baby on a million

этот день разбит, в нем тебя не было. помни главное - "я не верила"       Я вошла в квартиру и облегчённо вздохнула. Мама уже спит, из ее комнаты доносится ровное сопение и я понимаю, что все в порядке. Прохожу в кухню и улыбаюсь, на плите стоит ароматное овощное рагу, а из заварника доносится запах ягодного чая, который мама готовит сама. Есть сегодня уже не захочется, поэтому убираю кастрюлю и чайничек в холодильник и выпив холодной воды, ухожу из кухни.       Вы когда-нибудь чувствовали себя морально опустошенным? Я–да. Я жила в этом состоянии с пятнадцати. С момента, когда узнала о мамином заболевании. Я не жила, а существовала. Это был настоящий шок и тогда мне даже показалось, что мир исказился, помню, даже расплываться все началось, как будто в другой реальности оказалась. Мне кажется, что я потеряла себя, свои эмоции, чувства, любовь к жизни, к людям. Полной нормой стали мои приступы гнева, срывы, мне очень сильно начало нравится одиночество, апатия. Я старалась не показывать этого маме и дома строила из себя идеал ребенка, а по ночам беззвучно кричала в подушку. Моя серая унылая жизнь абсолютно перестала тревожить меня, люди и события перестали вызывать во мне эмоции.       Заканчиваю набирать ванную и погружаю своё тело в горячую воду.       Но недавно такое состояние морального опустошения начало покидать меня. Я не знаю, с чем это связано. Возможно,с многочисленными переменами в моей жизни...       Наливаю в воду немного геля для душа и вдыхаю прекрасный аромат персика. Провожу мочалкой по ногам, телу, рукам. Задерживаю взгляд на четырех шрамах в районе запястья и с силой сжимаю их. Воспоминания о их появлении в этой же ванной застилают мое сознание. Дура, какая же дура. Даже не представляю, что было бы с мамой, если бы я не одумалась тогда. Спускаю воду и обмотавшись полотенцем, прохожу в спальню.       Нужно сделать уроки. Тригонометрические функции, я ненавижу вас! Подсознание потирает ладони в предвкушении, математика – это ее стихия. ∆Квартира Никиты Златоуста∆ Pov Автор.       Кареглазый улыбнулся и взъерошил волосы. – Удачи, малой.       Тимофей кивнул и отправился в выделенную ему спальню, Никита остался в гордом одиночестве. Парень взглянул на одинокий пакет, стоящий в углу и вздохнул, открывая папку. «Досье. Адушкина Екатерина, 2002 года рождения.»       С фотографии на парня смотрела улыбчивая девушка с грустными глазами. – Почему мне так хочется помогать тебе? ∆Утро следующего дня. Квартира Екатерины Адушкиной.∆ Pov Катя.       Утренняя рутина всегда была для меня чем-то ужасным,а подъем олицетворял ад. Сегодня же мне вдвойне плохо. Душа и живот сжимаются от какого-то странного предчувствия. Плохого предчувствия. Смотрю на себя в зеркало и ужасаюсь. Опухшее лицо, синяки под глазами и вид настоящего зомби. Что происходит? Обычно по утрам я выгляжу вполне нормально и мне хватает подкрасить ресницы и расчесаться. Сегодня, похоже, придется доставать тяжёлую артиллерию в виде тональника и прочей косметики. Ох. Совершаю утренние процедуры и закинувшись бутербродом бегу на работу. Вчера Никита просил прийти с утра и проконтролировать подготовку гримерок. Ладно, хорошо.       Сегодня погода бушует, ливень в сочетании со шквальным ветром и адским холодом, прекрасно. За десять минут добираюсь к месту работы. Оглядываюсь, на парковке уже стоят несколько дорогих автомобилей. Опаздываю, очень опаздываю. Перехожу дорогу и когда уже подхожу к заведению, какой-то шумахер проносится мимо меня,окатив водой из лужи. Прекрасно, прекрасно. Оглядываю свои брюки и пальто – все в грязной воде, блузка также испачкана. Тот самый внедорожник, что окатил меня водой паркуется у клуба и из него выходит брюнет с мерзкой улыбочкой. – Что же ты, красавица, такая неосторожная, – его губы ещё больше искривляются и я хмурюсь. – Придурок.       