Падшие Властители...

      ...Пески степи обагрила очередная струя крови, хлеставшая из обрубка шеи убитого воина... Племя истерлингов не ведало пощады, уничтожая своих врагов по воле вождя своего, обожаемого народом... Стоило ему лишь отдать приказ, и кони мчались, поднимая пыль, и уничтожали всех, кто был врагом... Но тот бой стал необычным... Поистине удивительным... Ведь врагами были другие истерлинги... И случилось в степи нечто давно не происходившее, ведь вождь одного из самых слабых племен народа Степи по имени Кхамул атаковал своих соседей, превосходивших его в силе и численности... Но, вопреки ожиданиям, произошло то, чего не ожидал никто, ведь воины Кхамула нанесли удар настолько внезапный, что за полчаса пробились к шатру вождя... И во главе атаки шли двое... Громадный воин по имени Фархат и сам Кхамул, сметавшие сопротивление... Вождь помнил, как охрана, растерянная от такой необычной войны, и от того ослабевшая, не смогла защитить вход... Кхамул ворвался в шатер... И перед ним открылась уникальная сцена, ведь местный вождь совсем не озаботился атакой, и занят был любовным утехам с двумя наложницами... Однако же, это не волновало истерлинга. Он знал, что пришел за кровью... И метательный кинжал быстро нашел цель, вонзившись в глотку упитанного мужчины. С бульканием крови тот рухнул на пол, орошая испуганных девиц, которые не знали куда и дернуться, понимая, что в плену у вторгшегося под покровам ночной тени врага... Врага, которым стали их соседи - истерлинги... Но Кхамул не ощущал никакой жалости, приближаясь к мертвецу... Следом ворвался воин Фархат, на ходу наколовший на саблю бойца противника... Увидев мертвого вождя неприятеля, он повернулся к повелителю и в глазах его читался вопрос: "Что дальше?". Кхамул это понял и коротко скомандовал: - Отрежь ему голову. Покажем всем... Тогда победа будет наша... Живо. - после чего воин поднял саблю и направился к мертвецу... Следом двинулся и Кхамул, смотря, как одна из двух наложниц вскакивает, занося над Фархатом кинжал и как военачальник убивает ее, располовинивая одним ударом сабли... Вторая, испуганно закричав, кинулась вперед, падая на колени, обдирая кожу о жесткий пол шатра, ища спасения у вождя Кхамула, ибо лишь в его воле была ныне ее жизнь. И Тень Востока задумался... Совсем еще молодая, вся в слезах и напуганная девчонка стояла на коленях перед ним... Вождь тяжело вздохнул, просчитывая судьбу... Но она была неблагосклонной сегодня для многих других... Лезвие сабли взметнулось словно молния в ночном небе и голова несчастной покатилась по полу, а тело упало, дергаясь в предсмертных судорогах... Кхамул не ведал милосердия, и как только мог, подавлял зачатки подобных чувств, ибо они лишь несли слабость в сердце воина... А уж тем более - вождя. Однако, этот момент он запомнит на всю жизнь... Как и запомнит этот день, в который он присоединил к своему племени соседское, прикончив вождя и его семью... Сам занял его место... Сомнений не было. Фархат уже тряс головой мертвеца на улице, вынуждая солдат бросать оружие и сдаваться на милость Тени Востока... Бой был выигран. Выигран, ценой многих жизней, но Кхамул не боялся заплатить дорогой ценой за грядущее величие истерлингов... И не испугается в дальнейшем.       Истерлинг не знал, откуда нахлынуло это воспоминание, но не мог ничего с собой поделать. Его орда начала войну на Востоке. Новую войну, исполненную набегов, но в этот раз все станет по другому. Тень Востока не остановится, разнеся несколько деревень, нет... Степь проявит себя во всей своей красе, унося жизни сотен врагов своих, будь то люди, гномы или эльфы. Одна деревня уже узнала на своей шкуре, что может преподнести Кхамул, возглавляющий куда более сильный отряд... Никчемные крестьяне посмели огрызнуться, и вождь не простил подобной дерзости. Все мужики поселения были жестоко вырезаны истерлингами, потерявшими троих бойцов из-за сопротивления деревни. То одна, то другая крыша домов загоралась, поднимая в небо густой черный дым, пока вся деревня не стала сплошным столбом пламени... И тогда Тень Востока показал еще больше жестокости, отомстив за убитых воинов. Он ненавидел этих крестьян, и не видел в них ничего большего, чем животных... И лишь усмехался, когда по его воле истерлинги выхватывали из толпы пленников мальчишек всех возрастов, начиная с тех, у кого над верхней губой уже пробивался пушок и кончая совсем еще младенцами, и как забрасывали их в пламя, откуда не было спасения. Крики и слезы женщин звучали словно музыка в ушах истерлинга. Но он истребил лишь мужское население. Он проявил милосердие... Все женщины, от старух до молодых девчонок, были отправлены в плен под конвоем... Они еще послужат делу Кхамула, а он тем временем нападет на других...       Несколько сотен воинов он направил по окрестностям... Еще один отряд возглавил лично, наступая на одну из самых крупных уцелевших деревень... Совсем скоро он оставит от нее лишь пепелище, сея страх и боль, а его племена получат новых рабов и рабынь для службы. Они знают, что деться им некуда, но теперь все усложнится тем, что истерлинги ударят сразу в нескольких местах... И, думая об этом, Кхамул Тень Востока коварно усмехался, направляя коня вперед. За ним шли его воины, не ведающие жалости и не знающие об усталости...

