Anorexia

— Чёрт, как же холодно Холодным и непривычно сильным ветром встретила родная Корея Дио, тот в свою очередь также холодно дал ей ответ. О его приезде знали только те, кто был с ним в туре. Ребятам, что остались в Корее он ничего не сказал. Каю стало это известно благодаря развязанному языку Сухо, в момент приёма им расслабляющего средства под названием алкоголь. Хоть Кай и обещал не говорить никому, он не мог утаить этого от Бэкхёна, который и без того мучился от накручивания себя.

*** — Бэкхён, не сходить ли нам с тобой в студию к Чанёлю? — Предложил Кай. — Ты думаешь, ему есть дело до меня? Он работает, и я его не вижу уже сутки. Не хочу докучать. — Да ладно, я тоже иногда не вижу Сехуна, ничего страшного, если мы приедем. Они будут нам рады. — Уверял Чонин омегу, утягивая его в сторону по направлению к студии. Бэкхён не верил словам Кая. Не по причине того, что ему может быть врут, нет, причина крылась в том, что он не верил в то, что его могут любить и ждать. Он видел в себе только изъяны. Узкая дорожка вела двух парней прямиком к студии, где по идее должен был находиться Чанёль, занимаясь созданием новых песен. По обочине росли большие и могущественные деревья, которые вызывали одновременно чувство страха и чувство безопасности. Шелест листьев раздавался в голове лёгкой и непринужденной мелодией.       Всё это нагоняло некую тоску по временам, когда было все хорошо. Внезапно веки Бэкхёна становились все тяжелее, а сопротивляться совсем этому не хотелось. И вот уже с закрытыми глазами он медленно ступает по дороге, точно по линии, ни разу не пошатнувшись. Перед собой видит друзей, что идут впереди него и весело что-то обсуждают, их яркие улыбки видны ему, звонкий смех слышен его ушам. А рядом, взяв за руку и крепко сцепив пальцы, идёт Чанёль. Теплота от столь прекрасных воспоминаний разливалась по сердцу и казалось, будто всех невзгод и вовсе не было. Кай заметил, что омега идёт закрыв глаза, но не стал его отвлекать и лишь взяв крепче за руку, молча шёл, наслаждаясь попутным лёгким ветерком, пока дорога к студии не оборвется. *** Чёрный, полностью тонированный автомобиль на большой скорости въехал в аэропорт и сбавив скорость у обочины, остановился возле места, где стоит Дио. Многие сразу же достали телефоны и начали фотографировать такое некорректное управление автомобилем в людном месте.       Затонированное окно немного опустилось, и Дио увидел профиль Чанёля. Быстро схватив чемодан, парень открыл дверь и сел в машину. — Мне очень приятно, что меня забрали, но позволь узнать, какого черта так гоняешь?! Многие стали делать фото, повезёт, если в новостях не появится. — Бурчал парень, с огромным чемоданом на руках. — Тебя что, высадить? — Серьезно, смотря вперёд на дорогу и опираясь локтем на открытое окно, ответил альфа. Оставшуюся дорогу оба молчали, и каждый думал о своём. Дио все же внутри радовался тому, что его забрал Чанёль, хоть он и не был приветливым с ним. Но тот факт, что он сам взял инициативу и приехал — не могла перекрыть маленькая грубость. Чанёль вёл автомобиль и не обращал внимания на попутчика и на его еле заметную ухмылку. Мысли дамокловым мечом висели над ним. Он потерял счёт во времени с тех пор, как был счастлив и улыбался самому себе в зеркале. Тучи сгущались, а солнце и не думало бросить хотя бы луч в его помутневший разум. — Мы сразу в студию? — Увидя знакомые окрестности, поинтересовался Дио. — Да. — Припарковав машину, ответил Чанёль. Студия находилась в отдельном здании от общежития. Она была просторной и в ней находилось все необходимое для работы: самая новая и безукоризненно работающая техника, а также место, где можно передохнуть. Для