Язык Змея

Глава 8.

— Сколько за это? Гарри вырвался из своих грёз и увидел женщину средних лет с сеткой для волос, держащую фильм с выжидающим выражением на лице. — Хм, — произнёс он, глядя на прейскурант, приклеенный к столу перед ним. — Фунт и пятьдесят пенсов. Женщина кивнула и протянула ему пару монет, засунув покупку в свою хозяйственную сумку, а Гарри снова откинулся на спинку складного стула за прилавком. Он был здесь уже пару часов, продавая фильмы и кассеты на краю самой оживленной части рынка, и это оказалось приятным отвлечением от монотонности, когда он часами смотрел на потолок своей спальни. Люди, проходившие мимо ларька, представляли собой такое странное зрелище, что можно было легко представить, что Гарри находился где-нибудь в Косом Переулке. Толпа теснилась со всех сторон, но никто не останавливал взгляда на нём, сидящем там, в полутьме, создаваемой навесом над его головой. Это действительно было лучшее место, чтобы спрятаться. Здесь, в самом сердце магловского Лондона, кто его узнает? Толпа расступилась перед ним, и он увидел, как Вайолет пробивается назад. Она усмехнулась и нырнула под прилавок, умело избегая пролития чая в двух пластиковых стаканчиках, которые несла. Она протянула ему один из них. — Выпей-ка. Похоже, тебе не помешает хорошая чашка чая. — Спасибо, — Гарри улыбнулся. Чай был ужасен на вкус, но тем не менее был желанным. Вайолет сделала большой глоток, поморщилась и села на стул рядом с ним, роясь в синем пластиковом пакете, который принесла с собой. — Дела идут хорошо? — Неплохо, — пожал плечами Гарри. — Как обычно бывает? — Зависит от времени суток и покупателей. Хорошо, что сейчас летние каникулы. Куча детишек, у которых слишком много карманных денег. Она достала из сумки несколько закусок и поделила их между ними, прежде чем откинуться на спинку стула, и, разорвав пакет со сладостями, начала задумчиво жевать. Она была совсем не похожа на то, чего Гарри ожидал от племянницы миссис Фигг. Она была лет на десять старше него, с коротко подстриженными неровными и искусно взъерошенными волосами, в рваной одежде с голыми руками, обнажающими многочисленные татуировки, и в огромных толстых чёрных ботинках, которые заставляли её ноги выглядеть в четыре раза больше, чем они были на самом деле. Несколько пирсингов украшали её веснушчатое лицо, которое выглядело так, будто оно было склонно к частому смеху. Гарри сразу же решил, что она ему понравится. Она взглянула на него. — Полагаю, твои летние каникулы не идут так хорошо, да? Гарри вздохнул и кивнул. — Я всегда ненавидел лето, — признался он. — Обычно мне не терпится вернуться в школу. — Но теперь всё по-другому? — спросила она, её рот наполнился «Maltesers». Она прожевала и проглотила. — Проблема в школе, верно? Он отвернулся от неё, не уверенный, насколько сильно ему хотелось раскрыться. — Там мои друзья, — коротко ответил он. Она кивнула. — А, парадокс друзей. Я всегда предпочитала их не иметь. Таким образом, они никогда не разочаруют тебя. — Она отложила свои конфеты, когда он промолчал. — Но ты ведь не такой, верно? — спросила она, кивая. — Они подвели тебя, да? Гарри коротко кивнул. — Что именно твоя мать рассказала тебе обо мне? — задал вопрос он, не зная, к чему приведёт разговор. Вайолет пожала плечами. — Что ты сбежал из какой-то дерьмовой семьи, твои дерьмовые друзья не вариант и ты в бегах от дерьмового Министерства. — Она сказала тебе, что я бегах от Министерства? — Ну, разве это не так? За тобой гонятся Мракоборцы. В газете пишут, что ты на кого-то напал. — В газете? — переспросил Гарри. — Что там написано? Вайолет порылась в сумке, прежде чем вытащить выцветавший «Ежедневный Пророк» и вручить ему. — Стащила его у мамы, — объяснила она. — Мне нравятся кроссворды. Гарри развернул газету и уставился на первую страницу и её массивный заголовок, под которым была его фотография с прошлогоднего Турнира Трёх Волшебников.

Поттер всё ещё на свободе. Считается, что он скрывается в Лондоне.