***

      Пусть деревня и не была самой воинственной из всех основанных тут, но ее вождь знал что такое честь и доблестно выполнял свой долг, в отличие от недо-правителя поселка, который сейчас полыхал жутким пламенем, испуская свинцовый дым, разнесенный по окрестностям шальным ветром. Женщин, детей и стариков, не способных сражаться, уже поспешно отправили в соседнюю деревню, расположенную в нескольких километрах. Вожди этих племен некогда враждовали, питая друг к другу неприязнь ещё с давних времён, когда правили их деды и прадеды, не поделив территорию, как это обычно бывает. Но в ходе многочисленных переговоров, нынешние правители пришли к мудрому решению сложить оружие и прекратить бессмысленные перепалки, несущие в себе лишь смерть и убытки. Со временем между племенами завязалась дружба, мужчины брали в жены девушек из соседней деревни, а их дети несли а себе кровь обоих племен. Когда у одной общины возникали трудности, например неурожайный год или сильный пожар, вождь соседней непременно высылал помощь в виде провизии и строительных ресурсов. Так образовался взаимовыгодный симбиоз. Поэтому правитель знал, что там с радостью приютят на какой то срок бесполезных в бою, тем временем как войны будут давать отпор восточным кочевникам, не пропуская их дальше.       Люди уже готовились к приходу врага. Лучники проверяли прочность и упругость тетивы, достаточно ли остры наконечники стрел. Те, кто предпочитал мечи и преимущественно сабли, убеждались в качестве заточки лезвий и удобности рукоятки, дабы рука не соскальзывала. Настроение в деревне сохраняло мрачный, но уверенный тон. Праведный гнев завладевал племенем и люди готовы были развернуть Кхамульских прихвостней обратно и гнаться за ними до тех пор, пока бурное море или отвесный обрыв не возьмут судьбу вастаков в свои руки. Не стоит Тени Востока сильно расслабляться, не все так же слабы и глупы как горящее вдали племя.       Нуменорец тем временем находился в серьезных раздумьях. Меланхолично перематывая подпортившуюся рукоять меча грубым куском мешковины, он размышлял о происходящем. Парень не планировал такого расклада событий. Он приехал что бы наживиться на своем умении, после чего надеялся отплыть обратно в Нуменор с хорошей прибылью, даже более чем. За обучения тонкостям ремесла, знание и владение которыми несомненно делали изделия на порядок лучше, нуменорцы всегда брали очень много, даже не каждый человек среднего достатка мог себе это позволить такого наставника. Но у ремесленников, желающих достигнуть вершин мастерства, просто не было выбора, ибо дёшево такое удовольствие не продавалось. Все же дунэданы плыли из-за моря, что было очень опасно и утомительно. Ушлый нуменорец даже отметил про себя, что если выживет, попытается содрать цену ещё выше за доставленные неудобства в виде маленькой войны. Юноша бы с радостью сейчас сел бы на коня и ускакал в гавань Виньялондэ, а там бы уже договорился с моряками об отправке на родину вместе с грузовым судном, перевозящим древесину на остров, ибо своей там было мало, а ту что была никто тратить не собирался. Уплыл бы домой и дело с концом. Но нуменорец ещё не получил плату и обучил кузнеца не всему, чему обещался. Поэтому уезжать ни с чем ему не позволяло желание обогатиться. Юноша так же вступит в бой, ведомый конечно не столь благородной целью, как коренные жители, но это сейчас не было столь важным. Главное, что нуменорец ещё один воин с оружием, а это что-то да значит. Завершив все приготовления, парень надел отполированый до блеска шлем, вложил меч в ножны и вышел на улицу. Сухой ветер бросался в глаза песком и черной едкой золой, налетевшей с горящего селения, пепел пробирался в нос, рождая позыв чихнуть. Отметив про себя всю отвратность