Anorexia

      — Бэкхёни, какой свитшот тебе нравится? Может, этот? Ах, нет, давай наденем твой самый любимый — Перебирая в шкафу одежду, Кай предлагал различные варианты, пытаясь преободряюще улыбаться парню. — Вот, смотри, замечательный же, ну? Бэкхён стоял перед зеркалом с опущенной вниз головой, он не хотел смотреться в зеркало или вообще видеть кого-то. Друга он абсолютно игнорировал, плевать хотелось на всё и всех, ведь его не спасли, когда доктор вводил под кожу иглу. Ему казалось, что всё человечество ополчилось против него и строит теорию о том, как бы накормить и превратить в некрасивое, толстое чудовище. Его только вчера выписали из больницы под надзором Чанёля, но ощущение, что это было минуту назад, чувство инородного, острого предмета в руке все ещё присутствует. Состояние было отвратительное, выходить вообще не хотелось, но врач сказал, что надо избавляться от депрессии, выходя на улицу, и находиться в социуме как можно больше, что и пытались сделать его близкие. — Бэкхён-и, снимай эту домашнюю футболку, надевай на себя этот свитер, и пойдём прогуляемся. — Стоя напротив парня, Кай выдавливал из себя улыбку, пытаясь призвать омегу к действиям. Бэкхён, не поднимая головы, медленно и нехотя, стал снимать футболку, но остановился. И лишь повернувшись спиной к Каю, он продолжил её снимать, на что друг промолчал, никаким образом не возражая.Тело Бэкхёна оголялось, и парень видел его спину в зеркале. Кожа казалась тонкой, словно вуаль, вот ещё чуть-чуть, и она порвётся от таких выпирающих костей. Несмотря на то, что Бэкхён отвернулся, его спина выглядела не лучше, хотя, спереди, наверное, это ещё ужаснее.Кай, заметив спину в зеркале, прикрыл рот рукой. Казалось, грудная клетка сжалась до невероятно маленьких размеров, что не давало сделать вдох, а глаза наливались слезами. Парню стало страшно от увиденного. Его сразу же посетила мысль, насколько Чанёлю было одному тяжело в ту ночь, когда сказали о таких новостях, и он увидел это всё своими глазами. Этого не было заметно, потому что тщательно скрывалось под большой одеждой, и близость между ними отсутствовала. Смена кофты подходила к концу, и заметив это, Кай быстро смахнул с глаз наступающие слезы и вновь натянул улыбку. Повернувшись к зеркалу, Бэкхён поднял взгляд и равнодушно смотрел на себя. Он представлял как его тело будет полнеть, живот будет раздувать, и весь результат, как он все ещё думал недостаточный, пойдёт насмарку. -Ненавижу. -Что, прости? Что-то не так? — Словно отрываясь от своих мыслей, спросил Кай. И заметив, что омега приложил руку к животу, слегка улыбнулся и приблизился к нему, встав рядом. — Бэкхён, я так рад за тебя. Скоро будет миленький животик, а через шесть месяцев ты будешь держать эту кроху у себя на руках.Вы будете с Чанёлем отличной семьёй. — Я не хочу живот, не хочу полнеть. — С нервозностью произносит омега. — Хочу быть идеальным только для себя и для Него. Кай был поражен таким ответом от того, кто всегда хотел ребёнка. Слов не находилось, чтобы сказать хоть что-то. Это был не его дорогой хён, а вовсе другой человек. -Не говори так, Бэкхён. Вспомни, ты всегда хотел малыша, и Чанёль тоже.Он так ждёт этого. Ты готов убить плод вашей любви? — Это было неправильно — давить на эмоции, но иного выхода не было.Кай понимал, что омега выходит из себя, и это может обернуться плохо. -Чонин, там лишь эмбрион, он — никто. Если сделать аборт сейчас, то я ничего не замечу, и никто не заметит. Он не принесёт счастья кому-либо… Он все портит. — Смотрел Бэкхён на своё отражение в зеркале. Младший искал подходящие слова для ответа минуты две, но ничто не могло бы успокоить человека, что сильно болен и не имеет желания лечиться, ведь проблемы для него не существует. Тогда Чонин подошёл к омеге, протягивая свою руку и взяв второго за пальцы, развернул к себе. — Ты ошибаешься в своих словах, просто будь с Чанёлем, он будет помогать тебе во всем и любить в тебе каждую часть твоего тела. А ещё он будет обожать вашего ребёнка, ведь он так его ждёт, переживает. Если можно было бы продать душу дьяволу за тебя и ребёнка, поверь, он бы отдал всё. А сейчас пойдём на улицу, надо больше дышать свежим воздухом.       