Эпилог
26 апреля 2020 г., 16:13
1957 год.
Малден. Штат Массачусетс. Вашингтон стрит.
Лето.
Церемонию решили сделать скромной, не смотря на то, что начинающий адвокат Генри Миллс мог бы позволить себе что-то большее. Но Джасинда не захотела пышной свадьбы.
Во дворе стояло несколько стульев, на которых сидели Эмма, Реджина, Кристен, мать Джасинды – Сесилия и Коджио Дункан, лучший друг Генри со своей девушкой, вернее невестой, Кьярой. Сзади сидела пара подруг невесты, Клео Форс и Фрея Свенсон – подруга Крис. Так же из Германии приехал Рафи, с которым пару лет назад познакомился Генри и они стали хорошими друзьями. Но Дафна с Рути посчитали, что будут лишними на этой свадьбе.
Чуть поодаль стоял шатёр со столом, где будет проходить праздничный обед.
Кристен каждое лето проводила в Стокгольме у Клео и в следующем году планировала поступать в Медицинский институт Каролинска, который находился в столице Швеции. С Фреей она познакомилась год назад, в очередной раз приехав на лето к тёте Клео.
Она сразу обратила внимание на эту голубоглазую блондинку с короткими растрёпанными волосами с наглым взглядом.
Фрея и ещё трое её подруг снимали дом по соседству с Форс. Все четверо учились в медицинском.
- Лесбийская общага, - как-то пошутила по поводу соседей Форс, чем удивила девушку, которая думала, что рядом с ними живут обычные феминистки. Девушка не разделяла их взглядов, но блондинка вызывала у неё интерес, который она не могла объяснить.
А когда она познакомилась с компанией ближе, она поняла, что те хотя и были феминистками, но стояли особняком от всех студенческих организаций Стокгольма. «Нормальные» феминистки обходили их стороной, боясь, что лесбиянки со слишком радикальными взглядами только всё испортят.
- Мы тоже за права женщин, - сказала в тот вечер Фрея, когда Кристен вдруг оказалась в их компании. Свенсон стояла, оперевшись о колонну заднего крыльца и курила. – Но мы, кроме всего прочего боремся ещё и за права лесбиянок. Мы тоже женщины. А они, - девушка дёрнула плечом. – Иногда мне кажется, что они вообще какие-то бесполые существа, кричащие о равных правах с мужчинами. Какие равные права с этими … - девушка поморщилась, и сплюнула, - чудовищами!
Крис сидела на ступеньках и пила пиво, слушая Фрею. Оказалось, что она была лидером.
Девушки знали, что Форс была такой же, и приглашали женщину присоединиться к ним, но та сказала, что не видит в борьбе против мужчин никакого смысла. Она не собиралась лезть на баррикады и бить себя в грудь. Хотя и никогда не отрицала своей сущности.
- Равные права, да, согласна, - сказала она как-то вечером за ужином Кристен. – Но считать женщин биологически более развитыми? Идея создания собственного государства? (Прим. Отсылка к Валери Соланс и её «Манифесту общества полного уничтожения мужчин» 1967. В очередной раз простите за нарушение исторической хронологии ) Девочка моя, это же бред!
Крис до знакомства с компанией никогда не задумывалась о своей сексуальности. Да, она жила с Эммой и Реджиной. Но в то лето, когда ей ещё не исполнилось даже пятнадцати, она не помышляла ни о каких отношениях. Но узнав ближе Фрею, она поняла, что влюбилась. Но Свенсон было уже двадцать, и она была в паре с Агатой.
Но концу лета всё переменилось. Вдруг.
Заявился отец Агаты и учинил скандал, обозвав девушек извращенками и ненормальными. Он силой затолкал дочь в автомобиль и увёз из Стокгольма, пообещав выбить весь этот феминизм из головы дочери.
А потом случилось то, что случилось.
