В поисках новой колонии

      Дни чередовались между собой, но тренировки не менялись, а к концу недели вернулся казначей с несколькими повозками, на которые сбежались посмотреть почти все жители замка, кроме задействованной на посту охраны.       Элу пришлось снова изображать великого и ужасного, забравшись в скафандр и принимая Марка в тронном зале, на подробный доклад. Сопровождавшие его солдаты остались на улице, радуясь возвращению и воссоединению с товарищами, плавно переходя к обсуждению главной новости.       Марк старался сохранять хладнокровие перед своим господином, и не смотреть ему в лицо, скрываемое за длинными краями капюшона, однако чувство, что тот видит его насквозь, не покидало его. Впервые в жизни ему было страшно свое разоблачение. Тратить деньги на молодых девиц было так легко, и так тяжело было оставаться стоять на ногах, оправдывая свой поступок глупыми объяснениями. Чувствуя свою промашку, заросший за недели отсутствия казначей стал нервничать, отчего его речь стала сбивчивой и прерывистой, но основную суть он донести смог.       Выслушав Марка, Эл задумался.       В отношении старого хозяина замка ситуация складывалась вполне предсказуемо. Он ждал возвращения графа, однако предполагал, что его сопровождение окажется немного поменьше. Также не радовало получить вместо каменщиков и кузнецов свору голодных ртов, готовых в любую минуту дать деру. Все ухищрения по внесению глупых предложений Марка, Эл отбрасывал одну за другой, продолжая оставаться в невыгодном положении. И с этим нужно было что-то делать.       "Запереть рабов? Не по-людски! Да и негде. Объяснить им, что тут можно жить, наобещав различных благ?! Хм... не, все равно сбегут, это не их страна! Дать свободу и слегка припугнуть для вразумления?! Хм... может и сработает! Попробовать стоит".       Придя к нужному решению, Эл остановил начавшего заикаться Марка и, поднявшись с каменного трона ,пошел к выходу, махнув вернувшемуся слуге следовать за ним. В его сопровождении он миновал два коридора, ненадолго задержавшись на кухне, после чего спустился в подвал, у двери в который их встретил до смерти перепуганный стражник и капитан Бартон.       - Господин! - отскочив от стены, поклонился служивый.       - Какие-нибудь происшествия солдат?       - Н-нет, Господин! Разве что... - речь его перебил громкий рык за дверью, от которого лица присутствующих побелели.       "Во, орет! - подумал Эл, услышав леденящий душу животный крик. - Я так не ору!"       - Открывай, - обратился он к замершему в оцепенении солдату, не спешащему выполнять данный приказ, из-за чего пришлось повторить. Даже бравый капитан струхнул, когда дверь открылась, и гигантский рыцарь вошел внутрь.       Как и ожидалось, бывший разведчик застал морфов в тот момент, когда самка требовала повторить акт соития, но Жадина почему-то всячески воротил нос и отказывал. Возможно, потому что он жадина, или потому что она вонючка. Точного ответа на этот вопрос не было.       Отдав мысленный посыл, Эл подозвал обоих морфов к себе, не став углубляться в их территорию. Даже у порога веяло их несравненным ароматом, а дальше, скорее всего и вовсе нечем было дышать.       Убедившись точному исполнению приказа, он угостил верных питомцев их любимым лакомством, позаимствовав вяленое мясо у поварихи, и замаршировал обратно наверх по лестнице из подвала, ведя морфов за собой на встречу к "смертным".       Марк уже давно не видел ужасных тварей, и даже успел подзабыть их пугающий облик. А капитан Бартон и вовсе видел четвероногих питомцев господина всего лишь один раз, не говоря уже о солдате, который лишь слышал пересказы дежуривших в ту ночь, когда хозяин привел с собой монстров и посадил их под замок.       