Власти Министерства по-прежнему разыскивают Гарри Поттера (15) после того, как он скрылся из своего дома в Суррее из-за серьёзных нарушений Декрета о Разумном Ограничении Колдовства Несовершеннолетних и раздела 13 Статуса о Секретности Международной Конфедерации Магов. Поттер обвиняется в нападении на своего дядю Вернона Дурсля (43) в их доме, что привело к госпитализации последнего. Поттер жил со своими тётей и дядей по материнской линии (оба маглы) с момента убийства его родителей четырнадцать лет назад. Мистер Дурсль получил серьёзные ранения в результате нападения, но прежде чем Поттер был задержан должностными лицами, он покинул свой дом и до сих пор не найден. «Он всегда был ненормальным», — сказал кузен мистера Поттера, Дадли Дурсль, также пятнадцати лет, когда журналисты «Ежедневного Пророка» пытались получить комментарий от семьи, прежде чем дверь захлопнулась перед ними явно всё ещё эмоционально скомпрометированным Верноном Дурслем. «Он натравил на меня змею, когда мы были детьми, и сделал это снова пару недель назад», — дополнил Дадли Дурсль. Таким образом, это лишь последний в длинной череде психотических эпизодов в жизни проблемного молодого подростка. Ходят слухи, что Поттер получил травму, став свидетелем трагической случайной смерти Седрика Диггори (17) в июне на Турнире Трёх Волшебников, и теперь заблуждается, полагая, что убийца его родителей вернулся из мёртвых. По мере того, как Поттер продолжает набрасываться на окружающих, беспокойство за его психическую стабильность только растёт. Это нападение на его собственную семью, человека, который с любовью и самоотверженностью воспитал его как своего собственного, может стать последней каплей для многих его сторонников. В последний раз мистера Поттера видел магл в больнице Хейлбери две недели назад, но с тех пор он ускользает от властей. Представителям общественности рекомендуется делиться любой информацией о местонахождении молодого человека, однако держаться подальше, поскольку он, вероятно, будет в непредсказуемом и, возможно, агрессивном состоянии. Гарри усмехнулся и отодвинул газету, дрожа от гнева. Ламия, которая спала в его кармане, проснулась, почувствовав его волнение. Гарри тяжело дышал. — Это неправда, — заявил он, стараясь сохранять спокойствие, чтобы снова не поджечь кого-нибудь. — Я… — Я знаю, — сухо произнесла Вайолет, складывая газету. — Эта газета полна дерьма. Я предпочитаю «Придиру». Гарри не знал и его не интересовало, что это за «Придира». Его руки всё дрожали, когда он обдумывал слова в статье. — Я не нападал на своего дядю, — тихо сказал он, ярко переживая этот момент в голове. — Это была самооборона. Вайолет долго смотрела на него, прежде чем пожать плечами. — Ладно, я тебе верю. Я поняла. Мой отец тоже был подонком. Если бы у мамы была магия, или у меня… ну, я бы не продавала здесь видео. И уж конечно он бы не жил с девятнадцатилетней на Коста-дель-Соль с мамиными деньгами. Гарри выдавил слабую улыбку, но внутри он всё ещё кипел от несправедливости всего этого. Слова из газеты эхом отдавались в его голове. «С любовью и самоотверженностью воспитал его…» Если бы только они знали, через что дядя Вернон заставил его пройти за все эти годы. «В непредсказуемом и, возможно, агрессивном состоянии…» Он посмотрел на свои руки, которые недавно атаковали и дядю Вернона, и того Мракоборца в парке. С этим он не мог поспорить. Больше всего его беспокоил тот факт, что за ним охотилось Министерство. Отправится ли он в Азкабан, если его поймают? Сможет ли он когда-нибудь вернуться в Хогвартс? В какую же передрягу он угодил? Может быть, всё было бы проще, если бы он сдался… Его внимание привлекло слабое движение в кармане. Ламия тихо прошипела ему: «Даже не начинай думать о жалости к себе, человек. Ни у кого из нас нет на это сил». Он рассмеялся. Это, конечно, было правдой. Недостаток сна в последние несколько недель начал серьёзно влиять на него. Он задавался вопросом, будет ли он когда-нибудь снова спать, не видя Седрика, его родителей… и Волан-де-Морта. Вайолет оглянулась на звук его смеха и ахнула. Гарри посмотрел вниз и увидел голову Ламии, торчащую из его кармана. Он грубо толкнул её обратно, но было слишком поздно. К счастью, Вайолет улыбалась. В этот момент мимо прошёл посетитель, и, дождавшись пока он скроется из поля зрения, Вайолет придвинулась ближе к Гарри, её глаза горели. — У тебя есть змея? Гарри поколебался мгновение, прежде чем сунуть руку в карман и вытащить Ламию, которая лежала наполовину в его ладони, наполовину обвив его запястье. Улыбка Вайолет стала ещё шире. — О-о-о! — взвизгнула она. — Какая красота! Можно мне подержать её? Гарри взглянул на Ламию, чьи глаза были полузакрыты от удовольствия. Она ответила ему тем, что, как он необъяснимо знал, являлось змеиным эквивалентом пожатия плеч. «Почему нет? У неё явно хороший вкус». Гарри протянул ей руку, внезапно