Я рядом

"Мы нашли друг друга. Я помог тебе выбраться из-под обломков. Ты утешил меня, Но влюбляться в тебя было моей ошибкой".

Чонгук закрывает глаза, стараясь запомнить этот момент. Когда они возвращаются домой, на улице уже начинает светать. Деревья, которые в темноте казались огромными и пугающими, сейчас, пока медленно покачиваются из стороны в сторону, кажутся завораживающими и умиротворенными. Кожу пробирает холод, зубы едва слышно стучат, и говорить ничего не хочется. Тэхён глушит двигатель и помогает Чонгуку спрыгнуть с мотоцикла. Чон наблюдает за брюнетом сонными глазами, дожидается, пока тот поставит байк в гараж, и облегчённо вздыхает: Тэхён никуда не собирается уезжать. В доме мёртвая тишина, воцарившаяся во всех комнатах. Чонгук шагает вяло и часто моргает, чтобы не заснуть прямо на пороге кабинета, зачем он пришёл туда — без понятия, ноги сами привели его к мягкому дивану. Тэхён шёл следом, вид у него был на удивление свежим. Парень с любопытством оглядывает комнату, остановившись около стола. Взглянув на оставленный там документ, Ким тянется к ручке и ставит свою подпись в нижнем углу. — Ты же хотел перепроверить, — напоминает Чонгук, заваливаясь на бок. Сил на разговоры у него нет, но терять связь с Тэхёном ему совсем не хочется. — Не думаю, что ты бы пошёл на это, не обдумав все тщательно. Я тебе доверяю. У Тэхёна голос ровный, убеждающий. Чонгук смотрит на него, словно видит впервые, и чем дольше его взгляд скользит по изгибам тела Кима, тем меньше он чувствует усталость. Сон снимает рукой, вместо него в груди расцветает другая потребность — ощущать тепло. Ещё несколько минут назад Чонгук мог наслаждаться близостью с Тэхёном, а сейчас пронизывающий холод пробирает до кончиков пальцев. Подавить лёгкую дрожь в коленях — дело секундное, а вот избавиться от навязчивого желания прикоснуться к Тэхёну — невозможное. Он не может по щелчку пальцев переключить внимание на что-то другое точно так же, как и перестать разглядывать его. Тэхён ведёт себя спокойно, будто уже давно привык к излишнему вниманию со стороны друга. Игнорирует или делает вид, что его это не беспокоит? Чонгуку очень хочется озвучить свой вопрос вслух, но всё, что он может — лежать и молчать, довольствуясь малым. Сегодня был прекрасный вечер, и Чон ни за что бы себя не простил, если бы всё испортил. Он уже смирился со своей тягой к Тэхёну, что мешает ему и дальше притворяться? — Ты будешь спать в моей кровати, — Чонгук с трудом встаёт на ноги, снимая неудобный пиджак и оставляя его на диване. Он не дожидается, пока Тэхён что-то ответит, и идёт в спальню. День был длинным у обоих, через пару часов им нужно ехать на работу. Вид у Тэхёна хоть и бодрый, но, глядя на его заторможенные движения, можно понять, что его организм нуждается в отдыхе. Чонгук только и может думать о его состоянии, о себе же позаботиться он не в силах. Брюнет зашторивает окна, чтобы в комнате было не так светло. Он ненавидит темноту, всегда спит с отодвинутыми занавесками, но делать исключения для Тэхёна уже кажется нормой. Взяв чистое постельное бельё из шкафа, Чонгук старается справиться с ним как можно скорее. — Ты, надеюсь, тоже будешь спать здесь? — Тэхён появляется на пороге в одних брюках. У него влажные волосы и очень усталые глаза. Кажется, он вспомнил, где здесь находится душ. Чонгук замечает полотенце в его руках и немного расслабляется. Но стоит только подумать о том, что в доме довольно прохладно, а Тэхён только что вылез из-под горячей воды, как беспокойство расползается в груди. — Ты заболеть можешь, — Чонгук говорит с лёгким раздражением в голосе, Тэхён же улыбается, заметив серьёзность на его лице. Он до сих пор заботится о нём, и эта мысль почему-то очень радует. Только добившись того, чтобы Ким лёг, Чонгук склоняется над кроватью, чтобы забрать вторую подушку. Тэхён хватает его за локоть, задавая свой вопрос ещё раз. — Нет, я посплю на диване, — отвечает парень. Они тысячи раз спали вместе, и что на Чонгука нашло именно сейчас, Тэхён не понимает. Чон снова спрятался в своём коконе, не издавая лишних звуков и не позволяя эмоциям завладеть им. Тэхён видит нечитаемое выражение лица, и его начинает потряхивать от злости. Что он сделал не так? Ему казалось, что он сумел пробить бетонную стену и достучаться до Чонгука. Ведь совсем недавно тот кричал и безудержно смеялся, выплёскивая все эмоции, Тэхён был счастлив осознавать, что помог Чонгуку отпустить ситуацию. Ведь иногда нужно потерять контроль над чем-то, чтобы разобраться в себе. Тэхён смотрит с давлением во взгляде. Он всегда умел надавить на собеседника без слов. Ким сжимает локоть сильнее и не отпускает, пока Чонгук не вздыхает, прикрыв глаза на секунду. Чон забирается на матрас в одежде и подкладывает подушку под спину, принимая сидячее положение. Кидает что-то вроде «не хочу спать», а сам надеется, что Тэхён заснёт быстро. Ким немного успокаивается, укладываясь на бок, якобы собирается следить за брюнетом столько, сколько потребуется. Его полные губы недовольно смыкаются, а пальцы тянутся к одеялу. Чонгуку неспокойно, и причину он не знает. Рядом с ним лежит единственный человек, с которым он может говорить безустанно, хотя при этом и не может быть откровенным на все сто процентов. Одно неверное слово, действие, и ему кажется, что построенный домик рухнет на его глазах. И он уже не сможет ничего исправить: Тэхён не позволит. Рисковать не хочется — это не в его интересах. Как бы он ни старался расслабиться, мысли всё равно лезли в голову. Чонгук смотрит немигающим взглядом на шкаф перед собой и вспоминает, как когда-то его нервы сдали в этом доме. Всех деталей он, конечно, не помнит, но один момент отпечатался в памяти слишком ярко.

