Искренне ваша

Все семикурсники были обязаны написать и защитить проект по одному из основных предметов. Надо ли говорить, что Гермиона выбрала зельеварение? Она подыскала себе интереснейшую, на её взгляд, тему: в одном солидном издании упоминалось зелье, способное пробудить у того, кто его принял, воспоминания своих умерших родственников. Как было бы прекрасно, если бы опыт и знания передавались от отца к сыну, как цвет волос или форма носа! Она понимала, что тема необычна, но надеялась, что профессор Фишер одобрит её выбор. …Войдя в кабинет зельеварения, она увидела, что профессор чертит график на большом листе бумаги. Он недовольно поднял голову, досадуя, что его оторвали от работы. — Чем обязан, мисс Грейнджер? Занятия давно закончились… Но Гермиона предпочла не понять его намека: — Профессор, посоветуйте, пожалуйста, литературу о зельях, пробуждающих память предков — я хотела бы написать свою работу о них. Фишер нахмурился: — Гермиона, не думаю, что вам стоит интересоваться такими вещами. Это малоизученная область зельеведения. Не теряйте драгоценное время, займитесь лучше зельями, восстанавливающими память. — Но почему? — расстроено воскликнула Гермиона. Фишер отложил карандаш. — В нашей клинике лечится немало людей, подвергшихся нападению Пожирателей Смерти и потерявших при этом память, полностью или частично. Чтобы им помочь, необходимо, прежде всего, определить заклинание, которое привело к нарушению памяти. Так как пострадавшие чаще всего не помнят или не знают, какие заклинания к ним применяли, приходится давать проверочные дозы различных зелий, способствующих восстановления памяти, и на ходу изменять дозы и пропорции. Дело от этого, как вы понимаете, страдает. Было бы неплохо систематизировать наработанную практику, но у штатных колдомедиков элементарно не хватает времени на подобный анализ. Как вы на это смотрите? — Вы хотите сказать, что доверите мне, студентке, собирать статистику? — не поверила своим ушам Гермиона. — Почему нет? Какая разница, студентка вы или нет, главное — голова у вас варит. — Если так, то я согласна! — ей польстило его доверие, кроме того, задача обещала быть интересной. Профессор обрадованно потёр руки. — Вот и отлично! Тогда ждите сову с историями болезней. Надо систематизировать симптомы, назначенные зелья и результаты лечения. Заодно и проект свой напишите. Обещаю ответить на любые вопросы, а если возникнет необходимость, я организую вам консультацию с любым из моих коллег в Мунго. В наше непростое время требуются конкретные дела, а не фантазии! — Вы считаете, зелья, пробуждающие память предков — это фантазии? — не унималась Гермиона. — Но я нашла упоминание о них в издании XIII века, там говорилось, что Салазар Слизерин умел их изготавливать. Фишер поморщился: — Возможно, Скользкий Сал и умел. Но это было давно, тогда проще смотрели на некоторые вещи, — заметил он многозначительно. — Что вы имеете в виду? — не поняла Гермиона. — Совершенно очевидно, что изготовление подобных зелий — это самая что ни на есть тёмная магия, но если даже вы, подобно некоторым «гениям», и считаете, что настоящий учёный не должен принимать во внимание моральные аспекты проводимых исследований, подумайте, как будете проводить эксперименты, если половина составляющих запрещена Министерством к использованию? Вы бесплодно потратите время, потакая своему любопытству — вот моё мнение, — профессор рубанул воздух рукой, словно отсекая ненужное. — Но, профессор, — настойчиво гнула свою линию Гермиона, — вы не станете отрицать, что по классификации Матиона зелья, улучшающие и восстанавливающие память, и зелья, пробуждающие память предков, относятся к одной группе, и, следовательно, изучать их надо во взаимосвязи. — Браво, мисс Грейнджер, железная логика, — Фишер изобразил аплодисменты. — Но учёный не должен забывать и о практической стороне вопроса. Вот что, помогите мне с анализом применения лечебных зелий — это в любом случае пойдет вам на пользу, а в свободное время изучайте, что считаете необходимым, я не возражаю. «Вряд ли твои возражения остановили бы меня…» — подумала Гермиона. — Спасибо, профессор, я так и сделаю. — Кстати, что там с вашей работой для Помфри? Справляетесь? — Да, сэр. Я могу идти? Фишер кивнул и подумал: «Работоспособная девчонка! Она может быть нам полезной». *** На следующее утро во время завтрака большая серая сова доставила Гермионе увесистую пачку растрёпанных пергаментов, они шлёпнулись на стол, подняв пыль. Сидевший рядом Рон чихнул и проворчал: — Что это за