Вонючка была не в настроении, и огрызалась, но не смела нарушать приказа ведомого, следуя в нескольких шагах позади и рыча на Жадину, иногда ударяя его лапой по хвосту.       Встречавшиеся на пути слуги плотно вжимались в стену при виде такой делегации, пропуская ужасных тварей мимо себя, затаив дыхание, пока последний монстр не скроется за поворотом.       Если от дежурного никто не требовал присутствия во дворе, то обязанностью капитана и казначея в данном случае, было следовать за господином. Коридоры были слишком слабо освещены, и это еще больше ударяло по психике людей потерявшими из виду хозяина замка, но хорошо слышащие рык его монстров.       Эл вышел во двор, оставив морфов ждать за спиной до подходящего момента, а сам направился к клеткам, в которых маялись люди.       - Выпустите их!       Короткая команда, переглядывание охранников и следом скрежет замков. Солдаты, держа руку на пульсе, напряженно следили, как пленники по одному стали выходить из своих тюрем. Некоторые мужчины и женщины хватались за руки и прижимались друг к другу, боясь вновь разлучиться, оставшиеся угрюмо осматривались по сторонам, лишь пятерка молодых девушек обособленно держалась ото всех.       Постояв с минуту, давая новым жителям своего дома рассмотреть себя, Эл добавил громкости динамикам шлема и заговорил:       - Меня зовут Эл! Я хозяин этого замка и земель вокруг него. Я хочу, чтобы вы сочли это место своим домом и работали на его благо. В свою очередь гарантирую вам права на равных условиях всех живущих здесь, и безопасность.       - Никогда земли Шандалы не станут нашим домом! - плюнув себе под ноги, громко выругался самый крупный из мужиков, дерзко глядя на человека назвавшим себя хозяином.       - Это не Шандала! - голос Эла приглушенный шлемом и так был устрашающ, но когда он повышал тон, все это повышалось в разы, и многие замерли в ожидании кары, которой не последовало. - Это моя земля, и только!       - Шандалийские солдаты вырезали наши деревни, изнасиловали наших жен и дочерей, увели нас в рабство, и ты, - ткнув в Эла пальцем, - хочешь, чтобы мы жили бок о бок с вами, как ни в чем не бывало?!       Гнев мужчины лил через край, и он готов был уже сорваться, но не чувствовал поддержки за своей спиной.       - Это, - обведя людей собравшихся вокруг, - больше не шандалийцы, и не они совершили с вами все то, о чем ты говоришь! Служите мне, и живите свободными людьми!       Теперь слова Эла зацепили и окружающих его слуг. Для них, пленные были рабами, и никто не рассматривал их иначе, потому обещанная свобода людям, которые могли запросто подсыпать яду или воткнуть нож в спину, стала для всех шоком.       - Господин Эл! - шепотом вмешался Бартон, укоризненно взглянув на спрятавшегося за солдатами Марка. - Я не думаю что это хорошая идея. Эти люди могут натворить уйму неприятностей, если дать им вольную в замке!       - Братцы, да чего мы смотрим на них, нас не меньше, а силы нам не занимать! Бей их! - с ревом мужик бросился с голыми руками в сторону Эла и Бартона Гросса.       Солдаты выхватили мечи, женщины вскрикнули, слуги бросились в замок, прячась от разгорающейся бойни.       Команда Эла была короткой, а лапы морфов быстры. Не успел разгневанный раб достичь своей цели как появившиеся словно бы из ниоткуда две исчадия ада вцепились тому в руки и ноги раздирая их в кровь. Некоторые рабыни упали в грязь, вознося молитву спасения. Часть солдат, опешив, сделали несколько шагов назад, а кто-то и вовсе обронил оружие. Начинающийся бунт был погашен в зародыше, но легкое запугивание, которым намеревался обойтись Эл, переросло в массовый ужас всех присутствующих, из-за чего пришлось тут же выключать взбесившуюся аппаратуру.       