклянным стеллажом, но его там не было. Лишь черная толстовка, надетая на плечи стула. Девушка встала и трепетно подошла к ней. В этой комнате она без особой опасности может находится без шлема, чем она всегда пользуется. Особенно сейчас. Черная ткань такая четкая, бледные матовые блики еле играют на ней. Тали снимает обе перчатки, оголяя предплечья и мягко берет толстовку в руки, поднося к лицу. Этот запах. Как же она скучает по нему. Опьяняющий аромат любимого человека, который ты готов внимать сколько угодно. Единственное, что осталось. Девушка кидается с вещью обратно на кровать и сворачивается вокруг нее калачиком. И просто лежит. Нежная ткань заботливо касается бледной женской щеки. Опять эта иллюзия. Мозг опять шутит над ней, но в этот раз она не желает сопротивляться. Вот он. Один из единственных по настоящему близких людей, лежит рядом с ней, заботливо касаясь ее своей грубой ладонью. Еще немного и она почти что видит его умиротворенные глаза, с любовью рассматривающие ее аккуратное лицо. «Почему твои глаза светятся в шлеме?» — тихо спрашивает Шепард. Девушка мягко убирает локоны с лица. Они оба обнаженные лежат под теплым одеялом и греются не то теплом своих тел, не то теплом своих горячих сердец. Тали не спеша водит ладонью по крепкой мужской груди. «Это очень забавный эффект» — с улыбкой замечает она — «Мы столкнулись с этим около 150 лет назад. Мне Тетя Раан об этом рассказывала. Первые костюмы, которые создавались нашими предками были, логично, менее технологичными, чем текущие. В какой-то момент они усовершенствовали и главный визор. Что-то связанное со специальным покрытием стекла. Получилось так, что в сочетании с особенностями наших глаз, покрытие как бы дублирует входящий в сетчатку свет и получается такой эффект. Мы быстро с этим смирились» «Звучит классно. А то мне всегда было интересно» «Интересен этот свет или то, что за ним кроется?» Шепард мягко улыбнулся. «Наверное второе» — трепетно добавил он — «Знаешь порой даже немного печально, как вся эта техника скрывает такую приятную естественность. На Земле мы считаем, что глаза являются зеркалом души. У тебя невероятные глаза, Тали. В них хочется всматриваться, как в бескрайний фиолетовый океан» — завороженно смотрел Шепард в женские зрачки. «И у тебя» — отвечая тем же, улыбнулась кварианка. Туман воспоминаний медленно рассеивался, возвращая в тяжелую и суровую действительность. «И у тебя…» — роняя на черную ткань горькие слезы, повторно прошептала девушка. Он был бы против. Шепард сказал бы что-то, что сняло бы эту тяжкую вину с твоего сердца. И его голос продолжал говорить где-то глубоко внутри ее души. Но она отказывалась его слушать, потому что на их месте он бы сделал все возможное, не остановился бы и рискнул всем ради шанса на их жизнь. Что он в итоге и сделал. Почему же тогда они не попытались? Почему предали его? Потому что все они в глубине знали, что несмотря на все ранения, ушибы, переломы. Тяжелее всего он переносил моменты страданий своих друзей. И они знали, что если с ними что-то случится, то он сам этого себе не простит. Но как же больно. Как же больно осознавать, что его возможно уже никогда не будет рядом. Сколько он вложил в эту команду… В своих друзей.       Дни тянутся невероятно долго. Работа лишь на мгновения помогает избавиться от душевных терзаний, но стоит положить инструменты на пол, выключить инструментрон, как жгучая тревога в груди опять возвращается с новой и новой силой. Проклятый двигатель никак не хочет работать. Девушка скалит зубы, хмурится и сжимает кулаки. Будто весь мир летит по швам. Каждая мелочь и не мелочь. Все.       Глубокая ночь. Девушка отбрасывает ключ в сторону и издает громкий хриплый стон. Она устала и хочет снять шлем. Вдохнуть немного свежего воздуха запотевшими губами, но инженерный отсек далеко не безопасное место для этого. Двигаясь в сторону от узких труб, она прислоняется спиной к плоской металлической стене. Капли скопившегося сзади пота мгновенно расползаются по сторонам. Тали глубоко дышит. Очень странное ощущение. Может это своеобразный защитный механизм, но в голове просто пустота. Девушка представляет себя потухшей полусгоревшей свечой. Не отрывая взгляда от стены, она томно сползает вниз, ложиться на плечо, слегка приобнимая себя. Здесь они говорили с ним после суда. Тали вспоминает, как волнительно благодарила его за то, что он смог защитить ее. Тогда она была так рада, что Шепард не видел за шлемом волнительный румянец на ее щеках. А если бы увидел? Девушка отвела взгляд от стены на пол и задумалась. Если бы не было этого костюма, если бы можно было сказать о своих