Я рядом

"Потому что у меня есть всё, Что мне нужно, Когда я только с тобой"

Тэхён приезжает в аэропорт ранним утром. Несмотря на время, людей в помещении скопилось очень много. Все они спешат на регистрацию, проходя мимо него с чемоданами и сумками за спиной. Тэхён стоит возле стойки встречи пассажиров и старается не зевать слишком часто. Он проспал около пяти часов, поэтому неудивительно, что его голова плохо соображает, тело просит принять горизонтальное положение, а глаза моргают чаще обычного, чтобы не дать своему обладателю заснуть прямо на месте и упустить из виду знакомого человека. Кьюнг-Сун появляется в поле зрения Тэхёна и сразу же подходит к нему, улыбаясь и обнимая. У женщины в руках всего лишь одна небольшая сумка, которую Тэхён любезно принимает. До машины они идут молча, Ким открывает перед ней двери, дожидается, пока она сядет, и садится сам. — Неужели мой сын так занят, что даже не смог встретить меня, — Кьюнг-Сун снимает кожаные перчатки белого цвета и ухмыляется, заметив улыбку Тэхёна. — Чонгук отдыхает. Думаю, он и сам потом Вам всё объяснит, — Тэхён следит за дорогой из окна, не зная, как отвлечься от беспокойных мыслей. Надеется, что Чонгуку уже гораздо лучше. — Как отдохнули? — Я даже не могу назвать это отдыхом, — она вздыхает. Тэхён думает, что задал слишком глупый вопрос. Госпожа Чон ездила к сестре в Пусан, чтобы немного отвлечься от гнетущей атмосферы дома. Чонгук сразу же поддержал свою маму в этой идее. Кажется, смена обстановки пошла ей на пользу. И пусть её глаза не перестали выражать тоску по мужу, внешне женщина выглядела очень хорошо. С ней всегда было легко разговаривать, не чувствовалось какого-то напряжения, стеснения. Темы для разговора находились сами собой. Но сейчас изменения заметно ощутимы, вся легкость в разговорах осталась в прошлом. Женщина пытается вести непринуждённую беседу по дороге домой, и Тэхён замечает это, поэтому старается поддержать диалог. Автомобиль останавливается напротив дома семьи Чон. Кьюнг-Сун выбирается из машины сама, говоря, что не нуждается в лишних жестах уважения. Внимательно разглядывает фасад собственного дома, словно находится здесь впервые. Дом ни капли не изменился с её последнего визита, но почему тогда он кажется таким чужим? Женщина делает глубокий вдох, мысленно подготавливая себя войти внутрь. Сложно возвращаться в место, в котором ты пережил самые сложные времена. Ещё сложнее, когда это место одновременно является самым ценным воспоминанием в жизни. Стены дома помнят детский смех Чонгука и Тэхёна, помнят слова любви и поддержки, помнят слёзы сломленных людей. Госпожа Чон долго не может войти в дом: ноги одеревенели, губы плотно сомкнуты, и кажется, что в любой момент она может расплакаться прямо на улице. Буря эмоций разрастается внутри, воспоминания накрывают с головой, надавливая на и без того опущенные плечи. Слишком много чувств для одного человека. Для человека, который потерял свою любовь и опору. Держась за Тэхёна, она всё же отпирает входную дверь. В эту трудную минуту ей хочется видеть рядом с собой сына: Чонгук всегда напоминал ей мужа. Может, увидев его, ей стало бы легче. Тэхён не отпускает Кьюнг-Сун пока не убеждается в том, что она успокоилась. Он прекрасно понимает, что ей морально тяжело возвращаться туда, откуда она сбежала. Сбежала не потому, что не могла оставаться одна, а потому, что не выдержала бы давления стен. Каждая деталь ей хорошо знакома, каждая картина хранит свою историю. Шлейф воспоминаний тянется за ней до самой спальни, куда женщина идёт в первую очередь. Она просит Тэхёна остаться в гостиной и закрывает за собой дверь. Оставшись один на один с накрывшими её эмоциями, Кьюнг-Сун не выдерживает и сдаётся. Первые слезинки скатываются по щекам, и дикий крик отчаяния норовит вырваться из груди. Она закрывает рот ладонью, чтобы действительно не закричать, глядя