Anorexia

***

— Концерт длился не так уж и долго, а ты успел так преобразить свою студию. Только холодно здесь, тебе не кажется так, Бэкхён? — Осматривая стол, стоящий возле дивана, где сидел омега, обратился Дио.       Студия была построена по плану, который делал сам альфа. Все в группе знали об этой затее, ведь Чанель говорил о ней сутки напролет, он мечтал это сделать вместе со своим омегой, у которого тогда еще так ярко горели глаза и в них отражались искры счастья от осозная чего-то сделанного совместно с любимым. По задумке Бэкхен должен был выбирать цвета и дать тепло и уют этой студии, а Чанель занимался чертежами и всеми техническими частями проекта. Однако все пошло не по самому лучшему сценарию и ранее план мечты осуществился лишь технически, но души в этой студии нет. Душа где-то далеко, спрятана за тысячами замков, а ключ утерян и до сих пор не нашёлся. Бэкхён не обратил внимания на вопрос, лишь безразлично смотрел на стол, возле которого кружил Кёнсу. Ни одной мысли не проскользнуло в голове у омеги, в пустых глазах не отражается ничего, они смотрят в одну точку, словно Бэкхён и вовсе не здесь находится. — Тебе холодно? Могу включить обогреватель. — Вмешался альфа. — Чанёль, я про другое тепло. Твоей студии не хватает омежьей руки, не думаешь? — Смотрит с нежностью на мужчину Дио, надеясь привлечь к себе внимание мужчины и вызвать ревность у Бэкхёна. Альфа смирительным взглядом посмотрел на Кёнсу, намекая, что продолжать на эту тему не нужно. Дио не было три месяца, и он не знает о ситуации с Бэкхёном, ведь Чанёль запретил поднимать эту тем. Проблема касалась лишь его и омеги, чужие мнения и решения по этому поводу не были нужны. Самого узкого круга, что помогали все это время Бэкхёну, было достаточно.       Наблюдать за двумя парнями, что сверлили друг друга взглядом, омеге надоело и поднявшись внезапно на ноги, он направился непосредственно к месту, где стояла звукозаписывающая аппаратура. Бэкхён шёл вдоль массивного стола и проводил своими тонкими пальцами по поверхности, попутно наслаждаясь запахом техники. Он скучает. Скучает по нескончаемым тренировкам по вокалу, когда мог с лёгкостью брать ноты, что доставали до самых небес, по изнурительным временам, проведенным в зале за изучением новой хореографии или в тысячный раз повтором старой, чтобы достигнуть новых высот. Сейчас это казалось ему таким далеким и невозможным.       Чанель, заметив, что омега встал с места и направился туда, где он записывает музыку, приковал свой взгляд к нему и не отрываясь, наблюдал за каждым его движением. Дио опустил глаза и слегка усмехнулся, осознавая максимальную незаинтересованность альфы в нем, не смотря на то, что глаза омеги излучали самый яркий свет за последнее время, что мог видеть мужчина, стоящий напротив него. Ведь путеводная звезда для него сейчас потухла и излучала холод, но даже так у мужчины был только один свет, и он его зажжет любым способом. Пак приблизился незаметно к Бэкхену, облокотившись о стену и скрестив руки на груди, смотрел на него, прожигал взглядом. — Почему все твои мелодии не закончены? — Почувствовав, что мужчина подошел к нему, решил озадачить его вопросом парень. Взяв в руки небольшую нотную тетрадь, перелистывал страницу за страницей уже который раз, в голове держал крохотную надежду найти окончание хотя бы одной из мелодий. — Не ищи, ты не найдешь здесь ответа на свой вопрос. — Вот