старье, Гермиона? — Потом расскажу. Она аккуратно сложила рулоны и отнесла их в лабораторию при зельеклассе. Все занятия Гермиона просидела, как на иголках — настолько ей хотелось начать читать присланные Фишером пергаменты. Наскоро пообедав, она прибежала в лабораторию и принялась за дело: начертила таблицу и стала заносить туда сведения о больном, предположительной причине потери памяти, предпринятом лечении и его результатах. Дверь заскрипела, и послышались лёгкие торопливые шаги. Гермиона подняла голову и увидела Добби. — Привет, Добби, как дела? Ответа не последовало. Эльф смущенно сопел, нервничал и теребил свою набедренную повязку. Побоявшись, что тряпка, в конце концов, спадёт с эльфа, Гермиона строго сказала: — Мне некогда, Добби, или говори, или уходи! Домовик умоляюще сложил тощие лапки на впалой груди: — Добби в отчаянии, Добби не знает, что делать, к кому обратиться! Добрая госпожа, конечно же, не захочет помочь Добби, ведь он сильно виноват, ему стыдно, — скороговоркой проговорил эльф. Гермиона начинала терять терпение: — Я ничего не понимаю, не части, говори помедленнее и погромче! — Локси совсем плохо, она умрет, если госпожа ей не поможет! А всё из-за Добби! — запищал эльф и начал присматриваться, обо что бы треснуться головой. — Прекрати, если ты разобьёшь голову, мне придётся возиться с двумя эльфами, а не с одним! Где эта Локси и что с ней случилось? Почему ты не отвёл её к мадам Помфри? И так большие, глаза домовика сделались огромными: — В лечебное крыло!? Добби не может этого сделать! Никто не должен знать, что Локси здесь, в школе! Добрая госпожа не выдаст бедных Локси и Добби? — Я никому ничего не скажу, не сомневайся. Но только объясни мне, что за секретность такая? Я так поняла, Локси — не из здешних эльфов? — Проницательная госпожа угадала, Локси не работает в Хогвартсе, она здесь по поручению своего хозяина. — Так чья же она? — Пусть госпожа Гермиона поклянётся, что не выдаст Локси! — торжественно сказал эльф. — Обещаю, что не выдам твою Локси, говори же, наконец, в чём дело! Домовик подошёл совсем близко и сделал заговорщицкий жест рукой, чтобы собеседница наклонилась к нему. — Локси служит Мастеру Снейпу, — шепнул он, опасливо оглядываясь на дверь. Гермиона подумала, что ослышалась: — Ты хочешь сказать, что профессор Снейп прислал в Хогвартс своего эльфа!? — Да, добрая госпожа, ему понадобились какие-то записи, и он отправил за ними Локси. Но Локси теперь не может пошевелить и лапкой, она не выполнит приказания хозяина, и он её выгонит из дома! Милая, милая Локси, она не переживёт такого позора и утопится! А Добби не сможет жить без Локси, он лучше спрыгнет с Астрономической башни! — домовик в отчаянии выдрал клок волос, торчащий из его уха, и поморщился от боли. Гермиона не могла спокойно смотреть на такое членовредительство: — Добби, подожди, не прыгай, может, всё еще наладится! Так, где сейчас Локси? — Она в комнатах своего хозяина, уже два часа лежит, встать не может, умрёт скоро, не иначе, бедняяяяжкааааа, — завыл Добби и завертелся волчком, выражая тем самым высшую степень отчаяния по-эльфийски. Гермиона недоверчиво посмотрела на него: — Два часа лежит, и авроры до сих пор не засекли её появление в помещениях профессора?! Как же так может быть, там же следящий аврорский круг на двери висит? — Пусть себе висит, Локси и Добби через другую дверь вошли, — разом успокоившись, самодовольно ответил эльф. — Другая дверь? Там нет никакой другой двери! — возразила Гермиона. — Так она посторонним не видна, хозяин Локси постарался, — пояснил Добби. — Но авроры применяют специальные заклинания для обнаружения неочевидных проходов, мне Тонкс рассказывала, они должны были найти эту дверь! — всё ещё не верила ему Гермиона. — Мастер Снейп — сильный тёмный маг, он эту дверь каким-то древним зельем обмазал, на неё теперь заклинание неочевидных проходов не действует, — гордо ответил Добби, словно колдовское мастерство Снейпа было его личной заслугой. — Но все его тёмные усилия сведены на нет одной болтливой эльфихой, которая растрепала секреты хозяина своему дружку Добби, — укоризненно заметила Гермиона. — Локси соскучилась по Добби… У них было свидание в комнатах её хозяина, — сконфуженно объяснил эльф. — Вы решили устроить свидание у Снейпа!? — Гермиона громко расхохоталась и подумала: «Надо же, а мы с Роном думали, что только нам пришла в голову блестящая мысль встретиться у Снейпа!» — Госпоже смешно, а Локси там умирает, — обиженно зыркнул на неё эльф выпуклыми глазищами. — Извини… Что