Язык Змея

Глава 2.

— Альбус, что происходит? — спросила миссис Уизли, почти обезумев. Кухня на площади Гриммо уже кишела членами Ордена, прибывавшими постепенно с течением дня; повсюду царило чувство безнадёжной растерянности. Все Уизли плюс Гермиона тоже были на кухне, и Сириус едва мог сохранять спокойствие. С тех пор как мистер Уизли вернулся с Тисовой улицы и объявил, что Гарри нигде нет, он чувствовал себя физически плохо от беспокойства. Дамблдор ничего не сказал, сразу же помчавшись в Министерство, и вернулся только сейчас. Он не выглядел оптимистично. Беспокойство Сириуса возросло. — Я не знаю, где Гарри, — заявил Дамблдор, блеск в его глазах исчез. — Его нет на Тисовой улице, и он не был задержан сотрудниками Министерства. — Что, спрашивается, могло заставить его воспользоваться магией? — спросил Римус. Он сидел за кухонным столом, его лицо выглядело таким же обеспокоенным, как и у Сириуса. — На него напали? Волан-де-Морт?.. — В доме не было зарегистрировано никакой другой магии, кроме той, которую использовал Гарри, — сообщил Дамблдор. — Думаю, можно с уверенностью сказать, что никакой активности Пожирателей Смерти не было. — Кто охранял его? — потребовала миссис Уизли. — Это должен был быть Наземникус… — Земник? — недоверчиво спросил Сириус. — Кто, чёрт возьми, поставил его на дежурство? Вероятно, он сбежал при первых признаках опасности. Либо так, либо он пошёл на какую-то хитрую сделку. — Не волнуйся, Сириус, я намерен разобраться с Наземникусом, — заверил Дамблдор, его глаза были необычно тёмными. — Но, как я уже сказал, никакой внешней активности не было. — Тогда почему он использовал магию? — спросил Рон Уизли, разочарованный отсутствием информации. — Он не дурак, его уже предупреждали. Почему он рискует быть исключённым? Дамблдор тяжело вздохнул. — Я говорил с мистером и миссис Дурсль, — произнёс он тоном, который точно показывал, как высоко он о них думал. — По их словам Гарри напал на них. На мгновение воцарилось ошеломлённое молчание. — Невозможно, — бросил Фред Уизли. — Он ненавидит их, но никогда не причинит им вреда. — Я тоже считаю, что это так, — согласился Дамблдор. — Я только повторяю то, что сказали мне его тётя и дядя. Они, как известно, весьма предвзяты. Они утверждают, что Гарри натравил змею на их сына, предположительно используя парселтанг. Сириус почувствовал дрожь ужаса от напоминания о том, что его крестник был змееустом. Его очень беспокоила мысль о том, что у Гарри есть что-то общее с Волан-де-Мортом. Особенно то, что традиционно считается признаком зла. — Но… — Гарри использовал эту способность раньше, — сообщил Дамблдор. — Однажды он разговаривал с удавом в зоопарке ещё до того, как поступил в Хогвартс. Дурсли говорят, что Гарри так же натравил змею и на Дадли. — Это был несчастный случай, — тут же заявил Рон. — Он никогда ни на кого не натравливал змею. Люди просто слышат, как он шипит на змею, и предполагают худшее. Возможно, именно это здесь и произошло. — Я согласен. — Но что насчёт магии? — спросил Сириус, чувствуя себя неловко из-за всех этих разговоров о змееустах и желая вернуться к текущему вопросу: местоположению его крестника. — Использование парселтанга не было бы обнаружено Надзором. — Это действительно так, — согласился Дамблдор. — Важно то, что произошло потом. По словам Петуньи Дурсль, дядя Гарри вступил с ним в устный конфликт по поводу инцидента со змеёй, перешедший в применение физической силы. Гарри использовал заклинание без палочки против своего дяди. Он поджёг его. — Он… что? — спросил Сириус, онемев от недоверия. — Я говорил с Верноном Дурслем в магловской больнице, — сказал Дамблдор. — У него