Я рядом

«Я смотрю в твои глаза, Погружаясь в океан. Я смотрю в твои глаза — И падаю».

«Всё прошло гладко, вы хорошо постарались», — эту фразу Намджуна Тэхён повторяет про себя всю дорогу до дома. И вроде бы, всё уже позади, на душе должно стать легче, но Тэхён всё равно чувствует непонятную тяжесть, которая больше походит на обыкновенное чувство вины. Он сделал всё, что от него требовалось, так что упрекнуть себя в чём-то парень не может. Тэхён ненамеренно думает о взгляде Чонгука и его поведении в целом. За последние дни брюнету пришлось несладко. Чонгук смог выдержать трудности, большая часть которых ждет его впереди. Все произошедшее ощутимо повлияло на него, Чонгук изменился. Он стал серьезнее, что проявляется не только во взгляде — в его поступках. Чонгук стал больше прислушиваться к Намджуну, взвешивать свои решения, перестал руководствоваться эмоциями. Тэхён даже себе не признается, что до сих пор злится на него. Но эта злость такая крошечная, размытая, что в какой-то момент Ким понимает: это никакая вовсе не злость. Это обида на то, что Чонгук не спросил его мнения, хотя всегда в первую очередь шёл за советом к нему. Как к лучшему другу и близкому человеку. Сейчас же Намджун заправляет всеми делами, и Чонгук, нельзя не заметить, учитывает его мнение. Не хочется осознавать, что их крепкая связь постепенно ослабевает. И всему виной служат навалившиеся горой на плечи проблемы, которые придавливают своим весом к земле. Навязчивая мысль вернуться к езде на мотоцикле посещает его ближе к вечеру, когда Тэхён просматривает новостную ленту на своем ноутбуке. Как и было запланировано, главная новость разлетелась по всем источникам. Внезапно всех заинтересовала личная жизнь Кима, и Тэхён, не привыкший к такому вниманию, чувствует себя некомфортно, и даже неловко, прочитывая комментарии пользователей под статьями. Между комментариями о том, как он смотрится рядом с Чонгуком, и его внешности, нередко всплывают и другие. Наподобие: «Все крупные шишки нашего города — геи?» или «Я даже не удивлён, что этот Ким по мужикам. У него на лице всё написано». Тэхён раздражённо захлопывает крышку ноутбука и валится на матрас. Нелепо, что люди интересуются его и Чонгуком ориентацией, а не действительно важными делами. Злится ли Чонгук тоже, читая подобные комментарии про себя, или ему всё равно на такие мелочи? В любом случае Тэхён не осмелится задать такой вопрос: есть темы, которые они никогда не поднимают в разговорах, и тема личной жизни — одна из таких. Он вытягивает левую руку перед собой и смотрит на запястье. Въевшееся в кожу число чёрного цвета навевает не самые приятные воспоминания. О случившемся инциденте в старшей школе знают только двое: он сам и Юнги. Даже Чонгук, тот, кому Тэхён доверяет больше, чем себе, принимает аккуратно выведенное число за неудачный школьный роман. Парню пришлось выдумать глупую историю, чтобы уберечь близких от переживаний. Сам Тэхён не находил себе места два года, ведь неизвестно, как бы его родители перенесли новость о том, что их сын подвергся школьному насилию. Из мыслей вырывает телефонный звонок. Тэхён от неожиданности подскакивает с места и испуганными глазами ищет мобильник, который трезвонит слишком громко, тем самым нарушая привычную тишину. Он путается в одеяле и, когда слышит глухой звук, тянется на пол за упавшим телефоном. — Ты занят? — Нет, — Тэхён прочищает горло и садится рядом с кроватью, откидывая голову на матрас. — Я рад, что ты позвонил. Он даже не пытается скрыть накрывшее его облегчение.

***

Ким приезжает в обговоренное заранее время. Он оглядывает огромные по размеру склады перед собой и переводит взгляд на серое небо, затянутое облаками. Между узкими рядами металлических коробок показывается улыбающееся лицо. Тэхён улыбается в ответ и шагает навстречу. — Давно не виделись, — хмыкает мужчина, снимая солнцезащитные очки и вешая их за краешек заляпанной машинным маслом футболки. — Да, — Тэхён тянется к нему, по-дружески хлопая по плечу, и тогда Джексон с тихим смехом притягивает к себе, чтобы обнять. Немного отстранившись, Тэхён смотрит на мужчину, пытаясь заметить хоть какие-нибудь изменения в приятеле за два года, но понимает: Джексон ни капли не изменился. У него всё такие же рыжие волосы до плеч, собранные в хвостик на затылке, доброе лицо со слегка заметными морщинами и колючей щетиной и, кажется, на нём всё тот же коричневый комбинезон с карманом на груди и расстёгнутой одной лямкой на плече. Джексон до сих пор не избавился от привычки носить солнцезащитные очки в любую погоду, и от этого Тэхёну становится спокойнее: перед ним всё тот же человек, которого он знал. Когда-то Джексон сказал, что сможет помочь в любое время, стоит только позвонить ему. Тэхён так и сделал. — Прохладно здесь, может, зайдём внутрь? — мужчина смешно щурится и потирает голые руки. Брюнет согласно кивает. Сегодня и вправду холодно. Тэхён следует за Джексоном молча, иногда отвлекаясь на разного рода инструменты. Все места на смотровых ямах заняты автомобилями, и Тэхён удивлённо поднимает брови, подмечая, что не заметил ни одну подержанную машину. Кажется, клиентура у Джексона за два года заметно возросла. «Работы много, но сегодня выходной», — поясняет мужчина, увидев удивлённое лицо приятеля. Тэхён понимающе кивает, а сам думает, что, наверное, сильно отвлёк Джексона. Становится немного неудобно, но мужчина, шагающий в рабочем комбинезоне впереди, как-то бодро рассказывает о новых поставках из Японии, то ли пытаясь заинтересовать своим товаром, то ли заполняя пустоту между ними. В любом случае Джексон не выглядит раздражённым, скорее увлечённым рассказами о лучших моделях авто. Половину информации Тэхён пропускает мимо ушей, но когда они доходят до стоянки и Джексон с придыханием смотрит на мотоцикл, скрытый за плотной тканью, он останавливается и навостряет уши. Рыжеволосый мужчина прекращает говорить, смотря на Кима с довольной ухмылкой на губах, и неспеша убирает тёмно-зелёное покрывало в сторону, открывая парню прекрасный вид. Мотоцикл модели «Yamaha Fazer 8 ABS» приковывает внимание обоих. Чем Тэхён поражён больше, он не знает. Или уже забытыми, но по-прежнему красивыми, изгибами мотоцикла, или же