Рука дающего.

Кабинет нежитеведения, освещенный последними лучами солнца приобрёл и без того жуткий вид. Как и на прошлом уроке парты были отодвинуты и посреди кабинета стояла большая клетка. В это раз она была завешена плотной черной тканью, чем-то смахивающей на чехол от автомобиля. Грогонова стояла около своего стола, её взгляд блуждал по кабинету, всматриваясь в каждый уголок. Вскоре она остановила взор на своей ученице, которая как обычно была одета в потрёпанные годами джинсы и безразмерный свитер. Таня поймала взгляд Медузии и её губы изогнулись в еле заметной улыбке, но в ответ она получила лишь еле заметное вздёргивание правой бровью. — Итак, подходите поближе. Я решила, что нам не нужно останавливаться на изучении Мавок, и стоит заострить внимание на главном представителе данного типа нежити. Вы когда-нибудь читали баллады Василия Жуковского или «Мифологические рассказы русского населения Восточной Сибири»? — Таня кивнула — Тогда вы наверняка знаете литературный сюжет о мертвом женихе, а это значит, что мы можем сразу перейти к сути. Может быть, вы уже знаете, кто наш сегодняшний персонаж? Девочка задумалась, верный ответ вертелся у неё на языке, ей казалось, что она может как бусинку, покатать его во рту, но собрать буквы в нужное слово у неё не получилось. Гроттерша даже стала думать о том не попить ли ей глицинчика на досуге. Хоть оправдание перед преподавателями будет. — Печально Татьяна, печально. Тогда прошу вас снимите полотно, может быть, так узнаете — разочаровано пробормотала Медузия, подходя ближе к клетке. От маленькой темницы тянуло холодом, а от ткани пахло могильной землей. Рука, словно чужая начала подрагивать. Резким рывком Таня стянула покрывало и увидела костлявое существо, обтянутое синевато-серой кожей. Можно было предположить, что раньше оно было человеком. Заглянув в пустые глаза существа, малютку Гроттер осенило. — Это… Это же ходячий покойник! — Верно, а по каким признакам ты это поняла? — Меди сделала ещё шаг в направлении девушки. — Я почувствовала запах трупа и холод, исходящий от него! Еще на это указывает состояние его тела. В силу того, что кровь больше не циркулирует по венам, те потемнели и в некоторых местах набухли, прям как на этой черепушке — для наглядности Таня указала длинным пальчиком на голову трупа. Тот сразу отреагировал на движение, обнажив свои заостренные зубы, а неприятный запах изо рта распространился по кабинету. — Пыль взвилася; обруч хлоп; \Тихо, тихо вскрылся гроб…\Что же, что в очах Людмилы?..\Ах, невеста, где твой милый? \Где венчальный твой венец? \Дом твой — гроб; жених — мертвец* — нараспев прочитала Горгонова — Действительно, гангрена явный признак либо скорой смерти, либо уже наступившей. Но как вы думаете, почему в преданиях жених обращается в своё истинное обличье только на кладбище или с восходом солнца? — Думаю это связанно с неосознанной магией. Девушки, не зная о смерти молодых людей, думали о них и скучали как о живых людях. И если жених умер неестественной смертью, то он не мог перейти за завесу — Гроттерша вдруг вспомнила утренний разговор — Это же похоже на феномен Чумы-дель-Торт, верно? Только я не понимаю, как это получилось у обычных лопухоидов? — густые бровки собрались в кучу. Прежде холодная маска преподавателя, сменилась искренней улыбкой — Девочка моя, этот феномен называется любовью. Их чувства были настолько сильны, что это привело к обратному эффекту. Как говориться, благими намерениями вымощена дорога в ад. Их любовь принесла лишь смерть. Мгновенно забылись все вопросы, Таня словно застыла в удивлении. Непонятно, что больше её поразило — ласковое обращение или несвойственная Медузии улыбка. В голове пролетела мысль, что ей бы хотелось запечатлеть этот момент, желательно снять на видео и поставить в перемотке. Но Медузия сразу закрылась, улыбка слетела, а губы поджались. Она даже отошла немного назад, снова обратив внимание на нежить в клетке. — А теперь главный вопрос. Как избежать нападения покойника и если этого неминовать, то как от него защититься? — пробормотала Горгонова. — Мортаниус — противомертвяковое заклинание — закрыв кольцо сказала девочка — Ну, или Пепелис кремацио некро гродис на крайний случай. — Отлично, наше занятие окончено, жду завтра к утру сочинение. Можете идти — сухо сказала женщина. Малютке Гроттер стало обидно: «Все же так хорошо начиналось, что плохого в том, что ты проявила доброжелательность». Уже выходя из класса, она обернулась и окинув взглядом Меди, сказала — Спасибо вам за урок! И знаете, вам действительно идет улыбка. Дверь с хлопком закрылась, и Горгонова осталась совсем одна. Накрыв покрывалом покойника, она устало покачала головой.