почувствовав нежелание расставаться с ней. Вайолет нежно взяла её и положила на колени, держа за голову и поглаживая гладкую чешую опытной рукой. Ламия, похоже, наслаждалась этим; если бы только змеи могли мурлыкать… — Её зовут Ламия, — сказал Гарри, несмотря на странные опасения показать её незнакомцу. — Она у меня уже несколько недель. — Она великолепна, — заявила Вайолет, всё ещё поглаживая её. Она провела пальцем по отметинам на её спине. — Медянка, верно? — Эм… — произнёс Гарри, не совсем уверенный, но Вайолет не стала дожидаться ответа и знающе кивнула. — Они под угрозой вымирания, ты же знаешь, — заявила она, подмигнув и приняв насмешливый строгий тон. — На самом деле незаконно держать их или вмешиваться в их жизнь каким-либо образом. Они не домашние животные. Ламия громко на это зашипела. — Да, она не домашнее животное, — согласился Гарри. — Скорее… компаньон, на самом деле. И это она увязалась за мной, так что… Вайолет подняла брови. — Змея-компаньон? Я не так много знаю парней, которые хотели бы дикую змею, живущую в их кармане всё время. Ламия повернула голову, чтобы посмотреть на него, и Гарри улыбнулся. — Она хорошая компания, — коротко бросил он, и Ламия кивнула ему в ответ, что стало для него самым нежным жестом, на который она была способна. Затем мимо прилавка прошла толпа людей, и Вайолет наклонилась, чтобы спрятать Ламию, прежде чем передать её обратно Гарри. — Лучше положи её обратно в карман, — предложила она. — Здешние люди не привыкли к змеям. Если они увидят её, они подумают, что из зоомагазина снова сбежали, и весь рынок будет закрыт. Гарри кивнул, и Ламия послушно скользнула обратно в карман. Вайолет с минуту наблюдала за карманом, прежде чем поднять хлеб своего сэндвича с ветчиной и, вытянув небольшую полоску мяса, протянуть её к карману Гарри, откуда высунулся маленький язычок, чтобы схватить её. Вайолет хихикнула. Она встретилась взглядом с Гарри. — У моей старой подруги была змея, — объяснила она. — Обожала сэндвичи с ветчиной. Я подумала, что могу попробовать. Гарри тоже засмеялся, услышав удовлетворённое шипение Ламии. — Да, она съест всё что угодно. Любит чипсы с беконом. «Я одобряю эту женщину, — сказала Ламия с набитым ртом, когда Вайолет начала смеяться. — Мы можем провести с ней ещё немного времени». Когда Гарри сообщил об этом Вайолет, её глаза с подведёнными веками расширились. — Ты можешь её понимать? Гарри неуверенно кивнул, но Вайолет не выглядела встревоженной или недоверчивой, как другие, когда узнавали о его способности. Вместо этого она выглядела заинтригованной. — Это потрясающе, — с энтузиазмом произнесла она. — Я слышала истории от мамы и раньше, но… Вау! — Ты не боишься? — спросил Гарри, и Вайолет презрительно рассмеялась. — Боюсь? Чего? Гарри посмотрел на свои ноги, несколько смущённый. — Большинство людей не любят Змееустов, — пояснил он. — У нас не очень хорошая репутация. Вайолет снова рассмеялась, широко улыбнувшись, демонстрируя проколотый язык. Она положила руки на плечи Гарри, заставляя его посмотреть на неё. — Сквибов тоже, — подмигнув, бросила она. — Нам вдвоём будет хорошо, тебе и мне. Что скажешь? С плеч Гарри свалилась тяжесть, и он обнаружил, что улыбается вместе с Вайолет. Это было странно, подумал он про себя. До сих пор магловский мир казался ему только жестоким. Но здесь, в самом сердце магловского Лондона, он чувствовал себя счастливее, чем за все последние месяцы.

~***~

Сириус не мог не смотреть на Дамблдора с другой стороны кухонного стола. С момента исчезновения Гарри он редко видел старика, лишь мельком в штаб-квартире, входящего и выходящего из неё по делам Ордена. Он ожидал, что тот будет так же взвинчен из-за Гарри, как и все остальные, но, как всегда, он выглядел раздражающе спокойным, всегда разговаривая с другими членами Ордена так же любезно и непринуждённо, как если бы они были на чайной вечеринке. Больше никто не выглядел таким спокойным. Уизли, как всегда, выглядели обеспокоенными, как и Римус, и даже те, кто никогда не встречался с Гарри, выглядели встревоженными. Несмотря на то, что это была официальная встреча Ордена, Рон, Гермиона и Джинни тоже были здесь. Сириус утверждал, что они должны быть здесь ради своего друга, несмотря на протесты Молли. Римус в конечном счёте сломил её, напомнив, что Фред и Джордж, ставшие теперь официальными членами Ордена, всё равно всё им расскажут. Молли согласилась, но всё так же не была рада факту их присутствия. В комнате воцарилась тишина, когда вошли последние два члена Ордена, пока Дамблдор, наконец, не начал говорить. — Прошло уже три недели с момента исчезновения Гарри, — без на то нужды заявил он, поскольку Сириус (и он был уверен, как и большая часть остальных) считал каждый день с возрастающей тревогой. — И я боюсь, что мы все ещё не приблизились к тому, чтобы его найти. Мы знаем, что он в Лондоне, вероятно, где-то в районе