Хен

***

      На утро Чимин еле продрал глаза, потому что опять пол ночи проплакал из-за брата. Находясь в постоянном подавленном состоянии, Чимин уже начал подумывать, что ему самому мозгоправ нужен, но быстро отмел от себя такие мысли. Он должен оставаться сильным, ответственным и хорошим старшим братом, чтобы, не дай Бог, младшенький еще больше не раскис.       Наспех умывшись и почистив зубы, бежит на кухню, чтобы сварить кашу для Чонгука, ведь тот должен получить первый прием пищи. А на обед и ужин он обычно готовил две большие кастрюли еды: суп и какое-нибудь горячее блюдо, затем разделял на контейнеры, каждый подписав «обед, разогреть в микроволновке на 2 минуты» и соответственно другой контейнер — ужин с такими же подписями. Он давно научил брата пользоваться микроволновкой, потому что это единственная техника, которая ему не навредит. Он заранее поставил мощность, осталось только подписывать, на какое время ему ставить еду в микроволновку. Такие манипуляции он проделывает каждые три дня. Устает? Как собака, но уже привык к этому.       Взяв большую ложку, он помешивает в небольшой кастрюле кашу, добавляет щепотку соли и пробует, оценив вкус. «Уже готова к употреблению» — кивнув себе, он берет тарелку и быстренько начанает перекладывать порцию сначала Чонгуку, а потом и себе. Брату первому, чтобы она немного остыла, и он не обжегся. Ставит все на стол, кладет приборы рядом с тарелкой и разливает зеленый чай. Где-то прочитал, что зеленый чай очень полезен для организма, сразу меняя привычный черный чай на зеленый. — Чонгуки, завтрак готов! — кричит с кухни, зная, что у младшего чуткий сон, и скорее всего он уже проснулся и копался в телефоне. Через две минуты Чон уже сидит на кухне, на своем любимом месте у окна, тихонько пробуя чай. — Сначала каша, Чонгук, сколько тебе повторять, у тебя же желудок пустой, потом болеть будет, — строго произносит старший.       Гук быстро ставит чашку на свое место и берет ложку, зачерпывая ею кашу. Овсянка — самая нелюбимая его каша, но он молча подносит ложку ко рту и кушает. — Осторожнее! Она еще не полностью остыла, — Пак внимательно следит, чтобы брат не обжегся. Тот, чуть испугавшись, сразу проглатывает первую порцию овсянки, немного обжигая горло. — Ну вот, обжегся, да? Покажи рот, — настойчиво к нему наклоняется и пальцами хватается за подбородок. Чон машет руками, говоря, что все в порядке. — Только не ври мне, Чонгук, я ненавижу ложь, ты же знаешь.       Чонгук, поджав губы, повторил жест и улыбнулся, показывая большой палец вверх. «Все отлично, хен» — так и хочется ему ответить. Пак качает головой и смотрит на настенные часы, которые отбивали уже без двадцати минут восемь. — Мне уже пора на работу, как покушаешь, не забудь выпить витамины. Таблетница на твоем комоде, там ячейка третья сверху, а еще убери посуду в раковину, я приду домой вечером в девять и сам помою. В холодильнике еда, не забывай, обед в два, ужин в шесть, все, я убежал, пока, — чеканит каждодневную речь, пока убирает свою тарелку в раковину и ставит туда же кружку.       Чонгук остается на кухне один со своими мыслями и смотрит на раковину, где стоит несъеденная каша. Он опять не покушал с утра. Младший тихо размазывает кашу по тарелке, совсем потеряв аппетит, а затем слышит копошение в коридоре и хлопок двери. Теперь его одиночество разнеслось по всей квартире.