Лица солдат были бледными, и почти все затаили дыхание, молча смотря на кричавшего от боли и страха бунтовщика. Все до единого пленные опустились на землю, не выказывая никакого сопротивления, и тоже не отрывали взгляда от рвущих их односельчанина существ.       "Оставлю в живых, получу озлобленного врага, и никакой страх его не остановит. Найдет как поднасрать! - размышлял Эл. - Убью, покажу наглядный пример, но кем тогда стану сам?!"       Содрогнувшись от собственных мыслей, Эл все же принял решение. Не так он планировал закончить разговор с людьми.       Отозвав морфов, он подошел к обессиленному мужчине и рукой поднял его за шею. Задыхаясь, тот попытался отбиваться, оставляя кровяные разводы на шерстяном рукаве плаща, но все было тщетно. Силы ослабленного человека и сервоприводы экзоскелета скафандра были несравнимы.       - У вас есть выбор: стать частью нашей "семьи" и быть равными, работая на благо всех, или же умереть! - сжав руку, Эл даровал бунтарю милосердную смерть, уловив хруст шейных позвонков.       Во дворе воцарилась тишина. Слуг давно уже на улице не было, как и детей, обычно играющих у конюшни. Остались только напуганные люди, выбирающие свою судьбу и солдаты.       - О чем ты думал, когда тратил деньги на пленников? - шепотом поинтересовался Бат у своего приятеля, наблюдая за этой мизансценой, но Марк лишь тяжело сглотнул, не ответив товарищу.       Разжав пальцы, выпуская мертвое тело, Эл опустил руку в ожидания ответа.       "Да уж, сказал, как припечатал, - оглядывая освобожденных пленников, подумал он. - Но другого выбора не оставалось. Пан или пропал!"       - Ты! - ткнув в первого, сидящего на земле мужика, обратился Эл, решив сделать первый шаг. - Как тебя зовут?       - Фадей!       - Что ты выбрал для себя, Фадей? Жизнь свободного человека на этой земле, и дом, или стать пищей для моих зверей?       - Жизнь, Господин, жизнь!       Только дурак сказал бы иначе, и Эл почти не сомневался, что предложенный вариант стать пищей оправдает свое ожидание и заставит человека ответить согласием.       - Тогда перестань бояться Фадей и ступай, - подозвав рукой Бата и Марка к себе, Эл продолжил: - эти люди помогут тебе в обустройстве. Скажи, что тебе нужно, одежда или еда, и господин Бат, и господин Марк, помогут тебе в этом. Здесь они для тебя как кормящая мать, и одевающий тебя отец. Понимаешь?!       - Д-да! Господин! - проблеял мужик, и направился в сторону "мамы и папы" под пристальным взглядом недовольной Вонючки.       - Кто следующий?       Пленные были людьми здравомыслящими, и все последовали примеру Фадея, что вызвало вздох облегчения главного виновника. Марк старался быть самой невозмутимостью, но нервный тик на лице выдавал его волнение.       Ушло около получаса на то, чтобы поговорить с каждым новым жителем и принять его в "семью". Эл уже собирался уходить но, увидев прятавшуюся за спинами солдат Саю, которые стали расходиться по своим постам, остановился. Она видела все, что произошло сейчас и это не могло не отразиться в дальнейшем на ее восприятии в будущем, а потому следовало непременно сгладить острые моменты.       - Сая! - окликнул он, стараясь позвать ее как можно дружелюбнее, убавляя громкость динамиков до нужного уровня.       Услышав свое имя, девочка вздрогнула, а находившиеся впереди нее люди расступились, открывая взор своему господину.       - Да, Господин!       - Сая! Думаю, нам стоит поговорить.       Поклонившись на негнущихся ногах, она последовала за Элом, чувствуя каждой фиброй своего тела, следовавших за ней, как выразился однажды Марк, "собак".       Когда их силуэты скрылись под сводами замка, створки окна на втором этаже, незаметно для всех, снова встали на свое место, скрывая наблюдателя, а те, кого подвели ноги, выползали из других укрытий.       - Ты все еще хочешь стать любовницей Господина? - унимая дрожь в коленях, выходя из-за стен конюшни, поинтересовалась помощница поварихи у прятавшейся вместе с ней Миры.       - Я сомневаюсь, что его вообще могут интересовать женщины... Сомневаюсь даже, что он вообще человек.       - Цыц, - шикнула на нее служанка, - о таких вещах не разевай рот и помалкивай. Лучше бы тебе сохранить дружественные отношения с той девчонкой, мало ли когда тебе понадобиться ее помощь. Пятнадцать лет, а ума нет!       - Да, думаю я так и сделаю... - и немного помолчав, добавила: - Теперь понятно, почему никто не сбежал в первую ночь!       - Капитан Бартон отзывался о новом Господине как о человеке разумном, но я с тобой соглашусь. После того, что мы сегодня увидели, думаю, у всех закралась такая же мысль, об его человечности. Такие монстры не водятся на нашей земле.       - Пожалуйста, пойдем отсюда. Мне холодно, - взяв себя за плечи, сиплым голосом прошептала Мира. Бегающие мурашки, она приняла за озноб, но они были не от холода.       Многие уже разбрелись по своим углам, во дворе лишь осталась горстка вояк, которые все еще продолжали быть на стороже, опасаясь освобожденных рабов, и начальник склада с казначеем, решавшие возложенные на них организационные вопросы.       - Эх, Марк, Марк, - покачав головой, повторился Бат, глядя на своего бывшего главаря, щурясь от солнца. - Как ты так просчитался?       - Все обошлось!       - Можно и так сказать но, по правде говоря, когда все схватились за мечи, а этот, - стрельнув взглядом на застывшее в грязи тело, - стал подстрекать всех и попер на Господина, я думал все - писец всем.       - Я тоже, - сглотнул казначей, поправляя воротник. - Надо бы выпить.       - Главное не попадись Господину Али!       - Это еще кто такой? - удивился Марк, впившись глазами в своего товарища.       - Можно сказать, правая рука Господина. Его слово равносильно слову Господина Эла, так что мы теперь тут не "самые" главные. А на счет выпить, ты прав. Кстати, много денег осталось?       Слова Бата задели Марка за живое. Развязав кожаный кошель, он высыпал в ладонь остатки монет, среди которых лишь две были золотыми, все остальное медь и серебро. Кладовщик сочувствующе похлопал казначея по плечу и пошел к себе, в свой маленький склад, который он не так давно закончил обустраивать и набивать "сокровищами", чтобы теперь отдать их нуждающимся.       В это время Эл вернулся в бывшую темницу, где теперь обосновались морфы. После заключенных подвал основательно почистили и привели в порядок, но вымывшую вонь заменил запах квартирантов, что был не намного лучше.       Сая прижала рукав к носу, и ей впервые стало страшно, за те дни, что она прожила в замке, но внутреннее чутье подсказывало, что господин не сделает ничего плохого, потому к испытываемому страху добавилась толика любопытства. Морфы обогнули хозяина и его спутницу, чтобы тут же распластаться на полу и заняться своим внешним видом.       - Не бойся! Я привел тебя сюда, чтобы ты познакомилась с Жадиной и Вонючкой!       Словно прочтя ее эмоции как открытую книгу, господин присел и поочередно погладил своих подопечных, а после, словно по приказу, они подошли и уселись рядом с ней. Сая почувствовала, как часто забилось ее сердце, но девочка не сдвинулась с места. Разглядывая существ, она на миг задумалась, по какой причине эти монстры носят столь несуразные имена, но спрашивать не стала, желая лишь поскорее спрятаться в своей комнате.       - Без команды, они никогда не причинят вред человеку. Поверь мне! - снова заговорил Эл, наблюдая за девочкой. - На самом деле, они могут быть достаточно забавными домашними животными, разве что запах только... Прошу, можешь погладить их, они абсолютно безобидны!       