как… Тогда ты ответь мне. — Поворачивается к Чанёлю, глаз не поднимает, на ноты смотрит, сам не понимает чего ищет, но ответа ждёт. — Я не знаю конца этих историй, они просто не пишутся, не создаются, не играют красиво в моей голове, звучат безумно фальшиво. Это бесконечные истории, которые, возможно, когда-то будут завершены, но не мной. — К Бэкхёну подходит, спавшую прядь волос со лба убирает, пытается взгляд поймать. Чувствует, как вздрогнул омега от неожиданного прикосновения, но виду старается не подавать. Бэкхён молча положил нотную тетрадь на место и уже собрался выйти из помещения, как крепкие руки ложатся ему на хрупкие плечи и под этим давлением омега оседает на край стола. — Чанёль, пожалуйста, мне надо идти. — Тихим голосом просит парень, в пол смотрит, очередную делает попытку встать, но руки на плечах словно оковы двинуться не дают. А омеге становится нехорошо, он чувствует как учащается пульс, становится душно, хочется воздуха глоток сделать, иначе, кажется умрёт. Собираясь с мыслями и силами в последний раз, встаёт на ноги, все силы вкладывает в руки, чтобы сбросить с себя вес чужих и делает шаг в сторону, но не удержавшись оседает на пол. -Бэкхён, Бэкхён! — Срывается на крик альфа, падая на колени рядом с омегой. — Отойди — Холодно говорит ему Дио, подбежавший, услышав крик Чанёля. Пак сам не знает почему, но доверяет действиям и словам парня. Послушно оставляет в руках омеги своего возлюбленного и двигается назад. Дио слегка бьёт по щекам Бэкхёна, пытаясь привести его в чувство, но эффекта это не даёт, тогда он просит мужчину принести холодной воды, и набрав в рот жидкость, прыскает её в лицо парню.       Бэкхён медленно приоткрывает глаза, но все плывет, лишь слышит как кто-то зовёт его по имени, потом чувствует невесомость, через пару секунд что-то мягкое под собой и вновь погружается в сон. — Что с ним? — Спрашивает альфа, не отводя взгляда от Бёна, лежащего на диване в холле. — Это я должен спрашивать тебя. Он по видимому плохо ест, сил нет, апатия. Не знай я тебя, подумал бы, что ты тут пытки устраиваешь. — Собирается набрать номер скорой Дио, как его останавливает Чанёль, хватая за рукав. -У него есть личный врач, номер вбит у меня в телефоне, позвони ему. Дио без каких-либо вопросов берет телефон Пака со стола, находит контакт «доктор Ли» и набирает, ожидая ответа. Объяснив коротко всю ситуацию, парень подходит к Чанёлю, кладет на его плечо руку и слегка сжимает. — Он уже едет, с ним все будет хорошо. — Подбодрить пытается, сердце от страдания альфы сжимается. Видеть его таким больно до глубины души.       Через полчаса приезжает доктор с небольшим чемоданом, Пак тут же отходит от омеги, давая пройти мужчине. — Чанёль, я предупреждал, что будет трудно. Прошли лишь сутки. — Со вздохом говорит Ли, доставая из чемодана шприц и инъекцию, готовя раствор для укола. — Он не справится самостоятельно. Тебе придётся иногда идти против его желаний, чтобы он не навредил себе, но не дави, иначе все будет ещё хуже. — Немного помолчав, обдумывая будет ли уместно об этом сказать при другом человеке, но все же не открыто добавляет. — С ним все хорошо, он не пострадал, будь опорой для него.       Чанёль сразу понимает, что Ли говорит о ребёнке, и альфа делает глубокий вдох, закрыв глаза, тревога немного его отпускает, но стоит открыть глаза, как перед ним снова лежащий омега, возвращающий все волнение обратно.