Хейлбери, но с тех пор, как он был замечен в больнице две с половиной недели назад, его нигде не было видно. — Мы всё это уже знаем, — бросил Сириус, сжав руку. — Какая новая информация у тебя есть? Дамблдор повернулся к нему. — О его местонахождении? Вообще никакой. Сириус хлопнул рукой по столу. — Тогда зачем созывать эту чёртову встречу? — сердито спросил он, ненавидя по-прежнему спокойное выражение лица Дамблдора. — Просто пытаешься вогнать нас всех в уныние? Дамблдор молчал, и Сириус выругался, его руки дрожали. Уж кто-кто, но именно Дамблдор сможет это исправить, думал он. В конце концов, он всегда так делал. Но сейчас он был больше чем бесполезен. — Разве ты ничего не можешь сделать? — спросил он более спокойным голосом. — Использовать Надзор, чтобы найти его? Какое-нибудь никому не известное заклинание? Разве у тебя нет контактов везде? Как он может так легко исчезнуть? Ему пятнадцать! — Я прекрасно знаю, сколько лет Гарри… — начал Дамблдор, но Сириус прервал его. — Знаешь? Правда? Потому что ты говоришь о нём так, как будто он переехал, а не пропал без вести. Почему ты не можешь найти его? Дамблдор вздохнул. — Я использовал все известные мне методы, — признался он, нахмурившись. — Но все мои заклинания, все мои связи ни к чему не привели. Гарри не хочет, чтобы его нашли. — Но его нужно найти! — Я прекрасно об этом знаю, — сказал Дамблдор, его голос немного повысился, сигнализируя Сириусу, что он таки зашёл слишком далеко. — И очень скоро. Министерство объявило о его исчезновении всему волшебному миру, и это ставит Гарри в очень опасное положение. Каждый Пожиратель Смерти по всей стране теперь будет стекаться в Лондон, чтобы попытаться поймать его. До этого нападение на Гарри выглядело бы подозрительно и объявило бы о возвращении Волан-де-Морта, но теперь? Кто задумается дважды, если Гарри будет найден мёртвым на улицах Лондона? Есть сотни объяснений тому, как подросток в бегах может прийти к печальному концу. Кто станет подозревать? Молли ахнула и выглядела заплаканной, но ничего не сказала. Сириус был благодарен; её вспышки в последнее время только ухудшали его состояние. — Но, профессор, — вмешалась Гермиона немного робко, когда Дамблдор повернулся, чтобы взглянуть на неё. — Неужели Вы не можете ничего сделать? Я слышала о заклинаниях отслеживания по крови… Дамблдор покачал головой, но мягко улыбнулся ей. — К сожалению, мисс Грейнджер, это нам не поможет. Заклинания отслеживания крови эффективны только с братьями и сёстрами или родителями. Единственные кровные родственники Гарри — его тётя и кузен, и я боюсь, что даже если мы убедим их дать образец, родство просто недостаточно близко. Дамблдор повернулся ко всем, и выражение его лица стало мрачным. — Я созвал эту встречу из-за прения, которое я имел сегодня утром в Министерстве. Во время нападения Гарри на своего дядю… — …в порядке самообороны… — …во время нападения, — продолжил Дамблдор, сурово глядя на всех, кто прервал его. — Я напомнил Министерству, что они не имеют права исключать студентов Хогвартса, и был в процессе организации слушания для Гарри, чтобы защитить его от обвинений, выдвинутых против него (для которых, как я знал, должно быть разумное объяснение), когда пришло известие от Артура, что Гарри нет дома, — он замолчал на мгновение, взгляд голубых глаз был тяжелее, чем когда-либо видел Сириус. — Министерство согласилось приостановить их уголовное преследование до тех пор, пока Гарри не будет найден, в конце концов, пропавший ребёнок — это серьёзный инцидент, независимо от того, кто он. Но теперь они становятся нетерпеливыми. Сегодня утром они сообщили мне, что если Гарри не будет найден до конца недели, то есть через четыре недели после его первоначального исчезновения, они выдвинут против него новые обвинения. Сириус замер, сердце бешено колотилось. — Какие обвинения? Дамблдор нахмурился. — В этом они не были конкретны. Что-то вроде «сопротивления аресту», «уклонения от правосудия» и «растраты ресурсов Министерства». Это неважно. Это предлог, которого они ждали, чтобы арестовать его и полностью развеять правомерность Гарри. Обвинительного приговора Министерства будет достаточно, чтобы он был исключён в соответствии с уставом школы и даже мог получить наказание в виде лишения свободы. — Азкабан? — вскрикнула Молли вместе с остальными в комнате. Сириуса затошнило, когда он вспомнил свои двенадцать лет в этом аду. Представив Гарри там… — Чёрт возьми, — произнёс Рон, бледнея. — Должно быть, они действительно боятся, что он скажет правду. — Так оно и есть, мистер Уизли, — подтвердил Дамблдор. Он рассматривал их совершенно спокойно. — Они не опубликуют это заявление в прессе, вероятно, потому, что не хотят, чтобы Гарри увидел его и сдался. Наши поиски сейчас важнее, чем когда-либо. У нас очень мало времени. Сириус закрыл лицо руками. Гарри в Азкабане. Он не может этого допустить.