Фрея очень сильно отличалась от гостей. Она заявилась на свадьбу в джинсах, кедах, мужской рубашке и шейном платке. На носу были модные солнечные очки. Сидела с краю ото всех, вальяжно развалившись на стуле и закинув ногу на ногу по-мужски. Девушка абсолютно не вписывалась в общество собравшихся, но Крис заявила, что если её девушка (!) не будет присутствовать на церемонии, то и её не стоит ждать. Эмма не готова была соглашаться на это, так как ей была неприятна Свенсон, но Реджина смогла её успокоить и уговорить.
И вот заиграла музыка.
Генри стоял у импровизированного алтаря, весь сгорая от волнения.
Ему всё-таки удалось убедить родителей Джасинды и те, скрепя сердце согласились на свадьбу. Церемония была гражданской, потому что Джас была католичкой, а Генри – иудеем. Они видели отношение молодого человека к их дочери, к тому же Миллс окончил колледж с отличием и имел все перспективы стать в будущем преуспевающим адвокатом. А что ещё можно было желать тем, кто совсем недавно получил вид на жительство в Соединённых Штатах?
Мистер Видрио вёл под руку свою дочь по дорожке. Девушка была одета скромно, но со вкусом: белая юбка-колокол длиной до колена, кремовая блузка без рукавов с пуговицами до груди, чулки телесного цвета и лакированные кремовые босоножки на небольшом каблучке. В руках она держала небольшой букет из ландышей. На голове был венок из искусственных ромашек, на который крепилась недлинная фата. Жених был тоже одет без изысков: смокинг, в петлицу которого тоже было вставлено несколько цветов ландыша.
Перед Генри стоял член городского совета, которому предстояло провести церемонию.
Реджина непроизвольно схватила руку Эммы, даже не думая о том, как это может показаться со стороны. Об их отношениях родителям и подругам Джасинды ничего не было известно из-за понятных причин.
Генри бросил взгляд на друга и одними губами спросил: «Кольца?» и Коджио поднял вверх два больших пальца.
Свон ободряюще сжала пальцы Миллс, хотя понимала, что эта свадьба совершенно непохожа на другие свадьбы: жених иудей; невеста латиноамериканка –католичка; родители жениха – лесбиянки, одна из гостей – радикальная феминистка, считающая брак, если и не извращением, то явно унижающим женщину; шафер – чернокожий американец. Это была сумасшедшая свадьба!
Эмма боялась, что при произнесении клятв молодожёнов произойдёт какой-нибудь эксцесс. Или родители невесты вдруг решат, что свадьбе не бывать, или подруга Крис вдруг выкинете что-нибудь эдакое. Но всё прошло спокойно. Молодые обменялись клятвами, обменялись кольцами, поцеловались и их объявили мужем и женой.
Генри подхватил Джасинду и закружил её. Девушка, обхватив его шею, смеялась, и смех её был очень счастливым. Но от Свон не утаилось, как фыркнула сзади Фрея. Блондинке казалось странным, что её дочь встречается с этой девушкой, но она, как мудрый родитель, старалась не вмешиваться в эти отношения. Она лишь однажды высказала своё неудовольствие, но услышав ответ, что они любят друг друга, решила отступить.
Молодые принимали поздравления, а Фрея отошла к мангалу, стоящему у забора, чтобы покурить. Ей хотелось смыться с этого праздника. Забрать Крис и пойти в какой-нибудь бар и выпить пива. До Бостона было всего минут пятнадцать-двадцать, если взять такси. По своим каналам девушка узнала про подпольный бар, где можно было не бояться за свою ориентацию. И полиция пока вроде не знала о нём. По крайней мере, Свенсон не знала, были ли там полицейские рейды или нет. Но в любом случае, это было то место, где она спокойно могла обнимать и целовать Кристен. Но та, похоже, забыла про неё, находясь в толпе, поздравляющих молодую парочку.