же случилось с Локси? — спросила она. — Локси и Добби играли в салочки, случайно толкнули полку, и на Локси сверху высыпался какой-то порошок, а она упала и не двигается теперь, говорит: лапы одеревенели, не слушаются. — Добби, чудик мой, скажи мне, что это вам понадобилось у Снейпа в салочки играть? — удивилась Гермиона. Эльф не ответил и стал смущённо ковырять лабораторный стол длинным серым пальцем. — Добби, у тебя язык отнялся? — Госпожа, это эльфы так ухаживают, перед тем, как… — он окончательно смутился, и сквозь серый цвет мордочки проступил румянец. — Интересная привычка… Но опасная, как оказалось! — глубокомысленно заметила Гермиона, изо всех сил стараясь сдержать смех. — Госпожа Гермиона поможет Локси? — с надеждой посмотрел на неё эльф. — Да, только чуть поже: нам опасно привлекать постороннее внимание. *** Воспользовавшись преимуществом префекта находиться вне своего факультета после отбоя, Гермиона встретилась с Добби недалеко от видимого входа в комнаты Снейпа. Эльф провёл ее чуть дальше, они прошли мимо гобелена с изображением слизеринской змеи и остановились. Домовик проделал какие-то пассы своими тощими лапками, пропищав при этом слова пароля, кинул на пол что-то маленькое, затем поднял и запихнул за щеку. Внезапно на совершенно гладкой стене появилась дверь. Гермиона никогда раньше не бывала в личных покоях профессора Снейпа. Хозяин комнат явно отдавал предпочтение функциональности перед красотой. На кровати неподвижно лежала молоденькая эльфиха; услышав, что кто-то вошёл, она скосила на них глаза и тонким голоском произнесла: — О, добрая госпожа, спасибо, что пришли помочь бедной Локси, ой, тут так страшно лежать одной! — Не бойся Локси, мы тебе поможем, — попыталась успокоить её Гермиона. Она подошла к кровати и осмотрела эльфийку, подняла ей одну лапку, но лапка безвольно упала обратно на постель. «Похоже на действие Stupefy», — подумала Гермиона. Она произнесла контрзаклятие, но это не помогло. — Добби, где этот злополучный порошок? Эльф осторожно подошёл к стеллажу в соседней комнате и указал на пол, где валялась разбитая банка. Гермиона взяла с письменного стола два листа бумаги, замела одним листом на другой немного порошка с пола, затем взмахнула волшебной палочкой, убирая осколки стекла и остатки порошка, и опустила кулёк с образцом в карман мантии. — Чтобы помочь Локси, мне надо сделать анализ порошка. Поэтому придётся подождать. — Но хозяин Локси, Мастер Снейп… Локси не может его подвести, ему нужны бумаги! — воскликнула эльфийка. Гермиона озадаченно потёрла лоб: — Ты нашла то, что ему нужно, Локси? — Да, госпожа Гермиона, они лежат на столе, вон там — два жёлтеньких листочка. «Так, что же делать? Можно, конечно, с совой профессору эти бумажки отправить. Никто и не узнает. С другой стороны, он объявлен во всемагический розыск, и любое содействие ему, мягко говоря, не понравится аврорату. И как мне поступить, пойти сообщить, кому следует? И что дальше? Бедных Добби и Локси заберут на допросы — и поминай, как звали. Говорят, они с эльфами не очень-то церемонятся. Я, как основатель ПУКНИ, не возьму на душу такой грех. Была не была: анонимно отправлю ему бумаги, и дело с концом!» — Локси, я отошлю твоему хозяину сову с конвертом от тебя. А ты пока лежи. — Госпожа долго будет лечить Локси? — Ох, Локси, боюсь, что не очень быстро, пока не знаю, как и чем тебя лечить. На эльфов лекарственные зелья действуют не так, как на людей. — Но госпожа — лучшая студентка Хогвартса, она, конечно же, справится! — пропищал Добби, рассеянно поглаживая пушистые ушки Локси. — Всё будет хорошо, — проговорила Гермиона, больше убеждая себя, чем эльфов. Она подошла к столу, взяла исписанные мелким почерком профессора листы, борясь с искушением посмотреть, что это тому так сильно понадобилось, вложила их в конверт и заклеила, затем испачкала чернилами большой палец Локси и сделала его оттиск на конверте. — Как мне попасть сюда в следующий раз? — спросила она Добби. — Госпожа Гермиона возьмёт какую-нибудь личную вещь Мастера Снейпа. Её надо бросить на пол перед дверью и сказать пароль: «Истинная суть и притворный морок». Гермиона оглядела комнату: что бы взять? Увидев, что из ящика комода торчит краешек носового платка, она вытащила его. — Это подойдёт? Добби понюхал платок — обоняние у эльфов не намного хуже собачьего — и утвердительно кивнул. — А что ты там кидал, под дверью, Добби? — полюбопытствовала Гермиона. Вместо ответа Добби выплюнул на ладонь мокрую от слюны чёрную брючную пуговицу.