flashback

Тэхён смеётся, когда Чонгук уже во второй раз ударяется плечом о дверной косяк. Тело ватное, непослушное, в движениях проскальзывает неуклюжесть, а в словах – глупость. Приходится игнорировать головокружение и в темноте искать выключатель. Тэхёну бы стало легче, если бы Чонгук хотя бы делал вид, что помогает ему. Чон притих возле комода, склонив голову, так что Тэхён мог различать только очертания его тела. — Ты заснул? — брюнет не сдерживается от щелчка по подбородку — странная привычка из детства. Он уже хочет потрясти за плечи, но Чонгук поднимает на него расплывчатый взгляд. — Тебе никогда не хотелось сделать что-то, о чём ты будешь жалеть? Чонгук, если честно, пугает своим похолодевшим тоном. Ещё минуту назад он не мог перестать смеяться из-за своей неуклюжести, а сейчас выглядит серьёзным и протрезвевшим. Тэхён выпил в два раза больше, чем он, поэтому стоял, криво улыбаясь, и пытался сообразить, что Чонгук говорит, какой смысл вкладывает в слова, ведь Ким не понимал ровным счётом ничего. — Так, кому-то уже пора на боковую, — Тэхён неловко хмыкает и тянется к его плечу, чтобы похлопать, мол, всё в порядке, тебе надо отдохнуть, дружище. Только вот настрой у Чонгука совсем не дружеский. Брюнет тянется двумя руками к лицу друга. Не дав времени среагировать, Чонгук легонько припадает губами к чужим, даже в пьяном состоянии боясь за последствия. Целовать он не осмеливается, лишь прижимается ближе, жмурясь и сопротивляясь здравому смыслу. Проходит пару секунд, и ему мерещится, что Тэхён превратился в статую. Ким пребывает в полной растерянности, ведь он никак не ожидал такого расклада. Стоит только Чонгуку прийти в себя и осознать, что Тэхён нисколько не противится, как тот резко толкает его в грудь и хмурится. Чонгук был готов к любой реакции с его стороны. Тэхён не задаёт никаких вопросов, не злится, не кричит, — вообще ничего не делает, от чего Чонгуку становится только хуже. Ким смотрит ошарашенными глазами, дыша через рот, и только через минуту говорит: — Совсем крыша поехала? Ты выпил меньше меня! — с возмущением прилетает от Тэхёна, а Чонгук стоит неподвижно и уже жалеет о содеянном.

The end of flashback

Что бы не произошло той ночью, Тэхён ничего не помнил и на утро только жаловался на головную боль. Чонгук долго истязал себя раздумьями, чуть ли не сдирая обои со стен. Спустя время ничего так и не прояснялось, Тэхён не зарекался о том случае, а Чонгуку надоело бороться с самим собой. Всё, что ему оставалось — хранить размытые воспоминания того дня и обещать себе не допустить подобного инцидента вновь. Комната погружается в тишину. Чонгук складывает ладони на животе, не позволяя себе сомкнуть глаза, и смотрит перед собой. Тэхён долго молчит; его дыхание ровное и тихое, Чонгук решает, что он заснул, но для надёжности продолжает сидеть неподвижно. Брюнет боится разбудить друга неосторожным движением, его веки постепенно тяжелеют, тело расслабляется, и контролировать накатывающую дрёму становится сложнее. Наверное, Чонгук бы многое отдал за то, чтобы сидеть вот так возле Тэхёна, даже не разговаривая, прислушиваться к тишине и чувствовать спокойствие. Время тянется очень медленно, минутная стрелка на наручных часах словно не двигается. Чонгук аккуратно кладёт ногу на ногу и запрокидывает голову. Слишком много переживаний находится внутри, размышления не дают уснуть. Чонгук думает о том, что бы сейчас было, если бы с его отцом ничего не случилось. Не было бы никакой болезни, отец и дальше руководил бы компанией, а он проводил всё своё свободное время в лаборатории с Сокджином. Сокджин. Они не виделись с того дня. Переживает ли мужчина за него? У них были тёплые отношения, если сравнивать с другими сотрудниками. Сокджин хороший человек – Чонгук в этом уверен. Острый ум и добродушная улыбка старшего сразу же привлекли его. Сокджин всегда был занят работой, но стоило только Чонгуку появиться на пороге, как мужчина с радостью уделял ему время, рассказывая о своих новых успехах. Он обожал разговаривать с ним, обсуждать какие-то детали и интересоваться техникой. Чонгук и сам хотел заниматься конструированием оборудования, у него даже были идеи, которые не терпелось воплотить в реальность. Сокджин поддерживал его стремление к науке, одобрял, говоря, что нет ничего интереснее, чем придумывать приборы, которые могут спасти жизни людям. — Не спишь? — голос Тэхёна вырывает из раздумий. Чонгук часто моргает, от неожиданности не сразу понимая вопрос. Он поворачивает голову и видит выглядывающие из-под одеяла карамельные глаза. — Как и ты, оказывается. Тэхён не знает, что сказать. В голове нет ни одной темы для разговора, хотя обстановка располагает о чём-то поговорить. Спать он не может, осознавая, что Чонгук сидит рядом и не смыкает глаз. Broken - Olafur Arnalds — Когда мы были детьми, ты постоянно лежал со мной, держа за руку, чтобы я заснул, — ухмылка появляется на лице Чонгука внезапно, Тэхён слушает его и позволяет себе окунуться в воспоминания. — Знаешь, тогда мне казалось, что ты совершенно ничего не боишься. Ты не плакал, когда сдирал колени в кровь, не жаловался на перепалки с соседскими мальчиками. Ты был смелым, я даже завидовал тебе, — Чонгук говорит не спеша, выдерживая паузы между предложениями. Он какое-то время смотрит в невидимую точку перед собой, затем замирает, продолжая: — А потом я понял, что тебе тоже было страшно, когда родители кричали в спальне, запирая нас в другой комнате, чтобы мы ничего не услышали. Просто ты не показывал этого, не хотел, чтобы я беспокоился о тебе, — он улыбается самому себе, — ты заботился обо мне больше, чем кто-либо. Чонгук ловит тэхёнов взгляд на себе и больше не улыбается. Ему становится грустно от своих же мыслей; на какие жертвы Ким шёл ради него, притворяясь сильным и отважным? Сколько раз Тэхён прятал свои слёзы только потому, что не хотел показаться Чонгуку слабым? Он сам внушил