Быстро скрываюсь в здании и прохожу в свой кабинет. Дверь не заперта, что не может не настораживать. Мельком заглядываю и вижу знакомую блондинистую прическу. Никита. – Доброе утро, – как он услышал о том, что я вошла? – Доброе, – ставлю сумку на стол и снимаю грязное пальто, откидываю его в сторону и осматриваю свой внешний вид. – Ты решила искупаться с утра, но горячую воду отключили и не оставалось ничего, кроме, как принять лужу?       Смешно! Сейчас прямо в ноги поклонюсь за такой искромётный юмор. – Ладно, значит то, что я привез, определенно пригодится тебе, – он достает из-за спины пакет, который я сразу узнаю. Костюм, – у тебя нет смысла отнекиваться, в таком виде работать нельзя, – он окидывает меня взглядом, ставит пакет на стол и идёт к выходу, – переодевайся.       Парень выходит,а я стою в остолбенении. Тоесть, этот костюм он купил специально для меня, или...ничего не понимаю. Выбора у меня действительно нет, быстро переодеваюсь и решаю, что это всего на один день. После работы я верну костюм Никите. Собираю волосы в высокий хвост и переобуваюсь в классические лодочки, которые мама отдала мне пару лет назад. Выглядит неплохо. Хватаю папку со списком всех звёзд и их требованиями, иду обходить гримёрки.       Двое девушек, что значатся в списке первыми ещё не подъехали, далее парень по имени Дмитрий. Три раза стучу в дверь его гримёрки и получив разрешение, вхожу. Ох, черт, это тот парень, что окатил меня водой у входа. Собираю волю в кулак и прочистив горло, начинаю. – Вас все устраивает? – он как-то странно осматривает мое тело. – Нет, – чешет подбородок и смотрит прямо в мои глаза. Затем встаёт и идёт прямо на меня. Бежим.       Быстро разворачиваюсь и ретируюсь к выходу, уже хочу открыть дверь и убежать, как меня хватают за руку и тянут назад. Черт! – Ну куда же ты?       Моя задница встречается с диваном, а сверху наваливается эта здоровенная туша. Пытаюсь сопротивляться, отталкиваю его. Брюнет хватает мои запястья и сводит вместе, резко поднимая вверх. В районе плеча что-то хрустит. Давай, сломай мне руку. – Отпус..., – затыкает мой рот гадким поцелуем. Мотаю головой в разные стороны. Не хочу, не хочу.       Одной рукой он продолжает держать мои запястья, второй забирается под топ и трогает все мое тело,черт. Бедром чувствую его эрекцию и хочу уже ударить коленом меж ног, как он, будто предвидит мои действия и своим коленом раздвигает мои ноги. Губы его перемещаются на мою шею. Нет! Не оставляй на мне эту дрянь! Захлебываюсь собственными слезами и пытаюсь выдавить крик о помощи, выходит плохо. – Димас, – дверь распахивается, но я не могу видеть вошедшего, его голос кажется знакомым, но, возможно, только кажется.       В моем мозгу загорается лампочка. Пользуюсь моментом и вырываю запястья из рук этого ублюдка. – Помоги! – всхлипываю. Человек, кем бы ты ни был, помоги. – Катя?       За пеленой слёз практически ничего не видно, чувствую облегчение, туша пропала с меня. Часто моргаю и мне удается разглядеть Тимофея. Спасибо, спасибо. Закрываю глаза, не желая видеть дальнейшего. Телефон в кармане вибрирует, трясущимися руками достаю его и отвечаю, не смотря даже на номер телефона. – Екатерина Адушкина? – Да. – Вас беспокоит врач центральной клинической больницы. Ваша мать находится в реанимации.