на застеленную кровать. Перед глазами из-за слёз всё размывается. Картинки непроизвольно рисуются сознанием, возникают из ниоткуда. День, когда умер Юнхёк, запомнился в деталях. Она помнит, как сжимала ладонь мужа, прося его не оставлять себя и сына. Помнит, как старалась держаться, когда приехал Чонгук. Он не должен был увидеть свою маму в состоянии отчаяния. Горечь скапливается во рту, терпеть боль на сердце становится всё сложнее. Она не может прекратить плакать, оперевшись о дверь спиной. В Пусане ей казалось, что она со всем сумела справиться. Смириться с утратой мужа было очень сложно, тем более когда прошло не так много времени, но Чон старалась изо всех сил. Она собиралась встретиться с Чонгуком, чтобы показать, что всё в порядке, жизнь продолжается. Если не её, то Чонгука. Он ещё совсем молод, чтобы закрываться в себе и отгораживаться от всего мира. Как мать она переживала за состояние сына больше, чем за своё. Кьюнг-Сун не хотела оставлять его одного, но ей тоже нужно было время на то, чтобы принять ситуацию и понять, как жить дальше. Для сына она должна оставаться сильной. Чон выходит из спальни спустя двадцать минут, убирая остатки косметики под глазами. Тэхён сидит на диване неподвижно, подперев голову рукой. Его взгляд устремлен на семейную фоторамку, расположенную на полке. Женщина какое-то время сама разглядывает фото и слабо улыбается. — У тебя, наверное, свои дела есть, — Кьюнг-Сун снимает бежевое пальто и садится с ним рядом. Тэхён реагирует на её слова не сразу - потерялся в своих мыслях. — Всё хорошо, они подождут, — мужчина дёргает плечами, встрепенувшись. — Вы и правда провели церемонию сближения? — становится понятно по голосу, что она плакала. Тэхён и сам замечает это по её лицу. — Да, пришлось пойти на это. Всё было не по-настоящему, так что не волнуйтесь. Не волнуйтесь? Тэхён жмурится. Слова он подбирает крайне неудачно. Он даже не знает, как она относится к подобному. Она же практически воспитала его, была второй мамой. Наверное, женщина сильно удивилась, узнав о церемонии. Но была ли она действительно против?.. — Непохоже на Чонгука. — Это была идея Намджуна, — Тэхён хмыкает. Кто ещё мог додуматься до такого, как не Намджун. Они долго сидят в тишине, думая каждый о своём. Чон сцепляет руки на коленях и несмело спрашивает то, что мучило её все эти дни. — Как Чонгук? Конечно, она звонила сыну и интересовалась его делами, но Чонгук постоянно отвечал односложно, не вдаваясь в подробности. Голос у парня был уставший, тихий, — совсем не такой, какой у него был до смерти отца. Она чувствовала свою вину: оставив сына в Сеуле, женщина хотела лишь уединения. Смотреть на Чонгука было трудно, потому что он всё время напоминал ей Юнхёка. Она оставила его практически одного в огромном городе, и ей за это очень стыдно. — Потихоньку привыкает к новым обязанностям, — Тэхён даже не знает нужна ли госпоже Чон правда. Вернее, хотел бы Чонгук, чтобы мама знала о его настоящих делах? Он постепенно осваивается в бизнесе, стал больше разговаривать, но этого всё равно недостаточно. Прежний Чонгук был роднее. Только дело в том, что прошлого Чонгука уже не существует. Нельзя переиграть события, которые изменили его и сделали таким, каким он является сейчас. — Чонгук хорошо справляется. Не волнуйтесь, если что я помогу ему, — Тэхён растерянно опускает взгляд, — по-крайней мере, я постараюсь. Кажутся ли его слова хоть немного убедительными? Тэхён надеется на это, ведь он сказал правду. Для него Чонгук как младший брат, за которым приглядывать — это обычное дело. Кьюнг-Сун смотрит на обеспокоенного Кима и улыбается, переводя взгляд обратно к фоторамке. Маленький Чонгук улыбается ей в ответ с фото, и она наконец чувствует себя спокойно: Чонгук в надёжных руках. Она была не права, когда говорила, что оставляет сына одного в городе. Рядом с ним всегда будет Тэхён.