себе, что должен являться хорошим примером для подражания. — Я чувствовал ответственность, — подаёт голос Тэхён, не разрывая зрительного контакта. — Я ведь раньше и правда думал, что ты мой младший брат, — Чонгук вздыхает и отворачивается первым. Ему неприятно слышать такое из уст человека, к которому он питает далеко не родственные чувства. Тэхён, замолчав на минуту, всё-таки добавляет: — Мне хотелось оберегать тебя от всего плохого, но одного моего желания было недостаточно. Чонгук вспоминает об отце, и в горле встаёт ком. Ему кажется, что в комнате ужасно душно, дышать становится труднее. Своей ладонью он находит ладонь Тэхёна и, накрыв её, прикрывает глаза, чтобы успокоиться. Всего минутку, думает Чон, сжимая его пальцы, потом он обязательно отпустит его и извинится. Чонгук цепляется за брюнета как за спасательный круг и ему совсем не хочется оправдываться за свои действия. Тэхён сдерживает его от душевного расстройства, стоит на краю обрыва и тянет за руку, спасая от падения в пропасть. — Тише, — парень переплетает их пальцы, вылезая из-под одеяла и откидывая его в сторону. Тэхён подползает ближе к Чону и устраивает сцепившийся замочек из рук на чужом бедре. — Рано или поздно всё наладится, я уверен. Голос Тэхёна расслабляет, действует лучше любого успокоительного. Ему даже не обязательно что-то говорить: когда Чонгук видит его растерянные глаза, то быстро переключается на другие мысли. Например, брюнет борется с желанием прижать Тэхёна к себе и не отпускать пару часов, а то и суток. Или он прокручивает сценарий в голове, в котором действует так, как ему хочется. А хочется Чонгуку многого: прикоснуться к нему, снова почувствовать чужое дыхание на своём лице, поделиться хотя бы частью мук и переживаний... Но нельзя. Тэхён всё ещё остаётся его лучшим другом и дорогим для сердца человеком. Измени он что-нибудь между ними, и последствия будут необратимыми. Чонгук не может руководствоваться только эмоциями и чувствами, как бы ему того ни хотелось. Он не будет поступать как эгоист – Тэхён является для него не просто человеком, в которого он влюблён. Тэхён для Чонгука — главная причина просыпаться по утрам и перебарывать себя, наплевав на своё состояние. Поэтому Чон будет продолжать стараться для них обоих, ведь он уверен только в одном: для Тэхёна важно поддерживать дружеские отношения. Да, иногда в Чонгуке просыпается отчаяние. Не раз он поддавался желанию быть ближе к Киму любой ценой, но чаще всего его накрывает ясность происходящего. Он чётко осознает, что не должен нарушать чужое личное пространство, или доверять только сердцу; на сердце у него всегда тревожно. Чонгук может принимать взвешенные решения, когда это требуется, поэтому и сейчас понимает, что нельзя позволять эмоциям завладевать разумом. Он аккуратно вытаскивает свою ладонь и успокаивает себя тем, что поступает правильно. Если только он проявит слабость, решит, что Тэхён пошёл ему навстречу, то остановиться будет сложно. Чонгук очень боится не суметь остановиться. Его любовь смахивает на безумие, на какую-то болезнь, от которой нельзя никак избавиться. Сколько бы он ни травил свои чувства — к Тэхёну будет тянуть всегда. Чонгук ненавидит ощущать себя сумасшедшим, но именно таким его делает Ким, пусть и неосознанно. Даже если Тэхён не желает ему вреда, он всё равно причиняет боль. Своими действиями, словами, взглядами. И эта боль далеко не физическая – она душевная. Больнее всего всегда внутри, зато Чонгук хотя бы может скрывать это. Оставаться ночью со своими душевными переживаниями и думать, думать, думать, пока глаза не сомкнутся от усталости. За столько лет Чонгук решил для себя многое: например то, что у него будет особое правило, касающееся Тэхёна. Каждый раз, когда Ким будет пьяным, Чонгук ни за что не воспользуется ситуацией. Одного раза уже хватило, чтобы понять, где между ними проходит граница допустимого. Той ночью Чонгук перешагнул черту, за что злился на себя пару месяцев. Ещё брюнет осознал, насколько ему дорог Тэхён. В любом случае Чонгук не считает, что слепо любит своего лучшего друга и что у его любви нет никаких шансов. Ещё в детстве, когда он не понимал масштабов своих чувств и испытывал только сильную привязанность к Тэхёну, Чон уже называл их отношения особенными. Потому что ни за одного человека он так крепко не цеплялся, ни с кем не ощущал себя так легко. Чонгук искренне надеется, что когда-нибудь Тэхён сможет принять его чувства или хотя бы попытается понять причину некоторых его поступков, а пока что он просто рад находиться рядом с ним. Парень переводит взгляд на уснувшего друга и улыбается уголком губ. Тэхён так долго разговаривал, что в итоге просто отключился на мягкой подушке. Одна его рука спрятана под одеялом, а вторая — лежит под щекой. Веки расслаблены, губы едва раскрыты, Чонгук даже замечает, как его грудь тихо вздымается и опускается обратно. Умиротворённый Тэхён кажется уязвимым как никогда, его хочется оберегать, чтобы, не дай Бог, никто не посмел нарушить чуткий сон. Они не разговаривали по душам долгое время, и после сегодняшнего Чонгуку приятно засыпать рядом с Тэхёном. Голова больше не забита тягостными раздумьями, только на языке вертятся последние слова Кима. Тэхён вспоминал разные истории из детства, местами улыбался из-за чувства ностальгии и спрашивал, не помнит ли он какой-нибудь радостный момент. Чонгук долго думал, а потом вспомнил свой двенадцатый день рождения. В тот день, после праздничного ужина, они лежали в саду на покрывале и загадывали желания, считая звёзды на небе, пока не обнаружили яркие огоньки в траве. Это были обычные светлячки, но Чонгуку они показались волшебными созданиями. Тэхён долго лежал молча, прислушиваясь к его рассказу, а потом почти шёпотом ответил, что тоже хорошо запомнил тот день. «Я очень рад, что все тёплые воспоминания связаны именно с тобой, Чонгук», — это то, что сказал Тэхён прежде, чем заснул.