Глава 9.

Гарри вырвался из очередной дремоты, когда собака на поводке с сильно пирсингованным маглом без предупреждения вскочила на прилавок. Вайолет ухмыльнулась рядом с ним. — Просыпайся. Гарри сморгнул сон и поправил покосившиеся очки. Ламия, которая тоже спала на столе, прикрытая шарфом Вайолет, раздражённо зашипела, когда он потряс стол. Он взглянул на церковные часы на другой стороне рыночной улицы и вздохнул. — Разве волшебники не знают, что спать нужно ночью, а не днём? — спросила Вайолет. — Или Ламия учит тебя плохим привычкам? Гарри быстро огляделся. — Тебе не стоит говорить здесь такие вещи. Вайолет громко рассмеялась. — Слово «волшебник»? Это Лондон, приятель. Никто не обращает внимания на всякую странную фигню. Смотри. — Она встала и подняла руки над головой, громко крича: — Эй! Мой друг волшебник! Он может говорить со змеями и всё такое! Как она и сказала, почти никто не поднял глаз и никто не пялился дольше пары минут. Она откинулась на спинку стула и подмигнула ему. — Видишь? У людей есть свои проблемы. Здесь в тебе нет ничего особенного. Гарри усмехнулся и потёр виски — у него начиналась ужасная головная боль. — Наверное. Просто хотелось бы, чтобы это было правдой везде. Она наклонилась вперёд, выглядя обеспокоенной. — Это как-то связано с этим Турниром Трёх Волшебников? — Она пожала плечами, когда Гарри вопросительно посмотрел на неё. — Я же сказала тебе, что иногда читаю «Пророк». Я знаю, что они лгут о том, что произошло на самом деле. Так что у тебя за история? Гарри ощутил возвращение того сокрушительного отчаяния, которое он испытывал всякий раз, когда думал о той ночи, и почти отвернулся и отказался говорить. Но он слишком устал, чтобы это сделать. — Волан-де-Морт вернулся, — произнёс он, потрясённый тем, как спокойно прозвучал его голос. — Он убил моего друга Седрика и пытался убить меня. Министерство мне не верит. Они не хотят принимать это. Поэтому говорят, что я сумасшедший и лжец. Вайолет нахмурилась. — Волан-де-Морт? Он был большим злом в былые времена, верно? Предполагалось, что он мёртв? Гарри чуть не рассмеялся над этим описанием. Странно было объяснять что-то, что поглощало каждое мгновение его жизни, во сне и наяву. — Да. Он убил моих маму и папу. Сейчас пытается убить меня. Но мои друзья ничего не говорят мне о том, что он планирует. Вайолет кивнула и откинулась на спинку сиденья. — Сурово. Я понимаю, почему ты злишься. Гарри протянул руку и рассеянно погладил чешуйки на спине Ламии. — Так с чего ты взяла, что я не сумасшедший или не лжец, как они говорят? Вайолет рассмеялась. — Ты ведь шутишь, правда? — Она откинулась на спинку стула, насколько могла. — Лжец был бы более правдоподобен. И сумасшедший не был бы таким смешным. И ни один из них не стал бы добровольно слоняться со змеёй и гибридом магла и сквиба, если только они действительно чего-то не боятся. «Она права, знаешь, — сказала Ламия, высунув голову из-под шарфа Вайолет. — И вообще, почему тебя должно волновать, что они думают? Ты прав, а они глупы. Одно лишь это уже должно утешить тебя». «Было бы так, если бы существовал хоть один человек в течение всего лета, который думал бы так же и озаботился тем, чтобы поговорить со мной», — ответил он. Он заметил, что Вайолет внимательно наблюдает за ним. — Ты серьёзно должен научить меня этому, — сказала она. — Это так круто. Он улыбнулся, вспоминая выражение лиц всех в Хогвартсе, даже Рона и Гермионы, когда они узнали об этом. Ни один человек не думал, что это было «круто». За последние несколько дней он пытался научить Вайолет нескольким простым словам на змеином языке, но она была безнадёжна в подражании звукам, которые он издавал. Это привело к громким раскатам змеиного смеха со стороны Ламии. На обед они вдвоём разделили порцию жареной картошки, купленной в фургоне дальше по рынку, и продали ещё несколько предметов, а рынок тем временем становился всё более оживлённым. Гарри смотрел на названия фильмов, которые продавал, смутно задаваясь вопросом, о чём они были. Прошла целая вечность с тех пор, как он в последний раз смотрел фильм, и он никогда не смотрел ни одного по своему выбору. В детстве его усаживали вместе с Дадли перед телевизором, и ему приходилось сидеть тихо, пока кузен рылся в своей огромной коллекции, включая всё, что тот хотел, особенно то, что, как он знал, Гарри не любил. Ему нравилось выбирать один из взрослых триллеров и боевиков дяди Вернона, а затем обвинять Гарри, когда их ловили за просмотром таких фильмов. Обслужив клиента и попрощавшись с ним, Гарри почувствовал