было много… неприятных замечаний о племяннике. Его руки в ожогах второй степени и сильно повреждены и перевязаны. Это серьёзная рана, и, осмотрев ожоги, я не сомневаюсь, что их нанёс Гарри. Там была магия. — Но… Гарри… он бы этого не сделал, — произнесла Гермиона. — Однажды он раздул свою тётю, — напомнил ей Рон, хотя сам выглядел расстроенным. — Он действительно ненавидит их. Непрошенные воспоминания о собственной семье всплыли в голове Сириуса. Много раз ему хотелось поджечь собственных родственников. — Он не сделал бы этого, не будучи спровоцированным, — сказал Римус. — Что делал в это время его дядя? — Об этом он умолчал, — ответил Дамблдор. — Однако я был на Тисовой улице. Кухня в полном беспорядке. Там много разбитого стекла; похоже, кто-то упал в стеклянную дверь. Повсюду много крови. Какая-то часть принадлежала сыну Дурслей, но в большинстве своём это кровь Гарри. Миссис Уизли вцепилась в стол перед собой, и Сириус почувствовал, как в нём закипает ярость. — Что, чёрт возьми, они с ним сделали? — спросил он, едва сдерживая гнев. — Достаточно, чтобы он потерял контроль над своей магией, — сообщил Дамблдор, его плечи поникли. — Его надо было привезти сюда, — сказал Сириус, расхаживая взад-вперёд, пытаясь отделаться от назойливого чувства беспокойства. — Привезти его сюда вместо того, чтобы отдать людям, которым на него наплевать. Я говорил тебе, Дамблдор! Я знал, что что-то случится. Он прошёл через ад, они не поймут его. А теперь посмотри, что случилось! Дамблдор ничего не ответил. — Но где он? — спросила миссис Уизли, в отчаянии глядя на Дамблдора. — Эти люди что-то с ним сделали? — Я так не думаю, — ответил Дамблдор. — Осмотрев кухню, я зашёл в его спальню. Школьные вещи остались, но его одежда, плащ и другие вещи пропали. Думаю, он ушёл по собственному желанию. — Ушёл? — повторил Сириус. — Куда ушёл? — Увы, я не уверен. Он был зол, чрезвычайно эмоционально нестабилен. Возможно, он ушёл под влиянием момента. — Должно быть, моё письмо не дошло до него, — предположил мистер Уизли. — Я сказал ему, чтобы он оставался на месте. Дамблдор покачал головой. — Письмо лежало на кухне. Он прочёл. — Но, — произнёс Сириус, сбитый с толку, — почему он ушёл? — Наверное, он просто хотел выбраться из дома, — предположил Рон, — как в случае с тётей Мардж. Он писал нам, желая знать, что происходит. Мы ничего ему не сказали, и он был недоволен. Он, наверно, думает, что мы его игнорируем. — Именно так мы и делаем, — подтвердил Сириус, глядя на Дамблдора. — Я же говорил, что если ты будешь держать его взаперти в этом магловском доме, он совершит какую-нибудь глупость. Он сердится на нас, конечно, он не послушал нас и то, что мы должны были говорить! — Но куда он мог пойти? — вмешалась миссис Уизли, прежде чем Сириус успел сказать что-нибудь ещё. — Дырявый котёл? — Я навёл справки, — сказал Дамблдор. — Пока его не видели ни в автобусе «Ночной Рыцарь», ни где-либо в Косом Переулке. — Конечно, нет, — заявила Гермиона. — Его поймали там, когда он в последний раз убегал. Сириус отвернулся, всё ещё сердитый. Последний раз, когда он убегал? Гарри был несчастен с этими маглами, как Сириус был несчастен здесь, в этом доме. Ему не следовало слушать Дамблдора. Гарри должен был быть здесь с ним, а не с людьми, которые его ненавидели. Особенно после того, через что ему пришлось пройти. — Я всё ещё ищу, — сообщил Дамблдор, и его голос стал немного твёрже. — Очень важно найти его до того, как это сделают Пожиратели Смерти. Министерство тоже в поисках. — Зачем, чтобы арестовать его? — спросил Рон с обеспокоенным видом. — Чтобы сделать ему выговор, конечно, — ответил на вопрос Дамблдор. — Они