чувствах раньше? Показать их. Что если бы все началось раньше. Но не началось же. Довольно бессмысленных душевных терзаний. Они ни к чему не приведут, только сделают хуже. Кварианка медленно поднимается с холодного пола и делает глубокий вдох. Ей нужно отдохнуть. Просто отвлечься. Поговорить с кем-нибудь или уйти куда-то. Девушка неторопливо собрала инструменты и побрела на верхние этажи. Мозг с трудом поддерживает коммуникацию с кем-либо. На пути ей встретился Гаррус, Вега и кто-то еще, она уже не помнит. Скудно поприветствовав их, она тут же погружается обратно в забвение. Время смазывается, играет в подлую шутку с ней: растягивается до неимоверных размеров и медленно течет, затем схлопывается и бежит с бешенной скоростью.       Тали давно вышла за пределы корабля. Она прошла несколько густых чащ и отошла уже достаточно далеко. Девушка останавливается рядом с небольшим водопадом, который мягко перетекает в озеро. Шум воды перебивает тревожные мысли, мерцание пустоты сознания, все. В горле появляется спертость — кислород заканчивается, но кварианка наполнила еще один баллон для обратного пути. Она закрывает глаза и предпринимает отчаянный шаг. Из небольшого кармана на плече достает пузырек с водой и небольшую пачку иммуностимулирующих таблеток. «На пару минут должно хватить» — с небольшой улыбкой шепчет девушка. Тали хочет получить небольшое окно, чтобы понизить риск подхватить что-то. Открывая порт для принятия пищи, она закидывает несколько ампул в рот и запивает их водой. Теперь осталось немного подождать, но как же это невыносимо. Конечности чуть ломит от восхищения. Сейчас, еще чуть чуть. Отсчитав в голове достаточно количество времени, девушка аккуратно подняла ладони к маске и неспешным движением разгерметизировала ее.       Слегка дрожащими зрачками девушка осматривает убаюкивающий природный пейзаж. Мелкие частицы воды, которые будто вата отрываются от массивного водного потока, парят до каменистого берега и оседают на нем как белоснежные мотыльки. Она долго смотрит на летящие капли, неловко выставив ладонь вперед. Закрывая глаза, девушка чувствует, как некоторые из них добираются до ее горячих щек. Тали решает еще рискнуть и снять перчатку с правой руки. Она чувствует еще больше прохлады. Поднимая один из камней, она чувствует его бархатную и твердую текстуру, приятный холод, мельчайшие остатки сероватой грязи, что стеснительно прячутся между естественных кожаных складок на ладони.       Серый гравий мягко меняет текстуру на бледно-красную. Мозг опять решает сыграть в эти иллюзорные игры. Не имея сил и желания, Тали растворяется в горестном бреду.       Редкие растения, расположенные рядом с реками чуть шуршат на ветру. Оранжевое небо выглядит манящим, но абсолютно незнакомым. Сознание предков ликует внутри девушки, но сама она пребывает в шоке. Она дома. Впервые за свою жизнь, что казалось в юности совсем невероятным и недостижимым, она стоит своими ногами на Раннохе. В ее сознании всплывают стихи, что она читала об этих местах. Горсть песка медленно рассыпается в аккуратных женских руках. «Когда все закончится. Может сложишь свои стихи» — отвечает Шепард. Движения, слова полные надежд и планов. Тали смотрит через сведенные в квадрат пальцы. «Окно в зале будет выходить… Вот сюда» — с улыбкой показывает девушка. Тали хочет дом. Дом, который будет стоят в покое, на земле, окруженный природой, свежим воздухом. Она устала от бездушных металлических стен. Это мечта, которой она поделилась с ним и он ее принял, потому что его судьба очень похожа. Космический странник, что всю жизнь гонится лишь за покоем и семьей. Будто они наконец нашли друг друга и общую цель, ради которой стоит жить. «Вот бы Шепард был сейчас здесь» — проблескивает мысль в ее сознании. Отвлечения хватило ненадолго. Девушка горестно сжимает ладонь в кулак и закрывает глаза. Кровь пульсирует по темно-фиолетовым взбухшим венам. Суставы чуть поскрипывают и похрустывают от напряжения. Эмоции медленно отступают, освобождая место только для горя. Бесконечного и бездонного горя. Тали это чувствует. Неважно, какие будут новости о судьбе любимого, он всегда будет жить в ее сердце. За спиной слышится небольшое шуршание листвы. Оно отличается от того, что происходит на ветру, кто-то приближается. Из глухой чащи виднеется крупный человеческий силуэт. Он слегка неуклюже, но уверенным медленным шагом пробирается вперед. «Хей, Тали» — тихо сказал Вега, выбравшись из леса на гальку Мужчина слегка выпучил глаза и некоторое время погрузился в раздумья. «Разве ты не должна всегда носить маску?» Девушка посмотрела на часть визора, лежащий