вечернего воздуха, нуменорец быстрым шагом направился к группе людей, которые что то обсуждали, касаемо грядущего сражения. Переговорив с ними, юноша двинулся дальше. Кхамул вместе со своей песьей сворой уже находился в пути. Лучники уже замаскировались на крышах, иные ждали своего часа, прячась в длинных тенях домов, готовые в любой момент обнажить оружие и вонзить его в плоть врага. Обстановка была нагнетающей, ожидаемое явление перед вооружённой схваткой. Подсознательно на борцов за свое имущество и свободу давил факт полного уничтожения двух деревень истерлингами, которые даже не встретили должного сопротивления, так легко вырезав население. Сам вождь племени, уже не молодой, но в отличной физической форме, тоже был в числе воинов, не отделяясь от своего народа. К слову, о возможной помощи со стороны Хьярростара никто кроме Наракзора, так звался нуменорец, не знал. Юноша мудро рассудил умолчать об этом по ряду причин. Во-первых, сама вероятность появления отряда с моря была настолько мала, что не стоила огласки. Во-вторых, глупо давать людям надежду на благородных бойцов с благодатного острова, ведь понадеявшись, племя не будет бороться в полную силу, ожидая чуда. Ну и в-третьих, если кто либо обмолвится об этой новости в плену у Кхамула, то нуменорцев вполне возможно, будет ждать засада.       Солнце уже плавно покидало небосвод, закатываясь за горизонт. Широкие лучи под разными углами падали на зелено-желтое полотно степи, окрашивая его в ярко малиновые тона. Топот копыт нарушал прекрасную вечернюю тишину, а над полем поднялась пыль, взлетая к небесам. Настал час, которого все ждали и одновременно желали отодвинуть подальше... Тень Востока настигал деревню. Натянулась тетива, солнце скользнуло по изящному изгибу лука, пройдясь по гладкой древесине. Боевые кличи кочевников огласили округу, наполнив воздух скрежетом стали, освобождаемой от ножен.       Бренчание отпущенной тетевы, быстро удаляющийся свист. С отчётливым пружинчатым отзвуком стрела, пущенная лучником с крыши, вонзилась точно промеж глаз одного из воинов Кхамула, который скакал одним из первых на линии с вождём. Глаза поражённого закатились, рот приоткрылся, а сам он без единого звука мешком рухнул с коня на землю, тут же затоптанный скачущими позади животными. В этот же момент седоков лишились ещё несколько скакунов, а со стороны деревни начался обстрел. Стрелы летели одна за другой, уничтожая кочевников, но их было недостаточно, что бы остановить Восточного вождя.

***

      Истерлинги двигались словно грозовая туча, несущая разгул стихии повсюду... Очередная деревня, и куда более населенная, стояла на их пути. Кхамул понимал, что увидев дым от горящих соседей, жители попытаются подготовиться к обороне... Но он уже проходил подобное. Их попытки будут до боли жалкими и бессмысленными. Закаленные в боях истерлинги лишь еще больше озвереют от потерь и обернут селение в прах. Тень Востока не ведает жалости к своим врагам...       Все пошло ровно так, как и предвидел Кхамул. Они были уже на расстоянии выстрела от деревни, и выстрел был сделан. Один из его воинов рухнул убитым, но блик солнца на луке сдал позицию стрелка... Он рухнул следом, сраженный стрелой истерлингов, которые умели использовать лук, сидя на конях... Громкие воинственные кличи огласили округу, и в сторону деревни полетело целое облако стрел... Некоторые неслись с целью сразить непокорных жителей... Другие же были подожжены кочевниками востока, и попадая в маленькие ничтожные жилища людей, воспламеняли их... Истерлинги ворвались в деревню словно неукротимый поток, пробивающий любую преграду на своем пути. Не знающие жалости, не ведающие любви, обращенные своим вождем в почти идеальных воинов, они неслись, сея гибель...