хотели исключить его, но я вовремя прибыл в Министерство, чтобы это предотвратить. Мы как раз вели переговоры, когда до меня дошёл слух, что он исчез. Министерство не считает, что он находится в опасности из-за Волан-де-Морта, но им всё равно нужно найти его. Он напал на магла. По их мнению, он должен быть наказан. — Так вот почему он сбежал? — спросил Джордж. — Боялся, что его арестуют? — Подозреваю, что это по крайней мере одна из причин. Сириус выругался, мечтая дорваться до Дурсля. От него он точно не ушёл бы с чем-то столь незначительным как несколько ожогов. — Я пойду искать его, — объявил он, готовый превратиться в собаку, но Дамблдор покачал головой. — Тебе нельзя уходить, Сириус. — Я не собираюсь торчать здесь, пока Гарри один и беззащитен перед Пожирателями Смерти! — парировал Сириус. — Мы также не можем рисковать тем, что Пожиратели Смерти обнаружат тебя, Сириус, — сказал Дамблдор. — Министерство его тоже ищет. Если они увидят тебя с ним… Сириус открыл рот, чтобы ответить, когда его остановил крик. Белая вспышка ворвалась в кухню, и сердце Сириуса замерло, когда он узнал полярную сову Гарри. Она подлетела прямо к нему и приземлилась на стол, вытянув лапу. Дрожащими руками он развязал письмо, а она почти сердито посмотрела на него, сильно укусив, когда он закончил. Она подлетела к Гермионе и Рону и ущипнула их, а потом устроилась на плече Рона. — Не думаю, что Букля очень счастлива с нами, — подметила Гермиона, потирая руку. — Её отправил Гарри, — сказал Рон, настороженно глядя на птицу. — Она знает, что Гарри на нас злится. К этому моменту Сириус развернул свиток и жадно прочитал написанное, не обращая внимания на боль в пальце. Его сердце пропустило удар, пока он читал. Дорогой Сириус, Полагаю, ты уже знаешь, что произошло, если ты поддерживаешь связь с Дамблдором или Уизли. Что бы ни сказали Дурсли — это ложь. Змея укусила Дадли, они обвинили меня в этом, и мой дядя напал на меня. Я не хотел колдовать, честно, не хотел, но я рад, что сделал это. Он это заслужил. Я не собираюсь сидеть, ожидая, пока кто-то придёт и заберёт меня. Меня тошнит от того, что вы все мне лжёте и держите меня в неведении, пока это выгодно вам. Я не останусь в этом доме ни на секунду дольше, и я никогда не вернусь туда по собственной воле. Я ухожу, пока не знаю куда, но настолько далеко, насколько это возможно. Не пытайтесь искать меня. Мне нужно уйти, чтобы привести мысли в порядок. Я справляюсь сам. Оставьте меня в покое, пока я не буду готов вернуться. Гарри. Сириус оторвался от письма и взглянул на Дамблдора. — Доволен? — потребовал он, протягивая ему письмо. — Он думает, что мы его бросили, и теперь он ушёл Мерлин знает куда, чтобы скрыться от всех нас. Он может быть в опасности, и это всё твоя вина! Дамблдор прочёл письмо, раздражающе спокойный, как всегда. Его лицо омрачилось, но он ничего не сказал. Сириус отвернулся, слишком злой, чтобы смотреть на него. Его тело напряглось от беспокойства и гнева одновременно. Он должен был последовать своим инстинктам и пойти за Гарри самостоятельно, несмотря на то, что сказал Орден. Он лучше всех знал, через что проходит Гарри. Он обратился к нему за помощью, а Сириус подвёл его, как всегда. Он не имел права называть себя крёстным отцом. — Что мы будем делать? — спросила Гермиона, крепко прижимая её собственное письмо к груди. — С ним может случиться всё что угодно. — Мы должны найти его, — сказал Дамблдор по-прежнему раздражающе спокойным голосом. Он поднялся на ноги, от него исходила новая энергия, и Сириус узнал решительный блеск в его глазах, который он видел только перед битвой. — До того, как это сделает Волан-де-Морт.