покалывание в шее. Мгновенно насторожившись, он оглядел толпу, а его рука потянулась к палочке за поясом. Однако он не видел никакой опасности. Затем, когда он уже собирался снова сесть, он увидел, что кто-то стоит посреди рыночной улицы и смотрит на него. Гарри встретился с ним взглядом и, хотя он не узнал его, почувствовал прилив страха. Высокий, одетый во всё чёрное, он излучал опасность. Его рука была в кармане, и Гарри инстинктивно понял, что он держит палочку. Гарри запаниковал и попытался выскользнуть из-за своего прилавка. Вайолет в тревоге схватила его за руку. — Эй, что происходит? — Этот человек, он знает, кто я, — отчаянно произнёс он, хватая Ламию и бесцеремонно запихивая её в карман, решив на этот раз не забыть её. — Мне нужно идти. Вайолет посмотрела на мужчину, потом снова на Гарри, сунула руку в карман и вложила ему в ладонь связку ключей. — Моя квартира за углом, — заявила она. — Улица Прескотт, 2А. Жди меня там. Гарри благодарно кивнул, нырнул под прилавок и слился с толпой людей, надеясь, что она спрячет его, а также не даст человеку использовать против него какого-либо заклинание. Он врезался в людей, не останавливаясь, чтобы извиниться, слыша за спиной сердитые крики и раздражённое шипение из своего кармана. Он бросил взгляд через плечо и, к своему ужасу, увидел, что высокий человек преследует его, двигаясь на пределе возможностей. Его палочка теперь была на виду. Во время бега сердце Гарри билось где-то во рту. Почему-то он просто знал, что это не простой Мракоборец. Он нырнул вниз и побежал вверх по пересекающейся тропинке, вдоль которой находилось много торговых палаток, надеясь, что, покинув главную улицу, он сможет исчезнуть. Он побежал по этой улице мимо палаток с едой и одеждой, забежав за контейнер и тяжело дыша. Через несколько минут он рискнул бросить взгляд украдкой, но не увидел человека. Он чувствовал, что его колени вот-вот подогнутся. Его кровь бурлила так, что у него закружилась голова. Через пару минут и нескольких долгих выглядываний он вышел из-за контейнера и осторожно пошёл обратно по улице, каждую секунду оглядываясь по сторонам. Он чувствовал, как Ламия напряглась в его кармане, тоже готовая к опасности. Он уже собирался выйти на главную аллею, когда услышал, как кто-то окликнул его по имени. Он обернулся и, вздрогнув, узнал Симуса Финнигана. Чувство облегчения, нахлынувшее на него, было недолгим. Симус смотреть на него с открытой враждебностью, и с острой болью Гарри понял, что он верит каждому слову в «Ежедневном Пророке». — Симус, — начал он, отчаянно пытаясь достучаться до человека, с которым он так много общался в Хогвартсе, но Симус отступал, нахмурившись. — Мам! — крикнул он, и тут Гарри увидел, как миссис Финниган повернулась к нему из-за прилавка, где она стояла со своим мужем, человеком, который, как Гарри внезапно вспомнил, был маглом. Не было и следа той дружелюбной женщины, которую он встретил на чемпионате мира по квиддичу в прошлом году. Она сердито зашагала к нему, потянувшись за палочкой. Гарри не терял времени даром. Он развернулся и снова побежал, стремглав нырнув в толпу, больше не беспокоясь о том, где тот человек в чёрном, спеша исчезнуть с поля зрения своего бывшего друга. Через пару мгновений он подумал, что оторвался от них, и пробрался обратно на главную рыночную улицу. Он понял, что бежать здесь невозможно, поскольку было многолюдно, и он толкал и пихал людей без разбора. Чья-то рука схватила его за плечо. — Попался, Поттер, — зарычал голос мужчины ему в ухо. Гарри отчаянно пытался освободиться. Он ожидал, что человек трансгрессирует вместе с ним в любую секунду, и сунул руку в карман за палочкой, больше не заботясь о том, что находится в такой непосредственной близости от маглов. В его палочке, как оказалось, не было нужды. Когда хватка мужчины усилилась, он внезапно вскрикнул от боли и резко разжал ладонь. Гарри не стал разбираться, что произошло, но снова оказался свободен и, воспользовавшись тем, что крик мужчины стал причиной появления свободного пространства в толпе, побежал. «Не за что», — прошипела Ламия, и он посмотрел вниз. Она наполовину вытянулась из кармана и приблизилась к плечу Гарри. На её морде можно было заметить несколько капель крови. Он слишком запыхался, чтобы поблагодарить змею, поэтому вместо этого накрыл её рукой, надеясь, что она поймёт. Выбравшись из тесной аллеи, он завернул за угол и побежал вниз по улице. Он поднял глаза и увидел белую вывеску, прибитую к стене ближайшего здания. Улица Прескотт. К сожалению, судя по цифрам, 2А было в дальнем