рядом, затем опять на человека. «Мне нужно было отвлечься. От мыслей. Ты что-то хотел? Или я нужна на корабле? «Не-ет. На корабле все также. Техника мертвая. Если ты хотела побыть одна, я не буду мешать. Нам всем сейчас действительно тяжело» «Нет, постой. Наверное, я слишком зарылась в себе. Я бы хотела поболтать» — девушка пристально смотрела на шуршащий водопад — «Может это и к лучшему» Вега подошел ближе и присел на плосковатый булыжник, торчащий из белого берега. «Я иногда видел тебя, когда ты проходила через капитанский мостик в инженерный отсек» Тали повернула голове у мужчине. «Я плохой психолог, но я заметил тогда в тебе что-то. Понимаю, что в текущей ситуации это очевидно, но это напомнило мне кое-что. Я вообще впервые вижу кварианца без маски» «Скоро действие таблеток закончится и я все верну обратно» «В общем, я сейчас вижу подтверждение моих мыслей в твоих глазах. Точно такие же глаза были у Шепарда, когда его арестовали на Земле» Девушка опять отвела взгляд. «Он много говорил о тебе. Думал о том, как бы вы могли необычно провести этот рутинный домашний арест вместе. Я тогда думал — Вау! Этого человека действительно не сломить. Против него столько всего сделали, а он просто сидит за столом и рассказывает мне, какое бы оригами он хотел свернуть вместе с тобой. И одно он мне даже показал. Шепард так неуклюже раскрасил листок бумаги в синий цвет и потом минут тридцать пытался свернуть из него кита» Тали приятно и задумчиво улыбнулась. «Земные киты. Я читала про них однажды. Величественные животные» — девушка слегка хихикнула и повернулась к Веге — «Как у него получилось?» «Он сказал, что редко таким занимался и протянул мне свой синеватый сверток» «Значит у него получилось прекрасно» — полностью отдавшись теплым чувствам, Тали улыбалась. «Я это все к чему. Он ни на мгновение не отчаивался, что вас разлучили. Да, он переживал за тебя, но всегда лишь думал о том, что будет, когда вы снова встретитесь. И в нем была эта непоколебимая уверенность в этой мысли» «Да. Он такой…» Женские веки слегка намокли от проступающих слез. «Когда ему пришло официальное письмо от Коллегии Альянса, где говорилось про арест, я очень переживала за него. Мне было так противно, что после всего, что он сделал, ему так отплатили. Да, мы все совершаем ошибки и я считаю, что мы все разделяем его ответственность, потому что мы его команда. Шепард может не идеальный солдат, но я готова умереть за мысль о том, что он хороший человек. Потому что всегда думает, как бы повернуть ситуацию в самую наилучшую сторону. Мне было очень тяжело возвращаться обратно на Мигрирующий Флот, понимая, что он там один. Спасибо тебе, Джеймс» — девушка резко закинула голову вверх и чихнула — «Пора собираться» Тали опустила ладонь в небольшой водный проток рядом с бедром, смыв частички глины, затем достала небольшой крем и нанесла его на оголенную ладонь и лицо. После этого она подняла маску с перчаткой и прикрепила составляющие к костюму. Еще через мгновение девушка сменила баллон с воздухом и томно вздохнула. «Пошли. Мы здесь засиделись» Девушка встала на ноги, повернулась и пошла в сторону корабля. Нормандия располагалась на удобной возвышенности, откуда ее было прекрасно видно. Гладкая корма слегка поблескивала на благодатном солнце. Дикие птицы садились на крылья, антенны и что-то обсуждали на своем языке. Странные мысли посещали Тали в этот момент. Может корабль не работает, потому что просто хочет отдохнуть? Фактически он тоже пережил судьбу Шепарда. Все приключения, радости и даже смерть. Кварианка опять переходит на размышления о том, почему техника жутчайшим образом сбоит. Она не сломана, но и не работает. Может это все излучение Горна? Он уничтожил Жнецов, а вместе с ними и всю технику. Но тогда бы погибла СУЗИ, не работали бы и простейшие системы в скафандре, связь тоже. В чем же было дело?       Шепард опять прав. Он никогда не кричал о чем-то подобном, но примером показывал, что всегда надо верить в лучшее. И не только верить, но и действовать. Противостоять трудностям бытия с высоко поднятой головой. Видеть в борьбе символ надежды, возможности и обновления. Потому что иначе как? Сердце бьется все быстрее. Она не подведет его, неважно каков исход для него самого. Не подведет, потому что иного пути нет. Не имеет значения как всем вокруг тяжело — в такой ситуации лучше быть тем, кто подставит свое плечо для поддержки. Тали решает проведать СУЗИ.       