***

Из сна вырывает голос Чонгука. Открыв глаза, Тэхён видит парня, склонившегося над ним, и сонно моргает. Заметив это, Чонгук улыбается и перестаёт трясти его за плечо. — Я поехал, — Чонгук отходит от кровати, продолжая застёгивать пуговицы на кремовой жилетке. Он выглядит довольно хорошо для утра, и Тэхён пытается сообразить, почему он сам не может разлепить веки в то время, как Чонгук бодро обходит комнату в поиске любимого парфюма. Не найдя нужный предмет, Чон вспоминает, что большая часть его вещей находится в пентхаусе. — Сколько времени? — Тэхён морщится, когда Чонгук распахивает шторы, и солнечный свет проникает в комнату. — Почти девять, — отзывается брюнет. Тэхён с тихим стоном откидывается обратно на подушку, одновременно борясь с накатывающим вновь сном и желанием позавтракать. Он поспал всего пару часов, и мозг просто отказывается работать. А вот Чонгук, наоборот, рад, что смог хоть немного поспать. Проснуться и первым делом увидеть Тэхёна на другой стороне кровати — приятно и несомненно поднимает настроение. Достав из шкафа пиджак, Чонгук говорит, что ключи оставит на тумбе в прихожей, и выходит из спальни, оставляя Тэхёна наедине с вибрирующим мобильником. Работа не ждёт.

***

В целом день проходит спокойно, если не считать позднего визита Намджуна. Несмотря на воскресенье, Ким настоял на встрече, чтобы обсудить вопрос цены новых поставок. Чонгук и сам мог назначить цену, но всё же попросил Намджуна съездить в офис, чтобы Тэхён выдвинул свои условия. Условий было только два: сохранить деньги внутри его компании и позволить транспортировку в Северную Америку. Чонгук дал своё согласие, и Намджун, поклонившись, вышел из кабинета. Из офиса удалось уехать только ближе к ночи. Лента дороги перед глазами успокаивала, Тэхён сидел за рулём мотоцикла, никого не обгоняя и не подрезая. Хотелось расслабиться после загруженного дня, освободить голову и надышаться ночным воздухом. Недавние воспоминания заставили улыбнуться на секунду. Тэхён чувствовал себя хорошо, потому что всё-таки сумел уговорить Чонгука прокатиться с ним. Потом же к нему подкралось подозрение: автомобиль чёрного цвета плёлся за ним достаточно медленно до самого дома и, когда Ким заметил за собой хвост, машина скрылась из виду так же быстро, как и появилась. За ним кто-то следил? Тэхёну не нравится чувствовать беспокойство без явного повода, но сейчас он уверен, что просто показаться ему не могло. Отогнав мотоцикл на стоянку, парень шагал быстро, всё время оглядываясь по сторонам. К счастью, до квартиры он добрался без проблем. Тэхён уже было убедил себя успокоиться, как волнение окутало тело. Дверь оказалась незапертой; тихонько потянув за ручку, Ким насторожился: в квартире работал телевизор. Кинув взгляд на биту в коридоре, Тэхён сделал пару аккуратных шагов и затаил дыхание. Соображать приходилось быстро. Взяв какое-никакое средство защиты в руку, Тэхён заглядывает на кухню, пытаясь подавить приближающуюся панику. Сердце колотится от страха, мышцы напрягаются от каждого движения. В комнате никого, поэтому парень двигается в сторону гостиной. Стена подсвечивается телевизором, на котором показывают какую-то старую комедию. В темноте Тэхён не может разобрать силуэт человека, сидящего на диване к нему спиной. Незваный гость явно чувствует себя как дома: плечи расслаблены, рука периодически ныряет в миску с попкорном. За секунду Тэхён вспыхивает злостью и, взявшись за ручку биты поудобнее, замахивается над головой, но вовремя останавливается, слыша тихий смех. Юнги. Тэхён недоуменно смотрит на экран телевизора, где развернулась дурацкая сцена: женщина в огромной шляпе застряла в дверях. Макушка парня медленно поворачивается на облегчённый вздох Тэхёна. Юнги, заметив друга с битой в руках, удивляется и быстро встаёт с дивана. — Какого чёрта? — доносится с его стороны. А Тэхён продолжает стоять на месте, то ли собираясь рассмеяться от неожиданности, то ли сдерживаясь от громкого крика. Кричать и правда хочется, но только не из-за злости, а из-за потрёпанных нервов. Он, кажется, успел пережить два микроинсульта, пока заходил в квартиру, и ещё один при виде человека на своём диване. Тэхён уже принял Юнги за грабителя, маньяка — да за кого угодно, какой разумный человек будет так пугать? Только Мин Юнги имеет право так бесцеремонно вторгается в его квартиру и чувствовать себя как дома. — Я тебя чуть не прибил! — нервно отзывается Тэхён, включая свет. Теперь он может спокойно разглядеть своего гостя. Юнги широко улыбается и наклоняет голову вбок, смотря в ответ. На нём обычная футболка белого цвета, сверху клетчатая рубашка и голубые джинсы с дырками на коленях. Тэхён думает, что погода уже не позволяет носить такую одежду, но, вспомнив, кто находится перед ним, расслабляется и расплывается в улыбке. У Юнги по-прежнему волосы мятного цвета и кулон на шее, подаренный отцом. — Обниматься будем или нет? — нетерпеливо подаёт Мин, и