***

      Ким Намджун работает в небольшой конторке бухгалтером, забегает на обед в любимую кондитерскую, пробуя разные пирожные по настроению и время от времени проводит время со своими друзьями-геями. Они не открытые геи, но и не скрываются тщательно в своей квартирке. По пятницам он обычно заглядывает в разные бары с друзьями, но сегодня среда, и настроение было прям напиться. Директор вновь его отчитал за небольшую оплошность, с утра разлил горячий кофе на любимые серые брюки, автобус задержался на две минуты. В общем, все пошло по одному месту.       Он ждет уже обеденного часа, чтобы забежать в кондитерскую и съесть сегодня шоколадный эклер, заранее обдумав, что будет брать. Настроение прям съесть, что-то сладкое, а эклер еще внутри с заварной арахисовой пастой, что аж слюнки текут, когда он представляет, как откусит сие творенье. Время длилось бесконечно долго, оставалось каких-то пятнадцать минут, и он на час уйдет подальше от работы и тяжести взрослого мира. Намджун жил в здоровой обстановке дома, когда был маленьким, и в подростковом возрасте родители его постоянно поддерживали и показывали, что любят его и принимают его любым, поэтому он себе иногда позволяет своему внутреннему ребенку делать все, что угодно в свободные от работы часы.       Стрелки только встали на свои позиции, показывая два часа дня, как брюнет хватает свой пиджак, быстрым шагом направляясь к выходу. Спустя пять минут он уже жадно оглядывал идеально вытертые витрины, которые даже немного слепили своей чистотой, и выискивает те самые шоколадные эклеры. Они стоят буквально в двадцати сантиметрах от кассы на второй полке и привлекают своей идеальной текстурой. Внутренний ребенок буквально пищит от восторга. — Добрый день, дайте, пожалуйста, два шоколадных эклера и, наверное, — обращается к кассиру, чуть задумавшись в конце над выбором кофе. На таблоиде большими буквами были прописаны виды кофе и их размер, на цену Ким обычно не обращает внимание, когда дело касается еды и напитков. — Возьму, пожалуй, капучино среднего размера, — утвердительно кивнув скорее самому себе нежели кассиру, говорит Намджун. — Сироп, корицу или сахар добавить в капучино? — приветливо улыбается паренек за кассой, выглядя слегка нелепо из-за заученной неестественной улыбкой. — Можно корицу, только можно кофе сделать в стаканчике с собой, но покушаю я здесь. — Да, конечно, у вас оплата наличными или по карте? — По карте, пожалуйста. — Прикладывайте, спасибо большое за покупку, приятного аппетита, — громко объявляет кассир, протягивая чек. — Можете пока присесть — мы вам принесем.       Намджун благодарно кивает и садится за столик у окна. Здесь совсем мало гостей в такое время, поэтому чувствуется небольшой комфорт от просторного помещения, где так приятно пахнет кофе и чем-то сладким. Джун и не заметил, как ему так быстро принесли кофе и его два эклера. Он берет эклер за подложку, но это не спасает его и он пачкает руки о шоколад, совсем не заботясь, как это выглядит со стороны, заглатывает половину эклера в рот и запивая слегка горьковатым напитком, наслаждаясь своей трапезой. Кладет эклер на тарелку и берет салфетку, вытирая пальцы, а после уже берет телефон и залезает в сообщения, набирая своему другу — Тэхену. Джуни: пошлите в бааар сегодня с Хосоком, хочу выпить: ( Тэхени: прости, Джуни, сегодня вообще без нас, у нас тут у самих намечается рейд по барам. Джуни: странное у вас какое-то свидание:/ Тэхени: это Хосок придумал. Джуни: да понятно, что не ты, романтик он, видимо, с младенчества, когда его уронили… Тэхени: Слышь, Нам, а ну захлопнись, посмотрим, куда ты своего избранного поведешь на свиданку!!!       С заглавной буквы и прозвище Нам — так только писал Хосок. Намджун даже не удивился, когда с телефона Тэхена пишет Хосок, ведь эти двое почти неразлучны и никогда друг другу не докучают, находясь постоянно вместе. И брюнет слегка завидовал их отношениям, потому что сам бы хотел водить возлюбленного на свидания, обнимать его крепко-крепко и чувствовать любовь в их отношениях. Тяжело вздыхает и открывает твиттер, написав парочку твитов, где жаловался на то, что сегодня он идет пить один. До конца обеденного перерыва оставалось двадцать минут, которые он потратил на просмотр ленты в любимом приложении.