совсем новым двигателем. В последний раз, когда Тэхён видел этого железного коня, у него был заметно подпорчен внешний вид, а сейчас Ким смотрит с широко раскрытыми глазами и не может поверить, что перед ним находится его когда-то любимый мотоцикл. — Я над ним немного пошаманил, — оживлённо заявляет Джексон, обходя байк. — Во-первых, пришлось наносить цвет заново, — он указывает на передний амортизатор, — во-вторых, добавил щитки-обтекатели и лобовой козырёк сделал побольше. Ещё… — Мужчина чешет затылок, смотря на Тэхёна, — заднее крыло пришлось вообще переделать. Ты же помнишь, какая там вмятина была. Джексон залезает на мотоцикл и проводит ладонью по панели приборов, словно удостоверяется в том, что сделал свою работу хорошо. Не просто хорошо, а отлично. Тэхён с изумлением рассматривает байк, даже как-то по-детски вздыхая, когда прикасается к прорезиненным ручкам. Он помнит «Ямаху» полуразваленным, больше напоминающим кусок металлолома, с царапинами на переднем крыле, но Джексон постарался на славу, раз теперь Ким не узнаёт мотоцикл, от которого когда-то не отходил ни на шаг. — Ты поставил защитные дуги? — улыбка исчезает с лица. Тэхён смотрит на металлические трубки, прикреплённые к раме, и даже не пытается скрыть своё лёгкое раздражение. Джексон неторопливо слезает с седла мотоцикла. Он знал, что Тэхён поднимет эту тему, хотя где-то в глубине души надеялся избежать неприятного разговора. — Да, и жалею, что не установил их раньше. Тэхён, — мужчина прячет руки в нагрудный карман, стараясь говорить как можно мягче, — ты же знаешь, что дуги обезопасят тебя и сам каркас байка в случае падения. Подлатать этого коня стоило мне не малых усилий, если мотоцикл опять подвергнется серьёзным повреждениям… — Ты мог поставить хотя бы слайдеры, — Тэхён перебивает. На него это непохоже. Раньше брюнета тяжело было вывести из равновесия, по крайней мере, с Джексоном он никогда не разговаривал на повышенных тонах. Что-то его явно задело, и мужчина даже догадывается, что именно. — Дуги могут жизнь тебе спасти. — Мне нравился «Ямаха» за его манёвренность на городских дорогах, а с этой «клеткой» можно забыть об активной езде, да? — Тэхён злится, и, получая кивок в ответ, окончательно выходит из себя. — Я просто просил тебя вернуть мой старый байк. Ким вовремя берёт себя в руки, замечая свою грубость. Он прикрывает глаза, чтобы сосредоточиться на дыхании. Джексон прав: в первую очередь нужно думать о безопасности. Мужчина переживает за него, и поэтому разумно, что позаботился о мерах предосторожности. Тэхёну не мешало бы самому больше думать о своём здоровье. Он размыто вспоминает скользкую из-за дождя дорогу в ту страшную ночь. Внутри всё кипело от злости и простой детской обиды. Собственная мать — человек, который должен был оставаться всегда рядом — без особого труда оставила его на перепутье. Женщина позвонила ближе к двенадцати, сообщая спокойным голосом, что улетает из Сеула. Насовсем. Тэхён мог понять её в какой-то степени. После новости о смерти Ёнсоба, отца Тэхёна, она будто выпала из реального мира, не обращая внимания на действительно важные вещи, происходящие вокруг. Жизнь перестала быть для неё красочной, счастливой, наполненной смыслом. Она закрылась в себе намеренно, не желая больше никого впускать в свой круг знакомых. Женщина бежала от проблем сломя голову, бежала туда, где ей, казалось, ничего не грозит — Тэхён понимал это, но мириться с этим так просто не хотел. Он направлялся в аэропорт с чётким желанием отговорить её, всеми силами заставить вернуться домой и попробовать жить дальше. Тэхён старался жить по-новому, старался справляться с навалившимися трудностями, так почему самый родной человек хотел оставить его одного? Он не понял, как потерял управление. Из-за ливня видимость была практически нулевой, а мотоцикл неуправляемым. У него был опыт вождения мотоцикла, он всегда ездил аккуратно, не превышая разрешённой скорости, но почему-то именно в тот день Тэхён запутался в своих мыслях и не успел (или не смог) что-либо предпринять. Удар пришёлся на боковую часть мотоцикла. Перелетев барьерное ограждение, Тэхён сильно ударился головой о землю, несколько раз перевернувшись, до окончательной потери сознания. Очнулся он уже в больнице с переломом правой ноги и сотрясением мозга средней тяжести. На многочисленные ушибы и ссадины он даже не обратил внимания. Первыми, кого Тэхён увидел в своей палате, были Чонгук, испуганное лицо которого беспокоило больше, чем хотелось бы, и Юнхёк. Чонхва, его мама, так и не появилась. Она всё-таки улетела тем самолётом и о случившимся узнала только через месяц. Понятное дело, что повторения того случая никто не хотел. Поэтому, усмирив свою злость, Тэхён решает, что должен поблагодарить Джексона как следует. — Спасибо, что отремонтировал байк и не продал его, хотя я просил об этом, — Тэхён хмыкает, вспоминая, как хотел поскорее избавиться от мотоцикла и привёз его сюда, чтобы Джексон забрал его. — Сколько я тебе должен? Джексон лишь улыбается. Он надевает свои очки и щёлкает длинными пальцами, как бы подмигивая. — Нисколько, это будет моим подарком на церемонию, — рыжеволосый говорит буднично, и в его голосе нет ни презрения, ни усмешки. Ничего, что выдавало бы его отношение к заключению уз между двумя мужчинами. В их городе встретить гомофоба было довольно редким явлением (Тэхён тут же вспоминает отзывы под статьями и колкие высказывания в свой адрес оставленные незнакомыми людьми, но быстро забывает о них), однако почему-то мнение Джексона его интересовало. Ким не хотел бы увидеть на его лице осуждение или усмешку. Но мужчина вёл себя непринуждённо, стараясь убедить приятеля, что может позволить себе такой дорогой подарок. В итоге Тэхён сдаётся и благодарит его ещё раз. — Только будь аккуратнее. Иногда складывалось ощущение, что Джексон был ему старшим братом, который постоянно беспокоился и давал советы, если его просили. Он много болтал и улыбался, но всему знал меру. Порой серьёзности ему было не занимать. Тэхён любил в нём эту черту: умение чувствовать настроение разговора. И всё же Джексон оставался самим собой: добродушным человеком с забавной привычкой носить солнцезащитные очки даже в помещении.