Фрея стояла оперевшись спиной о забор и согнув одну ногу в колене. В её взгляде было непонимание и лёгкое презрение. Она не знала, как смогла уговорить себя присутствовать на этом событии.
- Ты не будешь против моей компании? - к ней подошла Клео и достала свои неизменные папиросы и закурила, выпустив дым в небо. Свенсон дёрнула плечом. – Сделай лицо попроще, малышка, - усмехнулась женщина. Девушка посмотрела с недоумением на Форс.
- Мне это противно наблюдать, Клео. Как можно радоваться этому, - она указала рукой, в которой была сигарета на невесту. – Как можно быть такой довольной?! Каждую ночь ложиться в постель с тем, кто лишь немногим отличается от обезьяны? Кто такие мужчины? Скажи мне Клео? Это низшие существа! Ничтожные существа, - девушка со злостью сплюнула. – Все войны на земле, все беды – от них! Все страдания. А она – Джасинда – теперь готова стать его вечной рабыней. Пока смерть, блять, не разлучит. Обстирывать, кормить… Удавила бы всех мужчин!
В словах Фреи Клео вдруг услышала не только лютую ненависть, но и затаённую боль. Ей вдруг показалось, что кто-то когда-то причинил девушке глубокую травму. Иначе откуда столько желчи в её словах?
Но тут от группы отделился Генри и побежал по направлению к ним. Он приобнял Форс за плечи:
- Клео, Фрея, - улыбнулся он, - стол накрыт, пойдёмте!
- Сейчас, Генри, - Форс провела по таким же непослушным вихрам парня. Сколько он не пытался их укладывать, всё равно модный «кок» у него не поучался.
- Мы вас ждем.
Когда Генри умчался вприпрыжку, словно подросток, женщина снова посмотрела на Фрею.
- Я не знаю, что там у тебя произошло с мужчинами, но у меня будет к тебе маленькая просьба: не смей портить праздник.
Девушка кинула окурок в мангал.
- Я бы с радостью, но не хочу скандала с Кристен.
- Вот и хорошо.
Первый тост по обычаю произнёс шафер.
Коджио тоже смог, не смотря ни на что, окончить колледж с отличием, как и Генри и сейчас у них в планах было открыть собственную контору. Оставалось только поднабраться опыта. Клео уже пообещала способствовать им в этом. Женщине шёл шестой десяток, но она так больше никого не встретила, поэтому с радостью помогала родным Эммы, которые стали для неё родными, включая Реджину. А Миллс приняла то, что Клеопатра стала частью их семьи.
Потом несколько слов сказал отец Джасинды. Реджина, сдерживая слёзы радости, порадовалась за своего сына. Крис, Рафи… И по кругу.
Фрея старалась держать себя в руках, как она и сказала, ради Кристи.
В глубине души девушка завидовала этой семье. Семье, которой у нее, по сути не было.
Фрея была младшей среди двух сестёр и одного брата. Её отец в годы войны присоединился к армии Третьего Рейха и сгинул в снегах России. Мать вышла замуж повторно, и вот тогда начался ад. Ей было одиннадцать, когда случилось «это». Так называла про себя тот случай Фрея, никому не говоря о происшедшем. То событие и сформировало сегодняшнюю Фрею Свенсон. Во всех мужчинах девушка видела своего отчима и ненавидела лютой ненавистью. Лишь повстречав Кристен, Свенсон поняла, что в её жизни что-то начало меняться. Она не хотела себе в этом признаваться, но ничего не могла с этим поделать.
Но это лето последнее, которое она проводит с Крис. Она решила для себя, что любви не место в её жизни. Она позволила себе ещё урвать небольшой кусочек. Но сейчас пора всецело посвятить себя борьбе. Если она создаст что-то подобии семьи с Кристен, это будет пародия на брак мужчины и женщины, но даже эта пародия неприемлема для девушки. Нужно искоренять саму идею об ячейке общества из ума людей! Нужно высвободить разум женщин из оков, в которые вогнали их мужчины. Только женщина, властолюбивая, сильная, гордая способна править миром!
