Рука дающего.

Флэшбек В один из летних вечеров, пошёл сильный дождь, а холодный балкон, ещё не успевший согреться под жарким солнцем, протекал в паре мест. Поэтому ближе к ночи, девочка уже полностью промокла. Под утро Гроттер проснулась с высокой температурой и сильным кашлем. Просидев ещё два часа на закрытом балконе, Тане стало совсем плохо, поэтому воспользовавшись кольцом она использовала заклинание взлома, чтобы открыть злосчастную дверь. Голова нещадно гудела и давила на виски, девушке казалось, что ещё чуть-чуть и её голову разорвёт на части. Медленными шагами, опираясь на стену, Гроттер прошла на кухню, где орудовала бутербродами тётя Нинель, а Пипа и дядя Герман сидели за столом в ожидании, обсуждая какую-то тему. — О! Сиротка проснулась! — воскликнула Пипа — Неужели ты из-за своей школы совсем разучилась работать? — произнесла тётя, своим грубым голосом. — Нет, тётя Нинель, я просто заболела, у меня температура… — облокотившись на стену произнесла Таня, ей казалось, что она сейчас упадёт. — Мерзавка, ты что решила в своей школе заболеть, а потом приехать к нам, чтобы за наши деньги лечиться?! — прокричал тётя Нинель, взяв Таню за майку. — Или ты решила притвориться больной, чтобы отлынивать от работы?! — трясла девушку женщина. — Ну же, отвечай! Глаза малышки Гроттер застелила темнота и она отключилась. *** Проснувшись в холодном поту, Таня закрыла рот рукой, чтобы сдержать крик рвущейся наружу. Тело сковал страх, паника холодными пальцами пронзала тело, а сердце билось в бешеном ритме, словно хотело выпрыгнуть из груди. Солёные капли катившиеся по щекам, смешивались с липким потом. Таню пронзило одиночество, картинки из прошлого, возвращали её в те адские полтора месяца, что она провела у Дурневых. Безнадежность, когтистыми лапами сжимала её сердце. Таня начала задыхаться. В голове до сих пор звучал голос Тёти Нинель: «Отвечай!» Прерывистые хрипы, исходившие из её гортани, разбудили Гробыню. — Дрыгус-брыгус! — сквозь пелену услышала малютка Гроттер. После чего тепло разлилось по телу и её глаза заволокла темнота. Посреди ночи Медузию разбудили крики, кто-то бежал по коридору и просил о помощи. Поняв, что времени на переодевание нет, Меди выскочила в коридор и увидела Гробыню Склепову. Фиолетовые волосы торчали в разные стороны, а разноцветные глаза, распухли от слез. — Медузия Зевсовна, Т-т-ане п-плохо. — Склепова, успокойтесь, что случилось? — Таня, на неё напали Чёрные шторы и я проснулась, а она без сознания. Движением руки, Медузия закончила монолог Гробыни и пошла в комнату девушек. Но кровать Тани оказалась пуста. — Склепова, Вы, что шутите? Где она? — Она на моей кровати, мы просто валялись у меня в постели и уснули… — Не нужно подробностей, — прервала девушку Меди и прошла к Тане. Увиденное, заставило сердце преподавателя нежитеведения, сжаться. Таня лежала неподвижно на кровати Гробыни, её кожа приобрела мертвенно белый оттенок, возле глаз образовались почти чёрные круги, словно за пару минут из неё вытянули всю жизнь, но самым страшным был отпечаток, проявившийся тёмной полоской на девичьей шее. Протянув дрожащие пальцы к запястью ученицы, Меди нашла еле заметный пульс. Поняв, что действовать нужно незамедлительно и осторожно, Медузия приказала Склеповой бежать в медпункт, будить Ягге, а сама раздумывала о том, как ей перенести Таню. Она не знала, что у неё с шеей, поэтому она не могла позволить себе ждать домовых чтобы те непонятно как донесли её до медпункта. Но и перенести её в воздухе она не могла, а переместиться было бы ещё опаснее. Поэтому, аккуратно протянув руки к Тане, она обрадовалась тому, что спросонья не надела каблуки, взяла девушку на руки, отметив, что та была очень лёгкой и от неё пахло осенью, словно после долгой засухи, пошли первые дожди, а дорога усеяна первыми пожелтевшими листьями. Ягге ещё долго возилась с Таней, объяснив всё тем, что Чёрные Шторы за лето изголодались, а тут страшный сон, вот и воспользовались моментом, а Гробыня вовремя проснулась, потому что Шторы перестали себя контролировать, ещё бы чуть-чуть и они бы сломали Гроттер шею или просто задушили, выкачав все жизненные силы. — Меди, ты могла бы с Танюшей посидеть, а то уже утро, сейчас все ученики прибегут сюда поглазеть, а мне нужно ещё Склепову успокоить и на уроки отправить, — похлопав Медузию по плечу, старушка поправила свою цветочную шаль и поковыляла к ученице, унеся с собой аромат вишневой трубки. Подойдя к девушке, преподаватель заметила, что ночная рубашка немного задралась, оголив чуть больше положенного, поэтому Медузия отдернула непослушную ткань на место. Сейчас, Таня, одетая в больничную одежду, вместо своих широких свитеров, оказалась слишком худой, как будто её месяц морили голодом, хотя у Дурневых наверняка было и не такое, Медузия видела воспоминание, которое запомнили шторы. Знала бы Гроттер о том, как Меди боролась за то, чтобы малышку Сони и Леопольда, не отдали в эту семью, но Сарданапал был непреклонен. Даже сейчас, смотря на Таню, Медузия не может простить его за это. Но той это знать не обязательно, незачем ворошить прошлое. Вдруг, Меди заметила, что веки Тани затрепетали, и девушка открыла глаза. Сфокусировав взгляд, она попыталась сесть, но боль, отразившееся на лице девушки, не дала ей это сделать. — Не вставай, ты слишком слаба, — произнесла Меди, сев на краешек кровати. — Что произошло? — прошептала через боль Таня. — Тебе приснился страшный сон, а Чёрные Шторы изголодались и вышли из-под контроля. Но не волнуйся, — успокаивающим движением, женщина начала гладить Таню по голове. — Никто не узнает, что тебе приснилось. Тане было очень больно как физически, так и морально, Чёрные Шторы, знатно постарались. А ещё ей было стыдно за то, что Медузия наверняка посмотрела это воспоминание. Хотелось просто закрыть лицо ладонями, свернуться калачиком и остаться так навсегда. Но ей больно было даже дышать. — Болеус обуздатус — выпустила зелёную искру Меди. Волна тепла, промчалась по всему телу, дыхание е выровнялось, а веки девочки начали слипаться. — Спасибо, — прошептала Таня, прежде чем упасть в объятья Морфея. Просидев ещё полчаса, перед тем как пришла Ягге, Меди успела уже отправить на уроки, штук десять учеников, включая Ваню Валялькина и Ягуна. — Меди, ну что? Она просыпалась? — подошла к Таниной койке, старушка. — Да, один раз, я пойду. — Да-да, только… Медузия Горгонова недослушав Ягге, телепортировалась в свою комнату. Слишком тяжёлое выдалось утро. Рукой, женщина, начала растирать шею, сложно всегда быть полной энергии, годы ведь идут, а она уже не так молода. Но главный вопрос, что делать с Гроттер? Ведь если задуматься, возможно Дурневы совершили что-то ужасное, из-за чего Тане пришлось бежать, хотя она сказала, что её выгнала тётя Нинель, но Меди всегда чувствовала ложь за километр.