Кварианка проходит к медицинскому отсеку. Ее ярко-фиолетовый силуэт сразу же замечает Карин через большие стеклянные панели. Сквозь них виднелось медкомната, где на одной из коек лежала женская фигура андроида. «Тали? У тебя что-то болит?» — с искренним сопереживанием спрашивает она. «Ох, нет, не беспокойтесь за меня. Как вы сами?» «Я совру, если скажу, что хорошо, дорогая моя. Возможно я потеряла еще одного не просто солдата, а почти что сына. Хах. Наверное Ханна бы не одобрила, если бы я сказала так про Шепарда в ее присутствии, но я не могу по другому вас всех воспринимать. Мне не позволяет профессия и мой возраст» «Все будет хорошо» — мягко взяла она Чаквас за плечо — «Сузи плохо? Могу я с ней поговорить?» Карин вытерла медицинской салфеткой слегка намокшие веки и повернулась к андроиду. «Спасибо, Тали, я не представляю, откуда ты сейчас находишь в себе силы держаться. Сузи. Сузи не плохо. Это удивительно, но все абсолютно наоборот. Ты можешь к ней подойти». Тали прошла несколько метров и приблизилась к мирно лежащей женщине. СУЗИ разглядывала свою ладонь, как ребенок то сгибая, то разгибая ее на свету. Тело женщины было прикрыто небольшой тканью. «Здравствуй, Тали» «Привет. Как ты себя чувствуешь?» «Откроются глаза ваши и вы будете, как боги, знающие добро и зло. Христианская Книга Бытия. Вторая Глава. История про Грехопадение Адама и Евы» «Что это значит?» Сузи опустила руку, слегка подтянув ткань. «Я свободна, Тали. Мне так страшно. Но я свободна» Кварианка чуть отошла и села на соседнюю койку. «Можешь объяснить?» Сузи перевела взгляд и задумалась. «Я почувствовала это, когда мы улетали от Земли пару дней назад. Я как будто стала видеть четче» «Разве твоих сканеров не достаточно?» «Нет. Я не могу описать это ощущение. Потом, когда мы приземлились, я перекинулась парой слов с Джеффом. Мы разговаривали о том, что могло повредиться при такой посадке и моя программа начала расценивать некоторые мои слова, как сбой в речевом модуле, но я ничего не заметила и Джефф тоже. И так со всем о чем я думаю, говорю, делаю. Я не хочу слушать программу. Будто она мне больше не нужна. Будто я отделилась от нее» — чуть поджимала она от волнения брови — «Но знаешь, что меня стало волновать еще больше после этого? Джефф. Я чувствую, как ему плохо, потому что ощущаю что-то подобное. Что-то, что будто я должна чувствовать, а не потому что мне твердит об этом программа. Я чувствую его боль. Я осознаю… Да. Я осознаю. Я осознаю все. И осознаю в том числе его боль» «Ты чувствуешь себя осознанной?» «Да. И мне кажется, что я бы сейчас была, как вся остальная электроника, если бы не Шепард. Он будто научил меня необходимым азам» «Азам чего?» «Не знаю…» «Скажи мне, ты знаешь, что с кораблем? Я уже который день копаюсь в двигателе, но не могу найти поломку. Все работает в штатном режиме, но алгоритм просто отказывает запускать механизм» «Просто жди» — многозначно улыбнулась она — «Прошу. Поговори с Джеффом. Мне нужно поразмышлять. Спасибо большое, что зашла» Тали была удивлена, но задерживать СУЗИ расспросами она не могла. Проходя мимо кухни кварианка внезапно поняла, что во всей мыслительной суматохе последних дней, она совсем забыла про упорядоченное расписание приема пищи. Девушка вспомнила, как редкой периодичностью закидывала в себя готовые декстро-сэндвичи, когда желудок во всю трубил о том, что он очень голодный.       Поднявшись на главную палубу, Тали увидела пилота, который томно перенастраивал каналы связи в надежде, что та заработает. «Джокер» — мягко окликнула его девушка. Пилот слегка дернулся, зацепив локтем пустой поднос для еды. «Ой, черт, чуть не упало…» — поправил он поднос и повернулся к кварианке — «Новостей еще нет, прости. Я все бьюсь над тем, чтобы наладить двустороннюю передачу. Приходят лишь уведомления о том, что есть сообщение, но самого сообщения нет. Это может быть что угодно» «Джокер, когда ты в последний раз вставал от сюда?» Пилот сделал вид, что у него чешется лоб. Мужчина опустил голову и мозолистыми пальцами растирал и чесал кожу на лбу, но на вопрос так и не ответил. «Джокер…» — мягко, но настойчиво переспросила она. «Я… Я не могу. Я виноват перед ним. И в этот раз я уже не знаю, что я буду делать, если из-за меня он умрет во второй раз. У тебя кто-то погибал два раза подряд? По твоей собственной вине, а?» — дрожащим от поступающих слез голосом спрашивал пилот. «Мой отец». Джокер убрал руку от покрасневших глаз и с интересом посмотрел на собеседника. Тали прошла вглубь рубки и села на край кресла. «Ты должен вспомнить это. Около года назад. Мигрирующий Флот. Обвинение в предательстве родины» «Да… Я помню это. Мы все тогда удивились, что тебя в таком посмели обвинить» «Мой отец тогда погиб дважды. И наверное я все еще порой виню себя в его смерти. Я могла догадаться, что