Сая посмотрела вниз, где рядом с ней развалился Жадина, положа морду себе на хвост, и доверившись господину, она положила руку на длинную голову существа, ощутив холодную и липкую слизь межу пальцев. Затем осторожно провела вдоль, словно поглаживая его, но морф никак не отреагировал.       - Они умнее простых животных, но не умнее тебя! Я хочу лишь, чтобы ты запомнила! Их тебе стоит бояться в последнюю очередь. Человек намного опаснее.       - Да Господин! - убирая руку, Сая нашла в себе силы согласно кивнуть.       - Ну, раз так, то пусть они ... эээ... занимаются своими делами!       Девочка не поняла, что имел в виду господин, но затаившаяся до этого за ее спиной Вонючка вышла из своего укрытия и, виляя хвостом, медленно направилась к Жадине, пытавшемуся притвориться спящим.       - Господин Эл! Вы доверяете Господину Али?       - Как самому себе! - ухмыльнулся Эл. - А почему ты спрашиваешь?       - Он странный!       - Необычно, но не беспрецедентно! Ведь я тоже не простой!       Сая не могла видеть в этот момент его лица, но на интуитивном уровне почувствовала и тоже улыбнулась.       - Да! Вы не простой!       Посмотрев на лицо девочки, Эл задумался: "А ведь она изменилась! Всего две недели прошло, а уже какой контраст с тем, как она выглядела и той, кого я вижу сейчас".       - Пойдем! - оторвавшись от созерцания, он повернулся к выходу. - Твой наставник наверняка уже заждался. И... я надеюсь, ты не осуждаешь меня за случившееся с тем человеком?       Странным было это, но с момента встречи с людьми Элу хотелось, чтобы кто-нибудь поддерживал его или останавливал, если его действия покажутся неправильными с точки зрения морали. И на это место он подсознательно назначил Саю, ведь что как ни справедливость и невинность были лучшими ориентирами для совести.       - Нет, Господин! Тот человек хотел вас убить, и погубить остальных, как я смею осуждать вас...       Слова девочки остались недосказанными, и это зацепило Эла, но что он мог поделать. Положив ладонь ей на голову, он бережно потрепал ее по волосам. Такой жест был необычным, и Сая смутилась, не зная как отреагировать на поступок гигантского рыцаря.       - Я рад!       Уже на выходе, разминувшись с караульным, он снова остановился.       - Сая, у меня к тебе будет небольшое поручение!       - Да?!       - У Нас в замке не так давно появился еще один житель. Не могу сказать точно временно или на постоянной основе, но он почему-то ни с кем не хочет идти на контакт и не выходит из своей комнаты. Молодой человек твоего возраста и я не хочу на него давить. Думаю, тебе с ним будет проще найти общий язык, а потому хочу попросить тебя стать ему другом!       - Я сделаю все, как вы скажете! - словно не ребенок, а взрослый состоявшийся человек, гордо отрапортовала девочка.       - Я знал, что на тебя можно положиться!       От теплых слов господина у Саи загорелись щеки, и она поспешила отвернуться, чтобы скрыть свое довольное лицо, но ее эмоции уже наперед были считаны чуткими датчиками.       После поставленной задачи, а она восприняла просьбу господина никак иначе как ответственное задание, Сая вспомнила, как не раз слышала скрип закрывающихся ставней на втором этаже замка во время своих утренних тренировок, и сделала вывод, что таинственный гость живет именно там. Эл не выдал девочке более никакой информации, только то, что он от нее ждет, и она решила для себя, во что бы то ни стало разобраться во всем самостоятельно, не расспрашивая подробности у своего господина.       Они расстались в коридоре. Он отправился к себе в кабинет на второй этаж, а Сая на тренировочную площадку к капитану Бартону. К тому моменту новых жителей замка на улице уже почти не осталось и все вернулось к обыденному распорядку дня, однако учения все равно пришлось перенести на пару часов.       