Глава 3.

«Тебе обязательно так волноваться?» «Ш-ш-ш, — прошипел Гарри, проходя мимо охранников на железнодорожной станции Литтл Уингинг. — Ты хочешь, чтобы они заинтересовались, почему мой карман шипит?» «Тогда перестань совать сюда руки и тыкать мне в глаза!» Гарри вздохнул и вынул руку из кармана. Он стоял здесь, на вокзале, почти сорок пять минут, ожидая следующего поезда в Лондон, и был на взводе, ожидая, что работники Министерства вот-вот набросятся на него. Он ненавидел стоять на месте. Он был под плащом-невидимкой, но всё же каждое лицо, которое он видел, принадлежало врагу, возможно, замаскированному Мракоборцу, готовому увести его куда-нибудь. В волнении он ходил взад и вперёд по платформе, без повода нервничая и засовывая руки в карманы, отшатываясь каждый раз, когда его кожа встречалась со змеиной, забывая, что она была там. «О чём ты так беспокоишься? — спросила она, всё ещё немного недовольная. — Ты невидимый, верно? Люди не могут чувствовать твой запах, не так ли?» «Не могут, — пробормотал Гарри. — Но мне всё равно это не нравится». «Какой в этом смысл? Люди действительные странные существа». «Ты уже полдюжины раз сказала мне это, теперь, может быть, перестанешь шипеть? — спросил Гарри. — Они могут не видеть меня, но я уверен, что они заметят шипение в воздухе!» Змея не ответила, но Гарри почувствовал, а не услышал её раздражение. Он снова принялся нервно расхаживать и едва удержался, чтобы снова не сунуть руку в карман. Табло над его головой гласило, что поезд прибудет с минуту на минуту, но он не успокоится, пока не сядет. «Но что потом? — спросил его голос. — Куда ты пойдёшь, когда доберёшься до Лондона?» Его желудок скрутило, и он попытался сосредоточиться на более насущных проблемах. Отдалённый грохот привлёк его внимание, и, к его облегчению, он увидел в полумраке яркие огни приближающегося поезда. Поезд плавно остановился, и через мгновение он забрался на борт, нашёл тихий уголок в самом заднем вагоне и снова тронулся в путь. Он сидел так тихо, как только мог, хотя был невидим и практически один, если не считать пары разодетых подростков, направлявшихся в столицу ради развлечений. Их хихиканье, однако, не отвлекало его ни от ощущения страха в животе, ни от жгучей боли на спине от ран. Даже не глядя он знал, что футболка, которую он носил под лёгкой курткой, была пропитана кровью. Он смирился с тем, что будет смотреть в окно, где ночь опускалась на мир вокруг него. Несмотря на поздний час, было ещё довольно светло, и вдалеке виднелись очертания домов и небольших деревень, постепенно переходящих в большие города и застроенные районы. С каждой остановкой поезда он становился всё более настороженным, опасаясь, что кто-нибудь из пассажиров сядет на его, казалось бы, пустое место или хуже того — что эти пассажиры окажутся Мракоборцами, готовыми забрать его в Министерство или даже в Азкабан. Но несколько человек, которые сели, держались подальше от его угла вагона; в основном это были бизнесмены, направляющиеся домой после рабочего дня, или люди в форме НСЗ, собирающиеся начать ночную смену. Появился контролёр, но Гарри остался невидимым, несмотря на слабую волну вины. Он не хотел тратить впустую свои драгоценные магловские деньги, если в этом не было необходимости, и, кроме того, он не хотел никаких свидетелей того, куда он направлялся, даже если они были маглами. Всё это время маленькая змея лежала свернувшись в его кармане. Он подумал бы, что она спит, если бы не лёгкое дрожание хвоста. Она была настороже, и он не мог её винить. Ночь сомкнулась вокруг них, и наконец в окнах начали появляться яркие огни города. Вскоре поезд остановился, женщина по громкой связи сообщила пассажирам, что