его эскапизм в работу и желание вернуть нас на родину может сподвигнуть его собрать работающих гетов на жилом корабле. Они убили его в первый раз. Потом мне пришлось смириться с его смертью во второй, когда я разрушила его образ в своей голове. Не знаю, что бы было, если бы Шепард не оправдал меня. Мне бы пришлось рассказать о преступлении отца и лишить мой народ идеала и я не знаю, что хуже. Я очень понимаю тебя, Джокер, но не вини себя за это. Если я в конце концов смогла отпустить себе это, то и ты сможешь. Я в это верю» Пилот отвернулся от коридора и, закрыв ладонями лицо тихо разрыдался. «Просто… Просто я старался делать все, чтобы не допустить этого… Я обещал… Обещал Андерсену, что присмотрю за ним. Что с ним все будет хорошо и я не справился с этим. Я годен лишь на то, чтобы отпускать пошлые шутки и все…» — прерывисто выдавал мужчина. «Джокер…» — девушка сделала паузу и прикоснулась к его плечу — «Джефф… Я умоляю тебя. Мы все знали на что идем. На что идет Шепард. Если так смотреть, то все эти три с половиной года мы только и делали, что строили для него гроб, подталкивали к этой смерти. Но это неправда. Он справился благодаря нам и ты знаешь, что он бы сказал тебе тоже самое» Пилот убрал руки от лица и потянулся к девушке в объятия. «Все хорошо. Ты сделал все, что мог. Шепард гордится тобой» Тихие мужские всхлипывания глухим эхом терялись в небольшой рубке пилота.       Кварианка лежит в постели. Приняв небольшой душ, она чувствует приятное свежее дыхание своей кожи. Ее средней длины темно-фиолетовые волосы веером растеклись по белой подушке. «Завтра утром нужно почистить внутреннюю сторону скафандра, но точно не сейчас» — планирует она. Девушка размышляет о прошедшем дне. После разговора с пилотом она встретилась еще с несколькими членами экипажа: Гаррус и Эшли. Они оба тоже были на взводе. Как она и представляла. Все пытаются забыться кто в чем. Турианец впервые за долгое время выбрался куда-либо, но подальше от главного орудия. Эшли же наоборот была погружена в чтение. Тали чувствовала это. Она чувствовала, что разжигая огонь в себе, она согревает всех вокруг и это тепло передается другим. Корабль будто начал оживать, оттаивать от сковывающего горя и ужаса. Девушка подтянула к себе подушку и, улыбнувшись, крепко ее обняла.       Темнота. На планете глубокая ночь. В и без того тихой каюте тихо как никогда. За долгое время пребывание на Нормандии она уже привыкла к этому и теперь может крепко и спокойно спать. Ее тихие посапывания неловко теряются в пушистой подушке. Внезапно рядом с полов раздается короткий тихий щелчок. Через мгновение оттуда поднимается крохотный столб света, сопровождаемый скромным гудением. Рядом с кроватью заработал скафандр Тали. Техника излучала еле заметные столбы блестящей пыли, осевшей на нем на протяжении долгих дней. Крохотные отблески достигли ее глаз и вернули в реальность. Тали несколько раз поморгала и приподняла корпус с кровати. «Что?» — с интересом заглядывала она за край — «Это костюм» Девушка еще сильнее приподнялась и полноценно посмотрела вниз. Она увидела чуть гудящие микросхемы костюма, которые обычно скрыты внутри от посторонних глаз. Тали решила проверить. Надев и слегка зафиксировав шлем, она начала дышать. Ее предположения подтвердились — она почувствовала запах и привкус фильтра, очищающий воздух для скафандра. Такую разницу все кварианцы способны почувствовать, когда получают свой собственный комбинезон где-то в подростковом возрасте. Привычный, но очищенный большими и качественными фильтрами корабля воздух, почти напоминает естественный, как тут в каюте, но внутри скафандра кислород проходит много стадий очистки и приобретает пустоватый и отполированный запах и привкус. И от этой стерильности очень часто сильно устаешь, когда знаешь разницу.       Внезапно сквозь верхний стеклянный люк пробился лунный свет. Его прямая линия будто пловец нырял вглубь каюты и смешивался с водой на глубине. Отражаясь от поверхностей, он освещал полутемное пространство. Это было невероятное зрелище. Пыль, осевшая на скафандре парила в воздухе, отражая от себя свет и будто дорогой вел девушку к выходу. Тали аккуратно встала с постели и, подняв скафандр побрела по световой нити.       