Поцелуй сестры

Придя в себя, я так капитально не обрадовалась. Даже не знаю что хуже, жить с Верой или лежать в психушке? Тут я надеюсь, до меня никто не станет домогаться. А самое паршивое, что меня поместили в изолятор. Маленькая палата два на три метра с одной кроватью. Меня привязали ремнями, причем так крепко, что даже шевелиться больно. Так ещё и переодели в пижаму. Из Веры актриса конечно шикарная вышла, раз ей поверили. Ещё и порезала себя для большей убедительности. Сука она. Так лежу уже несколько часов. Ладно, хоть в туалет не хочу, иначе бы были проблемы. Звать на помощь бесполезно. Ещё дольше продержат. Надеюсь, что врач окажется адекватным человеком. Ну не хочу я лежать тут из-за тупой сестры. Моим личным психиатром оказалась женщина лет сорока. Зовут её Анастасия Матвеевна. С виду весьма приятная женщина. Вот только вопросы у неё тупые. А самое паршивое, что мне она не верит. — Сколько тебе лет? — Принесла ещё с собой стул. Сидит нога на ногу и что-то пишет в карте. Я же только тяжело вздыхаю, глядя в потолок. — Пятнадцать. — Ты понимаешь, почему ты здесь? — Потому что моя сестра придурошная, — ещё тяжелее вздыхаю. — Сама себя порезала после того как избила меня до потери сознания и вызвала психушку. — На твоём теле нет новых следов. Только старые. — Она обмотала руку полотенцем и била меня, чтоб не оставить следов. Это произошло после того как мой классный руководитель Элеонора Нестерова пришла к нам домой. Она стала расспрашивать Веру, откуда у меня синяки на лице. А потом когда она ушла сестра меня и избила. Даже не знаю, что она там пишет. — Что было потом? — А потом я очнулась тут. Я не знаю, как это прозвучит, может глупо, а может наоборот страшно. Я просто уже даже не знаю, что мне делать. Я обращалась с этим в милицию, но они мне не помогли. Да и вы скорей всего не поможете. Моя родная сестра домогается до меня. Знаю, как это звучит, но это правда. Она вколола мне какую-то дрянь и изнасиловала. Вы даже проверить меня можете. После своей сестры я больше не девственница. — Я разговаривала с твоей сестрой, — психиатр перестаёт писать. Она смотрит на меня внимательно и с неким напряжением во взгляде, словно пытается понять, вру я или нет. — Она сказала мне, что ты употребляешь наркотики. Мы взяли у тебя анализ крови и её слова подтвердились. В твоёй крови было обнаружено наркотическое вещество. — Должно быть, она вколола мне его, пока я была в отрубе. Я же говорю вам, что она мне и до этого уколы делала. Когда насиловала. Вообще проверьте её. Она водит в дом женщин и насилует их. Звучит тупо, но это так. Я была свидетелем этих сцен. А ещё Вера увезла меня в лес и, привязав к дереву, оставила на весь день. У меня есть человек, что подтвердит мои слова. Его зовут Евгений. — Твоя сестра упоминала некого мужчину, с которым она подозревает, что ты вступала в половую связь. — Что?! Да это всё враньё! Причем наглое! Я не спала с ним. У него вся семья погибла в Припяти. Он сам оттуда. Я просто жила у него некоторое время. Мы не спали. Просто общались. — Твоя сестра уже сообщила мне, что будет писать на него заявление в милицию. — Он мне ничего плохого не сделал. Это всё она. Она меня так подставила. Вы поймите. Каждый день во всём мире пропадают люди. У нас на Украине тоже. И как раз одним из таких людей, что похищает, а потом продаёт молодых девушек, является моя сестра. Она работорговец. Она продаёт их на территории Украины и ещё в другие страны. Просто проверьте её. Анастасия Матвеевна молча, принимается снова что-то писать. А я чувствую себя конченной идиоткой. Главное говорю правду, а не верят. Она ушла, оставив меня одну. И больше не приходила. Я не знаю, сколько прошло времени. По моим подсчета дня два. Я уже не была связанной, но продолжала находиться в этом изоляторе. В туалет ходила с кем-то из медперсонала. Самое паршивое у них не было дверей. Так что все свои дела я делала под пристальным взглядом медработника. Кормили меня в изоляторе приносив на подносе еду. На удивление она не была такой уж омерзительной, как я думала. Вполне съедобная. Ещё мне давали странные таблетки. Первый раз по незнанию я отказалась их пить. После этого меня скрутили и, повалив на кровать, разжали зубы и запихали таблетку заставив проглотить. Потом я стала делать вид, что глотаю, а саму таблетку прятала за губу. Дальше после проверки на достоверность того что я правда проглотила, прятала в матрас. Веру же я ненавидела и материла. Ни за чтобы не поверила, что окажусь запертой в психушке. Дни тянулись невыносимо медленно. Я даже не знала, сколько я тут. А потом меня под конвоем из медсестры и медбрата куда-то повели. Это была небольшая комната с диваном и столом со стульями. И за столом сидела Вера. Эта сука просто сидела и улыбалась мне. А я не могла понять, глюк это или правда. — Привет, — она поднимается, и я вижу её забинтованную руку. От кисти до локтя. Хорошо она, однако себя порезала. — Выглядишь неплохо. Мне хочется её разорвать. Но не сейчас. Надо вести себя аккуратно иначе я никогда отсюда не выберусь. Я отказываюсь от объятий, хотя Вера и хотела меня обнять. Просто увернулась и села на стул. Медсестра стояла возле окна, скрестив руки на груди и облокотившись об подоконник. Медбрат стоял у двери в такой же позе. — Ну как ты? — Я