***

      Чимин протирает бокалы на баре, пока ожидает гостей, и внимательно следит за каждым своим движением, чтобы не оставалось отпечатков и пятен. Сегодня среда, а значит гостей должно быть не особо много. Бар, в котором он работал, был не особо популярен, но средний чек здесь достаточно высокий. Своим упорством и чуточку красотой, он выбил себе место на баре, где платят намного больше, чем в предыдущей забегаловке.       Блондин благодарит всех богов за то, что в баре нет колокольчика на двери, который бы оповещал о гостях. У него триггер на него и постоянно всплывающие воспоминания о плохих посетителях, поэтому когда в бар входит красивый подкаченный брюнет в костюме, он улыбается, щуря глаза, и приветствует гостя. Тот отвечает ему тем же и садится напротив на баре. — Вам подсказать что-нибудь? — интересуется Чимин и откладывает бокал к другим. — У нас есть популярные коктейли и напитки, могу сориентировать по меню.       Намджун бегает по листку с напитками и действительно затрудняется с выбором, поэтому кивает и кладет меню на барную стойку, чтобы было видно его парню. — Вы хотите чего-то покрепче, покислее, послаще? Может что-то необычное? — Я бы хотел что-то сильно алкогольное, но необычное, я думаю, — отвечает брюнет, заглядывая в глаза бармену. «До чего же красивый он» — проносится в голове. — Попробуйте тогда коктейль под названием «Харрасмент», он точно вам понравится, — пальцем показывает на напиток в меню. — Единственное, у него цена кусачая, но он достоин ее, только я вам этого не говорил, — уже тише говорит Чимин, чуть наклоняясь к гостю. Намджуну в нос ударил запах шампуня, вдыхает незаметно, прикрывая глаза и кивая. — Да, тогда я последую вашему совету, — достает телефон и незаметно фоткает стену за баром, специально захватывая и бармена на фотку. Чимин не замечает и начинает делать коктейль в красивый граненный стакан.       Джун хвастается в твиттере, что он нашел потрясающе красивый бар и бармена, надеясь взять у того номер. Пока Пак делал коктейль, Джун успел посидеть в твиттере, полюбоваться обстановкой и изучить парня напротив. Чимин был одет в стандартную черную футболку, поверх которой надет коричневый фартук, где висит бейджик «Чимин». На левой руке простенький серебряный браслет, а в ушах большое количество крупных сережек. Волосы выкрашены в блонд, уже отросли черные корни, но это никак не портит образ, а точнее наоборот — придает ему какой-то притягательный шарм. Сам парень очень худой, что подмечает про себя Ким.       Чимин ставит красноватый напиток, украшенный долькой апельсина, и кладет завернутую в салфетку трубочку. — Ваш напиток, хорошего вечера, — вновь улыбается ему и уже обращает внимание на подошедшего гостя к барной стойке. — Добрый вечер, сориентировать вас по меню?       Ким слегка огорчается, когда осознает, как мало пообщался с красивым барменом, но дает себе установку — обязательно с ним познакомиться в следующий раз. Сегодня он хочет просто напиться и любоваться этим прекрасным парнем.

***

      Пак приходит домой ровно в девять вечера, слегка уставший: было не так много гостей и он успел даже пару раз позалипать в телефон на работе. Внутри выключен свет и было так тихо, но недолго простояла тишина: Чонгук выбегает из своей комнаты, успевая споткнуться о свою ногу, но держится и не падает, подбегая к брату и крепко обнимая его. От старшего пахнет алкоголем и сигаретами, но Чон уже привык, поэтому довольно улыбается, пока сжимает брата в своих объятиях. — И тебе привет, не поранился, пока бежал? — обеспокоенный Пак отцепляет от себя это нечто и начинает его рассматривать, но понимает, что вначале нужно включить свет, потому что вообще ничего не видит. Как только включился свет, Чимин медленно проходится по братцу, отмечая, что нужно уже постирать его одежду, так как она выглядит несвежей. — Ну вроде все в порядке, но больше так не бегай, — говорит наставления и начинает раздеваться.       Чонгук счастливо улыбается и кивает, убирая руки за спину в замок. Брат пришел, а значит, что все уже хорошо. Тревожность спала на нет и чувство, скручивающее низ живот и приносящее дискомфорт, тоже ушло. Переминается с ноги на ногу и терпеливо ждет, пока Пак снимает свою обувь и вешает куртку на крючок. Он берет его за руку, крепко сжимая. Рука достаточно холодная, отчего у младшего пошли мурашки по коже. Чимин не замечает. — Ну что, пойдем к тебе полежим, и ты мне напишешь, чем сегодня занимался, — утягивает брата в его комнату и надеется немного отдохнуть, а тот довольно шагает за ним следом.