***

Приезд Намджуна не заставляет себя долго ждать. Мия оповещает о госте, и Чонгук, оседая на полу, просит открыть ему дверь. Он вытирает лоб полотенцем, которое висит у него на шее. Капельки пота стекают по лицу, мышцы приятно болят. Чонгук слишком давно не занимался спортом и, выкроив свободное время, не мог отказать себе в любимом деле. К тому же двигаться уже было легко — боли в боку забылись сами собой, теперь же болели руки, но уже из-за упражнений. В пентхаусе тихо, слышен только шум компрессора в аквариуме. Намджун стучит каблуками туфель по паркету, пока не замечает сидящего на полу Чонгука. Он удивлённо разглядывает парня без футболки, Чон же пользуется его секундным замешательством и выхватывает из его рук зелёную папку. — Что это? — он без спросу открывает её и пролистывает страницы, останавливаясь посередине. — Личное дело твоего телохранителя, — преспокойно выдаёт Намджун, садясь на рядом стоящее кресло. — Тебе уже лучше, как я погляжу. Чонгук вчитывается в текст, меж его бровей залегает складка. По его лицу сложно проследить реакцию: он со всей внимательностью вчитывается в текст перед глазами, потом же не спеша сканирует взглядом фотографию, словно по внешнему виду способен определить характер человека. Спустя пару минут изучения и переваривания новой информации, парень поднимает взгляд на Намджуна, который изо всех сил старается сохранять беспристрастное выражение лица. Удаётся ему это на славу, кажется, он хорошо в этом преуспел. — Прежде, чем ты откажешь мне, подумай хорошенько. Тебе нужен телохранитель, ты ведь сам это должен понимать, — Намджун с лёгкой усталостью окидывает его взглядом. Весь настрой пропал, уговаривать Чонгука совсем не хочется, но это не значит, что он не будет этого делать. Чимин не оставляет ему выбора. — Моя интуиция подсказывает, что ты ещё не единожды будешь сталкиваться с проблемами. Ким едва успевает прокрутить свои слова в голове, как чувствует волну отвращения внутри. Он сказал это, чтобы убедить Чонгука нанять телохранителя? Или он слишком хорошо знает Чимина? «Чимина просто забавляет это», — успокаивает себя мужчина, потирая виски. Если бы только Чонгук знал, как сильно он устал идти на поводу у блондина. Намджун не желает Чону зла, он бы ни за что не совершил что-то плохое по отношению к нему, но что он может сделать? Отказывать Чимину в его просьбах, как выяснилось, себе дороже. Пак похож на маленького разбалованного ребёнка, который постоянно требует сладости. И сладким в этом случае является Чонгук — как бы странно это ни звучало. Намджун ещё не разобрался, чем вызван внезапный интерес к Чону. Пак не имеет с ним ничего общего, бизнес ему безразличен — в этом Намджун почти уверен. Он надеется, что этот интерес скоро угаснет, и можно будет спокойно выдохнуть. — Почему именно он? — Намджун так отвлёкся на свои мысли, что даже не заметил, как Чонгук перебрался на диван. — Это самый хороший претендент. Чонгук, я знаю… — Я обещаю подумать, — отрезает парень. Намджун с удивлением смотрит на него несколько секунд. Он уже был готов принимать оборонительную позицию, чтобы переубедить его всеми способами. Чонгук прислушивается к нему, но это не значит, что у него нет своего собственного мнения. — А сейчас, — Чон закрывает папку и откладывает её в сторону, — я хочу отдохнуть. Намджун кивает, не имея ничего против. Разговор получился совсем не таким, каким он его планировал, и пока что даже сложно понять: рад ли Намджун ответу Чонгука или нет. Шагая в сторону двери, он борется с желанием ударить себя по лицу. Чонгук никогда не сможет понять его поведения - Намджун и сам устал ломать голову над этим, если честно. Чонгук смотрит на его удаляющуюся спину и поджимает губы. Разговор с Сокджином не отпускает его и постоянно возникает в голове, как бы напоминая о себе. Чонгук не может без повода предъявить ему претензий, даже на банальный разговор не хватает ни смелости, ни желания.