Тэхён выходит из режима разглядывания. Он так рад видеть Юнги. Вместо ответа Тэхён сам подаётся вперёд и притягивает друга за плечи к себе, крепко обнимая. От Юнги пахнет сладким попкорном, который он недавно ел. — Что, сильно испугался? — немного отстранившись, Юнги хмыкает. Испугался — слабо сказано, Тэхён был готов напасть на человека и бить его, пока бы не убедился, что его жизни больше не угрожает опасность. Что бы произошло, если бы Юнги не подал голос, Тэхён даже думать не хочет. По крайней мере, не сейчас, когда он может стиснуть Мина в объятиях и тихо пожаловаться на его внезапное появление. — Ты же сам дал мне ключи и сказал, что я могу прийти в любое время, — напоминает Юнги. — Мог бы позвонить сначала. Тэхён дует губы: да, он такое говорил, но не думал, что приезд друга обернётся стрессом для него. Юнги вообще человек-загадка: никогда не знаешь, что он может учудить. И ведь с ним даже не поспоришь: смелости не хватит, да и совести. Всё равно Тэхён рад, что его квартира временно наполнилась жизнью, ужинать будет уже не так одиноко, как прежде. Он сам не знает, почему старается не оставаться в четырёх стенах один. Кажется, собственная квартира стремится сплющить его, раздавить и не выпускать из своих комнат. В голову постоянно лезут дурные мысли, когда он лежит на кровати, всматриваясь в белый потолок, будто пытается найти хоть какие-нибудь подсказки на свои многочисленные вопросы. Но сегодня Тэхён может расслабиться рядом с Юнги и не думать ни о чём другом, кроме как о попытках разговорить друга. — Я заглянул в твой холодильник, и меня аж передёрнуло. Ты вообще чем-нибудь питаешься? — взгляд парня строгий. Юнги стряхивает крошки попкорна с дивана и засовывает голые стопы в домашние тапочки. Тэхён ненавидит расхаживать дома в обуви, поэтому хранит только одну пару тапочек — специально для Юнги. — Я ем на работе или в ресторане, — Тэхён пожимает плечами и проходит в спальню, чтобы переодеться. Из другой комнаты слышно недовольное ворчание Юнги, и парень не сдерживает улыбку на лице, снимая с себя чёрный пиджак. На душе сразу же становится спокойно, отметка настроения ползёт наверх. Тэхён не ощущает себя одиноким, и от этого ему радостно. С Юнги ему очень комфортно, даже тишина не напрягает. Можно часами напролёт сидеть в обнимку и смотреть какую-нибудь ерунду по телевизору или лежать в кровати и разговаривать допоздна. Тэхён не особо любит проводить время за просмотром фильмов, но что не сделаешь ради друга? Юнги это, вроде как, успокаивает, снимает стресс, усталость, а Тэхёну просто приятно сидеть рядышком и комментировать каждую сцену на экране. На удивление, Мин ещё терпит его за такую привычку. Отказавшись от ужина, Тэхён располагается на диване. Костюм сменился на свободную белую футболку и спортивные штаны, часы с широким ремешком больше не закрывают метку на запястье, Ким наконец расслабляется. Скрывать от друга ему нечего. Юнги следует его примеру и устраивается рядом. Тэхён незаинтересованно смотрит телевизор, пытаясь понять, что так рассмешило Мина, но внезапно экран потухает. В гостиной становится тихо, и это заметно настораживает Тэхёна. Он поворачивается к парню, ожидая каких-либо действий, но Юнги просто смотрит в ответ и молчит. А потом не сдерживается и улыбается. — Ты так напрягся, будто я тебя убить собрался, — шутит Юнги. Ким уголком губ улыбается. Кто его знает? — Хотя… На твоём месте я бы тоже нервничал, — он становится снова серьёзным, заставляя друга сидеть и гадать, что значат его слова. У Тэхёна и правда напрягаются все мышцы, а Юнги хоть бы что — сидит спокойно и присматривается к нему, словно не видел пару лет. От пристального взгляда становится неловко, кажется, ладони начинают чесаться от лёгкого волнения. В голове Кима очень много вопросов, но всё, что он может сделать, — это сидеть и ждать от Юнги продолжения его мыслей. К счастью, Мин это понимает, поэтому продолжает: — И когда ты мне хотел обо всём рассказать? Мне рассказал отец, и я чуть со стула не упал, честное слово! — Юнги всплескивает руками, возмущаясь. Вполне объяснимое поведение. Юнги его хороший друг и не самый последний человек в списке важных, просто в последнее время на плечи Тэхёна навалилось слишком многое, и он сам ещё не успел до конца разобраться, что делать дальше. Тэхён вообще никому из родных не сообщал о килче и новых обстоятельствах: те, наверное, уже услышали всё из новостей. И ему ни капли не стыдно: рассказывать такое было бы странно. Если близкие знали о его отношениях с Чонгуком и церемонию сближения могли бы ещё принять, то дальние родственники явно не оценили бы такой поворот событий. Тэхён не хочет разговаривать на эту тему с кем-то, но, смотря на возмущенного Юнги, он понимает, что не затронуть Чонгука в разговоре сегодня не получится. Парень делает глубокий вдох, мысленно настраивая себя на предстоящий разговор, и через минуту, собравшись с силами, начинает не спеша: ночь у них