***

      Истерлинги внушали ужас своим несметным, по меркам деревни, количеством. Они вихрем проносились по поселку, вырезая племя. Но люди не намеревались отступать и все ещё питали надежду... Воины выскакивали из-за углов узких улочек, наскакивали на восточных захватчиков, занося мечи. Жар опаленных стрел объял деревню со всех сторон. Пламя, похожее на огненного шамана, проводящего страшный ритуал, выплясывало дикий дерганый танец на крышах, словно специально сбрасывало солому, поджигавшую сухую траву. Огонь забирался в избы, падая вместе с прогоревшими крышами, бесновался и жалился, как бешеный волк, что изрыгая жар, клацает пастью, норовя укусить того, кто подойдёт чуть ближе.       Наракзор уже прокручивал в голове все возможные пути отступления, ибо то, что сейчас происходило, нельзя было назвать даже сражением. Кочевники не испытывали особой трудности. Поэтому не успело солнце окончательно сесть за горизонт, как племя уже было практически полностью истреблено, а деревня выжжена. Нуменорец скрывался за одним из домов на окраине, не желая иметь дела с истерлингами. Он сел на землю и закрыл глаза, смахивая грязные волосы с лица. Но как только он сел, до слуха юноши донесся пружинный отзвук, натянутой тетивы...

***

      Все усугубилось спустя полчаса, когда конница истерлингов мчалась по деревне, разнося в прах жалкую оборону... Пусть, в бою ушли около двух десятков кочевников, это были мелочи для Кхамула... Он вошел в горящие улицы победителем, а жители, надеявшиеся еще на что-то, утратили все, увидев в стороне дым... Черный дым, в котором уходила вверх, к небесам, их надежда на помощь. Истерлинги напали и на соседнее племя, где были укрыты их жены и дети... Они вывели несколько отрядов...       Подмога вастакам прибыла уже через час. Отряд, ведомый военачальником Фархатом, взял богатую добычу, и понимая это, уцелевшие сдались Кхамулу, став его пленниками. Они знали, что их ждет... Невольничьи рынки Харада и Кханда для мужчин, а женщинам - служба в шатрах, стойлах или постелях истерлингов. Почти полторы сотни пленных были отправлены в степи. Набег был как нельзя более успешным... Не зря тем, кто рисковал осесть тут, давали льготы от налогов и такое обеспечение. Жить тут было невозможно, ведь каждый год истерлинги водили по степи своих коней. И, по всей видимости, нуменорец этого не знал, и не видел, как прямо к развалинам крайней избы идут двое... Громадный воин со свежей раной на плече, державший лук, и высокий человек со сверкающим обручем на голове... Звук натянутой тетивы, и, казалось бы, конец, но затем прозвучал голос. Тихий, но властный, он остановил стрелка. - Оставь его, Фархат! - произнес неизвестный. И тут же добавил, предупреждая вопрос от лучника: - Он из-за моря... Нуменорец. Возможно, он пригодится...       Подняв глаза, Наракзор увидел воочию того, о ком время от времени говорили с опаской местные. Того самого амбициозного и жестокого вождя истерлингов, имя которому было Кхамул Тень Востока. Высокий истерлинг с необычно широкими для его народа глазами усмехнулся, рассматривая грязного и напуганного воина, а потом произнес на эльфийском языке (вот сейчас стоило бы нуменорцу немного обалдеть от ситуации), хоть и с некоторым акцентом: - Ты мне еще послужишь, пришелец из Нуменора... Я найду применение тому, что тебе известно.       Дальнейшее сложилось просто: громадный лучник провел короткий но сильный удар в висок Наракзора, вызывая потерю сознания, и закинул его на своего коня, перевесив через седло... Спустя немного совсем времени, орда отошла. Набег был таким же, как и всегда. Коротким, внезапным, но на этот раз - куда более кровавым и разорительным. Немногие из уцелевших деревенек, до которых не доехали истерлинги, должны были понять, что вождю Кхамулу удалось почти неимоверное. Он объединил под своей рукой как минимум два племени, увеличив численность своих воинов... А значит, теперь он не остановится на достигнутом.