в психушке, — они явно подслушивают. — Как я ещё могу быть? Я даже не знаю, сколько прошло времени. — Ты тут уже чуть больше месяца. — Что?! Я думала что меньше. Смотрю, как медсестра дернулась, но тут же делает вид что ничего и не было. Понятно всё, даже голос повышать не стоит. — Когда меня выпустят? — Сжимаю кулаки, мне так хочется набить рожу своей сестре. — У меня школа. Девятый класс. — Я поговорю с Анастасией Матвеевной, — вздыхает Вера, глядя мне прямо в глаза. — Думаю, что тебя выпустят. — Я тут целыми днями сижу в камере одиночке. — Так ты же напала на меня. Еле сдерживаюсь, чтоб не навалять этой суке. Я ещё на неё напала, оказывается. Да чтоб её. — Давай обнимемся? — Сама не поняла что сказала. Мне просто противно до неё дотрагиваться, но вопрос должен быть решен. — Давай, — Вера прекрасно меня поняла. Так что мы просто встали и обнялись. — А может тебе лучше остаться тут? Дома же я, а где я там всегда домогательства. — Лучше уж так, — как бы, не пришлось мыться после этих объятий. — Чем тут. На удивление Вера и правда договорилась. Меня выпустили из психушки спустя пару дней. Это было так странно впервые за долгое время оказаться на свободе. Словно не два месяца прошло, а два года. Я ужасно хочу есть. И сходить в нормальный туалет. Чтоб дверь закрывалась, и на меня никто не смотрел. — Что я в школе скажу? — Просто ты лежала в больнице. — Они справку потребуют. — Купим, какие проблемы? Связи у меня есть. Так что даже переживать не стоит. Через два дня я вернулась в школу с купленной справкой, что у меня была пневмония, и я так долго лежала в больнице и лечилась. — Давно тебя видно не было, — поприветствовала меня Аня. — Пневмонию подхватила. Что у нас? — Физика, — как-то грустно вздохнула Аня. Мы прошли в кабинет и заняли наши любимые задние места. Мы, правда, опоздали минут на пять, но урок ещё не начался. Полкласса пустовало, а Элеонору Нестерову нигде не было видно. Неладное я заподозрила, когда в класс вошел мужчина в костюме, который занял место Элеоноры Нестеровой. — Ань, а кто это? — Ты разве не слышала о случившемся? — О чем? — Месяц назад кто-то залез в квартиру к физичке, а она как раз квартиру открывала и столкнулась как раз с домушниками. Нам толком ничего не рассказали, просто сказали, что она попыталась дать им отпор, и они её убили. Чем-то тяжелым по голове ударили. Эта новость для меня прозвучала как гром среди ясного неба. Я просто не могла поверить в случившееся. Это так дико звучало и странно, сразу вспомнилось, как она заходила к нам с сестрой. Как после этого Вера избила меня и отправила в психушку. Почему-то мне казалось, что тут причастна Вера. В случайное совпадение я не верила. Поэтому подняв руку, я выскочила из класса вместе с рюкзаком. Я бежала вон из школы. Глаза наполнялись слезами. Мне просто не верилось что Вера настолько сука. Ну, нельзя же убивать не в чем неповинных людей. Выскакивают из школы и бегу к дому Евгения. Не собираюсь даже возвращаться домой после такого. Надеюсь, он дома. Без остановки добегаю минут за шесть. И стоя уже у самой двери пытаясь отдышаться я, начинаю колотить по двери. Ключи у меня отобрала Вера, даже не знаю где они сейчас. Надеюсь, что Евгений додумался поменять замки. — Евгений! — Может он мне хотя бы поможет? Да и просто, наверное, лучше уехать из Одессы. Правда, я даже не знаю куда. — Срочно открой! — Что стучишь? — Из соседней квартиры выглянула старуха. — Евгения нет. — Он на работе? — Если б, — старуха на половину высовывается из квартиры. — Избили его сильно два месяца назад. В реанимации всё ещё без сознания лежит. — Что? — Ноги перестают держать, и я падаю на задницу. — Как? — Шел домой с работы, остановили и забили, — старуха говорила это так спокойно, словно ничего и не было. — Не факт что очнется. И я не выдержала. Заплакав, я попыталась встать и снова едва не упала. Это точно не могло быть совпадением. Не бывает такого, тут точно виновата Вера. Эта сука только и делала что угрожала. От меня избавиться, она вполне могла расправиться с людьми. — Ну что ты расселась? Иди, давай. Меня всю трясло, когда я выходила из подъезда. Другого выхода у меня не было. Собрав все силы, я пошла к ближайшей телефонной будке и позвонила маме. Она долго не отвечала, а когда ответила, то голос у неё был вполне трезвый, что меня весьма удивило. — Мам, это Алиса, — стараюсь особо сильно не рыдать в трубку. — Забери меня домой. Я не хочу жить больше с сестрой. — Алиса? — Ещё так удивилась. — Что произошло? А я стою и даже не знаю, как начать. А главное с чего. И всё же я рассказала о том, что Вера меня избивает. Так же я посчитала нужным сообщить маме, что Вера приводит незнакомых женщин в квартиру. И добавила, что сплю по большей части в ванной. — Алис, мне очень жаль, но ты же понимаешь, что меня лишили родительских прав. Я не могу тебя забрать. — Но мама, она же меня бьёт! — Я не могу нарушить постановление суда. — Мама, Вера меня изнасиловала, предварительно накачав наркотой. Молчание затягивалось и это напрягало. — Мам, если ты не ответишь, я приеду к тебе. Мне по фигу, я не хочу жить с ней. — Прости, — и она повесила трубку. Наверное, тогда у меня случилась истерика. Что-то во мне сломалось в этот миг. Я просто села на пол и долго плакала от собственного бессилия.