будет долгой. Юнги слушает его рассказ внимательно, не перебивая и не задавая вопросов. Лицо Мина не выражает никаких эмоций, он подпирает голову рукой и сидит в таком положении, пока Тэхён не перестаёт говорить. Если честно, Тэхёну немного страшно услышать мнение друга, даже, может быть, получить в ответ презрение или непонимание. Он был честен с ним и надеется, что Юнги это оценит. На удивление Тэхёна, Юнги не злится. Ему было обидно только потому, что он узнал о самой обсуждаемой новости этого месяца из уст отца, а не друга. Теперь же он видит растерянный взгляд Тэхёна, и сочувствие обжигает кожу. Мин понимающе опускает глаза, мол, всё, теперь мне понятно. Что он должен сказать ему? Что он бы не смог согласиться на церемонию с лучшим другом, а тем более сыграть с ним романтические чувства? Юнги не был в подобной ситуации, поэтому и дать какой-нибудь хороший совет он не может. Тэхён замолкает на пару минут. Ему меньше всего сейчас хочется услышать о жалости или сочувствии. Лишь бы только Юнги не начал относиться к нему, как к потрёпанной кукле. Тэхён не нуждается в утешении, и Юнги не лезет к нему с объятиями. — Не хочешь кружку ароматного глинтвейна? — Юнги поднимается с места, дожидаясь ответа. Сначала Тэхён теряется из-за неожиданного вопроса, а потом с удивлением соглашается. В его доме и еды-то не сыскать, откуда там появиться глинтвейну? — У меня два собственных бара и одно кафе, не забывай. — Мин подмигивает ему и пропадает на кухне. Тэхён думает, как тот умудрился притащить бутылку вина, а главное — зачем? Неужели сразу спланировал посидеть вместе, попивая горячий напиток, и долго-долго болтать? В любом случае остаётся только гадать. Пока Юнги шуршит в другой комнате, Тэхён не теряет времени и проверяет электронную почту. Одно новое сообщение от Намджуна: информация о товаре, куда его нужно отправить, где разгрузить и ещё несколько занудных предложений, от которых голова начинает болеть. Компания Чонгука продаёт первоклассное медицинское оборудование, да ещё и сама разрабатывает новые технологии. Прибыль компании Тэхёна и рядом не стоит с его прибылью, но, несмотря на это, вместо того, чтобы найти хорошего партнёра, а Чонгук может себе это позволить, он договаривается с Тэхёном — не самым перспективным партнёром, зато надёжным. Уж от Чонгука он сбежать точно не сможет, да и обмануть будет сложно. Аромат корицы и апельсина приятно щекочет нос. Юнги ставит на журнальный столик две кружки глинтвейна, украшенные кружочками апельсина, и садится обратно на диван, чуть толкая Тэхёна, чтобы тот пошевелился и перестал сверлить взглядом дыру в стене — он часто так делает, когда думает. Горячие напитки греют ладони, Юнги по-детски обхватывает кружку двумя руками и дует, чтобы поскорее остыло. Тэхён, очнувшись, сразу же подносит глинтвейн к губам. Втянув приятный аромат носом, он делает маленький глоток и довольно улыбается. — Ты знаешь, как меня задобрить, — беззлобно говорит Тэхён. Юнги, ухмыльнувшись, кивает. — Твои дела как? Как бизнес? Парень отвечает не сразу. Как только Тэхён спросил о делах, ухмылка исчезла с его лица. Кажется, этот вопрос являлся из категории не самых приятных. Отпив немного из кружки, Юнги откинулся на спинку дивана и спокойно произнёс: «Нормально». Он постоянно так говорил, и, если честно, Тэхёна это немного раздражало. Мин доверял ему, но делиться проблемами ненавидел. Не хотел усложнять жизнь или просто не хотел показаться слабым. В мире, где они живут, другого выбора и не остаётся. — Придётся закрывать бар на Мёндоне. Один наглый хлыщ захотел брать процент от выручки, — Юнги, не скрывая неприязни в своём голосе, морщится. Он подумал, что хотя бы сегодня можно позабыть о своей гордости: Тэхён поделился со своими тревогами, будет свинством умалчивать о своих текущих делах. А дела у него и правда так себе. — Если не соглашусь, угрожал спалить всё к чертям. — Почему мне не сказал? Я бы отправил туда ребят, выбили бы всю дурь из этой наглой морды. — Я сам могу позаботиться о себе, Тэхён. — Я знаю, — Тэхён невесело хмыкает, переводя взгляд куда-то в сторону. — Ты приехал в Сеул из-за бара? — Да, и тебя повидать тоже хотелось, — Юнги замолкает, давая понять, что влезать в его дела и предлагать помощь — бессмысленно. Возражать Тэхён не может, Юнги уже не исправить — будет поступать из гордости, даже если ему тяжело. Мин сжимает кулон на шее, подаренный отцом, и предлагает пойти спать. Каждый изрядно вымотался за день, сон сейчас необходим обоим. Когда Юнги ложится на кровать рядом с ним и укрывается одеялом, Тэхён радуется просто потому, что не останется один ночью. Друг рядом словно оберегает от напастей и скверных мыслей, вместе как-то спокойнее, надёжнее. Ким переворачивается на бок, лицом к Юнги, и слишком долго разглядывает его лицо. — Спасибо, что приехал, — слова тонут в тишине, Тэхён улыбается куда-то в пустоту, но даже не смеет расстраиваться: Юнги точно слышал его.