альфы эта студия — отдушина. Когда свет перестал посещать его жизнь, он большую часть времени начал проводить именно здесь, записывая мысли и делая наброски очередной лирической песни. Однако нет ни одной законченной, потому что он думал, что конец мелодии — это конец всего. В окончании его созданного произведения, он видел смерть и боль, поэтому никогда их не заканчивал. *** — Хён, мы пришли. — Почти шёпотом произносит Чонин, пытаясь не испугать утонувшего в воспоминаниях Бэкхёна. Яркие и безмятежные воспоминания начали превращаться в пыль. Одно за другим лопались и испарялись. Лёгкие морщинки коснулись лба Бэкхёна, выражая боль и недовольство происходящим в его подсознании, но проследив как испарилось самое родное и близкое, он открыл глаза. Вот перед ним тот самый серый мир, где сейчас он находится и существует. Видит перед собой дорогу, а через неё стоит здание, в котором студия Чанёля находится, но Чанёль сейчас не там, он перед глазами его стоит, дверь машины своей открывает и выйти кому-то помогает.       Проследив за взглядом Бэкхёна, Кай увидел Дио и Чанёля. Ему пришлось хорошенько приглядеться, так как зрение его часто подводит, но в этот раз оно не подвело, хотя хотелось бы. Ступор настиг старшего, но на лице по-прежнему виднелось безразличие. Чонин был сообразительным и пытаясь найти выход из положения, он высоко поднял руку и начал махать громко крича имена парней по ту сторону. -Дио, Чанёль! Парни, услышав знакомый, звонкий голос, обернулись. — О, это же Бэкхён и Кай! — Воскликнул Дио. В альфе тут же что-то щёлкнуло, как только он увидел омегу. Словно он не видел его вечность, сердце стало щемить от болезненных воспоминаний, что не так давно впечатались в его сознание. Но некое чувство облегченности настигло его, когда он видит с ним Кая, того, кто может поддержать в момент отсутствия Чанёля. Секундная мысль, и он двинулся навстречу к нему, оставив Дио возле автомобиля. *Зачем идёт? Что хочет сказать? Зачем я сюда пришёл? * — Проносится в голове у Бэкхёна. В миг перед парнем выросла огромная стена. Становится страшно, но при этом чувствуется какое-то спокойствие. Тихое «привет» отдаётся по телу дрожью и омега закрыв глаза, решается медленно поднять голову вверх и посмотреть на лицо альфы. Тёплые и широкие ладони обхватывают маленькое и бледное лицо Бэкхёна, помогая тем самым быстрее обратить его взор на себя. Но глаз омега не открывает, страх непонятный чувствует. Тогда альфа решает физически ощутить его «привет» и касается губами его губ. Бэкхён жмурится, и не отвечает взаимностью. Чанёль, приходя в некую озлобленность, отрывается от любимых губ и вздыхает. Кай, видя это, думает надавать тумаков омеге по прибытии домой. Он абсолютно не понимает поведение его хёна, ведь некоторое время назад он переживал, что Чанёль не будет ему рад, но оказалось напротив. — Рад тебя видеть рядом с ним. — Обращается альфа к Чонину, не скрывая свои беспокойства и заботу, при этом продолжая смотреть прожигающим взглядом на Бэкхёна. Дио, стоя возле машины, наблюдал некоторое время за происходящим. Однако решил вмешаться в ситуацию и захлопнув дверь автомобиля, направился к парням. — Чего стоим? — Подойдя, интересуется омега, широко улыбаясь и делая вид, что не заметил нагнетающей обстановки. Чонину не импонирует такое поведение Дио, но сейчас подыграть ему — это вероятнее всего наилучшее решение, и он подыгрывает. — И правда, чего мы встали посреди улицы. Дио, рад тебя видеть. — Улыбается, по плечу хлопает. — Да, давайте поднимемся в студию. — произнося холодно слова в лицо омеге, Чанёль разворачивается и собирается идти, как слышит резкое «нет» в спину и останавливается.       