они прибыли на станцию Юстон. Кто-то в спешке попытался слезть с поезда, но Гарри выждал пару секунд; у него не было ни малейшего желания врезаться в кого-нибудь в толпе. Когда платформа за окном немного поредела, он вышел из поезда, медленно и осторожно. Он не часто пользовался плащом в таком людном месте и не хотел никаких неловких встреч. Он последовал за толпой людей на расстоянии и перепрыгнул через заграждение, когда подошёл к нему, тщательно проверив, не наблюдает ли кто-нибудь за парой ног без тела в воздухе. Он пробирался через тускло освещённую станцию, осторожно обходя тележки с багажом, продавцов и сбитых с толку туристов, пока не оказался на улицах Лондона. Он с облегчением вдохнул ночной воздух, прислушиваясь к бормотанию голосов и шуму уличного движения. Тихое шипение в кармане вернуло его к реальности. Он шёл по улице, быстро и бесшумно, никуда конкретно не направляясь, пока не обнаружил, что идёт через небольшой парк. Несколько человек прогуливались поблизости, но он не обращал на них внимания и шёл по траве, пока не оказался в тени деревьев. Только тогда он снял плащ. Было приятно ощущать прохладный воздух на коже, и ему сразу стало лучше; удушающее чувство от нахождения под тканью исчезло, теперь он мог дышать полной грудью. Он сунул руку в карман, вытащил змею и быстро огляделся, прежде чем заговорить. «Рада? — спросил он. — Я привёл тебя сюда. Теперь ты можешь ускользнуть и пойти своим путём». «Мне не нравится твой тон», — прошипела змея. «Я здесь не для того, чтобы дружить с тобой, — ответил Гарри. — У меня есть свои проблемы, своя жизнь. Как и у тебя». Змея яростно зашипела и съёжилась в его ладони. Она махнула своей маленькой головой, высунув язык, чтобы попробовать новое окружение. «Воздух грязный, — сказала она. — У него странный вкус. Здесь больше людей, чем я когда-либо чувствовала». «Ты хотела поехать в город, — напомнил ей Гарри. — Это то, на что ты подписалась. Так ты оставишь меня в покое или нет?» «Ты не можешь бросить меня в незнакомом месте! — возмутилась она, её тёмные глаза сверкали. — Я беззащитна!» «Думаю, на руке Дадли найдется несколько колотых ран, которые не согласятся с этим. Послушай, — Гарри вздохнул, теряя терпение, — я сделал то, о чём ты просила. Что ещё ты хочешь?» «Я хочу остаться с тобой». «Со мной? — повторил Гарри. — Но почему?» «Просто пока я…» «Что, пока не встанешь на ноги?» Она злобно зашипела. «Мне нужна помощь, чтобы освоиться». «Я не нянька…» «Что ты теряешь? — парировала она. — Мне просто нужно место, где я могу отдохнуть в безопасности. Я сама могу найти себе еду. Составим друг другу компанию. Позволь мне остаться». «Я думал, ты ненавидишь людей?» «Ты не так плох, как некоторые, — заявила она. — Я могла бы научиться терпимо относиться к тебе». «Спасибо», — сказал он. Он вздохнул, обдумывая услышанное. Он не был уверен, что ему понравилась идея присутствия змеи, слоняющейся рядом, слишком уж это было похоже на Слизерин. Но, сказал он себе, что она может оказаться полезной. Было бы неплохо иметь при себе кого-то маленького, кто мог ловко и тихо передвигаться, ещё и с таким отличным обонянием; вряд ли его застигнут врасплох власти маглов или магов. И в любом случае вид искалеченной руки Дадли всё ещё оставался в его памяти. Он болезненно ощущал близость её зубов к своим пальцам. «Хорошо, — сказал он, и она зашипела от удовольствия. — Но ведь это не навсегда, верно?» «Какая разница, так это или нет? У тебя ведь нет никаких планов на будущее, не так ли?» Он нахмурился при этом напоминании. «Ты хочешь остаться или нет? — Она замолчала. — Хорошо, а теперь залезай ко мне в карман. Мне нужно найти место для нас обоих, желательно как можно