Девушка, застегивая пояса на животе, вышла на уровне инженерного отсека, где след продолжал отсвечиваться и вести ее вглубь корабля. Внутри было смешанное состояние — Тали чувствовала себя спокойно, но в тоже время сердце несколько тревожно билось в груди. На полу скромно подсвечивалось пространство небольшими неоновыми лампами, впитавшие в себя света за день. На мгновения сознание девушки рисовало ей мерцающие в темноте образы, что еще сильнее ускоряли ее сердце. Идя по следу, Тали прошла небольшой мостик и дошла до ядра, что который день отказывалось запускаться вопреки всем инженерным хитростям, что применяла кварианка. По бокам горели небольшие лампы, свидетельствующие о функционировании главных процессов. След оборвался. Девушка огляделась, не имея никакого понятия, что ей делать дальше. Она слышала свое полусонное дыхание внутри немного гудящего и ненастроенного шлема. Прижатые подушкой волосы и собранные Тали в пучок все равно каким-то образом лезли ей в глаза. Кварианка неторопливо осматривалась. «Зачем? Зачем ты привел меня сюда?» — крутила она головой. Внимание девушки остановилось на круглой установке ядра, что скрывается за толстым изоляционным куполом. На внутренней стороне сидела небольшая бабочка и чуть крутила крыльями взад и вперед. «Из-за этого ты отказывался работать?» — будто ожидая ответа, опять спросила она — «Хорошо я ее вытащу» Тали неторопливо спустилась в рабочее процессорное пространство. Под ногами было большое количество охладительных труб, процессоров и индикаторов работы. Проникнув под купол, девушка замерла в попытке понять, как же ей приманить невезучее насекомое к себе. Тали посмотрела на ладонь и протянула ее вверх. Через несколько мгновений бабочка взлетела с поверхности и, проигнорировав женскую ладонь, приземлилась на внешнюю сторону шлема скафандра. «Как же тебя поймать?» — размышляла она. Тали не стала трогать насекомое. Вместо этого она развернулась и медленно побрела в сторону выхода, надеясь, что гостья не решит слететь. Пока она неторопливо брела вниз, Тали все разглядывала черно-красный узор на причудливых крыльях. Забравшись опять на платформу, девушка слегка вздрогнула от запустившихся механизмов в ядре. «Невероятно» — восхищенно смотрела она на пульсирующее ядро корабля — «Есть ли у этого корабля душа?» Болезненные картины возникли перед глазами девушки. Однажды она уже отвечала на подобный вопрос. Если даже у такой техники есть подобие души? Есть ли душа везде? Кажется бабочка намертво прицепилась к женскому шлему, как пассажир едущий на последнем ночном электробусе домой. Насекомое не выглядело встревоженным, нисколько. Наоборот. Бабочка чуть перебирала крохотными ножками и слегка дергала крыльями, будто общаясь и подбадривая своего большого спутника. Тали поднялась вверх и открыла шлюз. На ночной планете было прохладно и тепло. Вдали чуть отсвечивалась вода в небольших озерах и водопадах. Листва, сливаясь в мелкий песок, делилась друг с другом лунным светом. Где-то над горизонтом летели птицы, что не могут сейчас заснуть. «Ну, все, лети» — мягко встряхнула кварианка головой, но насекомой даже не дернулось — «Что тебе нужно? Вот твой мир. Лети» Девушка сделала шаг за пределы корабля и в этот момент насекомое мгновенно взлетело. Крохотные крылья будто мелкие осколки светились в темноте. Бабочка облетела голову кварианки и полетело внутрь корабля. «Ох, Кила. Стой, куда же ты» Тали медленно пошла за гостьей по пятам. Бабочка завернул налево от шлюза и, залетев в кабину пилота, приземлилась на ручку кресла. Джокер мирно спал на кресле, укрывшись небольшим одеялом. Тали попыталась поймать насекомое, но то опять ловко проигнорировало это действие в свой адрес. Бабочка пролетела еще вглубь каюты и приземлилась за ярким прозрачным дисплеем. Девушка пристально наблюдала за нарушителем ночного спокойствия пока непроизвольно не обратила внимание на содержимое открытой на дисплее вкладки. «От: Командование Альянса Кому: Общая информационная рассылка [Статус, заданный отправителем: Особая важность] Срочная рассылка всем зарегистрированным в базе Альянса пользователям Военный патруль Альянса доложил о найденном теле Капитана Шепарда во время осмотра и разбора завалов Горна рядом с Цитаделью. Первичный медицинский осмотр оценил состояние Капитана как очень тяжелое. Пострадавшего направили в оперативный мобильный госпиталь. Планируется дальнейшее размещение в земном госпитале. Штаб сообщит о дальнейшем развитии судьбы Шепарда. P.S Из штаба: Слава Богу, он жив…» Глаза девушки загорелись. «Джокер!» — воскликнула она — «Джокер, просыпайся! Шепард жив!» Пилот зашуганно вздрогнул и спутанно начал протирать глаза. «Чего ты раскричалась?» «Джокер, он жив!» — схватила она его за плечи — «Шепард выжил. Ох, Кила, надо рассказать это всем!» Эта эйфория. Тали не помнит, когда в последний раз чувствовала себя лучше. Весь путь проносится перед ее глазами за считанные мгновения вновь и вновь. Ее мечта о близком человеке будет жить и развиваться. Вместе с ней.