Свенсон даже не замечала, как ушла в свои мысли, когда вдруг услышала голос Крис:
- Ты где, Фрея? Сейчас начнутся танцы.
- Что? – вздрогнула девушка. – Какие танцы? – она тряхнула головой, не замечая, как со стороны за ними наблюдает Клео. – Прости. Я хочу прогуляться. – Свенсон резко встала из-за стола и, не прощаясь ни с кем, покинула дом. Крис хотела побежать за ней, но почувствовав на своём плече руку, обернувшись, посмотрела на Форс.
- Пусть идёт. Не нужно её держать.
Это было в последний раз, когда Кристен видела свою девушку.
***
Прошло три года.
У Генри и Джасинды родилась дочурка. Клео, как и обещала, помогла Миллсу и Дункану открыть свою контору. Кристен поступила в Медицинский, как и хотела. Там она познакомилась с Александрой, которая училась на курс выше, и у них завязался роман.
Лекс входила в студенческий женский союз, но члены этой группы не были такими радикалами, как Фрея и её подруги.
Молодые Миллсы снимали таунхаус в Бостоне, и почти каждые выходные навещали Эмму с Реджиной, которые так и жили в небольшом доме в Мадлене.
Миллс ухаживала за огородом, а Эмма снова устроилась в книжный магазин, где, благодаря опыту, полученному в Эдинбурге, быстро поднялась до помощника управляющего.
Они лежали в постели.
С годами их страсть не угасла и женщины, бывало, иногда засыпали уже после полуночи.
Но сегодня приходилось сдерживаться. В гостях были Генри, Джас и Люси, которой исполнилось два года.
День рождения отпраздновали весело, не забыв пригласить в гости родственников Джасинды. Были мыльные пузыри, капкейки, неизменный торт со свечками. Старшие дети играли в свои игры, носясь по заднему двору.
Отмечали в доме Свон-Миллс, так как тут был большой задний двор, который мог разместить ораву детей от двух до десяти лет.
И если свадьба Генри и Джасинды прошла скромно, то для Люси родители постарались сделать весёлый праздник. Пусть даже и девочка не будет помнить этот свой день рождения в кругу мексиканских кузенов и кузин.
- У неё твои глаза, - прошептала Эмма, когда женщины стояли в стороне от гостей и Свон курила.
- Она же моя внучка, - улыбнулась брюнетка.
- Бабуля Реджина, - рассмеялась женщина, невзначай взяв любимую за руку и переплетя пальцы. Миллс вздохнула.
- Я так радуюсь, когда Генри и Джас привозят Люси… Мне так нравится слышать топот маленьких ножек в нашем доме. Жаль, что Крис не хочет детей.
Кристен не хотела, правда. Да, она жила с женщиной и у них не могло быть общего ребёнка. Но они обе даже не думали об усыновлении.
Эмма приподнялась на локте и посмотрела на Реджину.
- Что ты скажешь, если в нашем доме появятся дети? – вдруг спросила блондинка.
- Дети? – переспросила Реджина, думая, что ослышалась.
- Ага, - весело кивнула блондинка. Она села в кровати, приподнявшись на подушках. Миллс последовала её примеру. – Ты думаешь, почему я иногда задерживаюсь на работе? Отчёты, счета? Неа. Жена Гарри, - Гарри был управляющим магазина. – Работает психологом в детском приюте. – Миллс заинтересованно посмотрела на блондинку. У неё никогда не возникало мысли о том, чтобы усыновить ребёнка, но с другой стороны, если они смогут подарить любовь кому-нибудь, даже не родному, это было бы прекрасно. Она никогда не делила своего сына и дочку Эммы, считая обоих своими родными. Чем же будет отличаться ребенок из приюта от Крис? Да в общем-то ничем. - Месяц назад я познакомилась с Эльзой и Анной. Их родители … они погибли, в океане, во время прогулке на парусной яхте. Анне всего четыре, а Эльзе шесть. Я разговаривала с Молли и она сказала, что я без проблем могу оформить опеку над девочками.