Кай пихая под бок Бэкхёна, слегка посмеявшись, тащит его скорее в студию, приговаривая, что тот пошутил, и они все согласны пройти в здание. Вся компания оказалась в просторном помещении и любовалась отделкой студии. Всё выдержано в одной цветовой палитре и ничего не бросалось в глаза, за исключением хозяина студии. Альфа был украшением этого замечательного места, без него здесь пусто. Бэкхён плюхается на диван, и смотрит внимательно за тем, что делает Дио. — Дио, расскажи как всё прошло? Ничего не случилось? — Заваливает Чонин вопросами, отвлекая того, от Чанёля. — Всё в порядке. Концерт прошёл как и всегда на высшем уровне, правда жаль, что мы были не все вместе. Я приехал раньше, не хотел оставаться там, но с парнями все хорошо, они отдыхают и развлекаются. — Непринужденно отвечает омега, слегка улыбаясь. От пожирания себя своими собственными мыслями, альфу отвлекает звонок телефона, и спустя пару секунд, он направляется в сторону Кая, протягивая ему сотовый. На экране высвечивается «Хун», и омега выхватывает из рук смартфон, понимая, что его ищет Сехун. -Мне пора. — Заявляет Чонин, прощаясь со всеми и крепко обнимая Бэкхёна, боясь его оставить, но все же уходит. Шикарный автомобиль красуется возле студии, рядом с ранее прибывшим автомобилем Чанёля. Чёрный, с серебристой полоской вдоль дверей, отражающий лучи солнца, Bugatti. Кай только услышал голос Сехуна, быстро побежал к нему. Это не был прилив счастливых эмоций, тон голоса альфы заставлял мурашки табуном пробегать по телу омеги. Он понял, что надо срочно показаться перед ним, понять, что с ним, с его голосом.       Только выбежав из здания, Кай начинает щуриться и закрываться ладонью от ослепительного солнца, к нему приближает Сехун, создавая тень. Омега бросается в объятия и крепко сжимает широкую спину, не желая ещё долго отпускать. Взамен он получает нежный поцелуй в макушку и широко улыбается. — Пойдём в машину, на улице холодно, ты можешь простудиться. — Отчего-то грустный, граничащий с безразличием голос, отдаётся в ушах Чонина.       Страх затронул все нутро парня. Он чувствовал, что что-то происходит и надо бы узнать, но по всей видимости, альфа не спешил с объяснениями. — Ничто не сможет вырвать меня из твоих объятий, я никуда не уйду. Хоть я и слышу звуки боли, протекающие через мои вены. — Набравшись храбрости говорит Кай. Дышать стало трудно, грудь поднималась тяжело, словно повесили на шею огромный камень, и он беспощадно тянет вниз. Сехун собравшись с мыслями отодвигает от себя омегу, и взяв за руку провожает его в свою машину. Чонин садится на переднее сидение рядом с водительским и дождавшись, пока сядет альфа, сразу же задал вопрос, мучающий его с момента разговора по телефону. — Что происходит? Помолчав немного, Сехун бросает взгляд на рядом сидящего парня, и сердце пропускает удар. Не знает как сказать, не хочет делать больно, но ситуация вынуждает. — Чонин, нам надо расстаться. — Ты лжёшь! — Резко отвечает омега, держаться пытается, а на глаза слёзы наворачиваются. — Не лгу. — Больно вонзаются. — Тогда это не твоё желание! Тебя заставляют? Расскажи мне, мы справимся с этим вместе. — Не отстаёт омега, верить не хочет, не отпустит. Умереть проще, чем с альфой любимым распрощаться. — Даже если и не моё, я обязан это сделать. Я женюсь, Чонин. — Больно произносить это, а видеть как ранит омегу — ещё больнее. За сигаретой тянется, успокоить себя пытается, правду скрыть изо всех сил старается. От Кая отворачивается, слёз видеть его не может. Решается его от себя отгородить и слова болезненные произносит — А если я хочу, чтобы эта любовь уже закончилась? — Тогда убей меня, потому что она закончится, только когда я умру…