дешевле». «Прелестно, — бросила она, проскальзывая обратно в карман его куртки. — Мы, змеи, любим жить в лачугах». Гарри направился обратно к входу в парк, на этот раз сняв плащ, решив, что улицы слишком переполнены, чтобы рисковать. «Знаешь, — пробормотал он, выходя на улицу, — если мы собираемся проводить так много времени вместе, у тебя действительно должно быть имя». «Имя? — с презрением прошипела она. — Зачем мне глупое человеческое имя?» «Напомни мне ещё раз, в чьём кармане ты живёшь бесплатно?» «Хорошо, — надулась она. — Тогда назови одно из ваших глупых имён. Но мне решать, нравится мне оно или нет». «Договорились, — согласился он. Он на мгновение задумался о том, как назвал Буклю, повторяя имя за именем из своих книг, пока не нашёл то, что ей, казалось, понравится. Что может быть достаточно хорошо для змеи? Он вспомнил учебники по истории волшебства, магической и магловской мифологии, в котором говорилось о чём-то змееподобном. — Медуза? — предложил он. — У неё вместо волос змеи». «Я больше, чем украшение, человек, — сказала она. — Волосы — уродливый атрибут млекопитающих». «Ладно, что насчёт Евы? Когда-то она разговаривала со змеёй». «Я знаю эту историю, это корень человеческой ненависти к нам. Она была глупой женщиной». «Хорошо, — бросил он, почти смеясь при мысли о змее, каким-то образом умудрившейся прочесть Книгу Бытия. — Тогда как насчёт Ламии?» «И кто она такая?» «Она была прекрасной королевой, которая превратилась в змееподобное существо и пожирала детей. Одно из самых страшных существ древней мифологии». «Хм-м-м… — размышляла змея. — Красивая и устрашающая? Это… подходит». «То, что она ела детей, тебя не волнует?» «Мы, змеи, не лебезим перед своими детёнышами, как вы, люди. Мы начинаем нашу жизнь, заботясь о себе. Кое-чему ты можешь научиться, человек. Особенно в твоей нынешней ситуации». «Знаешь, у меня тоже есть имя». «И какое же?» Гарри на мгновение рассмеялся, осознав, что провёл несколько часов в компании змеи, не сказав ей его, а еще потому, что есть на свете живое существо, которое хоть и знает о волшебниках, но никогда не слышало о нём. «Гарри». «Хорошо, раз ты делаешь мне одолжение, мне придется иногда уступать, коль ты считаешь это таким важным… Гарри». «Знаешь, — тихо произнёс он, — думаю, мы могли бы в конечном итоге хорошо поладить, ты и я». «Посмотрим», — сказала Ламия из его кармана, хотя её голос звучал решительно менее враждебно, чем раньше.

~***~

— Есть новости? — спросил Рон сразу же, как только Кингсли и пара других членов Ордена вошли на кухню на площади Гриммо, хотя выражение их лиц говорило само за себя. Сидевшая рядом с ним за столом Гермиона так крепко сжала руки, что побелели костяшки пальцев. Её лицо было мертвенно бледным. На другом конце комнаты Сириус наконец перестал беспокойно расхаживать, с каменным выражением лица уставившись на пятно на стене. Прибытие Кингсли означало конец ночной смены поисков, хотя на кухне вообще никто не спал. Отец Рона и другие в ночной смене, кто только что прибыл, устали и сидели сгорбившись, на секунду вскинув голову, когда вошёл Кингсли. Следующая группа готовилась к уходу, ожидая только доклада Бруствера. — Ничего? — в отчаянии спросила миссис Уизли. — Даже зацепки нет? — Нет, — печально ответил Кингсли, усаживаясь за стол и принимая предложенную чашку. — В Министерстве также есть люди, которые ищут его, но, по словам моих информаторов, они не имеют ни малейшего представления, что с ним случилось. Дамблдор всё ещё ищет, но ему тоже не повезло. Настроение Рона ухудшилось. На что они надеялись, когда даже Дамблдор не мог найти его? — Бедный мальчик, — произнесла мама Рона. — На улице, один на всю ночь. — А также ранен, — добавил отец, потирая