День Принцессы

Маринетт напряглась, когда Хлоя встала рядом с ней, сердито глядя на Викторию, которая плавно и элегантно двигалась. Тарелки вдруг закружились на палочках, и красивая девушка прошлась с ними по сцене. — Как скучно! — Хлоя насмешливо зевнула. — Кому какое дело до крутящихся тарелок? Именно тогда Виктория внезапно поменяла тарелки местами. Только что они крутились на своих палочках, а в следующее мгновение вдруг перелетели по воздуху на соседнюю, причем так быстро и безупречно маневрировали, что вся публика ахнула от восторга, а глаза Маринетт изумленно расширились. Хлоя тихо зарычала рядом с ней. Затем Виктория идеально балансировала на одной стройной ноге, разрезы ее голубого шелкового платья придавали ей гибкость, когда она снова меняла тарелки местами. Публика разразилась такими аплодисментами, что Маринетт показалось, что ее уши сейчас взорвутся. Хлоя яростно кипела рядом с ней, скрестив руки на груди и злобно глядя на красивую блондинку на сцене. Виктория продолжала крутить свои тарелки до тех пор, пока не ушла со сцены и ее место не заняла другая, очень нервная и расстроенная участница. Виктория слегка подбросила тарелки в воздух и с легкостью поймала их одной рукой, прежде чем сунуть подмышку. — Это было потрясающе! — восторженно воскликнула Маринетт. — Просто блестяще! — Спасибо, — Виктория слегка покраснела, — это очень мило с твоей стороны. — Я не думаю, что могу сравниться с этим. — О, не говори так! — воскликнула Виктория, схватив Маринетт за руку. — Я уверена, что ты будешь такой же удивительной, если не больше, — сказала она с искренней, милой улыбкой, на что Хлоя фыркнула в ответ (ее тут же проигнорировали). — Кроме того, — ее улыбка стала застенчивой, — как бы впечатляюще ни были для вас вращающиеся тарелки, не каждый судья считает это большим талантом, — она отпустила руку Маринетт и посмотрела немного удрученно, — потому что это не совсем то, что кто-то делает каждый день. Она говорила так, словно цитировала кого-то, и Маринетт задумчиво уставилась на нее. — Ты говоришь так, будто постоянно участвуешь в конкурсах, — заметила она. — О, я знаю! — весело произнесла Виктория. — Я занимала второе и третье места во многих конкурсах, подобных этому, но сегодня мое сердце настроено на первое, — она наклонилась с загадочной улыбкой, — Я действительно хочу этих кукол, — призналась она шепотом, — Я такая поклонница Леди Баг и Кота Нуара! — Да… — уклончиво ответила Маринетт. — Я тоже. Это была большая, огромная, жирная ложь эпических масштабов. Она делала это полностью из-за фотосессии с Адрианом. Не то чтобы она призналась бы в этом кому-нибудь вслух (кроме Альи и Тикки, конечно), она не хотела показаться жуткой, сумасшедшей поклонницей. Виктория лучезарно улыбнулась. — Я Виктория Де’Альбер, — представилась она, протягивая руку. — Маринетт Дюпен-Чен, — ответила Маринетт, пожимая Виктории руку, — а это моя… одноклассница, — сумела выдавить из себя Маринетт, поскольку точно не могла сказать «враг», не вызывая драмы, и не сказала бы «друг», ведь это была была бо́льшая ложь, чем та, которую она уже сказала, — Хлоя. Хлоя послала надменный, раздраженный взгляд на Викторию и Маринетт. Маринетт закатила глаза, когда услышала произнесенное шепотом «я лучше, чем ты», сообщенное Хлоей громко и ясно. Виктория, однако, казалось, ничего не заметила, продолжая мило улыбаться. — Рада познакомиться с вами обеими, — сказала она. — А теперь, — прогремело теперь, — мисс Маринетт Дюпен-Чен и ее удивительные навыки йо-йо! Маринетт нервно сглотнула. — Поразительно! — Хлоя фыркнула. — Ха!! Виктория успокаивающе сжала предплечье Маринетт. — Желаю удачи! — пропела она. Маринетт просияла в ответ, внезапно почувствовав себя непринужденно и даже немного уверенно. Виктория, решила Маринетт, определенно