baby on a million

я обычно до жути плох, от меня веет виски и странностью, я умен и отчасти ваш Бог, отличаюсь кровавой жадностью. я - губитель прошедших веков, я - убийца всей вашей радости, я, обычно, до жути плох, но когда хорош , то хорош по - дьявольски.       Во мраке ночи трудно рассмотреть говорящего, но его голос очень даже знаком мне. Приборная панель зажигается, и освещает лицо молодого человека. Никита Златоуст, конечно. – Какого черта?       Парень хлопает водителя по плечу и тот прибавляет газу, затем взгляд карих глаз снисходит до меня и блондин недовольно цокает. – Что тебе не нравится?       От возмущения подача кислорода прекращается, безмолвно открываю и закрываю рот, словно рыбка, выброшенная на сушу. «Не будь тряпкой!» Ой, подсознание, давно не виделись, но оно, как никогда право. Не знаю, что делала бы без него. Мысленно отвешиваю себе смачную пощёчину и резко встряхиваю головой. – Мне скрутили руки и запихали в машину к парню, который явно не в себе, ты ещё спрашиваешь, что мне не нравится? Вся эта ситуация, черт бы тебя побрал! – Ты очень разозлила меня, поэтому, не удивляйся.       Он пожимает плечами, а я удивлённо таращусь на молодого человека, словно увидела призрак Горбачёва. Глаза вот-вот вылезут из орбит. – Интересно, чем? – Сначала ты нарушила мое личное пространство, подглядывая за тем, как я трахал официантку, – глаза лезут на лоб. Он знает...но откуда? И, я ведь не подглядывала! Это он не умеет двери запирать, – потом не позвонила певцу и сорвала выступление, тем самым лишив нас солидной прибыли. И, наконец, встретилась с человеком, который мне неприятен. Что связывает тебя и этого мужчину? – У тебя нет права ограничивать меня и круг моего общения!...или есть? – Научись читать документы полностью, прежде, чем подписать их. А теперь рассказывай,и, даже не думай увиливать, я все равно узнаю сам, но в таком случае хуже будет тебе.       Он сжимает кулаки до такой степени, что костяшки белеют, а аккуратно подрезанные ногти впиваются в кожу ладоней. Глаза парня нездорово горят, в них плещется целый коктейль из различных эмоций. Невольно ёжусь под его тяжёлым взглядом и ерзаю на сидении, задевая плечами сидящих рядом. – Ну? Говори, – шипит он. – Можно не здесь? Не при них?       Оглядываю трёх людей, находящихся с нами в машине и тяжело сглатываю. Он кивает и больше не говорит со мной. Стараюсь напрячь все извилины своего мозга и придумать отмазку...или лучше рассказать правду? Отец говорил, что Никита не тот, за кого себя выдает и сейчас я понимаю это. Зачем обычному владельцу клуба наглухо тонированный джип и три человека в костюмах, держащие рации? Машина стремительно несётся по трассе, набирая скорость. Мы выехали за пределы города. Куда они везут меня? Узел страха завязывается где-то глубоко в желудке и мне становится не по себе. От скорости и приторного запаха в салоне, кружиться голова, а внутренности липнут к позвонку. Ненавижу скорость, укачивает. – Никита? – аккуратно дёргаю парня за рукав куртки. – Чего тебе? – резко бросает тот, поворачиваясь ко мне, – эй, что с тобой? – Пожалуйста, открой окно. – Останови машину! – авто резко заносит вправо и мы снижаем скорость. Кидаю взгляд на спидометр...лучше бы не смотрела...он гнал более ста пятидесяти, гораздо больше, – идём, – Златоуст открывает дверь и резво выскакивает из авто,а затем резко хватает меня за руки и тянет на улицу, – ну же, идиотка, – свежий воздух резко врывается в лёгкие и я буквально задыхаюсь от его переизбытка. Опираюсь руками о колени и сгибаюсь, тяжело дыша, – что это с тобой? – качаю головой, как бы показывая, что все нормально, но выходит плохо, – ты вся бледная. Дайте воды.       