- Ты думаешь, нам разрешат? – неуверенно спросила брюнетка, намекая на их отношения.
- Для всех мы с тобой просто подруги, - Свон поцеловала любимую в щёку. – Многие женщины ведут совместное хозяйство. Мы с тобой не исключение.
«Фиат Мультипла» остановился напротив уютного дома на Вашингтон стрит. Эмма вышла и, открыв заднюю дверцу, помогла спрыгнуть девочке с рыжими косичками, которая тут же побежала к крыльцу. Эльза спрыгнула сама, позволив Свон взять небольшой чемодан с детскими вещами.
У Анны и Эльзы кроме родителей не было никого. Было известно, что в Исландии у них живёт тётушка Ингрид, но это было только со слов Эльзы. Поэтому полиция посчитала, что найти женщину будет очень сложно.
- Ох! – Реджина только успела отступить в сторону, увидев рыжеволосый зеленоглазый вихрь, вбежавший в дом. – Здравствуй, Анна!
- Привет, - девочка остановилась и, обернувшись, посмотрела на Миллс. – У вас есть собака?
- Собака? – удивилась брюнетка.
- В таком большом доме должна быть собака! – девочка побежала наверх. – Эй, собака! Ты где?
В это время в дом входили Эмма с Эльзой. Эльза, в отличии от сестры была блондинкой с огромными голубыми глазами.
- Нам придётся завести собаку, - услышала Свон и посмотрела на улыбающуюся Реджину. – Смирись, Эмма.
- Собаку, так собаку. Что скажешь, Эльза?
- Мама хотела мне подарить щенка, - как-то с грустью сказала девочка.
- Завтра пойдём в приют и выберем вам питомца, - Свон положила руку на плечо девочке. – А сейчас пойдём, я покажу вам с сестрой ваши комнаты, пока Реджина накроет на стол.
Наступило лето 1961 года.
Гавайи.
Эмма сняла небольшое бунгало на берегу океана.
Рано утром, пока её девочки спали, она вышла наружу вместе с Лилу, собакой, которую год назад они взяли в приюте. Это было рыжее лохматое существо, приносящее хаос и заливистый смех детей, когда носилось по заднему двору их дома.
На Эмме были короткие шорты песочного цвета и такая же льняная свободная рубашка. Женщина была босиком. Она присела на песок и закурила.
Как же было хорошо и спокойно на душе. Она смотрела в синюю даль и улыбалась. Лилу с щенячьей радостью плескалась в воде.
- Могу я присоединиться? – услышала блондинка и подняла глаза. Над ней возвышалась Реджина в голубом в белый горох платье и придерживала на голове соломенную шляпку. Свон улыбнулась. Она прикрыла глаза, ощущая, что брюнетка присаживается рядом.
Она вдруг отчётливо вспомнила один сон, который увидела очень давно. Лишь одно отличие было: Генри уже вырос, а у них появилась собака и две прекрасных дочурки: Анна и Эльза.
Эмма затушила окурок в карманной пепельнице и положила голову на плечо Миллс.
Когда спустя неделю она вернулась на работу, то узнала, что в продажу поступила книга, которая называлась «Однажды в Берлине». Автором был Август У. Бут.
Примечания:
Вот и подошёл к завершению очередной мой фф) Надеюсь, что Вам понравилась эта работа.
Если захотите сказать "Спасибо", то можно сделать это посредством благодарности в виде рубля.
Кошелёк яндекс деньги: 410017843298904
Или мастер кард: 5276 6602 7334 2912
Или телефон: 8 (987) 726 13 70