***

В дверь два раза стучат прежде, чем войти. Тэхён отрывает взгляд от бумаг на столе и замирает от удивления. Подчинённый кланяется, заявляя о пришедшем госте, и, получив одобрение Кима, разрешает войти мужчине, сам же удаляется. — Привет, — Минхёк неловко улыбается, разглядывая Тэхёна, сидящего за столом. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — брюнет улыбается в ответ и встаёт со стула. Он обходит своё рабочее место и встаёт напротив мужчины, упираясь ладонями о край стола. Минхёк опускает голову, его губы по-прежнему растянуты в доброй улыбке. Ему немного неловко находиться в кабинете своего начальника, но это не из-за того, что Тэхён его босс. Он пришёл сюда, чтобы извиниться за свой глупый звонок. — Я хочу попросить прощения, — Минхёк не поднимает голову, дожидаясь реакции с его стороны, однако Ким молчит, внимательно слушая его. Тэхён скрещивает руки на груди, не совсем понимая, чем вызвано такое поведение Минхёка. — Я был жутко пьян, когда звонил тебе, правильно, что ты даже не ответил мне, а сразу скинул вызов. Обещаю, такое больше не повторится. Кан кивает головой и поднимает полный раскаяния взгляд на него. Тэхён слегка улыбается. Минхёк и правда звонил ему в тот вечер, когда он был у Чонгука. Естественно, он видел исходящие звонки. Ждал, пока Чонгук объяснит причину своей лжи или хотя бы затронет эту тему. Чон не обмолвился ни словом — это почему-то больше веселило, чем злило. Теперь, зная причину звонка Минхёка, Тэхён расслабляется. С Чонгуком он поговорит позже. — Ничего страшного, я был уставшим, — брюнет подмигивает ему и делает шаг навстречу. Минхёк и правда жалеет о своей пьяной выходке. Что-то ударило ему в голову тогда, в клубе. Тэхён тянется к его щеке и легонько прикасается к коже, хмыкая, потому что Кан прикрывает глаза. Чувство стыда не покидает мужчину, ему неудобно перед Тэхёном. — Ты не побоялся звонить мне, я впечатлён, — низкий голос Тэхёна расслабляет. Минхёк медленно выдыхает и открывает глаза, чтобы заглянуть в чужие, напротив. Пальцы Кима плавно скользят по его лицу, словно этим жестом Тэхён пытается выразить свою похвалу. Тэхён опускается чуть ниже. Ему интересно наблюдать за чужой реакцией. Минхёк старается дышать ровно, но брюнет прикасается к нему слишком нежно, чтобы контролировать дыхание. Указательный палец слегка оттягивает ворот белоснежной рубашки. Тэхён ногтём очерчивает кожу на шее, увлажняя губы языком — ещё одна дурацкая привычка. Минхёк сглатывает и отстраняется. — Я знаю, что в прошлом ты был достаточно добр ко мне, но сейчас… — Кан ищет взглядом кольцо на пальце Тэхёна, чтобы продолжить: — Сейчас всё изменилось. Прекрати заставлять чувствовать к тебе притяжение, — Минхёк качает головой, делая ещё один шаг назад. Тэхён теперь занят другим человеком. Чонгуком. Так почему он продолжает вести себя так, как раньше? После церемонии сближения Тэхён не должен прикасаться к нему так спокойно. Минхёк испытывает презрение к себе, он вообще не должен был приходить сюда. — Минхёк, я… — Тэхён не договаривает. В дверях появляется Чонгук, который сразу же окидывает недоверчивым взглядом Кана. Стучаться его явно не учили. Чонгук засовывает ладони в карманы, продолжая разглядывать застывшего Минхёка. Мужчина от удивления не может ничего сказать, но потом, собравшись, делает поклон на девяносто градусов и не разгибается, пока Чонгук не кидает тихое «всё нормально». Тэхён удивлён не меньше. Чонгук не должен был появляться на работе ещё пару дней, увидеть его в привычном виде он не планировал. Увидеть в своём кабинете — тем более. Нижняя губа Чонгука не зажила полностью, но его вид довольно бодрый. Если не считать нахмуренные брови. — Чонгук, знакомься, это Кан Минхёк, работник отдела рекламы, — Тэхён кивает в сторону Минхёка, едва сдерживая улыбку. Лицо Кана беспокойное, он склоняет голову перед Чонгуком, а тот только скептично оглядывает его. «Так вот он, этот Минхёк», — думает Чонгук, разглядывая мужчину с ног до головы. С виду в нём нет ничего особенного: обычное телосложение и внешность. Взгляд ни за что не цепляется, но ведь Тэхён же нашёл в нём что-то. Он смотрит внимательно, смотрит, а понять не может. — Я пойду, господин Ким, — Минхёк кланяется, — господин Чон. Мужчина выходит из кабинета быстрее, чем Чонгук открывает рот. Тэхён всё-таки улыбается. — Я вам помешал? — Чон поднимает подбородок. Его голос ровный и несколько грубый. Так и сквозит неприязнью. Не к Тэхёну, конечно же. — Нет, он зашёл извиниться, — Тэхён занимает своё место за столом и сцепляет пальцы в замок. — Почему не сказал, что Минхёк звонил позавчера? — А это было важно? — брови Чонгука поднимаются. — Нет, просто ты солгал мне. Зачем? — брюнет спрашивает без напора. Тэхёна забавляет сложившаяся ситуация. Почему-то кажется, что Чонгук ведёт себя по-детски. Ещё бы губы надул. — Не люблю пьяных людей. Тем более тех, кто