Хен

***

      Чимин редко напивался до состояния «выпей воды или умри», когда голова раскалывается на две части, все тело странно ноет, а желудок постоянно подает сигнал тошноты. И сегодняшнее утро он встретил именно с такими симптомами. Кое-как разлепив глаза, он уставился в потолок, пытаясь совладать со своим желудком. Пару раз закрыв и открыв глаза для успокоения, он старается осторожно подняться с дивана, поставив босые ноги на пол. Холодок прошелся по всему телу, как бы отрезвляя на несколько минут. На небольшом столике перед диваном, где спал Чимин, стоял стакан воды и таблетка. И сердце парня заныло от осознания, что так о нем позаботился младшенький.       С трудом встав с кровати, он неспешно направляется в сторону ванны, но по дороге заглядывает в комнату Чонгука. Тот лежал в полной темноте, завернувшись в одеяло. Чимин слегка улыбается такой картине и закрывает дверь, вновь направились к месту назначения. Он всегда себя корит за каждую лишнюю выпитую долю алкоголя, потому что потом воспоминания о вечере вводят его в чувство стыда, которое расползается по каждой клеточке организма, медленно его отравляя.       Он открывает кран с холодной водой и, сделав руки как чашу, наполняет их водой. Пак старается изо всех сил стереть с лица все, что было вчера. Он закрывает кран и поднимает голову на уровне зеркала, вглядываясь в него чёрным глазами. Ключицы выглядят настолько глубокими, кажется, что самый глубокий океан смог бы там вместиться; майка висит на нем; под глазами растекшаяся чёрная подводка; волосы находятся в хаотичном состоянии. Вода немного привела его в чувство.       Уже дойдя до кухни, Чимин наливает воду в чайник и ставит греться. Пока вода начинает закипать, он садится за стол и пытается привести мысли в порядок. флэшбэк       Встретившись с Джином, они пошли в знакомый бар, который находился чуть ближе к центру города. Там недорогая выпивка и хорошая музыка. Внутри их встретила толпа уже изрядно выпивших людей, которая напоминала целый организм. Они будто передавали ту самую атмосферу, которая заряжала впервые зашедших сюда людей. Чимин будто обрел какое-то спокойствие, сбросив лишний груз беспокойства там, за дверью.       Грациозной походкой они подошли к бару, где Джин заказал на них двоих сет из двенадцати шотов. «Для начала сойдет» — кинул брюнет Паку, который осматривал людей внутри бара. Все были как на подбор: красивые, блестящие, шикарно выглядящие. На Чимине свободная белая майка с вырезами по бокам, черные узкие джинсы, кожаный ремень, который пережил уже и огонь, и воду. Он немного подвел глаза черной подводкой и прошелся бальзамом для губ, а также немного уложил волосы. Из украшений любимый браслет из серебра (был подарен папой на шестнадцатилетие) и круглые сережки в ушах. Джин же наоборот решил сегодня сегодня покорить всех: атласная бирюзовая блузка, которая струится по телу, черные кожаные узкие штаны, легкие волны на волосах, а на лице черная подводка и бальзам с винным оттенком. Во внешних уголках глаз он решил сделать акцент из небольших белых точек. Кольца на каждом пальце и небольшой кулон в виде ключика завершал образ. Чимин мысленно восхитился образом друга, а потом незаметно оглядел себя. Он тоже неплохо был одет, но не так как Ким. — Я рад, что ты решился все-таки оставить Чонгука одного, он уже немаленький мальчик, — говорит специально громко Джин после первого шота, потому что музыка достаточно громко играет. Чимин кривится от терпкого алкоголя и сразу заедает его кусочком грейпфрута, что лежал на рюмке. Алкоголь лениво расползается по телу, привнося небольшое расслабление. — Это далось мне тяжело, после первого такого раза я пытался успокоить его, когда пришел домой жутко пьяный, отрезвило быстро, — отвечает Чимин, повернувшись на барном стуле лицом к толпе. — Он меня успокоил и даже помог одеться, — улыбается Чимин, взглянув на друга и вспоминая, как Чонгук вытащил майку из комода и задумчиво на нее смотрел минуты две, пока не кивнул сам себе и с важным видом отдал в руки Пака.       