конце. Он ускорился, отчаянно оглядываясь через плечо каждые несколько секунд, чтобы убедиться, не преследует ли его таинственный человек или Финниганы. Он добрался до конца улицы, перебежал через дорогу и взбежал по лестнице к чёрной двери с облупившейся краской, трясущимися руками вставляя ключ в замок и врываясь внутрь так быстро, как только мог. Оказавшись в общем коридоре, он прижался спиной к двери и согнулся пополам тяжело дыша. Его сердце билось так болезненно, что ему казалось, будто оно вот-вот разорвётся. Через несколько минут он решился выглянуть на улицу через мраморовидное стекло рядом с дверью. Он почти ничего не мог разглядеть, но не знал, было это благословением или наоборот. Через некоторое время, когда он был уверен, что никто не ворвётся через дверь за ним, он повернулся в коридор и быстро нашёл дверь в квартиру 2А рядом с лестницей. По-прежнему трясущимися руками он открыл дверь и проскользнул внутрь. Комната внутри не могла бы быть более непохожей на Вайолет, и если бы она сама не дала ему ключи, он бы подумал, что забрёл не туда. Стены были светло-голубыми, на окнах висели яркие жёлтые занавески с узором в виде синих цветов. Большую часть комнаты занимал белый диван с пушистыми подушками, а вдоль стен тянулись полки с орнаментом в виде маленьких девочек в причудливых платьях и резвящихся котят и уток. На одной стене висел плакат «Spice Girls», а на другой был изображён большой цветочный мотив. Он помедлил, прежде чем пересечь бледно-розовый ковёр. Место было слишком опрятным и женственным, чтобы принадлежать Вайолет. Грохот со стороны, где, как он предположил, находилась спальня, вернул его к реальности, и он подпрыгнул, когда женщина в пушистом розовом халате и белом полотенце, обёрнутом вокруг её головы, вбежала в дверной проём, размахивая феном над головой в одной руке и расчёской в другой. — Ты кто, чёрт возьми, такой? — взревела она, выглядя свирепо, несмотря на своё оружие и одежду. — Как ты сюда попал? Гарри поднял руки вверх, чувствуя себя несколько глупо, когда ему угрожали парикмахерским оборудованием. — Меня прислала Вайолет. Её глаза сузились, но руки немного опустились. — Ты друг Ви? — Да, — ответил он, позвякивая ключами в правой руке. — Она сказала прийти сюда. Она на мгновение задумалась, а потом опустила руки, хотя её глаза всё ещё были прищурены. — Ты тот парень со змеёй? Вместо ответа Гарри сунул руку в карман и вытащил Ламию, которая тут же обвилась вокруг его руки, словно защищаясь. Женщина вздохнула с облегчением. — Слава Богу, — произнесла она, и её враждебный взгляд сменился на приятную улыбку. — Я думала, ты какой-то псих. Не то чтобы я слишком волновалась. Я могла бы справиться с тобой. Взгляни на себя. Гарри старался не воспринимать это, как оскорбление, но был рад, что она стала более дружелюбной. Она поправила халат, который, к глубокому смущению Гарри, немного соскользнул. Она кивнула в сторону спальни. — Мне пора собираться, но ты можешь посидеть и посмотреть телевизор, если хочешь, пока Ви не вернётся. И ради всего святого, возьми «Dairy Milk» из холодильника или ещё что. Выглядишь оголодавшим. Она исчезла в спальне, и Гарри последовал её совету. Он налил себе стакан воды на кухне и откусил шоколад, который нашёл там, успокаивая всё ещё измотанные нервы. Он опустился на диван и попытался восстановить нормальное сердцебиение, слыша шум фена в соседней комнате. Ситуация казалась очень сюрреалистичной. Почти допив воду, он предложил стакан Ламии, которая погрузила в него голову, чтобы выпить последние капли. Она облизнула губы (или что там является змеиным эквивалентом) и оглядела комнату. «Милое место, — прошипела она. — Почему ты не мог найти себе жильё в таком месте?» «Что, там, где нет сочных крыс в стенах?» — пошутил Гарри, опустив палец ей на спину, как бы утешая себя. Он отчасти ожидал, что люди из Министерства или Пожиратели Смерти ворвутся в любой момент. Кто был тот человек, который бежал за ним? У Гарри было неприятное ощущение, что он был одним из тех людей в масках в Литтл-Хэнглтоне. Тот, кто стоял и смеялся, когда Гарри пытали. Его сердце снова затрепетало. Ламия повернулась и посмотрела на него, склонив голову набок. «Ты испугался». — Это было утверждение, а не вопрос, но Гарри чувствовал себя обязанным ответить. «Он бы сдал меня, — тяжело ответил он. — Может быть, даже хуже. Он мог бы даже быть Пожирателем Смерти». «Дело не только в этом». Он с грустью уставился на пустой экран телевизора. «Та другая женщина, — произнёс он усталым голосом. — Я познакомился с ней в