звонит посреди ночи. Чонгук садится на диван, поправляя брюки. Сегодня на нём нет галстука, и верхние пуговицы рубашки расстёгнуты. — Я бы всё равно никуда не уехал. — Не подумай, что у меня личная неприязнь к Минхёку, просто… — Просто ты его чуть взглядом не убил, — заканчивает за него Тэхён. Чонгук поджимает губы. — Такое ощущение, что у тебя два состояния: ты либо прожигаешь взглядом, либо улыбкой. Но почему-то второе происходит гораздо реже. Чонгук, мне нравится, когда ты улыбаешься. — Сложно улыбаться кому-то, кроме тебя, — Чонгук серьёзен, от его пронзительного взгляда Тэхён теряется. Ким глупо смотрит ему в глаза, не зная, что ответить. Слова брюнета оказались неожиданными для него. Проморгавшись, Тэхён цыкает и говорит себе под нос: «Почему ты такой?». Он усердно делает вид, что занят работой (вообще-то так и есть). Только вот сосредоточиться на бумагах, расположенных прямо перед его носом, не получается. Приходится нервно крутить ручкой, вчитываясь в строки снова и снова. Чонгук перестаёт смотреть на него. И что этот Минхёк забыл здесь? Как часто он заходит к своему боссу? Наверное, об этом не стоит думать. Чонгуку следовало бы уйти прямо сейчас, дабы не мешать Тэхёну, но внутреннее раздражение велит и дальше сидеть на диване. К тому же он приехал сюда не просто так. — Тебя больше не преследовали? — Чон складывает ногу на ногу, стараясь расслабить плечи — не выходит. — Нет, — Тэхён что-то пишет, поэтому даже не поднимает голову. — Не замечал. — Хорошо, — зачем-то Чонгук кивает сам себе. Сканирует взглядом весь кабинет и не находит ничего интересного, если только стол чёрного цвета, за которым сидит сам Тэхён. Он кажется больше его собственного стола. Плавные изгибы выглядят очень гладкими, хочется провести ладонью и убедиться в этом. — Намджун настаивает на том, чтобы я нанял телохранителя, — отвлекаясь от своих мыслей, произносит брюнет. — Это разумно, надо было давно это сделать, — Тэхён на минуту отвлекается от письменной работы. Смотрит перед собой, словно о чём-то задумывается. — Тебе он точно не помешает. — А тебе? — Мне? — растерянно переспрашивает Тэхён, встречаясь с ним взглядом. — Мне он без надобности. Наверняка тот, кто стоит за нападением на Чонгука, заинтересован только в нём. Хочется верить, что Тэхён ему даже не нужен, но нельзя отрицать того факта, что, скорее всего, Тэхён — единственная возможность подобраться к нему, Чонгуку. Ближе матери у него остался только он, и Чон сделает всё возможное, чтобы обезопасить своих близких. Он волнуется не за себя, а за людей, которые ему дороги. — Может, хочешь кофе? — голос Тэхёна возвращает к реальности. Чонгук несмело кивает, и тогда Ким зажимает кнопку и просит принести кофе с молоком и без сахара. Стройная девушка в белой блузке с бантом на шее и юбке стучится через пару минут. Она ставит кружку на гладкую поверхность, кланяется и выходит. Чонгук садится за стол, соединённый с тэхёновым, и не спеша подносит кофе к губам. — Разве ты не должен был выходить на работу завтра? — Тэхён наконец откладывает документы в сторону и смотрит на него. — Так и есть, сегодня у меня запланирован ужин с мамой. Через два часа, — Чонгук облизывает губы, убирая с них пенку. — Не хочешь с нами? — Не могу, работы много. Завтра утром запланирована встреча в Тэгу, вылет через пару часов. Тэхён не особо хотел встречаться с бизнес-партнёром, да к тому же в другом городе, однако мысль о том, что он может заехать к Юнги, хорошо его подстегнула. Ким не был в родном городе несколько лет: его туда ничего не тянет, если только семья Мин. Мама уже не один год живёт в Квачхоне — городе в провинции Кёнгидо. Сменить обстановку лишним не будет, Тэхён сможет отдохнуть пару дней от шумного Сеула. Брюнет вспоминает о подарке Юнхёка, который хотел передать Чонгуку на следующей неделе, но сейчас представилась отличная возможность для этого. Он достаёт из нижнего ящика коробку с часами и поясняет: — Всё-таки я хочу, чтобы они были у тебя, — Тэхён долго держит протянутую руку перед ним, потому что Чонгук при виде коробки, кажется, выпадает из реальности на пару минут. С опозданием он реагирует на жест Тэхёна и принимает часы. — Твой отец говорил, что ты не будешь против, если я решу отдать их тебе. Будто знал, что я так поступлю, — Ким улыбается уголком губ. Тёплые воспоминания окутывают сознание. Чонгук меняется в лице: он снова выглядит задумчивым и грустным. Думает об отце. Тэхён вздыхает, глядя на него, а потом поднимается со стула и садится напротив, накрывая ладонь Чонгука своей. — Чонгук, я знаю, что тебе тяжело, но постарайся выглядеть как обычно перед своей мамой. Она переживает за твоё состояние, — Тэхён сжимает его пальцы, добиваясь того, чтобы Чонгук посмотрел на него. Парень слушается. На дне его глаз читается печаль, и, кажется, исправить это уже невозможно. — Спасибо тебе, — тихо шепчет он в ответ.