***

Пара недель казались для Тани адом, больничная палата с её белыми стенами, потолком и запахом лекарств, вызывала у девушки мигрень. Ванька с Ягуном, постоянно приходили её навещать, приносили пирожки с картошкой и трубочки с кремом (Танины любимые), но девушка не хотела есть. Как бы её не уговаривали друзья и не заставляла Ягге. Поэтому, когда Гроттер выписали, она стала совсем худой как скелет. Гробыня сказала, что на Пажа и то приятнее смотреть. За эти дни, девушка прочитала много учебной литературы, поэтому она уверенная в своих знаниях шла на урок снятия сглаза. Как обычно, кабинет Зубодерихи был визуально разделён на две половины. Ученики темного отделения пытались задеть светлое, в то время как Великая Зуби читала новый роман. Завидев Таню, класс на мгновение затих. — Танька! — закричали её друзья и кинулись обнимать её, тем самым нарушив гнетущею тишину. — И так садитесь, — произнесла Зуби, — надеюсь Вы помните, что я задавала Вам прочитать все о заклятии… — преподаватель сняла кольцо — Шлепкус всмяткус капиталис. Кто может ответить? — обведя взглядом весь класс, Зубодериха остановилась на Тане. — Может Вы Гроттер? Встав из-за парты девушка произнесла: — Заклинание размазывания по стене. Блокирующих его заклинаний не существует. — Прекрасно, садитесь. Следующие уроки прошли в том же духе, Таня получила пятёрки и спокойно шла в зал Двух Стихий.

***

В этот раз, ребятам досталась котлетная скатерть, чему был очень рад Ваня. — Танюх, ты что не ешь? — Не хочется что-то, — пожала плечами девушка. Тут внезапно, Академик вышел к трибуне. — Прошу внимания! Мы с преподавателями уже знаем в каких областях Вы хотели бы работать. Конечно, Вы можете ещё передумать, но Вам все равно будет интересно. Поэтому, мы распределили к каким преподавателям Вы будете ходить на курсы, но Вы всегда можете перейти в другую группу. Сарданапал начал зачитывать списки тех, кто к кому пойдёт, а его усы, выпутавшись начали щекотать ему нос. — К Поклепу Поклепычу на курсы защиты от духов идут: Семь-Пень-Дыр, Рома Кисляков, Жора Жикин, Шурастик! — услышав свое имя, ученик чуть ли не подпрыгнул от счастья. — К Тарараху на курсы ветеринарной магии, идут: Ваня Валялькин, Лиза Зализина, Баб-Ягун, Вера Попугаева, Дуся Пупсикова! На курсы защиты и наложения сглаза к Зубодерихе, идут: Рита Шито-Крыто, Демьян Горьянов, Кузя Тузиков, Гуня Гломов, Гробыня Склепова! На курсы нежитеведения к Медузии Горгоновой, идут: Катя Лоткова, Таня Гроттер!