Обычно после завтрака время всегда отводилось для занятия с палкой. Мальчишек тренировал ветеран многих битв и негласный заместитель капитана, а Саю отдельно ото всех учил сам Бартон Гросс, после чего шел учебный спарринг между ней и одним из мальчиков, что вызывало большое любопытство среди слуг и бурю эмоций между солдатами. Диковинное развлечение баба с мечом. Такие поединки обычно заканчивались синяками и ссадинами для Саи, из-за нехватки сил отразить удар самодовольных учеников, чувствующих свое превосходство перед худой девчонкой. Лишь один юноша сдерживал свой напор, если с ним в пару ставили ее.       - Рик, ну что ты танцуешь с ней, бей уже наконец-то! - выругался наставник, глядя, как его лучший ученик лишь уклоняется от неопытных выпадов девочки, не произведя за все время ни единой атаки.       "А я все гадала, как его зовут" - пронеслась мысль, когда Сая в очередной раз попыталась пробить брешь в его обороне, но вместо того, чтобы снова отбить или уйти от удара, он сделал молниеносный выпад вперед, отводя ее "оружие" в сторону, и оказавшись за спиной, шлепнул противницу по открытому тылу. Все окружающие одобрительно засмеялись, а уши Саи запылали от стыда.       - Ты побеждена! - искренне улыбнулся юноша, пародируя поклон аристократа.       - Ты еще не победил... - прошипела Сая, снова поднимая палку, но Бартон Гросс пресек ее действия.       - Ты проиграла Сая. Если бы это был настоящий бой, ты бы уже была мертва!       - Молодых девчонок не убивают, - прокомментировал кто-то из солдат, и снова все засмеялись, понимая, что тот имел в виду, включая её.       Сая опустила импровизированный меч и направилась к учителю. Ей хотелось покинуть тренировочную площадку, где она стала посмешищем, но чувство гордости и слово, данное господину, не позволяли ей разводить сопли и поддаться эмоциям.       - Молодец, - шепнул капитан, отводя ее в сторону, - думал сорвешься.       - Господин Али бывает более жесток в выражениях! - из-под бровей, ответила ученица, сдерживая себя в словах.       - Хм... интересно... А ты не думала, что это может быть тоже частью его тренировки?       Сая на мгновение опешила. Она никогда не ставила вопрос - таким образом, но ведь именно благодаря колким замечаниям господина Али она стала устойчивей воспринимать неприятные слова и моменты.       - Спасибо Господин Бартон! - поблагодарила она, посмотрев в сторону Рика, против которого выступал уже другой оппонент, но в его движениях теперь не было той сдержанности, которую он проявлял по отношению к ней, и он бил со всей силы.       "Он не считает меня противником" - закралось ей в голову первое попавшееся суждение.       - Думаешь, что Рик тебя ни в грош не ставит? - ухмыльнулся Бартон, проследив за ее взглядом.       - Что? Как вы...       - У тебя это на лице написано. Но тут ты снова ошибаешься, он сдерживался совершенно по другой причине.       - И по какой же?       - Ты не видишь, как смотрят на тебя окружающие, а я вижу. Так вот, Рик смотрит на тебя не так как все!       - И как же? - не выдержала ученица игры в угадайку.       - Я думал, женщины это сразу подмечают, - мечтательно ответил капитан но, видя, что подопечная не понимает, он продолжил: - Ты ему просто нравишься.       - Ха? - выдохнула Сая, снова повернув голову в сторону Рика, закончившего свой поединок чистой победой, опрокинув противника на землю.       - Давай лучше рассмотрим твои ошибки, чтобы в следующий раз у тебя был шанс его одолеть.       С этим доводом девочка была согласна, и на несколько часов выкинула юношу из своей головы, пока рука окончательно не обессилила.       Все это время с нее не спускал взгляда атаман степняков Орктикус Грэй, разгуливавший по двору на правах гостя, погрузившись в глубокие раздумья. Молодой барон Дарион Ван Борг также не остался в стороне и украдкой наблюдал за происходящим из прикрытого окна своей комнаты.