***

Тэхён переносит перелёт на удивление легко. Тэгу встречает тёплой погодой и смеющимися людьми в аэропорту. Его не покидает ощущение, что он находится в совершенно другом уголке мира, словно все проблемы остались где-то далеко позади и теперь можно спокойно выдохнуть. После встречи с потенциальным бизнес-партнёром отметка настроения немного повышается. Легкая усталость сказывается на теле, но Тэхён старается думать только о том, как будет выглядеть лицо Юнги, когда он появится в стенах его бара. В прошлый раз Мин знатно напугал его, хоть и сам Юнги называл своё неожиданное появление сюрпризом, Тэхён не разделял его мнения, поэтому решил тоже не предупреждать о своём приезде заранее. Бар, расположенный почти на окраине города, работает до одиннадцати часов, Тэхён перешагивает порог ровно в десять ноль-ноль. Кажется, он не был в этом месте около трёх лет. Интерьер бара заметно изменился, однако не потерял свою главную изюминку — бармена. Юнги флегматично смотрит на бокал в руке, который усердно натирает белым полотенцем, и изредка поднимает взгляд на единственного клиента заведения. Молодой парень с ярко-голубыми волосами, сидящий за столиком, довольно улыбается и что-то рисует в своём блокноте. Тихая музыка придаёт спокойную атмосферу, чем, конечно, расслабляет. Тэхён какое-то время удивлённо разглядывает паренька с яркими волосами, потом переводит взгляд на молчаливого друга. Юнги замечает его не сразу. Подняв голову, Мин часто моргает, будто не может принять происходящее. После пощипывания за кожу, Тэхён не пропадает, и Юнги так радостно кричит, что даже голубоволосый отвлекается от рисования. — Да как ты смеешь вот так приезжать! — Юнги выбегает из-за барной стойки и сразу же вешается ему на шею, крепко сжимая его в своих объятиях. Тэхён пытается не смеяться слишком громко, но старший, издающий странные звуки, забавляет как никогда. Тэхён приобнимает его за талию, чтобы прижать ближе к себе, и слышит такое возмущённое «ты что за фрукт такой?» Юнги непонимающе поворачивает голову вместе с другом и перестает улыбаться, глядя на паренька за столом. Тот, кажется, возмущён. На вид ему не больше восемнадцати лет, глаза большие, круглые, голубые волосы придают ему ещё большей странности. Тэхён замечает цветные линзы и поднимает бровь. А он кто такой? Сидит себе спокойно, сжимает карандаш в руке и смотрит так зло, что Ким ненароком начинает думать, что он в чём-то провинился. Тэхён стоит, всё ещё обнимая своего друга, и ничего не понимает. Молчание прерывает сам Юнги. Он выпутывается из длинных рук Кима и измученно вздыхает, будто этот парень его знатно достал. — Это Кайоши. — Можно просто Кай, — сразу же встревает парень, протягивая свою бледную ладонь. Тэхён даже с места не сдвигается. — Я тонсэн Юнги, а ты кто? — продолжает он без капли разочарования в голосе, словно привык к игнорированию своих жестов. — Тэхён, — он всё-таки подходит к столику, садится на красное кресло, не спуская тяжёлый взгляд с голубоволосого, и переплетает свои пальцы, наклоняясь вперёд. — Его друг. Цоканье Юнги замечают оба. Мин в чёрном фартуке смотрится очень даже неплохо, но от комплимента Тэхёна всё равно отмахивается, садясь рядом с ними. — Хён, а ты не рассказывал о нём, — Кайоши спешно складывает блокнот и карандаш в портфель и смотрит на Юнги с ожиданием. — Я тебе не хён, прекрати уже меня так называть. Во-первых, ты японец. Во-вторых, так уже никто никого не зовёт. — Я думал, тебе приятно, когда я так тебя называю. Тэхён наблюдает за ними какое-то время. Юнги закатывает глаза ровно четыре раза, а Кай не перестаёт улыбаться даже после того, как слышит усталое «иди домой». Вопросов возникает всё больше и больше. Кто такой этот парень и почему Юнги его так старательно терпит? Звонкий голос Кайоши незнаком Тэхёну, парень ведёт себя немного странно: качает головой, будто пританцовывает под несуществующую музыку, и слишком широко улыбается, глядя на Юнги. Последний едва сдерживается от того, чтобы не впасть в отчаяние. Он выгоняет Кая раз пять за последние два часа, но