переносицу под очками. — Помните кровь на кухне? Гермиона побледнела ещё больше, если это вообще было возможно. — Мы идём, — одновременно произнесли Фред и Джордж. — Мы пойдём и поищем его. — И мы, — сказал Рон, и Гермиона кивнула. — Мы знаем его лучше, чем кто-либо из вас. Люпин покачал головой, прежде чем миссис Уизли успела открыть рот, чтобы возразить. — Фред и Джордж — может быть, но что толку от вас двоих? Ни один из вас не может трансгрессировать или даже использовать магию. — Мы не можем сидеть сложа руки и бездействовать! — Гарри не хочет вас видеть, — тихо заявила Джинни, её лицо было таким же бледным, как у Гермионы. — Помните письма? Он будет избегать всех нас так долго, как сможет. — Но он в опасности! — воскликнула миссис Уизли. — Почему он этого не видит? — Гарри умный мальчик, он способен сам о себе позаботиться… — начал Люпин, но мать Рона сердито посмотрела на него. — Молли, ты не можешь этого отрицать. Мне не нравится, что он там, особенно в его нынешнем эмоциональном состоянии. Но я очень сомневаюсь, что с его навыками, не говоря уже о мантии-невидимке, мы сможем найти его, если он не захочет. — И что, мы просто сдадимся? — Сириус взглянул на Люпина, в каждой черте его лица был гнев. — Волан-де-Морт там, Римус! Это не просто случай выживания на улицах, мы все знаем, что Гарри может справиться с этим, если ему нужно, Мерлин знает, он переживал куда более опасные ситуации. Но он никогда раньше не сталкивался с армией Пожирателей Смерти. При этой мысли Рон похолодел. Армия Пожирателей Смерти. Он посмотрел на стол, сжав кулаки. О чём только Гарри думал? Насколько плохи были Дурсли на этот раз? — Сириус, — сказал Люпин, пытаясь успокоить друга. — Я не предлагаю прекратить поиски. Конечно, мы должны найти его, если сможем. Гарри не дурак. Он не ищет неприятности. — Не ищет неприятности? — повторила миссис Уизли, побагровев. — А как ты назовёшь полёт на машине в Хогвартс? А беготню среди ночи с дементорами и оборотнями? Не обижайся, Римус, — сказала она, — но Гарри находит неприятности, где бы он ни был, ищет он их или нет. — Я согласен, — вмешался Кингсли, осушая чашку, которую она ему дала. — Рано или поздно он должен образумиться. — Без обид, но ты с ним даже не встречался, — произнёс Сириус, продолжая расхаживать по комнате. — Он похож на своего отца. Упрямый, особенно когда что-то задумал. Он не вернётся, пока мы его не потащим. Но это наш единственный вариант. Я не собираюсь ждать, пока он вернётся добровольно. — Что насчёт Надзора? — спросил Люпин Кингсли. — Разве ты не можешь найти его таким образом? — Нет, если он не использует магию, — объяснил Кингсли. — Его вырастили маглы. Он прекрасно знает, как без неё справиться. — Но если он прячется без магии, — подумал Фред, — тогда, конечно, его будет легче найти? — Не обязательно, — ответил Кингсли. — С меня хватит, — бросил Сириус, поворачиваясь ко всем. — Я не собираюсь ждать здесь. Я ухожу. — Ты не можешь! — возразила Гермиона. — Дамблдор… — Дамблдор может попытаться остановить меня, — прорычал Сириус. Мгновение спустя он превратился в собаку и выскочил из кухни. — Дамблдор будет недоволен, — сказал Люпин, но не сделал попытки остановить Сириуса. — Он действительно может быть полезен, — заявил Кингсли. — Так будет легче выследить его и остаться незамеченным. — А если его поймают… — Сириуса не переубедишь, — признался Люпин. — Я удивлён, что он ждал так долго. Мы просто должны надеяться, что он найдёт Гарри раньше, чем кто-либо другой. Рон ничего так не хотел, как бежать за Сириусом, хотя понятия не имел, где он начнёт искать. Он ничего не знал о мире маглов, не говоря уже о том, где Гарри будет прятаться. Пожалуйста, вернись, Гарри.