Чимин до сих пор с трудом вспоминает этот случай, когда, даже не особо соображая, нашел брата в комнате у комната. Тот сидел в кромешной тьме, в углу, и тихо плакал. Рука наугад начала шариться по стене в поисках выключателя, и когда свет загорелся, он чуть прикрывает глаза на миг, а потом резко их раскрывает, сразу же находя своего младшенького, который обнимал свои коленки, покачиваясь из стороны в сторону. Одеяло валялось рядом с кроватью, недалеко от Чона лежала подушка, уже промокшая от слез. Приземлился рядом, крепко обнимая. Тело дрожит уже скорее не от холода, а от усталости. Чимин поглаживает одной рукой по голове, приговаривая слова извинения, а другой рукой водит по спине, надеясь, что это поможет ему успокоиться. Чувство вины буквально заглатывает его целиком, не оставляя ничего. Она с ним теперь постоянно, поселилась где-то рядом, ходит безмолвной тенью, каждый раз, когда ему приходится быть где-то, но не с братом. — Как проходят сеансы психолога? — спрашивает брюнет, опрокинув голову, чтобы влить в себя уже второй по счету шот. Чимин повторяет за ним. — Пока «вау» эффекта нет, но Чонгук продолжает с ним общаться, значит, общий контакт они нашли. Главное, чтобы он просто так не сдирал с меня деньги.       Джин кивает и, вдруг похлопав Чимина по плечу со словами «я скоро», ушел в сторону туалета. Чимин скучающе откинулся на барную стойку, подперев голову рукой и вглядываясь в красноватые рюмки с кусочками грейпфрута. Веселье резко улетучивается, как только друг пропадает в толпе, сливаясь со всеми. К брюнету пару раз подходили познакомиться, но отрицательный кивок был ответом на все. И даже сейчас, когда к нему подходит смутно знакомый силуэт. По мере приближения, Пак отмечает, что парень в свободных голубых джинсах, которые скрывают пятки новых белых кроссовок (выглядят дорогими), сверху белая просторная футболка, поверх которой длинный кулон в виде журавля. Симпатичный русый парень выглядит довольно мощно, и думается парню, что тот явно ходит в спортивный зал не меньше одного раза в день. Тот идет с бутылкой пива и садится на соседний барный стул, на котором ранее сидел Джин. Чимин окидывает его вопросительным взглядом, явно не желая никакого контакта, хотя на вид парень кажется очень даже приятным. — Привет, познакомимся? Ты выглядишь отлично, — банальные фразочки так и вылетают из его пухлых губ, на что Чимин ухмыляется уголком губ и выпивает резко шот, закусывая фруктом. — Привет, нет, — он отворачивается от него, подмечая, что у того потрясающий одеколон, морской аромат. Чимин обожает запах моря. — Прости, я не хочу навязываться, но может просто пообщаемся? Даже если это не выйдет за двери этого клуба, я уверен, что собеседник ты интересный, — краешком глаза он видит, как русоволосый улыбается, и эта улыбка такая располагающая. — По каким критериям ты понял, что я интересный? Может я тупой как пробка, — он заглядывает ему в глаза и может поспорить сам с собой, но глаза даже в темноте выделяются, несмотря на то, что они карие. Будто светятся. — Аура у тебя интересная. — Аура? — смеется Пак, явно забавляясь этой ситуацией. — Как же тебя зовут? — Намджун, фамилия Ким, — протягивает свободную руку и, кажется, еще шире улыбается. Хотя куда еще больше. Чимин пожимает его руку и чувствует приятную прохладу, хотя в клубе достаточно жарко. — А тебя? Хотя дай угадаю, — Намджун прикладывает палец к губе, переводя взор куда-то в угол, а Чимин проводит параллель с братом, который с таким же выражением сегодня выбирал ему верх, перевернув весь комод верх дном. — Ты очень похож на того, кого зовут Минхо.       Чимин улыбается и опускает голову вниз, задумываясь про себя, что на Минхо он явно не похож, да и как можно дать имя человеку только по его внешнему виду. Хотя если этот Намджун по его «ауре» определяет, насколько собеседник интересный, то все вопросы отпадают сами по себе. Минхо так Минхо. — Да, Минхо, удивительно, как точно ты попал, — кивает ему брюнет, постукивая подушечками пальцев по барной стопке. Ногти сгрызаны от нервов, отчего Паку становится неловко от мыслей, что собеседник их увидит и разочаруется в нем, поэтому резко прекращает эти действия. Чтобы отвлечься, он сцепляет ладони в замок, вытянув руки вперед. — Я промазал, да? Ах, может я тебе закажу коктейль в качестве проигрыша? — Намджун отпивает немного пива из банки, а Чимин утвердительно кивает. От бесплатной выпивки он никогда не отказывается, а наверное стоило бы. — Расскажешь, как тебя зовут? — Чимин тыкает в меню на рандомный напиток, а Ким, кивнув на банковскую карту бармену, прикладывает ее к терминалу.       