***

Сехун сбавляет скорость, приближаясь к дому Чонина, а последний молит всех, кого можно, только пусть исчезнет дом, пусть исчезнет все, и останутся только он и альфа в этом автомобиле на бесконечном пути в неизвестном направлении. Но реальность обратна, она по швам раздирает душу парня, иглами сердце протыкает, копья вонзает, о настоящем напоминает. Конец близок. Все закончится не успев начаться. — Времени так мало, его никогда не хватает, не так ли? — С мокрыми от накативших слез глазами, омега повернулся к Сехуну и пытался поймать его взгляд, но безуспешно. Автомобиль остановился, а у Чонина ощущение, что остановилось сердце и больше никогда не забьется. Парень не спешит покидать машину, альфа его и не торопит. Последний раз пытается незаметно надышаться воздухом, пропитанным им, его запах в себя вобрать и вместо кислорода использовать. Молча с тоской и болью справляется, хочет обнять, слезы унять, но не может. Очередную сигарету достаёт, зажигает и в дыме себя окутывает, чтобы отрезвить хоть немного свой разум. — Сехун, посмотри на меня… Посмотри в последний раз. — Просит омега, кладя руку на дверь авто, готовясь выйти. Альфа совершает ошибку и смотрит на Чонина. Гримаса боли просвечивалась через яркую улыбку, которую парень дарит на прощание Сехуну. Эти глаза он не забудет даже на том свете, даже если потеряет память, то первое, что он вспомнит — эти глаза. В этих глазах, когда-то счастливых глазах, теперь море слез, что не унять. Они будут до последнего вздоха напоминать об их владельце и о заблудшей в страданиях, душе.       Ким не даёт себе насладиться вдоволь лицом мужчины, отворачивается и выходит из машины, пытаясь оставить за захлопнувшейся дверью Его и счастливую жизнь, но это была самая безнадёжная попытка. Стоит закрыть дверь, как раздаётся рев автомобиля, который оставляет после себя лишь полосу на дороге и череду воспоминаний.       Чонин заходит в дом, поднимается в комнату и опускается вниз по первой же стенке. Силы оставили его ещё в машине, но не упасть прямо там ему помогало присутствие альфы. Сейчас он наедине со своими чувствами и горькими слезами. Кажется, что встать ему уже никто не поможет, больше за ним никто не придёт. Сехун едет быстро, но не домой. Дома больше нет, потому что дом для альфы — это его омега, его Чонин, которого он пару минут назад оставил одного с уничтожающей душу правдой. Близится день, который он так не хочет встречать, хочет обратно вернуть дорогое его сердцу время. Моменты с любимым омегой бесценны, и никто не сможет восполнить пустоту, образовавшуюся после ухода парня. Звонок телефона прорывается в затуманенное сознание альфы, и вытащив в реальность, заставляет взять трубку. Грубый и серьёзный голос на другом конце провода требовал немедленного возвращения домой. Взбесившись от разговора, Сехун кидает телефон на задние сиденья, и резко развернув машину, направился в сторону дома.