***

В офис Тэхён, несмотря на усталость во всём теле, все же приезжает, но уже ближе к семи. Кихён, увидев своего начальника, тут же оживляется и начинает крутиться вокруг него, предлагая что-нибудь выпить. Когда мужчина в круглых очках так суетился, это означало только одно: ему что-то было нужно. Тэхён, кажется, успел выучить все привычки своего помощника. Особого ума для этого не нужно было. — Что-то хотел? — прямо спрашивает Тэхён, усаживаясь на своё рабочее место, Кихён следовал за ним по пятам, так что уже стоял в кабинете с какой-то глупой ухмылкой. Его тонкие губы постоянно изгибались — Тэхёну казалось это немного раздражающим. — Ничего, господин Ким. Просто зашёл сказать, что обороты перевозок заметно увеличились. Вот, посмотрите, — Кихён в подтверждение своих слов кладёт на стол папку с отчётом, которую сразу же открывает, чтобы Тэхён сам убедился в числах. — Действительно… Тэхён был парализован удивлением, но не настолько, чтобы терпеть внимательный взгляд Кихёна. Тот чуть ли не сверлил его взглядом, любопытно оглядывая руки. Он вёл себя определённо странно, и Тэхён не мог понять, чем вызван такой интерес к его персоне. Излишнее внимание напрягало. — Можешь идти, — Ким поднимает тяжёлый взгляд на подчинённого, и Кихён, хмыкнув, кивает. Потом же скрывается за дверью, оставляя того в тишине. Наконец-то. Тэхён ещё раз смотрит на указанные числа и находит странным то, что количество поставок так увеличилось всего за два дня. Он, конечно, рассчитывал на нехитрый план Намджуна, но, если быть честным, не ожидал результатов так сразу. Не найдя ничего подозрительного в отчёте за последнюю неделю, он решает не забивать себе голову ненужными мыслями, а после достаёт из шкафчика свой блокнот и размещает его перед носом. Когда тишину нарушает видеозвонок, он подпрыгивает от неожиданности. Пару секунд удивлённо смотрит на загоревшийся монитор компьютера, потом всё-таки тянется к мышке и принимает вызов. — Ты занят? — в всплывающем окне высвечивается Чонгук. По обстановке можно понять, что он находится у себя в кабинете. — Нет, — Тэхёна даже не смущает, что они не здороваются, на такие мелочи он давно не обращает внимание. Тэхён решает вернуться к блокноту, просматривая лист с пометкой завтрашнего числа. Чонгук тихо кашляет, заставляя посмотреть на себя вновь. — Ты простудился? Тэхён смотрит на монитор внимательно, пытаясь разглядеть картинку получше. Он замечает расслабленный узел галстука на Чонгуке и зачем-то поправляет свою рубашку, чтобы перевести взгляд. Потому что Чонгук смотрит ему прямо в глаза, не моргая, словно они не виделись целый год. Под прицелом карих глаз брюнета становится неловко, к счастью, Чон замечает чужую сконфуженность и говорит: — Может поужинаем где-нибудь? — Тэхён встречается со взглядом Чона и какое-то время просто молчит, изучая лицо друга. Чонгук выглядит значительно лучше, чем пару дней назад. — Можно, — Тэхён, честно, не знает, почему ему вдруг стало некомфортно. Он уже хочет спросить, что с ним не так. Может, щека запачкана? Или рубашка помялась? Почему же сначала Кихён пытал его взглядом, а теперь и Чонгук делает то же самое? Вот только если первого можно было выставить за дверь, то с Чонгуком ситуация обстоит чуть сложнее. Тэхён уже раскрывает рот, желая высказать о своем возмущении, однако ему не дают ничего сказать. — Ты не носишь кольцо? — Чонгук опускает взгляд на пальцы Тэхёна, которые легонько постукивают по столу. Тэхён делает тоже самое. И, смотря на свою руку, он почему-то не радуется. Кихён искал кольцо на пальце. Ким сразу же после церемонии снял серебряное кольцо, решив, что оно ему не нужно. Тем более его раздражала дурацкая привычка крутить колечко, когда он нервничает. Но, наверное, это нельзя считать оправданием. Он убирает руки под стол, смотря на дверь, — куда угодно, только бы не в расстроенные глаза Чонгука. — Я забыл его в квартире, — Тэхён выглядит как провинившийся школьник в кабинете директора. Перед Чонгуком как-то стыдно. — Я отправлю за тобой машину через час, — Чон резко меняет тему, и Тэхён замечает перемену в голосе. Незначительную, но ощутимую. — Не надо, я сам доберусь. Французская кухня устроит? — Чонгук молчит, и Тэхён принимает это за согласие. — Тогда встретимся в «Plaza». Чонгук отчего-то отвечает не сразу. Видимо, он не ожидал подобного ответа. Ему не хочется думать, что он как-то задел Тэхёна своим вопросом, ведь тот не смотрел на него. И откуда ему было знать причину такого поведения? Из Тэхёна сложно что-то вытащить, а сам он вряд ли захочет рассказывать. Он говорит тихое «ладно», и окно с видеозвонком закрывается. Тэхён долго смотрит на заставку рабочего стола компьютера и думает, что нужно заехать домой перед встречей. Джексон пригнал мотоцикл на стоянку возле дома, за что Тэхён был ему благодарен даже больше прежнего. Срок действия водительских прав ещё не истек, что позволяло управлять байком, поэтому он без колебаний решил ехать на нём. Переодевшись в чёрные облегающие джинсы, рубашку и старенькую кожаную куртку, Тэхён почувствовал едва ощутимое волнение: он не садился за руль около двух лет, из-за чего лёгкий мандраж не отпускал его до тех пор, пока он не завёл двигатель. Мотоцикл зарычал в ответ, вызывая довольную улыбку на лице парня. Тэхён крутит ручку газа, цепляясь взглядом за кольцо. Он всё-таки решил надеть его, чтобы избежать лишних вопросов. Чонгука можно было понять: он волновался. Вся идея с церемонией и так была ненадёжной, так что стоило быть осторожными, если они хотели играть с умом. Они только вчера заявили всему миру о себе, как о паре, а сегодня Тэхён не надевает кольцо, из-за чего неудобные вопросы всплывают сами по себе. Им не стоит расслабляться, ведь людей ещё требуется убедить как следует. Он не разгоняется даже на полупустой дороге. Мотоцикл ощущается легко, несмотря на защитные дуги, байк всё такой же податливый и маневренный. Встречные фары автомобилей и уличные фонари не слепят глаза, Тэхён уже позабыл, каково это, ездить в шлеме. В груди становится так легко, что не хочется останавливаться, да и в голове пусто. Все мысли мигом улетучиваются, Тэхён наконец освобождается от тягостных размышлений. Дорога успокаивает и наводит порядок в голове — именно за это парень так любит езду на мотоцикле. Тэхён подъезжает к ресторану чуть раньше назначенного времени. Сняв шлем и спрыгнув с байка, он паркуется недалеко от заведения, чтобы потом можно было без труда найти «Ямаху». К счастью, мотоцикл удаётся втиснуть между дорогими авто. Швейцар встречает его с улыбкой, открывая дверь и склоняя голову. В нос сразу же врезаются приятные ароматы, желудок урчит, и Ким неловко улыбается, оглядывая симпатичную девушку за стойкой. Сказав, что у него назначена здесь встреча, Тэхён следует за хостесом, пока не находит нужный столик. Чонгук его уже ждёт.  — Неплохо выглядишь, — ухмыльнувшись, Чонгук изучает меню с серьёзным лицом. Тэхён смотрит на свои джинсы и, не найдя в них ничего особенного, садится напротив. Комплимент это был или сарказм — ему всё равно. — Ты уже выбрал? — Тэхён старается вести себя расслабленно — после езды на мотоцикле отметка настроения заметно повысилась. Чонгук же, наоборот, кажется напряжённым. Он игнорирует его вопрос и отвечает уже официанту. — Мне филе миньон с ревенем, а молодому человеку конфи из кролика со специями, — Чонгук устремляет взгляд на рядом сидящего Тэхёна и добавляет: — И что-нибудь выпить, только безалкогольное. Официант перечисляет заказ и, получив кивок от Чонгука, спешно удаляется. Тэхён смотрит с прищуром, тогда Чон спрашивает: — Хотел что-то другое? — Нет. Игра в молчанку продолжается несколько минут. Чонгук не отводит от друга взгляда, а тот назло смотрит в сторону. Тэхёну не нравится его настроение, он уже устал думать, почему сегодня его собственное состояние прямо пропорционально состоянию Чонгука. Раньше всегда удавалось сдерживать свои эмоции, сейчас же они чуть ли не вываливаются наружу. И ведь видимых причин на это нет. — Прекрати, пожалуйста, — хрипит Чонгук, откидываясь на кресло. Его уставший тихий голос мешается с музыкой. — Прекратить что? — у Тэхёна мышцы лица заметно напряжены. Он наклоняется вперёд, опираясь руками на стол, и смотрит прямо в глаза. Как же надоело ощущать напряжение. Между ними точно что-то поменялось, и пока что Тэхён не понимает, что именно. Перед ним сидит всё тот же Чонгук с прекрасной улыбкой и добрым сердцем, только вот Ким приглядывается к другу получше и видит безэмоциональное выражение лица. — Я не знаю, ты словно обижен на меня. Я уже просил прощения… — Чонгук вздыхает, по нему видно, что он сам не рад нынешнему положению вещей. — Меньшее, что я сейчас хочу, видеть твоё странное выражение лица, и я не понимаю, злишься ты или чем-то раздражён, от этого мне ещё хуже. Чонгук говорит искренне и с такой тяжестью в голосе, будто носил эти слова в себе долгое время. Ему не нравится, что они перестали общаться так, как раньше. Перестали доверять друг другу и делиться проблемами. Каждый думает, что должен справиться с трудностями сам. И когда они перешли эту черту? Как-то всё навалилось, скопилось в кучу, и Чонгук застрял в мусоре, пытаясь разгрести себе путь. Ему хочется, чтобы хотя бы Тэхён был рядом. Плевать на нескончаемые вопросы, которые появляются каждый раз, когда он закрывает глаза, Чонгук справится со всем, но только не с потерей Тэхёна. Он держится за него, как за последнюю спасательную соломинку. Становится больно смотреть на то, как Ким отдаляется от него всё дальше и дальше. — Хватит переживать из-за меня, — после двух минут молчания говорит Тэхён. Ему тоже неприятно ощущать недомолвки между ними. Чонгук навсегда останется тем человеком, за судьбу которого Тэхён будет переживать. Он кладёт свою ладонь на ладонь Чона и слегка сжимает её. — Мне страшно смотреть на тебя. Ты стал таким грустным. Не закрытым, не серьёзным, именно грустным. Тэхён подобрал слово с полным пониманием. Чонгуку и раньше приходилось менять какие-то свои стороны ради бизнеса и семьи, но, несмотря на это, он оставался самим собой: чутким и жизнерадостным. Тэхён считает себя виноватым: как он упустил этот момент, когда из улыбчивого мальчишки Чонгук превратился в мужчину с грустными глазами? Большие круглые глаза перестали гореть тем озорным огоньком, и губы больше не изгибаются в улыбке. Чонгуку отчего-то больно в груди: сердце словно сжимается. Он смотрит на Тэхёна с сожалением и чувством вины, ощущает, как тот слабо сжимает его ладонь, и сам не понимает, что теряется в своих мыслях. Чонгук утопает в воспоминаниях, усердно пытаясь вспомнить детство — время, когда он мог слышать радостный смех Тэхёна и видеть его широкую улыбку. Его тянет вниз, мысли путаются, эмоции притупляются, и вдруг в этом плотном тумане появляется чужая рука, которая тащит его за собой. Чонгук, плохо соображая, моргает, пытаясь понять, что происходит. Тэхён кладёт его ладонь на свою щёку, накрывая сверху своей, и прикрывает глаза, что-то говоря. Чонгук не слышит его слов. Он вообще ничего не слышит. Чон чувствует тепло, исходящее непосредственно от Тэхёна, и замирает, не в силах сказать ни слова. На секунду ему кажется, что он сошёл с ума. Точно спятил, раз забывает обо всём вокруг, кроме одного-единственного человека, сидящего напротив. Чонгук не обращает внимание на подошедшего официанта, на приглушённую музыку, на людей за соседними столиками. Ему так важно знать, что Тэхён его не отпустит. Чонгук уже давно принял свою помешанность на Киме, однако никогда не признавал её масштабов. А они просто огромны. Настолько, что его просто переполняют эмоции из-за такого невинного, на первый взгляд, жеста Тэхёна. О чём тот думает, держа его за руку в общественном месте? Думает ли Тэхён о том, что Чонгук готов отдать всё самое ценное, что у него есть, только чтобы сидеть так рядом с ним и чувствовать необъятное спокойствие на душе? Чонгуку очень тепло и в то же время невыносимо больно. Боль совсем фантомная, но ощущается слишком остро под рёбрами. Кажется, Чон не смеет дышать. Тэхён улыбается и отпускает его руку. Тепло исчезает вместе с ладонью брюнета, и Чонгуку снова кажется, что ему холодно. — Так что только попробуй мне тут раскисать, я тебя быстро в порядок приведу, — беззлобно говорит Ким, и Чонгук просто кивает в ответ. Он не может позволить себе проявить слабость и рассказать Тэхёну всё, что его так тревожит. И дело не в том, что Тэхён не сможет принять его чувства, а в том, что Чонгук ужасно боится потерять связь с ним. — Приятного аппетита. Ким тянется за столовыми приборами и пододвигает к себе тарелку с едой, аппетит у него уже давно успел разгуляться, что не скажешь о Чонгуке. Он, наоборот, смотрит на блюдо незаинтересованно. Его больше волнует собственное состояние. И что сейчас с ним было? Чонгук не в первый раз чувствует подобное, прикосновения Тэхёна вообще — вещь драгоценная, но он никогда не терялся в эмоциях так сильно. Или так сказывается стресс и усталость, или брюнет слишком остро нуждается в своеобразной поддержке. Тэхёну не нужно никаких слов, чтобы успокоить Чонгука, ему достаточно прижать его ладонь к своей щеке, и вся боль обязательно отступит. Только не душевная. В душу вообще лезть нежелательно. Если раньше через её дебри было просто сложно пробираться, то сейчас там можно с лёгкостью заблудиться. Чонгук старается сохранять душевный баланс, и единственный источник этого баланса сидит напротив него и спокойно ест мясо, иногда поднимая недоумённый взгляд. К сожалению, Тэхён и приводит его к дисбалансу. Ему всегда было интересно: догадывается ли о чём-то