***

Чонгук определённо нуждается в отдыхе: как в моральном плане, так и в физическом. После тяжёлого дня в офисе, ноги отказываются слушаться, и добираться до дома становится настоящим испытанием. Стоит только прилечь, закрыть глаза, и усталость сменяется раздумьями, которые кажутся бесконечными. Мыслям в голове нет конца, они потоком просачиваются в повседневность. Между воспоминаниями об отце и детстве, Чонгук теряется ещё и в работе. Ему сложно каждый день встречаться с людьми в офисе и контролировать свои эмоции, сложно играть роль хорошего начальника и забывать о вещах, к которым раньше он испытывал интерес. Чонгук, будучи совсем молодым и беззаботным, любил сидеть в лаборатории и наблюдать за работающим Сокджином. Он был любопытным подростком, часто спрашивал о незнакомых деталях и мечтал когда-нибудь оказаться рука об руку с Кимом. Помещение, расположенное в другой части города, совсем не поменялось. Чонгук шагает по широким белым коридорам и внимательно оглядывает стены, словно пытается заметить хоть какие-нибудь перемены, но лаборатория осталась всё такой же. За стеклянными перегородками трудятся люди в белых халатах, напоминающих врачебные, однако пациентов поблизости нет — их заменяют массивные приборы. Чонгук напрягается, поднося ключ-карту к специальному окошку, и, услышав одобрительный писк и увидев зелёную лампочку на двери, улыбается. В помещении очень светло и просторно. Белые длинные столы стоят с двух сторон — на них расположено много мониторов и различных устройств. Испытательная лаборатория компании «J-company» специализируется не только на создании аппаратов, имплантатов или других медицинских приборов, также в ней активно развивается система автоматизированного проектирования. При помощи компьютерных технологий возможно создание небольших деталей в трёхмерном пространстве. Сокджин является директором такого отдела, к нему-то и заглянул Чонгук. Мужчина радостно вскакивает со своего рабочего места, когда видит Чона. На Сокджине белая рубашка, такого же цвета халат, галстук и круглые очки. Волосы как обычно уложены так, чтобы лоб был открыт, он выглядит достаточно молодо для своих сорока двух лет. — Какие люди! — Чонгук с улыбкой кивает и сам приглашает в объятия, Сокджин не отказывается, наоборот, притягивает его ближе к себе. — И я рад тебя видеть, — обнимая крепче, говорит Чонгук. Сокджин не выпускает из своих тёплых рук пару минут: уж сильно соскучился по нему. Чонгук дорог ему, и мужчина никогда не скрывал своего доброго отношения. У него забавно подпрыгивают брови, когда поблизости доносится детский голос. Сокджин отстраняется от Чонгука с лёгким удивлением и, заметив малышку с игрушкой в руке, расплывается в неловкой улыбке, виновато опуская голову. — Не с кем было оставить, — поясняет Ким, кивая в сторону дочери. Чонгук смотрит на Чеён с радостью, девочка в ответ склоняет голову и тихо здоровается, сжимая в руках плюшевого медведя. — Привет, — подойдя ближе, парень садится на корточки рядом с ней и протягивает руку. У Чеён милые хвостики по бокам и жёлтое платьице. Девочка так сильно похожа на своего отца, что каждый раз Чонгук, подмечая это, приходит в тихий восторг. Ему нравится проводить время с ней, хоть и удаётся это редко: Сокджин нечасто приводит дочь к себе на работу, говоря, что занят важными делами, и девочке в лаборатории просто не место. — Как твои дела? — Всё хорошо, — Чеён отвечает совсем тихо. — Вот и славно, — погладив девочку по голове, Чонгук ещё раз улыбается ей и выпрямляется. Ким настаивает на том, чтобы Чонгук немного задержался в лаборатории. У Сокджина как раз обеденное время, поэтому он с радостью провожает Чонгука, держащего за руку Чеён, до комнаты отдыха. Чон присаживается на мягкий диван, не отпуская Чеён, и, когда девочка удобно садится рядом, улыбаясь, он сам не сдерживает улыбки. Сокджин располагается напротив, в кресле, и не сводит глаз с дочери. Обычно Чеён менее общительная, ей довольно сложно сходиться с новыми людьми, но Чонгук заработал её доверие почти сразу же. Она любила играть с ним, когда он периодически заглядывал в гости, и Чонгук не мог сдерживать восторга, находясь рядом с ребёнком. Дети ему определённо нравились. — Как ты? — взгляд у мужчины по-прежнему тёплый. Чонгук смеётся, отвлекаясь на Чеён, и забирает у неё мягкую игрушку, чтобы крутить её в воздухе, издавая забавные звуки. — Всё нормально. Непривычно, но нормально, — не переставая играть с девочкой, отвечает он. Сокджин какое-то время просто наблюдает за манипуляциями Чонгука и удивляется поведению дочери. Он и не припомнит, когда Чеён в последний раз была такой весёлой. Она пытается словить игрушку, но парень то поднимает её наверх, то убирает в сторону. Ким не сдерживается и улыбается: видеть улыбку на лице дочери — всё, что ему нужно. — Мне очень жаль, что всё так получилось с господином Чоном. Он был хорошим человеком, — Сокджин говорит спокойно, наверное, Чонгук слышал эту фразу в последнее время очень часто, но не выразить сочувствие он не мог. Чонгук, к своему удивлению, воспринимает его слова легко. Может, в окружении Чеён ему и правда становится лучше. — Спасибо. — Заглядывай почаще, ладно? — мужчина встаёт на ноги, и Чонгук наконец переводит на