Увидев в глазах Бэкхёна долю понимания слов, сказанных им, Кай повернулся в сторону выхода и потянул за собой парня, чтобы одеться и наконец выйти из помещения. Тёплые польта повисли на плечах худощавых парней, подчеркнув изящную талию, и взяв с собой телефоны, чтобы их не потеряли альфы, они вышли на улицу.       Погода сильно не радовала, солнце изредка выглядывает из-за туч, но вовсе не греет. Холодок пробегает по телу, не позволяя уйти в свои мысли и возвращая в реальность почти отстраненного Бэкхёна. — Завтра Дио возвращается — Завёл разговор Чонин. — Он раньше, чем остальные прилетает? Что-то случилось? — Думаю, парни остались там, чтобы отдохнуть, а Дио должен писать новую песню с Чанёлем для следующих концертов. Его рейс утром, но я и Сехун не сможем встретить, так что он поедет на такси. — Ясно.- Безразлично ответил Бэкхен, смотря себе под ноги.-Чонин, как часто ты думал о своём будущем? Есть ли место в нем всему тому, что сейчас находится рядом с тобой, место людям, что тебя окружают…место этим эмоциям? — Да. Я могу тебе сказать, что несомненно все это есть в моем будущем, так как без этого настоящего нет того будущего. Что насчёт тебя? — Я слеп…я не вижу ничего. Я вижу лишь тьму, где нет ничего: нет тех эмоций, тех людей и…нет меня. — Остановившись и смотря в небо, пар изо рта тихо поднимался вверх словно последнее издыхание. Тёплая рука внезапно охватила охладевшу и костлявую руку омеги, сцепив крепко пальцы. — Бэкхён, твоё будущее обретет краски и станет ясным по мере преодоления тобой препятствий, что встали на пути. Ты никогда не будешь один, с тобой так много людей, эмоции всегда с тобой и хранятся внутри тебя. Не думай о негативе, просто пойми, ты не один, с тобой так много людей. А самый главный — Чанёль. Даже чёрный -тоже цвет. Пусть и тёмный, но мир мы все видим по-разному, так что все хорошо, твое будущее просто не предсказуемо, но оно по-прежнему может изменить свой цвет. — Рука… — Что такое? -Испугано спросил Кай — Ей так тепло, в отличие от моей души. — Опустив голову и слегка улыбнувшись, Бэкхён посмотрел на испуганного парня. — Да что за… Хён! — слегка стукнув по плечу друга, Кай ярко заулыбался, заметив на лице друга давно забытую улыбку. Хоть это и близко не стояло с ранее сумасшедшим смехом, но радовало любое изменение в хорошую сторону. *Надеюсь, теперь тебе легче, Кай. Ты так много трудишься для того, чтобы мне стало легче, а я увядаю все сильнее. Ведь моё будущее не имеет цвета, в отличие от твоего. Даже чёрный цвет уже стал блеклым, я просто потерял смысл во всём. Человек, что выстроил стену, чтобы не пройти в свое будущее, не сломает ее ничем. И ничего не останется, кроме как умереть в груде отчаяния* — Думал Бэкхён, смотря на неотразимую улыбку Чонина, пытаясь доиграть эту маленькую роль до конца.       

***

— Что скажешь насчёт раннего возвращения Дио? Это связано с тобой? — Распрашивая с некой тревожностью, Сехун нёс кружки горячего кофе к комнате звукозаписи. Осторожно поставив перед носом Чанёля одну из кружек, младший плюхнулся на кресло, закинув ногу на ногу, и принялся остужать свой напиток. Чанёль смотрел на пар, исходящий от горячего кофе и продолжал молчать. — Ты же понимаешь, что это немного странно. Все остались там, а он… -А он прилетает записать альбом. — Неожиданно встревает Чанёль в монолог Сехуна, поднимая взгляд на собеседника. — Тебе не кажется, что ты перегибаешь? У него нет привязанности к моей персоне. — Привязанности нет, но чувства он явно испытывает. Неужели ты не замечаешь этого? Он шанса не упустит. — Но он и не идиот. Прекрасно знает насколько сильно я люблю Бэкхёна, как сильно я им дорожу, а сейчас тем более. Не переживай, О Сехун, я все ещё верен лишь одному парню в этом мире. — Ухмыльнулся мужчина, взяв горячий кофе в свои холодные руки, и вдохнув аромат прекрасного напитка, сделал глоток, откидываясь на спинку кресла. — Спасибо, друг.