Тэхён? В день подписания килче он спросил Чонгука не хочет ли тот привязать его к себе таким низким способом? Было ли в его вопросе понимание ситуации, или же он сказал на эмоциях? Чонгук думает об этом постоянно. Он изо всех сил старается не подавать никаких поводов для того, чтобы к нему относились с презрением, однако скрывать чувство, которое накрыло его железным стягом ещё в детстве, становится сложнее с каждым днём. Тэхён ведь тоже не дурак и не слепой, почему же он до сих пор делает вид, что между ними чисто дружеские отношения? Объяснение у Чонгука есть только одно: Тэхён не желает видеть другую картину. Если ему удобно называть Чонгука братом, то он даже возразить не посмеет. Так будет лучше. Так будет правильнее. Чонгук пребывает в задумчивом состоянии до конца ужина и приходит в себя только тогда, когда Тэхён просит счёт и приподнимается с места. Он уже забыл истинную причину своего приглашения. — Нас хотят видеть в доме Хван в эту субботу. Вместе, — Чон пользуется растерянным видом Тэхёна и забирает счёт — всё-таки это он позвал его. — В смысле? У Тэхёна брови смешно съезжаются к переносице, Чонгук берёт его под локоть и тащит на улицу, забирая на выходе верхнюю одежду. Он ждёт, пока тот накинет свою кожаную куртку, и застёгивает пуговицы на пальто. Почему Тэхён в таком виде, он решает спросить позже. Хотя это и не требуется. Как только Тэхён подходит к мотоциклу, доставая специальные перчатки с прорезями на пальцах, Чонгук весь напрягается. Тэхён же довольно улыбается. — Ты снова сел за руль? — Чон смотрит серьёзно, без тени улыбки на лице, и, когда получает кивок в ответ, вздыхает даже как-то разочарованно. — Надеюсь, это взвешенное решение. — Эй, я думал, мы поговорили, — Тэхён хлопает того по плечу и не перестаёт невинно улыбаться. Изо рта выходит небольшой клуб пара. Чонгук не может оставаться равнодушным к улыбке Тэхёна и его детскому виду. — Так куда нас там позвали? Нас. Чонгук сам не замечает, как начинает улыбаться. — Будет что-то типа закрытой вечеринки для местной элиты. Не знаю, как Намджун выбил приглашение, он сказал, что нам будет полезно выйти в свет вдвоём, — последнее слово Чонгук выделяет с особым удовольствием. Тэхён не отвечает, надевая кожаные перчатки на руки. Он садится на мотоцикл, заводит двигатель и поворачивается к Чонгуку лицом, кидая такое лёгкое: «Хочешь подвезу?» Видимо, молчание означало согласие. — Ты же знаешь, я не люблю скорость, — смотря на то, как Тэхён сжимает в ладонях прорезиненные ручки, в Чонгуке просыпается интерес. Каково это сидеть с Кимом так близко, прижимаясь к нему всем телом, и чувствовать адреналин в крови? И Чонгук бы ещё поспорил, от чего бы кровь в жилах кипела: от ощущения близости с Тэхёном или от отметки высокой скорости на спидометре. — Ты обещал прокатиться со мной, — Тэхён припоминает слова Чонгука, вызывая улыбку на лице последнего. — Если только я буду пьяным. Чонгук уже чувствует себя пьяным рядом с ним. Он засовывает замерзшие ладони в карманы, даже не пытаясь спрятать улыбку. — Ловлю тебя на слове. Кажется, теперь моей целью будет напоить тебя до беспамятства, — Тэхён подмигивает и надевает тёмно-синий шлем. Теперь Чонгук не может понять, что происходит на чужом лице, он видит своё отражение, и уголки губ опускаются. — Будь осторожнее, Тэхён. Чон не может списать щемящее ощущение в груди на плохое предчувствие. Он переживает за него больше, чем может показаться на первый взгляд, но даже этого недостаточно, чтобы остановить Тэхёна. Мотоцикл трогается с места, и уже через минуту спина Кима пропадает из виду. Чонгук смотрит вслед какое-то время, думая о загруженности на дорогах. Воспоминания сами рисуются перед глазами. Брюнет прогоняет картинки, на которых изображён Тэхён в кровоподтеках и гипсе, и шагает в сторону автомобиля. После того, как голова касается подушки, все силы из Тэхёна будто испаряются. Он зевает, смотря прямо перед собой, и нажимает кнопку на пульте, после чего свет мгновенно гаснет. Тихо и спокойно. Ким долго лежит на спине, думая о чём-то отстраненном, а потом неожиданно для себя улыбается. «Если только я буду пьяным». Накачать Чонгука алкоголем — та ещё забава. Чон пьёт редко, но метко, как говорится. Его довольно сложно довести до того самого состояния, когда человек перестаёт себя контролировать, и его инстинкты самосохранения отключаются. Если честно, они напивались только пару раз, и Тэхён, будучи в этом деле довольно опытным, ничего не помнит из тех вечеров. Только то, как незаметно подливал Чонгуку водку, а сам ограничивался коктейлями. Почему-то первым вырубался именно он, а не младший. И вот тут Тэхёну становится правда обидно: он столько стараний вкладывает в свой почти идеальный план, в итоге же в памяти остаётся по минимуму. В голову лезут ненужные мысли. Тэхён смотрит на время — 00:52 — и переворачивается на другой бок. После вчерашней церемонии ничего не изменилось, Тэхён совсем не поменялся, как и отношения между ним и Чонгуком. Некоторые знакомые звонили и спрашивали правда ли то, что они увидели по телевизору. Не звонил только один человек, словно его вообще не интересовала жизнь собственного сына. Тэхён ждал звонка от матери. Он думает о маме минут двадцать, пока не сдаётся и не тянется к телефону. Как она там? Слышала ли она новость о килче? Знает ли она вообще про смерть Юнхёка? Эти вопросы вертятся на языке, пока Тэхён слушает телефонные гудки. После трёх неудачных попыток Ким уже было кладёт трубку, но слышит заспанный голос матери. — Извини, разбудил? — Тэхён с минуту тушуется. Он прячет дрожащие пальцы под одеяло и прижимает телефон ближе к уху. — Привет, сынок, да ничего страшного, — кажется, женщина улыбается. Тэхёна прошибает током от этого «сынок», несмотря на то, что видятся они крайне редко, привычка так называть брюнета у неё осталась. На мгновенье он расслабляется, прикрывая глаза. Ему нужно было всего лишь услышать родной голос. — Как твои дела? Тэхён молчит. Что он должен рассказать ей? За последнее время случилось многое, и Тэхён даже не знает в курсе ли она хотя бы о части новостей. — Всё в порядке, — привычно отзывается Ким и слышит протяжный вздох. Он ждёт хоть какого-нибудь намёка начать рассказывать о текущих делах, но вместо этого слышит: — У меня тоже. Тэхён прислушивается к звукам, кажется, вечность. Ничего. Совсем. Словно они находятся в совершенно разных уголках мира. И хочется задать миллион вопросов: «Ты смотришь новости, мам?», «Ты знаешь, что Юнхёка больше нет в живых?», «Когда ты приедешь?». Только вот язык не поворачивается что-то вымолвить, кроме как «Извини, что побеспокоил посреди ночи». А в ответ никаких возражений, будто так и должно быть. Самые близкие люди знают друг о друге меньше, чем соседи по квартире. Кажется, заснуть сегодня не получится.