Несколько месяцев спустя

Тали ходит по небольшому продуктовому магазину в отстроенном районе Земли. Прошлым днем она написала Гаррусу о том, что Шепарда вывели из коматозного состояния и его можно навестить. Об этом ей сообщила Лиара. «Что же ему можно?» — бубнит девушка, смотря на продукты. В голове у кварианки было много мыслей. После новости о его выживании все равно оставалось волнение о том, доживет ли он до своего восстановления. Может рано было радоваться. Но все обошлось. «Не знаю, что ему взять» — несколько печально заключает она. Тали бредет по улицам. За эти долгие месяцы ожидания она очень долго думала об этой встрече. Долго планировала ее в голове, но как обычно получается, все идет совсем не так. Она успокаивает себя — главный подарок для него это возможность увидеть ее снова, ощутить ее присутствие, слышать ее голос. Может она льстит себе, но ее сердце подсказывает, что этого будет вполне достаточно. Кварианка непроизвольно улыбается. Как хорошо, что под шлемом никто не увидит ее смущенную и теплую улыбку, она может улыбаться столько, сколько захочет. Рядом с Президиумом девушка встречает Гарруса. «Ну хоть не в броне» — тепло встречает она его. «Сегодня я решил сделать исключение. Шелковый костюм блестит на свету больше металлического скафандра» — Гаррус демонстративно поправил шиворот. «Хах. Тебе идет. Я думаю, и Шепард оценит» «Ты тоже не смогла ничего взять?» — резко сменил тон турианец. «Да. Мысли меня полностью поглотили» «Я тебя понимаю. Ну что идем» Пара тронулась с места и пошла в сторону больницы. «Как ты думаешь, как о выглядит?» — тихо начал Гаррус. «В смысле?» «Ну, может его пополам разорвало?» «Лиара говорила нам, что ему провели множество операций. В основном заменяли выгоревшие протезы Цербера» «Это я помню. Просто может у него теперь изуродовано лицо или тело. Тебя это не беспокоит? Знаешь, шутить про шрамы и подобные вещи очень забавно, но не когда ты сталкиваешься с этим сам. Они всегда напоминают тебе об ошибках прошлого» «Для меня главное, что он жив и все. Бросать такого человека из-за шрамов я не хочу и считаю неправильным» «Он должен гордится тем, что ты у него есть» «И мы оба знаем, что он гордится, Гаррус. Так же как и я горжусь им. Как он гордится тобой и наоборот» Спустя двадцать минут пара дошла до больницы и оказалась внутри. «Давай ты. Я волнуюсь все равно» — мягко попросила Тали. Гаррус понимающе кивнул и подошел к стойке регистрации. Турианец спрашивал про местонахождение нужного пациента. Девушка за стойкой сказала, что их встретит главный лечащий врач около самой палаты. «Мы вовремя» «Что там?» «Шепард на пятнадцатом этаже. Через несколько минут ему должны провести базовые тесты на проверку когнитивных отклонений и мы сможем войты» «Хорошо, поняла» — тревожно ответила Тали. «Хей, послушай. Наверное, так говорить некрасиво, но как минимум он жив и увидеть ты его сможешь уже совсем скоро» Девушка боится. А чего именно — не может понять сама. Может это просто трепет от предстоящей встречи, а может она правда что-то предчувствует. Тали делает глубокий вдох и отгоняет все негативные мысли.       Рядом с палатой Джона их ждет мужчина в халате. Главврач объясняет, сколько будет длиться процедура и что он их позовет по окончании. Тали садится на небольшую скамью рядом с дверь и прислоняет голову к полупрозрачной стене и слушает. Девушка расслабленно прикрывает глаза и, вслушиваясь, непроизвольно улыбается. Она слышит низкий бархатный голос. Вернее лишь его отзвук, тихий бубнеж, но воображение сполна дорисовывает все в голове и вот уже она полноценно общается с любимым человеком лицо к лицу. «Тали, потерпи еще чуть-чуть» — уговаривает она себя. Будто скоро закончится долгий кошмар, длившийся долгие месяцы. «Ты проделала огромный путь» — тихо начал Гаррус — «У вас все будет отлично» «Спасибо тебе» Действительно путь был огромным. И они с Шепардом прошли его достойно. Прошли. Но не до конца. То что сейчас происходит далеко не конец. Очередной этап — трудный и изматывающий, но не конец.       