Буду рядом...

И снова сон. Мягкая зеленая трава небольшой полянки, огороженной от всего мира густыми кронами деревьев. Чистое небо без единой тучки и неяркое солнце. Ни единого звука. Тишина, полная раздражения и ревности. Мукуро молчал, зло глядя на яркий засос, оставленный Спейдом на шее Тсуны. Странно, но в реальном мире этой метки не было видно. Впрочем, Савада сейчас не в том положении, чтобы предаваться размышлениям на эту тему — над ним нависал его иллюзионист, прижав к земле тонкие запястья Десятого по бокам от головы. - Прекрати уже и слезь с меня! - фыркнул Тсуна, сделав вялую попытку выбраться из-под Хранителя — в какой-то мере ему нравилось лежать придавленным горячим, даже в иллюзии, телом Мукуро. Если бы он еще не молчал так сердито... Рокудо же еле сдерживался, чтобы не покусать замершего под ним шатена. Как тот вообще позволил кому-то целовать его и оставлять эти гребанные засосы? Даже не «кому-то», а Деймону Спейду, что еще хуже! Мукуро, как и любой другой самовлюбленный эгоист, считал всех мало мальски похожих на него людей жалкими подделками. И то, что человек, тело которого принадлежит ему, «предпочел» другого иллюзиониста, раздражало, хоть и выбора особого у Савады не было — Примо запечатал интуицию Десятого на время испытания. Незнание не избавляет от ответственности. Тсунаеши и все его движимое (худощавое, такое нескладное, но милое) имущество находится под неусыпным контролем Мукуро и другие должны молча точить зубы в сторонке. Рокудо понимал абсурдность своих мыслей и действий, но ничего поделать с ущемленным чувством истинного собственника не мог. Сейчас, когда такое желанное во всех смыслах тело беззащитно распростерлось под ним, проблема отсутствия его физического воплощения встала как никогда остро. Даже если иллюзионист искусает свое Небо до крови, когда тот проснется, на его теле не останется ни единого шрама, оставленного страстным Туманом. Обидно. Долго обижаться на что-то Мукуро не умел, привычно преобразовывая недостойное его чувство в раздражение. Так привычнее. Когда в лаборатории над ним и другими детьми ставили болезненные эксперименты, в тщетных попытках сделать идеальное оружие, Рокудо тоже не обижался — копил ненависть. Ненавидеть Тсуну никак не получалось, хотя иногда очень хотелось. - Понравилось? - отрывисто прошипел брюнет. - Что именно? - спокойно спросил Савада и поморщился от того, что Туман сжал запястья еще сильнее. - Спейд, - будто плевок в сторону. Десятый прикрыл глаза, делая вид, что задумался над ответом. В душе все ликовало и звучали фанфары — куфуфукающий извращенец ревновал! Да еще как — чуть ли не ядом истекал! Видимо, пауза, взятая Тсуной затянулась, потому что Мукуро тихо зарычал, а острые ногти впились в тонкую кожу на руках Савады, оставляя красные полумесяцы. - Нет, - с улыбкой произнес Тсуна, вглядываясь в напряженное лицо хмурого Тумана. Поддался чуть вперед, чтобы поцеловать иллюзиониста, но тот проворно дернул его за руки, отстраняясь. На лице брюнета расцвела привычная ухмылка победителя. Томно выдохнув, хранитель сам поцеловал своего босса — отдавать инициативу было не в его правилах. Савада же с готовностью приоткрыл рот, что Рокудо нагло проигнорировал, продолжая кусать губы. Когда шатен застонал, терпение Мукуро лопнуло, и его язык скользнул в горячий рот парня под ним, легко дотронувшись до нёба, мимолетно прошелся по острым зубкам и, наконец, мягко заскользил по мгновенно откликнувшемуся язычку Тсуны. Меж тем руки иллюзиониста, забравшись под майку, уже ласкали немного дрожащего Саваду, вцепившегося хрупкими пальцами в белую рубашку Тумана, тем самым практически стащив ее с парня. Когда губы Рокудо коснулись нежной кожи на животе шатена, Десятый сдавлено охнул, зарываясь пальцами в коротких волосах иллюзиониста. «Быстрее бы он их отрастил» - мелькнула мысль совсем не к месту. Как Мукуро смог добраться до истекающего желанием члена Тсуны, когда его руки были все время заняты, сжимая и поглаживая твердые бусины сосков, навсегда осталось для Неба загадкой — какая-то иллюзия, не иначе. Искусный язык брюнета дразнил горячую плоть, вырывая из худой груди громкие стоны, переходящие в крики — быть тише никак не получалось - Савада упорно пытался зажать рот руками, но стоило члену шатена оказаться в плену влажного рта Хранителя, как он не выдержал, взрываясь оргазмом. Десятый искренне думал, что смеяться с членом во рту невозможно, да и мало кому придет в голову подобное... Мукуро опроверг обе теории — его утробный смех приятной дрожью отдавался на начинающей возбуждаться вновь плоти. - Мукуро, ты извра..., - смущенного донельзя шатена заткнули самым действенным и приятным способом — глубоким поцелуем. Забыв обо всем, Тсуна отдался ощущениям... до тех пор, пока его задницу не приподняли вверх и кое-чей скользкий член, без малейшей подготовки, не вошел сразу на всю длину! Выгнувшись дугой от резкой боли, Савада завопил: - Ты, придурок чертов, совсем ошалел что ли?! - слезы обиды и глухой боли катились по щекам, Рокудо замер, аккуратно стирая их пальцем. - Это же иллюзия, глупый... - Мне от этого легче не стало!!! - Во всем виновато твое ограниченное сознание! - То есть это я еще и ограниченный?!! - Тц! - Мукуро раздраженно нахмурился, резко выдохнул, картинно щелкнув пальцами. - Ну как? - Ты...,- Тсуна озадаченно замолчал. - Боль прошла... - Вот видишь, - напряженно ухмыльнулся иллюзионист, уговаривая держать самого себя в руках — так хотелось поставить заплаканного шатена на колени и хорошенько оттра..., - Все будет хорошо. Десятый неаккуратно дернулся, и внезапная волна удовольствия смыла те отголоски боли, что оставались у него от замершей внутри плоти Тумана. Чувство заполненности, столь правильной и необходимой. Рокудо тихонько застонал сквозь зубы и сделал несколько резких движений. Остановился. И разразился громким матом. - Что случилось? – задыхаясь, спросил Савада. - К тебе пришли, - недовольно буркнул брюнет, медленно расплываясь. *** И Тсуна проснулся. Он оказался в спальне, которую уже начал считать своей. Что он тут делает?! Он же был в зале, вместе с Реборном, Девятым, Дино и своими Хранителями... Упал в обморок, а кто-то из них решил дать ему выспаться после испытания? Как благородно... Дернувшись, Десятый понял, что сон-иллюзия с Мукуро в главной роли дал свой результат — трусы можно было выжимать. Тсуна застонал, на этот раз от стыда, закрывая лицо руками. «К тебе пришли» - это вообще к чему было?! И только тут Савада услышал чавканье. Приглядевшись, в темноте можно было различить силуэт худого подростка. Через секунду до Тсуны дошло, в каком виде он находится, и он начал судорожно шарить по кровати в поисках одеяла, надеясь на то, что в темной комнате ничего не видно... хотя в любом случае, во сне он наверняка громко стонал, и сомнений в том, чем это закончилось, возникнуть ни у кого не должно. - Да ты не стесняйся, - тихий голос подтвердил худшие подозрения Десятого о том, что парень был тут с самого начала, - Хо-о-очешь анана-а-ас~? - Фран?!