***

С самого утра Чонгук ломает голову над тем, как бы разрешить очередную проблему. Он просматривает электронное письмо в сотый раз и никак не может понять причину разрыва контракта. Слышать от Намджуна что-то наподобие: «Да ладно тебе, отказались и хрен с ними» — такое себе утешение. Ким не выглядит раздражённым, говоря, что можно найти других постоянных партнёров. И его слова уже как-то настораживают: обычно Намджун сидит на диване с задумчивым лицом и не разговаривает пару часов, размышляя. А тут даже улыбается, хлопая Чонгука по плечу. Но Чон не спешит веселиться, он сверлит взглядом монитор ноутбука и не роняет ни единого слова. — Будешь так загоняться по любым мелочам, быстро постареешь, — Намджун вытягивает ноги перед собой, что-то печатая в телефоне. Вид у него довольный, как у кота, который наелся с утра сметаны. Чонгук и рад бы спросить, чем вызвано такое настроение, да всё не находит желания разделять его веселье. Чонгук не отвечает и кривится из-за пульсирующей боли в висках. Откинувшись на кресло, он смотрит на Кима скорее из-за безысходности. Намджун хмыкает сам себе и убирает мобильник в карман. Чонгук обращает внимание на вид друга: кажется, вчера на нём было то же самое. Ходить в немного неопрятной одежде для Намджуна — это целая катастрофа, так почему же сегодня Ким сделал исключение из своих правил? Чонгук может только гадать. — Я тебе уже говорил, что, когда ты злишься, у тебя брови смешно изгибаются? — Намджуну приходится щёлкнуть пальцами, чтобы вытащить того из режима загрузки. — Нет, не говорил. Чонгук прокручивается в кресле и останавливается напротив окна. Обычно с Намджуном комфортно, да ещё и полезно проводить время, но сегодня день какой-то странный, неправильный, что ли. Он не ждёт, что старший всегда будет решать его проблемы и предлагать варианты, как поступить в той или иной ситуации. Чонгуку просто хочется знать, что рядом с ним есть гарантированная поддержка. — Не проще обратиться к Тэхёну? У него же компания специализируется на перевозках и транспортировке товаров, — Намджун кидает это спонтанно, не обдумав собственные слова. Просто он устал смотреть на замолкшего Чонгука, который всем своим видом показывает, что он занят мыслями. — К Тэхёну? — повторяет Чонгук, разворачиваясь в кресле. Сначала брюнет непонимающе оглядывает Намджуна, анализируя его предложение, а потом чуть ли не загорается. — Точно! К Тэхёну. Намджун жмёт плечами, якобы «гениями не рождаются, а становятся». Чонгука совсем не раздражает самодовольная ухмылка на лице Кима, он, наоборот, обожаёт её. Чонгук совершенно не знает, почему постоянный партнёр компании вдруг отказался от их услуг и разорвал контракт, и он даже думать не хочет на этот счёт. Всё, чем забита его голова, начинается Тэхёном и заканчивается им же.

***

Уговорить Тэхёна заехать к нему домой перед вечеринкой не составляет особо труда. Чонгук обещает всё рассказать при встрече и даже уверяет, что это займёт не больше пяти минут. Тэхён, как ни странно, соглашается быстро. Он звонит в восемь вечера и просит впустить его внутрь. Чонгук зажимает кнопку, чтобы автоматические ворота открылись, и недовольно хмурится, замечая чёрный байк. — Ты один во всём доме? — Тэхён ждёт, пока ворота откроются полностью, и заезжает во двор прямо на мотоцикле. — Я здесь появляюсь редко, смысла нанимать прислугу нет. Этот дом Юнхёк подарил Чонгуку на совершеннолетие. И пусть мама Чонгука не одобряла поступок своего мужа, говоря, что сыну нужно учиться, а не устраивать вечеринки, наслаждаясь молодостью и полной свободой. К слову, Чонгук в дом никого не приводил, если только Тэхёна, который частенько уговаривал что-нибудь организовать. Они напились здесь впервые, мучались от похмелья и прятались потом ото всех знакомых, и от госпожи Чон в том числе. Тэхён плохо помнит дом, порог которого переступает, ведь не бывал в нём больше полутора лет. Да если и бывал, то только в пьяном состоянии. Чонгук сразу же провожает его до кабинета, по пути рассказывая о каком-то партнёре. В доме ни души, такое ощущение, что в нём вообще никто не живёт уже очень давно. Оказывается, так и есть. Чонгук неохотно говорит о своих редких визитах — большую часть времени он живёт у себя в пентхаусе, а сюда приезжает отдохнуть от городского шума. Тэхён в ответ кидает что-то про замашки миллионеров, на что Чонгук хмыкает. Отлично, хоть чего-то Ким смог добиться от него, кроме как «у меня к тебе важное дело». И пусть вид у Чонгука и правда серьёзный, ведёт он себя более или менее расслабленно. — Что это? — спрашивает Тэхён, когда ему подсовывают какие-то документы и ручку. — Небольшие формальности. Подпиши, что не имеешь ничего против, — Тэхён смотрит недоверчиво, и тогда Чон добавляет: — Я же объяснял, что лишился главного партнёра. И, дабы уменьшить затраты внутри компании, хочу, чтобы транспортировкой нашего товара занималась «KIM.industry». — То есть «J-company», — поправляет не без раздражения Тэхён. — Почему не приехал ко мне в офис? — Не было времени. Тэхён, я всё обдумал, так будет легче нам обоим. — Хорошо, ты не будешь тратиться на транспортировку своего товара, но в чём моя выгода? Деньги будут постоянно оставаться в твоём офисе, так как смысла платить мне нет, поскольку теперь ты владеешь двумя компаниями, — изрекает Ким, складывая руки на груди, — таким способом Тэхён всегда показывал своё недовольство. Чонгук вздыхает. — Моя цель — уменьшить затраты, то есть, не переплачивать левым фирмам, понимаешь? Мне легче договориться насчёт поставок с тобой, нежели искать другие варианты. Чонгук немного устал. Может, даже совсем не немного. — Отправь этот документ на электронную почту Кихёна. Пусть он ещё раз проверит, если даст добро, то я согласен, — Тэхён разворачивается на пятках, голос у него нейтральный. — Не доверяешь мне? — ухмыльнувшись, спрашивает Чонгук. Не то чтобы он расстроен, просто поведение Тэхёна кажется ему подозрительным. Он ждёт ответа терпеливо, и тогда Тэхён, повернувшись к нему лицом, щёлкает его по подбородку. — Доверяй, но проверяй, да? — Чонгук стоит, как загипнотизированный, и смотрит на улыбку Кима с прищуром. Его всегда удивляло, как Тэхён мог быстро менять настроение диалога. И если сначала тот был слегка рассержен, то сейчас стоял как ни в чём не бывало и намекал на время. Опаздывать они не любили оба. Настрой у Тэхёна был весёлый, он легко расстался со своим байком, заявляя, что сегодня собирается выпить. Чонгук предложил оставить мотоцикл в его гараже, и камеры видеонаблюдения, закреплённые на фасаде дома, быстро убедили Кима в надёжности идеи. В дороге каждый молчал, прилипнув взглядом к окну — наступившая ночь привлекала. Ехать было прилично, Чонгук даже успел