Чимин зависает, наблюдая за ним со стороны. Непринужденность этого парня — его явная харизма. С ним настолько комфортно, что он даже забывает, что пришел сюда не один. Как в замедленной съемке он смотрит, как красиво выглядят загорелые мощные руки, на которых явно будут выступать красивые Вены при напряжении. Взгляд медленно перемещается выше, на крепкую шею, точеные скулы и пухлые губы. Резкое желание сделать что-то безрассудное охватило его полностью, подчиняя себе. Мозг потихоньку начинает затуманиваться от алкоголя, отчего Чимин резко притягивает его за ворот футболки. Откуда столько силы в нем — он сам не понимает, но когда губы прикасаются к чужим, наслаждаясь тем, какие они горячие по сравнению с его ладонями, которые тот сразу же положил на шею. Они не целуются, просто прикасаются губами, но насколько же это приятно, что Чимин, отпустив футболку, оплетает руками мощную шею, на которую минуту назад залипал.       Первый шаг за Паком, а второй за Кимом, поэтому простое касание превращается в ленивый поцелуй. Недолгий, без языка, но насколько сейчас кажется это правильным. Сколько Чимин себя помнит, ему вроде никогда не нравились парни, прям невероятных эмоций они не вызывали, хотя он мог с легкостью сказать, кто для него является эталоном красоты. Может и не замечал этих чувств, но мозгом он всегда влюблялся в девочек.       Поцелуй ничего не поменяет в Чимине, он уверен, просто небольшие приключения иногда нужны для разнообразия. Отрываясь от него, он смотрит на блестящие от слюны губы напротив и подмечает про себя, что это был один из самых лучших поцелуев в жизни. Намджун, вроде так зовут парня, сбивчиво дышит, но отпускать его не собирается. Наоборот, он будто ближе его притягивает к себе, вновь пытаясь завладеть его губами, но Чимин преграждает ладонью его лицо. Так и целуют, каждый свою сторону ладони. Намджун отпускает Чимина, проведя рукой по волосам, смущенно проведя взглядом по бару. Пак напротив — глядит на собеседника в оба глаза. — Я так и не узнал твоего имени, — наклоняется к уху и старается, как можно понятнее разговаривать. Чувствует, как язык чуть заплетается. — Сехун, меня зовут Сехун.       В этот момент приходит Джин, и Намджуну все-таки удается взять номерок бармена. В этот вечер он придет домой, уляжется в свою кровать и будет пялить на фотку в профиле. Этого безумно красивого бармена.

***

      Как только Чонгук проводил своего брата, пожелав ему мысленно хорошенько повеселиться, он идет в гостиную, планируя поиграть в приставку. Он находит секретные запасы Чимина, где он хранит «запрещенку»: чипсы, сладкие кукурузные палочки, мармелад, разноцветные драже. Схватив любимые драже с шоколадной начинкой, он ставит их на стол в гостиной и плюхается на диван, чуть сморщившись от того, что ему в ногу впилась пружина. Староват диван для таких прыжков.       Первый час все шло хорошо, пока странные навязчивые мысли не начали лезть в голову. Он буквально не переставал думать о том, как там брат, что он делает, все ли с ним хорошо. Даже игра напротив не помогла ему сконцентрироваться, отчего на экране появилась надпись «game over». Закинув парочку конфет, он начинает чесать руку ногтями продолжительное время. Рука будто бы не переставала чесаться, а кожа в этом месте покраснела и явно была сильно раздражена. Небольшие кровоподтеки заставили Чонгука застыть на мгновение. Глаза начинают слезиться, и он не понимает, он плачет или это просто сухой воздух. Первые капли попали на серую футболку, оставляя мокрые следы. Внутри бушует ураган из эмоций, но снаружи он не выглядит так, как чувствует себя.       Подрагивая всем телом, он даже не может сдвинуться с места, поэтому бегает глазами по квартире, в поисках любого предмета, который мог бы успокоить хотя бы своим видом. Становится резко жарко, он сильно начинает потеть в зоне спины, но даже не старается оттянуть в том месте футболку, чтобы немного дать подсохнуть коже. Наоборот: жмется к неприятной ткани дивана, сжимает в руках футболку, зубы стиснуты, а глаза кажутся слегка безумными.       Первые пять минут он проводит будто в аду, он знает, что это означает. Ему рассказывал врач о симптомах панической атаки, которая периодически посещала его. Он просто ненавидел себя за то, что он такой беспомощный перед своим сознанием. Не может даже переселить себя в такие моменты, как будто даже его телом и разумом кто-то владеет, но не он. В руках кукловода в его мыслях все чаще появлялись страшные картинки, и будущее казалось еще более безнадежным, чем оно могло бы быть.       