Слышу какую-то возню в авто, а после водитель вручает Никите бутылку воды. Парень открывает ее и протягивает мне. С готовностью принимаю и делаю несколько маленьких глотков. Становится легче, тошнота медленно отступает, но все ещё плохо. Ноги подкашиваются и я даже не замечаю, как сильные руки подхватывают меня и усаживают на капот авто. Блондин становится чуть поодаль и внимательно смотрит на меня. – Что с тобой? – он недовольно качает головой и поправляет свои волосы. – Не выношу быструю езду, – тихо произношу я, отпивая из бутылки. – Почему не сказала? – глаза его сужаются и взгляд пробегает по моему телу. – Чтобы разозлить тебя ещё больше? Ну уж нет. – Не разозлила, но заставила понервничать, – он издает смешок и смотрит на меня, – тебе не кажется, что сейчас самое время рассказать о том, что связывает тебя с тем мужчиной?       Поднимаю голову и всматриваюсь в небо, множество прекрасных звёзд манит. Мы посреди пустой и темной трассы, я совершенно не чувствую холода после того, что перенесла сегодня. – Он мой отец, – тихо произношу я, опуская голову. – Молодец, честная девочка, – поднимаю на него непонимающий взгляд и выгибаю бровь, – я знал об этом, но должен был услышать лично от тебя. – Не понимаю, – болтаю ногами, словно маленький ребенок. – Мне нужно знать, что ты не врешь. И тогда все будет хорошо, я буду более сдержанным. – Почему ты вообще все это затеял? Зачем вызвался мне помочь? – отчаянно пытаюсь заглянуть в его глаза, но темнота пожирает все. – Если быть откровенным, то я и сам не знаю. Давай закончим, уже поздно и нужно ехать. Тебе легче? – Да. Можно последний вопрос? – он кивает, – куда ты меня везёшь? – В твой новый дом. В мой дом. – Я буду жить там? – ухватываюсь за его руку и, придерживаемая парнем за талию, спрыгиваю с капота. Никита смотрит на меня, как на дуру, а потом заливается смехом, – что? Это тоже было прописано в контракте?       Кивает и я заливаюсь краской. Он прав, нужно читать документы перед тем, как подписывать. Садимся в машину и она срывается с места, но уже не так быстро, за что я благодарю Всевышнего и Никиту. Минут через пятнадцать въезжаем в ворота достаточно крупного участка. Авто паркуется и мы с Никитой выходим на улицу, направляясь к дому. Большой особняк в два этажа, с окнами в пол и колоннами, что расписаны иероглифами. Масштабы сооружения поражают, но ещё более красиво перед домом. Яркая лужайка со множеством зелёных насаждений, два лежака из светлой кожи и очаг для уличного костра. Никогда бы не подумала, что Никита живёт в таком доме, я представляла что-то темное и мрачное. – Идём, я покажу твою спальню. – У меня совершенно нет вещей, – тихо произношу я, следуя за парнем. В ответ он молчит.       На первом этаже замечаю просторную гостиную и кухню, другие двери закрыты, также, есть две лестницы: наверх и вниз. Мы идём наверх. – Подожди меня в той комнате, найду одну вещь и вернусь.       Иду в направлении черной двери, на которую указал молодой человек. Аккуратно открываю ее и попадаю внутрь. Горит ночник и в мрачном интерьере комнаты мой взгляд падает на кровать. От удивления открываю рот. Развалившись, словно тигрица, на атласных простынях лежит блондинка в кружевом белье цвета спелой вишни. – Что ещё за швабра? – она хмурит брови и недовольно смотрит на меня. – Кать,я...       Парень входит в комнату и замирает, смотря на незванную гостью...или, может, он всё-таки звал ее?