вздремнуть, пока Тэхён не разбудил его толчком в плечо. Сообщив время, в которое надо явиться водителю, Чонгук слабо хлопнул по крыше автомобиля, и тот тронулся с места. Этот жест давал ясно понять, что мужчина в белых перчатках и фуражке свободен на пару часов. Выпрямившись, брюнет оглядывает большой особняк, подсвечивающийся разными лазерами, и в последний момент успевает схватить Тэхёна за ладонь. Ким уже был готов к вечеринке, лицо у него было довольное, чего не скажешь о лице друга. Чонгук выглядел серьёзно, даже деловито, в своём чёрном смокинге. — Да брось, нам надо хоть немного расслабиться, — Чонгук игнорирует наигранный вздох Тэхёна и сжимает большую ладонь сильнее. — Надо показать, что мы пришли вместе, — Чон смотрит на цветные ломаные линии, которые перемещаются по зданию слишком быстро. До ушей доносится непонятная музыка, и он хмурится, потому что терпеть не может подобные мероприятия, а вот Тэхёну, кажется, всё равно. Ким был настроен на отдых и пытался доказать, что развеяться Чонгуку тоже не повредит. Чонгук почему-то вспоминает о Намджуне и злится. И зачем он его только послушал? — Давай, пойдём, — Тэхён чуть ли не тащит его за руку. — И улыбнись, вид у тебя такой же, как у амбалов на входе. Чонгук нарочито смотрит на двух мужчин впереди. У одного виднеется шрам на левой щеке, у другого — тату на всю лысину, зачем Тэхён сравнил его с ними, он не знает, но отчего-то не радуется. Чон достаёт небольшое приглашение в виде карточки и после того, как их пропускают внутрь, напоследок широко улыбается, открывая зубы, как и просил Тэхён. Выходит, наверное, не очень, потому что Тэхён, заметив его натянутую улыбку, содрогается в смехе и сгибается пополам. Чонгук чувствует себя глупо, но смех Тэхёна словно вселяет в него жизнь, и ради этого он готов забыть о том, как выглядит со стороны. Кажется, прошла целая вечность с последнего момента, когда Чонгук смотрел на смеющегося Тэхёна. В груди расцветает спокойствие, а в большем он пока и не нуждается. Спустя час становится понятно, почему Чонгук не любит закрытые вечеринки. К ним подходили все, кому не лень, каждый интересовался их личной жизнью, и Тэхён вежливо отвечал, что это касается только их двоих. Чонгук же поначалу без особого желания говорил всё, что приходило в голову, а потом только раздражённо вздыхал, молча наблюдая за тем, как Тэхён лгал на ходу. И ведь верили же. Каждый второй человек был уже пьяным, поэтому особого труда вешать лапшу на уши не составляло. Чонгук мирился с любопытными взглядами в свою сторону и время от времени наблюдал, как Тэхён опрокидывает рюмку текилы. С каждой минутой музыка становилась всё более надоедливой, а богатенькие дети бизнесменов — противнее. Чонгука уже откровенно раздражала окружающая обстановка, но он терпел, делая вид, что заинтересован происходящим. Он смотрит безучастным взглядом на танцующую толпу в центре и ловит чей-то скользкий взгляд на себе, когда пытается разыскать Тэхёна глазами. Парень, по виду не старше него самого, ухмыляется. Его белокурые волосы уложены так, чтобы лоб оставался открытым. Глаза пьяные, весёлые и одновременно насмехающиеся. От пристального взгляда становится не по себе, Чонгук решает подойти, ведь блондин явно намекает на разговор, но тут на него налетает Тэхён и тычет бокалом мартини в бок. — Выпей со мной, — просит Ким и улыбается. Взгляд у него туманный, а губы блестящие. Он уже делал одну попытку уговорить его двадцать минут назад, но Чонгук отказал. И в этот раз Тэхён подготовился получше: он начинает что-то рассказывать на ухо, и Чонгуку приходится неудобно согнуться, чтобы услышать. — Я познакомился с одним типом, он спрашивал о тебе. Пользуясь чужой заинтересованностью, Тэхён вручает ему бокал, а сам продолжает: — Он попросил связаться с ним после вечеринки, но я не запомнил его имя, — Тэхёну становится смешно от собственных слов. Брюнет приглушённо смеётся, не замечая липкий взгляд Чонгука. Чон смотрит не моргая с озадаченным лицом, размышляя, сколько Тэхён уже успел выпить, раз смеётся из-за своих слов. Чонгук запоздало вспоминает о том блондине, который его долго выглядывал. Место у стола пустует, в толпе он тоже не находит знакомые очертания, будто парень просто испарился. Он не знает, почему испытывает лёгкое беспокойство. Все мелочи пропадают рядом с Тэхёном. И музыка уже не кажется такой громкой, и каждый встречный не раздражает своими надоедливыми вопросами. Чонгук смотрит на брюнета, сидящего совсем близко, и успокаивается. Тэхён делает жалобное выражение лица и ещё раз просит выпить. Чонгук сдаётся. Он подносит к губам бокал с рубиновой жидкостью, в которой плавает лёд, выпивает залпом и чувствует лёгкий привкус горечи, оседающий на языке. Похоже на травяной настой с фруктами. Чонгук морщится, заставляя Тэхёна расплыться в довольной улыбке. — Я принесу нам ещё, — Чон не успевает возразить, как Тэхён встаёт с места и пропадает в толпе. От него так просто не отделаться. Когда Тэхён вновь появляется на горизонте с двумя бокалами на длинных ножках, Чонгук даже облёгченно выдыхает. Пока он ждал его, к нему приклеились две девицы с длинными волосами, которые уговаривали потанцевать с ними. Отказывать дамам, конечно, некрасиво, но танцевать у всех на виду с незнакомыми девушками не хотелось. Чонгук вообще не собирался вставать с кожаного дивана, если только для того, чтобы выйти на свежий воздух. Тэхён словно чувствует чужую переменчивость в настроении, поэтому зовёт его на балкон, вручая один из бокалов. Выйдя на улицу, Чонгук делает глубокий вдох, наслаждаясь ночным воздухом. Наконец он выбрался из душной комнаты, оставив где-то позади своё раздражение и ненужных людей. Молодая пара с улыбкой оглядывает Чонгука, а затем и Тэхёна. Девушка кивает, держась за своего партнёра, и неловко хихикает. Чонгука это озадачивает, он поворачивается к Тэхёну и улыбается: брюнет, опершись локтями на перила, делает пару глотков «Спирито» и поднимает голову к небу. Его не интересуют незнакомые люди вокруг, Тэхён просто наслаждается этим урванным кусочком покоя. Он больше не смеётся и не улыбается, и Чонгук вдруг возвращается в реальность. В реальность, в которой нет места веселью. Тэхён пытался расслабиться всеми силами, и у него это получилось. Какое-то время он пребывал в спокойствии, позабыв обо всех проблемах и тревогах. Ему действительно было весело эти два часа, теперь же он глядит на звёздное небо и вспоминает, что совсем скоро наступит очередной день, в котором ему снова предстоит бороться. Тэхён чувствует руку на своём плече и хмыкает куда-то в пустоту. Внизу он видит несколько пьяных мужчин, уезжающих с длинноногими красавицами, и даже не удивляется. Обычное завершение вечеринки. Становится даже как-то противно, потому что сегодня он сам является её частью. — Хочешь поговорить? — предлагает Чонгук, расположившийся рядом. Тэхён указывает на нетронутое мартини в его руке и поднимает свой бокал, чтобы звонко соприкоснуть тонкостенные стеклянные сосуды на длинных ножках. Чонгук пьёт вермут неспеша, то и дело поглядывая на брюнета. Тэхён выглядит уставшим. — Мы можем уехать? — Да, конечно. Автомобиль приезжает за ними спустя полчаса, к тому времени они допивают четвёртые бокалы и совсем не разговаривают. Глаза Тэхёна больше не блестят, а губы не изгибаются в улыбке. Их никто не провожает, и Чонгук, на самом деле, только рад. Почти опавшая листва деревьев за окнами превращается в сплошные тёмные пятна. В салоне машины ужасно душно, Тэхён просит включить кондиционер и переводит взгляд обратно к окну. Чонгуку не хочется спрашивать Тэхёна будет ли он оставаться у него, ему вообще ничего не хочется, к слову. Он откидывается на сиденье с тихим вздохом, снимая с шеи жутко неудобную бабочку, чтобы расстегнуть верхние пуговицы на рубашке. Конечности кажутся вялыми и расслабленными, голова немного тяжёлой, а мысли спутанными. У него порозовевшие щёки из-за выпитого алкоголя и снова грустные глаза. Он смотрит на сосредоточенный профиль Тэхёна — пытается понять, о чём тот думает. Ким похож на статую — красивую, ровную, но холодную. Чонгуку на секунду кажется, что всё ему снится. Он протягивает руку к чужому плечу и опускает её на коричневый пиджак. Повернувшись, Тэхён смотрит вопросительно, однако Чон молчит, только слабо улыбается. — Тебе плохо? — зачем-то спрашивает Тэхён, хмурясь. Может, у него кружится голова? Чонгук выпил относительно немного, но после длительного перерыва крепкий алкоголь знатно ударил в голову. Тэхён пододвигается к Чонгуку ближе, спрашивая ещё раз. — Нет, мне хорошо, — наконец выдавливает из себя Чонгук. Ему приятно, что Тэхён всё ещё заботится о нём. Тэхён мотает головой, когда встречается взглядом с водителем в зеркале заднего вида, мол, останавливаться не нужно. Мужчина кивает и возвращает своё внимание обратно на дорогу. Чонгук неожиданно ластится к нему, падая головой на плечо. Напоминает маленького котёнка, требующего ласки. Тэхёну кажется это забавным, он не сдерживается от смешков и в шутливой форме гладит друга по макушке. Чонгук расплывается в пьяной улыбке. Он не позволял себе расслабиться долгое время, и сейчас дурачество не кажется глупой затеей, скорее даже вынужденной. Чон благодарен Тэхёну за то, что он его не отталкивает и не смотрит как на умалишённого, а как в детстве подыгрывает. От приятных ощущений становится легче дышать. Выходя из машины, Чонгук не перестаёт тихо смеяться. Его руки крепко обнимают Тэхёна за плечи, взгляд пытается сфокусироваться на звёздах. — Ты обещал прокатить меня на своём байке, — Чонгук говорит куда-то в шею. Он остраняется от Кима, чтобы посмотреть ему в глаза, и видит удивлённое лицо. — Ты серьёзно? — Ну, я не такой пьяный, чтобы предлагать во второй раз, — улыбается Чонгук. Пока Тэхён осознаёт смысл сказанных слов, Чонгук чувствует уколы презрения в груди. Он никогда бы не согласился на подобное, потому что боится скорости. Она ассоциируется с адреналином, страхом получить травмы. Чонгук так сильно боится, что с Тэхёном может что-то случиться. Несчастный случай или авария. Он боится потерять его, а сейчас стоит, как последний болван, и понимает: он предложил прокатиться только потому, что не хочет, чтобы Тэхён уезжал и оставлял его одного с ноющей болью в сердце. От собственного эгоизма тошнит, Чонгук сжимает ладони в кулаки и старается не смотреть на Тэхёна, который с энтузиазмом выкатывает мотоцикл и заводит его. Чонгуку дурно становится. Тэхён прилично выпил — не столько, чтобы шататься из стороны в сторону, но за руль ему явно нельзя садиться. И вместо того, чтобы уговорить его слезть с мотоцикла, Чонгук подходит к нему на ватных ногах и выдавливает улыбку. Голова кружится, он сам не понимает, что делает. Ким довольно улыбается, помогая устроиться на сиденье позади себя. И пусть Тэхён не выглядит пьяным, Чонгук всё равно пугается до жути. Too Late — M83 — Я буду ехать медленно, чтобы ты не боялся, — говорит Тэхён обнадёживающе, протягивая шлем Чонгуку. Чон вертит головой в протесте, однако Тэхён всё равно надевает на него единственную защиту. — А если нас поймают? — на грани паники спрашивает брюнет. — Тогда у меня отберут права, и я не смогу больше кататься на байке какое-то время, как ты и хотел, — Тэхён улыбается, включая фары. Всё кажется ирреальным. Сердце бешено колотится, руки трясутся и со страхом окольцовывают талию Тэхёна. Чонгук прижимается телом к его спине настолько близко, насколько только может себе позволить; Ким говорит что-то ещё, но из-за шлема он плохо слышит. Ему вообще мерещится, что у него душа из тела вырывается. Когда они трогаются с места, становится ещё хуже. Стекло на шлеме поднято, и Чонгук может разговаривать, однако открывать рот он не спешит: боится, что вырвется крик, поэтому стискивает губы плотнее. Ветер слабо бьёт по лицу, всё, что он может видеть — широкую спину Тэхёна перед собой. Он инстинктивно прижимается ещё ближе, чувствуя знакомый запах. От Тэхёна очень приятно пахнет. — Страшно? — он не видит его лица, но уверен, что Тэхён сейчас улыбается. Чонгук улыбается в ответ. — С тобой — нет. И он ни капли не врёт. Страх постепенно отпускает, сменяясь непередаваемыми ощущениями. Тэхён ведёт достаточно медленно и ровно, они выезжают на пустую трассу, и Чонгук завороженно смотрит по сторонам. В темноте плохо видно, но он различает лес, расположенный поодаль от дороги. По пути встречаются одиночные фонари, подсвечивающие затылок Тэхёна. Чонгук не может оторвать от него взгляда. Кажется, весь мир сосредоточен в одном месте — прямо перед ним. Внутри всё сжимается то ли от радости, то ли из-за безумства. Он осторожно высовывает одну руку и подставляет её потоку холодного ветра. — Можешь покричать. — Что? — Чонгук плохо слышит. — Я говорю: кричи, Чонгук. Брюнет застывает. Зажимает коленями бока Тэхёна крепче, а потом от неожиданности теряется. Ким внезапно кричит, увеличивая скорость. Чонгуку кажется, что они сейчас перевернутся или случится что-нибудь ещё; он старается подавить свой страх. Ему так хорошо сейчас. Так комфортно рядом с ним. Чонгук надрывает горло, не заботясь о голосе. Он кричит изо всех сил, слыша, что Тэхён присоединяется к нему. А потом так громко и неконтролируемо смеётся. Такое ощущение, будто все накопившиеся эмоции разом выплеснулись. Его больше ничего не волнует, кроме данного момента. Всезаполняющее чувство накрывает его огромной волной. Чонгука переполняет эйфория.