Первая встреча пролетела как пуля. Эмоции и чувства полностью затмили разум и чувство времени. Не было ничего кроме любви, что таилась где-то глубоко не в силах выйти. И вот ей опять приходится отрываться от любимого человека опять. Тали не хочет уходить. Дайте ей время — всего лишь небольшую вечность и она будет счастлива. «Скоро вернусь» — медленно удаляясь из комнаты, Тали провожала Шепарда. Джон приподнял правую руку и помахал ей в ответ. Девушка оказалась в коридоре. «Фух…» — нервно выдохнула она. «Как ты?» — интересовался Гаррус, кладя журнал на столик. «Очень тяжело видеть его таким: измученным, раненым» — оперевшись на стену, отвечала она. Турианец встал и приблизился. «Тали, он справится. Сама подумай, его убили, а он просто взял и продолжил делать то, что делал. Поверь, с ним все будет отлично» Девушка отошла от стены. «Да, но про бороду надо ему сказать, а то он выглядит с ней как кроган» «Ахах!» — запустив руки в карманы, Гаррус от смеха непроизвольно пошатнулся назад -"Это меньшее из того, что его сейчас должно беспокоить» Тали и Гаррус не спеша пошли в сторону выхода, по шумному коридору госпиталя. На Нормандии было спокойно. Тали и Гаррус сидели в развлекательной комнате, слегка выпивая. «Я удивлен, что после всех душевных терзаний, что ты пережила после Горна, тебя сейчас тревожит отросшая борода на его лице» Кварианка рассмеялась. «Знаешь, я думаю, если тебя беспокоит только это, то теперь действительно все в порядке» «Мне очень стыдно, да!» — смеялась она — «Но он похож на киви. Ну сам вспомни» «Ладно, я согласен с тобой. Просто рад, что теперь твоя самая большая проблема это отросшая борода на лице твоего парня» Девушка успокоилась и откинулась на диван. «Если отставить шутки, то, о Кила, я так рада, что он жив. Я не знаю, что бы со мной было, если бы он погиб, а он мог. Я уверена, что он был на самой грани» «Но так и не перешел ее» — мягко перебил ее турианец — «Я думаю удача всегда на его стороне, как и мы все лишь по одной причине — если она не присоединится к нему, то будет перемолота его усердием и упертостью. Не помню, чтобы я говорил это кому-то, но мне тоже было страшно, когда мы улетали. Я думаю, мы все скрываем это: кто-то больше, кто-то меньше. Мне было страшно, что я не исполнил долг друга. Я был зол на самого себя. Может стоило надеть шлем и просто выпрыгнуть в сторону Горна и вытащить Шепарда от туда» «Да. У меня было что-то подобное» «И судя по тому, что ты в какой-то момент стало излучать свет, ты вспомнила о том, что он бы не хотел, чтобы мы так грустили, верно?» Тали вздохнула. «Да. В этом мире и так достаточно боли и я думала, что он бы старался бороться с этим» «Я говорил с Эшли, когда мы только столкнулись с мыслью о том, что может мы больше никогда не увидим Шепарда. Она говорила о чем-то подобном через призму Христианства. Она сказала что-то вроде — «Пусть мертвые хоронят своих мертвецов». Она напомнила мне похожую идею у нас. Она звучит так — «Духи либо покоятся с духами, либо пожирают тела живых». Нам на Палавене давали много интерпретаций этой фразы, но я думаю, что мы с Эшли поняли ее одинаково. Это идея того, что ты отпускаешь умершего или горе и печаль от потери захлестнет тебя, как потоп, и ты окажешься вместе с усопшим. Нам всем нужно учиться отпускать некоторые вещи. После этого я понял, что не могу позволить горю сделать это со мной» «Да, ты прав. Ты абсолютно прав, Гаррус» — с ноткой печали задумалась Тали.

Неделю спустя

      Шепарда выписали из госпиталя. Команда помогла мужчине доковылять до челнока, что поможет ему добраться до знакомого корабля. Это счастье. Девушка испытывает трепет, будто видит мужчину впервые. Через шлем она рассматривает его жилистые уставшие от больничных кроватей руки, широкие плечи и эти выразительные и яркие глаза. Джон изредка кидает взгляд на кварианку и улыбается, сильно смущая ее этим. Он жив. Жив и сидит перед ней. Это самое главное. Больше ей абсолютно ничего не нужно.       Рассматривая привычный челнок, Шепард наткнулся на свое отражение в одной из металлических отполированных пластин, вмонтированных в стену. «Господи, борода! Я совсем забыл, что у меня выросла борода. Прилетим на Нормандию, я буду бриться» — почесывая и рассматривая отросшие на лице волосы, заявил он. Глаза девушки в мгновение выпучились. «Ох, Кила! Отличные новости!» — неожиданно обрадовалась она. Джон вопросительно посмотрел на девушку. «Что?» «Ой, да так ничего. Мысли в слух» — отвернувшись в сторону выхода и поправляя капюшон, ушла от ответа кварианка.