***

Врач даёт указания Чанёлю, при этом настаивая обратно вернуть парня в больницу, но попытки тщетны, и с разочарованным лицом он покидает стены студии. Бэкхён спокойно спит, его грудная клетка незаметно поднимается и опускается — это счастье для альфы, его омега дышит. Он берёт худую руку, покоящуюся на животе, и нежно целует, прикладывая её к щеке. — Я не позволю тебе оставить меня одного в этом мире. Мы пройдём вместе весь трудный путь, только дыши. Я отдам все ради тебя, только живи. Весь мир к твоим ногам брошу, только не исчезай. Чувствуя себя лишним, Дио покидает молча студию. Чанёль не заметил как ушёл парень, он лишь вслушивается в тихое дыхание омеги, охраняя его покой. Парень, закопавшись в своих мыслях, шёл вдоль по улице, как короткое оповещение телефона отрывает его от мыслей. Нехотя он достает его из кармана и видит на экране сообщение от Сехуна. Странно было уже то, что он вообще написал. Открыв сообщение, он увидел короткую фразу «не оставляй Чонина одного. Пожалуйста». Такое точно было неожиданным от младшего и Дио поспешил позвонить Каю, на что получил лишь гудки. Тогда омега ловит первое попавшееся такси, и едет к Чонину, переваривая в голове все возможные исходы, однако холодный взгляд ничего не отражал.       Такси быстро довозит его до дома, где живёт Ким, и Дио в один миг оказывается под дверьми в квартиру, стараясь не терять ни минуты. — Чонин, это Дио, открой дверь. — Стучит он слегка, но голос его стальной и уверенный.       Долго ждать не пришлось, дверь открывается через пару секунд, на пороге, опираясь на дверной косяк стоит Кай. Он не поднимает взгляд на пришедшего, но слеза скатившаяся с его скул, падает на пол, прерывая короткую тишину. — Чонин… — Тихо произносит Дио и ловит, сползающего по косяку парня, заводя его во внутрь. Ничего не понимая, что произошло, сидя в коридоре, он просто успокаивает тихо плачущего омегу без лишних вопросов. — Кёнсу, он ушёл, он сказал, что женится. Что мне делать, как жить дальше? — Захлебываясь в своих слезах, Кай рассказывал другу, что произошло. Но это было обрывисто и тяжело для понимания, все мысли парня сбились в кучу, ему хотелось выплакать все слезы без остатка, осушить свое тело, чтобы не потерять ни одной слезы более.       Дио молча слушал, ждал, когда душу изольет ему несчастный друг, а в голове одни вопросы, ведь это так непохоже на Сехуна, никогда по собственной воле он бы так не сделал. — Никогда не думал, что тебе душу раскрою. — усмехнулся Кай, смотря на До. Глаза друга выражали сочувствие и понимание, а действия оказывали поддержку. Эмоции взяли вверх над разумом, и Чонин прильнул к мягким губам Кёнсу, но спустя секунду, встретившись с его взглядом, он тут же отстранился. — Я прощу тебе это единожды, учитывая твоё состояние. — Дио подал руку другу, помогая встать, и провёл его в спальню. -Они очень мягкие. — Улыбнулся Кай, не смотря на второго. — Умолкни. — Серьёзно ответил омега, но в душе злобу не держал.

***

— Папа, он приехал! — Радостный омега выбегает из комнаты навстречу своему возлюбленному, будущему мужу — Сехуну. Стоило ему приехать и хлопнуть дверью, как рядом оказывался Лухан. Он буквально преследует его со школы. И лишь последних два года не докучал, потому что его отправляли на учёбу в другую страну. Омега был по уши влюблён в альфу, однако не взаимно. Сехун был одержим Чонином, но эту одержимость оборвали, угрожая погубить Кима, если Сехун не будет с Луханом. Две семьи договорились обручить их ещё в школе, поэтому мнение младших никого не интересовало. Сехун никогда не говорил об это, а встреча с Каем стёрла все воспоминания, что были до этого с ним. — Наконец ты пришёл, я думал ты уж совсем от рук отбился. — Грубо говорит мужчина, подходя к альфе. — Да, отец, по-другому и быть не могло. — В глаза отцу смотрит, ровным тоном отвечает. Лухан не обращает внимание на атмосферу между альфами, подбегает к Сехуну, обнимает его и целует в щеку. Его не интересует, что альфа холоден к нему, главное для парня — это любовь, которую он даёт, а не принимает. — Ужин готов, пошли поедим? — Тянет за руку омега, на что получает одобрительный кивок и следует на кухню.       За столом сидит вся семья, они разговаривают, наверное, о чем-то важном, но Сехун не слушает. Нет ничего важнее, чем состояние Чонина сейчас. Доехал ли Дио до омеги, рядом с ним он сейчас или нет. Всё это было важнее. -Сехун. — Привлекает внимание задумавшегося парня, отец. Получает в ответ отреченный взгляд, но это никого не волнует, и он продолжает. — Дата свадьбы назначена. Через три месяца вы будете официальной парой.       Все радостно хлопали в ладоши, особенно Лухан, ожидая этого события с нетерпением, и лишь Сехун узнал дату своей смерти.