победит, потому что она была одним из тех харизматичных людей, которые притягивали других. Она не возражала бы проиграть Виктории, она подозревала, что та никогда не станет тыкать ей этим в лицо, как некоторые другие люди, которых она могла бы упомянуть. — Спасибо! — прощебетала она в ответ. А потом вышла на сцену. Зрители аплодировали ей, на другом конце Парижа слышались приветствующие ее родители (пожалуйста, убейте ее сейчас!), было видно, что Алья явно записывает это, и Нино громко шумел* для нее. Ее глаза остановились на Коте Нуаре, и он выстрелил в нее своей лучшей, мега-ваттной улыбкой, которая соперничала с самой великолепной улыбкой Адриана, которую она когда-либо видела. Она улыбнулась в ответ и глубоко вздохнула. — Просто сосредоточься на Коте, — сказала она себе тихо, — представь, что это всего лишь одна большая битва с акумой, и что ты Леди Баг. В зале воцарилась тишина, и Маринетт почувствовала, как у нее перехватило дыхание. — Я Леди Баг. — напомнила она себе. Она начала просто — с одного йо-йо, вверх и вниз, вверх и вниз, вверх и вниз, а затем внезапно она отправила его обратно в руку с помощью гравитационного притяжения, а после появились оба йо-йо. В правой руке она держала дешевое и веселое с Леди Баг, а в левой черное йо-йо с зеленым отпечатком лапки. Они с Котом провели головокружительное время, выбирая их. Она повторила еще несколько раз то, что делала до этого с мальчиковым йо-йо, прежде чем полностью опустила их и заставила вращаться чуть выше ее лодыжек. Потом она отправила оба йо-йо обратно в руку, а затем выстрелила ими перед собой и, прежде чем она перекрестила их, развернула их по обе стороны от себя, а затем закончила тем, что закрутила их над головой, создавая красные и черные круги, какие она делала в битве, создавая щит, чтобы защитить себя. Толпа одобрительно закричала, и Кот Нуар поднял вверх большой палец. Маринетт чуть не упала в обморок от облегчения, когда наконец сошла со сцены и была немедленно встречена сияющей Викторией, которая выглядела восторженной и пораженной, насмехающейся Хлоей и ошеломленным Натаниэлем, который наконец вернулся с водой для Хлои. — Это было потрясающе! — взвизгнула Виктория. — Ты была точь-в-точь, как Леди Баг! — Хех, — смущенно улыбнулась Маринетт. Было ли это обманом, что она полностью использовала свои способности супергероя для представления своего таланта? Она не могла ничего поделать с собой, но, похоже, что было. Совсем чуть-чуть. — Спасибо. — Я думаю, что ты была великолепна, — мягко сказал Натаниэль, — Маринетт. — Хммф! — Хлоя фыркнула, продолжая кусать свои губы. — Просто дешевые домашние фокусы. Был короткий момент, когда ведущий сказал несколько тошнотворно дрянных шуток, когда судьи пробормотали между собой, прежде чем, наконец, ведущий повернулся к боковой сцене. — Могут ли все конкурсанты вернуться на сцену? — спросил ведущий. Все девочки повиновались, и, к большому неудовольствию Маринетт, она обнаружила, что стоит рядом с Хлоей. — Наши судьи посовещались и решили, что тремя финалистками будут… мисс Виктория Де’Альбер. — Виктория шагнула вперед, и зрители зааплодировали. — мисс Хлоя Буржуа. Хлоя самодовольно шагнула вперед с целой драматической, фальшивой, скромной рутиной, от которой Маринетт захотелось заткнуться. — И… — присутствующие мелодраматически замолчали, и все остальные девушки нетерпеливо подались вперед. — мисс Маринетт Дюпен-Чен! — воскликнул ведущий. Маринетт не смогла сдержать удивленного возгласа восторга. — Теперь мы сделаем небольшой перерыв перед заключительным раундом, который будет нашим вопросительным раундом. Пожалуйста, подарите этим замечательным дамам аплодисменты. Публика повиновалась, и Маринетт покинула сцену, чувствуя себя намного легче. Осталось пройти еще один раунд.