***

Библиотека встретила её ещё более угрюмой обстановкой. Джинн Абдулла с мечтательным выражением на плоском лице что-то писал в своей рукописи «Поэма тысячи проклятий». Таню он, естественно, не заметил. Гроттер, совершенно не расстроившись, начала блуждать вдоль полок ища подходящую литературу. Через некоторое время на столе образовалась увесистая стопка, к ознакомлению которой она приступила незамедлительно. Спустя час её глаза уже слипались, а мозг совершенно не функционировал, пока чье-то нежное прикосновение к плечу не вывело её из оцепенения. — Дорогая, ты забыла о том, что я тебя жду? — пошептали ей на ухо, обдав жарким дыханием. — М-м-медузия Зевсовна? — заикаясь спросила ученица. — Ну мы же с тобой договаривались, чтобы ты обращалась ко мне по имени. Почему я должна напоминать — длинные пальцы легли на четкий подбородок, успокаивая и посылая тепло по телу. Затем большой палец оказался на нижней губе, поглаживая. Рубашка, ранее застегнутая на все пуговицы, теперь открывала вид на глубокое декольте. С каждым вдохом груди поднимались и снова опускались, приклеивая к себе девичий взгляд. Рука, до этого покоившаяся на подбородке, резко схватила за горло, откидывая девушку на спинку стула. Желанные губы впились в чужие. Сильный укус вызвал резкий вздох, смешанный со стоном и чужой язык, воспользовавшись ситуацией, начал изучать новую территорию. Таня таяла в этом танце с огнем, возбуждение тугим узлом тянуло, указывая на потребность быть ещё ближе. Она чувствовала себя мотыльком, летящим на неминуемую гибель, но ведьма не хотела останавливаться. Медузия, в попытке слиться с Гроттершей, оказалась на девичьих коленях, перекинув ногу через стул, удерживая ту на месте. От нехватки воздуха поцелуй прервался, в этот момент Таня поняла, что губы профессора были измазаны кровью, которая сочилась из её прокушенной губы. Вдруг чужие глаза заволокло темной поволокой, кожа побледнела, а кровавые губы растеклись в улыбке. — Кончен путь: ко мне, Людмила; \Нам постель — темна могила; \Завес — саван гробовой; \Сладко спать в земле сырой*. — промурлыкало чудовище, проводя свободной рукой с отросшими когтями по Таниной щеке — Я уже говорила тебе, любовь несет лишь смерть. Так поцелуй же меня! Гроттер проснулась от своего же вскрика. В носу до сих пор стоял трупный запах. Оглядевшись по сторонам, она выдохнула с облегчением. «Главное, что этого никто не видел» — подумала девушка. В спешке собрав свои вещи она быстро направилась к своей комнате. Единственным напоминанием о её странном сне была губа, которую она, скорее всего, сама и прокусила.