Психолог. Резко приходит в его голову, отчего он разжимает руки и берет в руки телефон, но по ощущением, как будто гирю поднимает. Ищет контакт среди немногочисленных и заходит в чат. Чон Чонгук: здравствуйте, вы можете сейчас со мной поговорить? мне страшно       Ответ приходит не сразу, минут через десять, но то, что ему все же ответили помогло немного расслабиться. Он больше не один. Мин Юнги: привет, Чонгук, что случилось? почему тебе страшно?       Возможно, Юнги не полностью сможет помочь ему, как тому хотелось бы, но наличие просто человека, который дает ему ощущение безопасности, отгоняет неприятные чувства, оставляя после себя ничего. И это «ничего» заполняется позже более приятным чувством — благодарности. Юнги старается понять все чувства Чонгука, который пишет ему все, что он чувствует на данный момент и морально, и физически. Тревога отступает, и Чон уже пишет всякие глупости, рассказывает о всех своих интересах: как он любит рисовать все, что видит перед собой, что к него есть небольшой альбом с портерами брата, где он старается передать всю красоту брата (и также по секрету признается, что в полном объеме не может это сделать, ведь красота брата — внеземная), что он старается слушать все известные треки, чтобы быть в тренде, но в его плейлисте по какой-то причине появляются одни баллады, которые заставляют его часто грустить, что на самом деле его великая мечта — снова начать говорить, чтобы сказать Чимину слова благодарности и любви, что сейчас сидит один в квартире, отправив брата «обновляться». Юнги не стал уточнять, что имел ввиду Чонгук, но понял, почему тому страшно.       Он не пишет ничего, внимательно читая его сообщения. Улыбается на его глупые шуточки. Чонгук — первый пациент, которому хочется помочь не как пациенту, а как человеку. Как бы неправильно это не звучало, что-то в этот вечер для него поменялось, будто в мире загорелась еще одна звездочка, что светит ярче всех. Которая пишет о своих любимых комиксах марвел, об имбирном печенье, что покупает в пекарне рядом с домом или о том, что в его комнате всегда задернуты шторы, потому что он любит быть в темноте (врет, но настоящую причину пока не хочет говорить).       Потихоньку перебирается в комнату, забрав с собой конфетки и не переставая переписываться с психологом, узнавая, что тому уже 27, он снимает квартиру вместе с другим парнем и клубничный йогурт — это то, что тот может кушать на постоянной основе. Юнги советует дать положить таблетку от головной боли и стакан воды рядом с кроватью брата, когда все-таки Чонгук объясняет ему значение «обнулится» Чон Чонгук: Джин-хен написал, что стопочка — это алкоголь, а громкая музыка — клуб, на самом деле я переписал это с его сообщения, потому что не особо понимаю всей сути обнуления, но надеюсь, что скоро пойму, потому что хочу быть с братом на одной волне….       Улыбка не сходила с лица обоих. И заснули они примерно в одно время: Чонгук вырубился раньше, с телефоном в руках. Юнги это понял примерно на десятой минуте, когда не получил ответа на свой вопрос. Да и вопрос на самом деле не такой важный, поэтому он убирает телефон на тумбочку и ложится в удобную позу. конец флэшбэка

***

      Чонгук просыпается с утра от жары и от звука кипящего чайника, который неприятно бьет по барабанным перепонкам. Из самодельного кокона он выбирается спустя пару минут борьбы с одеялом. Босиком встает на пол и идет на кухню, желая поскорее увидеть брата, по которому он успел соскучиться. Видит опухшее лицо, уставшие глаза и шухер на голове. Кидается к нему в объятия, сморщившись от резкого запаха алкоголя, но вспоминает свое обещание, что это не станет препятствием между ним и братом. — Я тоже очень рад тебя видеть, Чонгуки, спасибо за таблетку, — хрипит Пак куда-то в шею. Родной запах окутывает его, и голова уже перестает так сильно болеть.       Чонгук рад быть «нужным» в такой момент для брата, поэтому чувство гордости за себя появляется так неожиданно, что в начале он теряется от такого непонятного ощущения. Впервые в своей жизни он смог справиться с панической атакой, стать «нужным» и ему практически никто не помогал (давайте позволим ему думать так, ему это действительно важно).       В телефоне Чонгука сообщение от Юнги с пожеланием доброго утра, а у Чимина — от Намджуна. Но самое главное сейчас для них — они сами.