прошлом году. Я хожу в школу с её сыном. Я-я никогда не видел, чтобы он так смотрел на меня. Я… — он вздохнул и закрыл лицо руками. — Я не знаю. Не думаю, что я ожидал, что такие люди, как Симус, будут против меня. Общественность в целом — да, но не мои друзья, люди, с которыми я делил комнату в течение четырёх лет. Если они могут поверить, что я лгу…» Ламия молчала, пока Гарри боролся с внезапно нахлынувшими на глаза слезами гнева. Она медленно поднялась по его руке и положила голову ему на плечо. «Тебе стоит послушать ту красочную женщину, — прошипела она, используя прозвище, которое дала Вайолет из-за её татуировок. — Лжецов всегда ловят. Это Министерство раскроет себя настоящее, и правда станет известна. Тебе просто нужно найти в себе мужество продержаться до того дня». Он слабо улыбнулся. «И откуда ты это знаешь?» Она махнула хвостом. «Змеи ведут долгую игру. Терпение восторжествует. Сохрани свою гордость. Не позволяй им отнять у тебя чувство собственного достоинства. Это всё, что у тебя есть. Ты должен верить в это. Ты будешь оправдан, и они будут молить о прощении. Просто подожди и увидишь». Гарри кивнул и погладил её одной рукой, откинувшись на спинку дивана с закрытыми глазами, пытаясь сосредоточиться на её словах. Перед ним маячило лицо Симуса. Как мог он, видевший горе Гарри сразу после смерти Седрика, поверить, что он лжёт? Сколько других в Хогвартсе верили в то же самое? Стоило ли вообще возвращаться? Он открыл глаза. Да, стоило, решил он. Потому что Волан-де-Морт был на свободе, и Гарри знал, что он должен был победить его, а для этого ему нужно было выучить всё, что он мог. Если мир ему не верит, пусть будет так. Он будет бороться против тьмы независимо от того, кто его поддерживает. В конце концов, разве он не сделал то же самое в прошлом году, когда все были против него за то, что он был четвёртым участником? Пока он сидел там, размышляя над этим, стук в дверь возвестил о прибытии Вайолет. Она вздохнула с облегчением, увидев сидящего там Гарри. — Слава Богу, тебе удалось сбежать. Я не могу остаться, мистер Кан следит за моим прилавком, и я знаю, что у этого мерзавца скользкие пальцы. И не только потому, что он продаёт рыбу. С тобой всё будет в порядке? Гарри кивнул, когда женщина c феном, теперь безоружная и одетая в цветастое платье, вошла в гостиную, перекидывая упругие светлые локоны через плечо. Её лицо озарилось улыбкой, когда она увидела Вайолет. — В порядке, Ви? — спросила она, ухмыляясь. — Не могла предупредить меня, прежде чем отправлять костлявых детей врываться в парадную дверь. Я была здесь без ничего, кроме полотенца! — Должно быть, то ещё было зрелище, — бросила Вайолет, подмигивая. Она снова повернулась к Гарри. — Это моя девушка, Сьюзи. Сьюзи, это, для нас троих, Гарри, но, если кто-то придёт его искать, просто старый добрый Джон Смит, хорошо? Сьюзи кивнула. — Это серьёзно, да? Копы гонятся за ним, верно? — Что-то в этом роде, — ответила Вайолет, взглянув на Гарри. — Мой рот на замке, — произнесла она, изображая молнию. Вайолет благодарно улыбнулась, а затем подошла и положила руку на плечо Гарри. — Ты уверен, что с тобой всё в порядке, парень? Ты немного испугался. Гарри кивнул, хотя чувствовал себя далеко не в порядке. — Хорошо, — подытожила она. Вайолет посмотрела на дверь, а затем на Сьюзи. — Ты останешься здесь ненадолго. Эм… копы будут искать тебя. Любой на рынке может сказать им твоё имя, и тогда они узнают о моей маме и её гостинице, тем более что ты уже знаешь мою тётю. Поверь мне, они установят связь. Ты не можешь туда вернуться. — Разве они не будут искать меня здесь? — спросил Гарри, глядя в окно, словно ожидая увидеть Мракоборцев, прижатых к стеклу. — Не-а, — она пожала плечами. — Официально я до сих пор живу с мамой. Я переехала сюда всего пару месяцев назад. Моего имени нет в договоре аренды. Никто на рынке не знает, где я живу. Ты можешь залечь на дно на некоторое время. — Спасибо, — поблагодарил Гарри, вздохнув с облегчением, и в то же время волна вины накрыла его. — Знаешь, тебе не обязательно это делать, — заявил он, закусив губу. — Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности. — Не беспокойся об этом, парень, — вмешалась Сьюзи, улыбаясь. — Здесь имеется мягкое место для нуждающихся людей. Оставайся, сколько захочешь. Гарри кивнул, чувствуя себя тронутым этим проявлением доброты со стороны почти совершенно незнакомых людей. Два магла проявили к нему больше заботы и понимания, чем кто-либо из его друзей-волшебников за всё лето. Волшебники слишком быстро недооценили маглов.