него взгляд. — Конечно. — Да, приходите чаще! — девочка подскакивает с дивана и всё-таки выхватывает игрушку у Чонгука. Она пользуется тем, что парень ненадолго отвлёкся, и довольно улыбается. Чонгук смотрит на малышку в ответ и подмигивает ей, обещая приходить как можно чаще. Она радостно вскрикивает и подбегает, чтобы обнять. Такое сбивает с толку. Чонгук сидит неподвижно, не зная как реагировать, а Сокджин тихо смеётся. Когда Чеён с воодушевлением проходит вперёд, представляя, что плюшевый медведь умеет летать, Сокджин ловит Чонгука за локоть и останавливает, чтобы дочь не услышала их разговора. Краем глаза наблюдая за девочкой, он говорит полушёпотом: — Твой отец ничего тебе не оставлял? — В каком смысле? Чонгук озадачен таким вопросом, мужчина долго изучает выражение его лица, словно пытается понять: врёт ли тот или нет. — Я как-то слышал от директора Кима, что господин Чон оставил свои труды в каком-то месте, вот и подумал, что спрошу у тебя. Ты же знаешь, твой отец много трудился в нашей лаборатории, но всё делал секретно, — слова Сокджина заставляют задуматься. Чонгук помнит письмо отца, в котором говорилось, что он оставит все свои труды у того, кому Чонгук может доверять. Но кто является этим человеком? И почему Намджун, единственный, кто первый заговорил на эту тему, ничего не сказал ему? Значит, он что-то знает? Чонгук снова теряется в мыслях. Он прощается с Сокджином и Чеён сдержанно, выходит из здания и достаёт сотовый. Уже набрав нужный номер, парень останавливается, не решаясь позвонить. Ему не даёт покоя вопрос, почему Намджун не связался с ним. Вряд ли Сокджину мог послышаться его разговор. Делать поспешные выводы он не собирается, Чонгук решает поговорить с Намджуном с глазу на глаз и выяснить всё самому. Он садится в машину, впервые чувствуя недоверие к Киму. И пусть оно совсем крошечное, но всё же присутствует. Чонгук становится заложником своих мыслей, на какую-то долю секунды ему показалось, что всё наладилось. После прекрасного вечера с Тэхёном и встречи с Сокджином, в душе установилось равновесие, но и оно, оказывается, всего лишь иллюзорное. За окном уже стемнело, уличные фонари зажигаются цепочкой. Чонгук без интереса смотрит на прохожих, когда машина останавливается. Оглядевшись, он понимает, что они застряли надолго. — Мы попали в пробку, — говорит водитель, поворачиваясь к нему лицом. — Думаю, задержимся на час, не меньше. Чонгук переводит взгляд на автомобили впереди и вздыхает. Время тянется крайне медленно, а ему очень хочется попасть домой и расслабиться. Спустя двадцать минут терпение лопается. Он сообщает, что прогуляется пешком, и велит мужчине поехать домой. Выйти из машины удаётся с трудом. Чуть не оказавшись под колёсами, Чонгук огибает стоящие автомобили и оказывается на пешеходной дорожке. Вечерний воздух наполняет лёгкие, отрезвляя сознание. Он быстрым шагом идёт вперёд, стараясь не поднимать голову на мимо проходящих людей, однако внимание к себе всё же привлекает. Кто-то удивлённо глядит на владельца одной из самой крупной компании Кореи, кто-то шепчется, заметив нехорошее расположение духа Чона, а ему всё равно. Чонгук останавливается только тогда, когда чувствует что-то неладное. Обернувшись, он видит толпу людей, снующих в разные стороны улицы. На него уже никто не пялится, но выдохнуть с облегчением парень не может. Пройдя ещё пятьсот метров, Чонгук заворачивает в незнакомый район и тормозит около узкого прохода между серыми домами. Если бы за ним никто не следил, то вряд ли бы кто-то пошёл в эту же сторону. План предельно прост: дождаться кого-нибудь и хорошенько проучить или выдохнуть с облегчением. Он терпеливо ждёт пару минут, то и дело поглядывая по сторонам, и, никого не увидев, достаёт пачку сигарет из кармана. Чонгук закуривает, немного нервно держа зажигалку в одной руке, а другой рукой сжимает мобильник в кармане. Плохое предчувствие не даёт покоя. Втянув воздух носом, он в последний раз оглядывается и думает, что пора успокоиться. Не хватало ещё паранойи для полного счастья. Почти выйдя из узкого прохода, его неожиданно толкают назад, выбивая сигарету изо рта. Чонгук не успевает сообразить, как его бьют пару раз в живот и один раз по челюсти. Согнувшись пополам, парень с испугом поднимает глаза, пытаясь разглядеть мужчину в маске и капюшоне — бесполезно, лицо скрыто, и кроме горящих глаз ничего не видно. С губ слетает болезненный стон, Чонгук делает попытку вырваться, но его с силой прижимают к стене лицом и заламывают руки. Развернуться никак не получается, он чувствует кровь во рту и старается быстро что-нибудь придумать. — Вам передавали привет от Пака, — возле уха доносится противный голос. Мужчина довольно хмыкает, и тогда Чонгук от злости вспыхивает, вырываясь. Ему удаётся поменять своё положение, но, когда он разворачивается и замахивается для удара, тот резко уклоняется и срывается на быстрый бег. Догонять его Чон не видит смысла: всё, что хотел передать этот ублюдок, он передал. Чонгук выплёвывает кровь на асфальт, хватаясь за бок. Около рёбер становится невыносимо больно, каждое движение отдаётся неприятным спазмом. Пытаясь нормально дышать, он достаёт телефон и набирает Намджуна. Поговорить сегодня всё-таки придётся.