тот только расплывается в улыбке, говоря, что его хён шутит. Нет, ни капельки. Юнги уже поднадоело видеть эту мордашку каждый вечер в своём баре. И пусть Кай обычно молчит и что-то рисует, да к тому же заказывает безалкогольные коктейли, его присутствие всё равно раздражает. И вот что ему делать с этим недоразумением? — Хрен с тобой, сиди здесь сколько влезет, — сдаётся Юнги спустя десять минут и поднимается на ноги. Тэхён провожает его взглядом до барной стойки, потом смотрит на довольного Кая. — Он меня любит, я знаю, — парень как-то странно улыбается, показывая свои милые ямочки. — Почему ты не уходишь? Кайоши не сразу слышит вопрос, Тэхёну приходится повторить его ещё раз, тогда парень спокойно отвечает: — Потому что Юнги-хён — милашка, — на лёгкой ноте произносит Кай, доставая свой блокнот обратно. Тэхён сидит как истукан и пытается понять, с какой стати этот странный мальчишка называет взрослого мужчину милашкой. Шестерёнки в голове просто отказываются работать. — А ещё он единственный гей в нашем районе, — так же спокойно добавляет парень. Тэхён чуть ли со стула не падает от такого повседневного тона. К счастью, Юнги подходит к ним быстрее, чем нервный приступ. — Правда, он милый? — Кай подмигивает ему незаметно, пока Юнги ставит перед Тэхёном мохито. — Надеюсь, вы не про меня говорили, — Мин кидает грозный взгляд в сторону парня, и тот слишком активно мотает головой, отрицая. Тэхён и сказать ничего толком не может: слишком удивлён чужой наглостью. А вот Юнги, кажется, вообще по барабану, что Кайоши сидит рядом и не спускает с него глаз. Парень смотрит с глупой улыбкой на губах, опять качая головой. Интересный, однако, персонаж. Всё же к закрытию Кайоши уходит домой, напоследок посылая воздушный поцелуй отвернувшемуся Юнги. Интересно, а Мин вообще знает, что является объектом чужой влюблённости? Тэхён хмыкает своим мыслям, но Юнги решает ничего не говорить: мало ли у него приступ агрессии начнётся. Юнги может быть очень злым, когда это требуется, однако рядом с Тэхёном он всегда добрый. Они идут по дороге, смеясь и разговаривая. Осенний воздух окончательно остыл к ночи. Юнги застёгивает свою оранжевую куртку и фыркает, когда Тэхён говорит, что ему совсем не холодно в распахнутом пальто. Время близится к зиме, отчего ненароком хочется думать о праздниках. Встречать Рождество в семье Мин — прекрасно. Тэхён любит приезжать в Тэгу на праздничные выходные: каждый раз его встречают одинаково тепло. Прямо как и сейчас. Юнги громко оповещает о приезде Тэхёна, и уже через пару секунд в коридор выходит мужчина в возрасте — Чондэ, отец Юнги — и следом показывается Минсок. Младший брат Юнги сдержанно здоровается с Тэхёном и прислоняется плечом к стене, занимая выгодное положение, чтобы наблюдать за тем, как отец крепко обнимает гостя, похлопывая по спине — обычно он так обнимает своих сыновей. — Рад, что не забываешь о нас, — мужчина по-доброму улыбается. Чондэ не скрывает своей радости. Кажется, Тэхёну не рад только чёрный кот, который шипит возле дивана. Юнги ставит чайник и просит брата помочь накрыть на стол, пока Тэхён разговаривает с мужчиной. — Ты теперь повязан с тем парнем? — Чондэ заметно понижает голос, краем глаза наблюдая за сыновьями. Не трудно догадаться, что речь идёт о Чонгуке. — У него отец умер недавно, жалко его. — Он хороший человек, — Тэхён как-то грустно улыбается и опускает взгляд на стол. Минсок ставит перед ним тарелку с чачжанмёном и садится рядом с отцом. Юнги присоединяется к ним немного позже. — Я знаю. Ты рассказывал о нём много раз, но я всё равно был удивлён такими новостями. Жить с другим мужчиной — сложно, — мужчина говорит спокойно, без тени презрения в голосе, но Тэхён всё равно чувствует себя некомфортно, разговаривая на эту тему. — И всё-таки я за то, чтобы узы закреплялись между мужчиной и женщиной. Конечно, я не буду против, если у Юнги или Минсока избранным будет мужчина. Мы не властны над судьбой, но заводить детей в этом случае очень сложно. Без искусственного оплодотворения здесь не обойдёшься, — Чондэ берёт палочки, задумываясь о своём. После продолжает: — Единственное, чего я желаю своим детям — счастья. Ты мне как сын, Тэхён. Надеюсь, ты будешь счастлив рядом с этим человеком. Тэхён не отвечает, даже в глаза посмотреть не может. Ему кажется, что его придавило чужими словами. Чондэ не сказал ничего плохого про Чонгука, но почему же Тэхёну становится так обидно? Если бы Мин познакомился с Чонгуком, он бы обязательно понял, что Чон — замечательный человек. Ужин проходит в тишине. Юнги тянет Тэхёна за руку, помогая встать с пола, и категорически запрещает ехать в отель на ночь глядя. — Переночуешь в моей комнате, — Мин поднимается по лестнице, даже не думая отпускать ладонь друга. Тэхён молча соглашается. Его изменившееся настроение Юнги заметил ещё за столом, но решил не приставать с вопросами при отце: Тэхёну сполна хватило наставлений. Юнги самому было противно слышать речи отца. Разве можно давать советы в том, в чём ты не разбираешься? Ни он, ни Чондэ не в курсе, что происходит между Тэхёном и Чонгуком, поэтому глупо лезть в чужие отношения. Тэхён говорил о Чоне с улыбкой на губах, с паузами меж предложений. Он не раз рассказывал Юнги о Чонгуке, нарекая его самым хорошим человеком на всей планете. Если честно, поначалу Юнги не понимал, как относиться к Чонгуку. С трудом верилось в слова Тэхёна, но, познакомившись с ним лично, он сам убедился в том, что Чонгук и правда хороший человек. Несмотря на богатую семью, деньги его не испортили. Чонгук был довольно скромным, внимательным, в меру разговорчивым. Тэхён притащил Чонгука в клуб, чтобы тот развеялся, и Юнги был совсем не против наконец узнать, кто такой этот Чон Чонгук, о котором Тэхён так печётся. Весь вечер Мин наблюдал за своим другом и поражался тому, насколько живым может быть Тэхён. Между ним и Чонгуком была какая-то необъяснимая магия, атмосфера вокруг них была особенной. Сложно было сказать со стороны, кем они приходятся друг другу. Что-то между хорошими друзьями и тайными возлюбленными. Может, Тэхён и не замечал чужих взглядов, зато Юнги всегда внимательно относился к его окружению. Кажется, только рядом с Чонгуком Тэхён так искренне смеялся, веселился как в последний раз и не думал о других людях. Только рядом с Чонгуком Тэхён казался счастливым человеком. И эта мысль не давала Юнги покоя. Он ждал, пока Тэхён сам захочет рассказать ему, поделиться эмоциями, чувствами, но каждый раз он слышал, что Чонгук напоминает ему брата, но никак не человека, в которого он влюблён. Тэхёна не хотелось переубеждать или хотя бы пытаться открыть ему глаза, Юнги не мог давить на него. Он просто ждал, что когда-нибудь Тэхён посмотрит на Чонгука совсем по-другому. Тэхён ворочается в кровати уже полчаса и в итоге приподнимается на локтях, чтобы увидеть лицо друга. Юнги лежит рядом и что-то печатает на ноутбуке. В очках отражается документ, открытый на рабочем столе, в котором то и дело появляются новые строки. — Что ты делаешь? — хриплый голос Тэхёна вытягивает из мыслей. Юнги смотрит на него пару секунд, прежде чем ответить. — Исправляю ошибки в реферате Минсока, точнее, пишу всё заново. У него ужасные навыки в письме. — Ты слишком заботливый брат. — Не думай, что я делаю это просто так. Он обещал отработать в баре завтра, — улыбнувшись, Юнги сохраняет документ и выключает ноутбук. Тэхён, наверное, не может уснуть из-за его клацанья по клавиатуре. Светильник над головой светит слишком тускло. Тэхён едва ли может разглядеть спальню Юнги, погрузившуюся в темноту. Места мало, но кровать и пара ящиков влезли. Тэхён вспоминает, как любил после школы прибегать сюда и сидеть на балконе, слушая интересные истории старшего. Юнги всегда умудрялся делиться чем-то новым, словно его работой было собирать разного рода информацию, фильтровать её, возможно, приукрашивать и рассказывать с особым энтузиазмом. Ещё вспоминается вкус отцовских сигарет. Тэхён долго кашлял после них, поэтому быстро возненавидел сигареты, а Юнги спокойно сидел на стуле, выдыхая сигаретный дым, и говорил, что в них есть своя особенность. Какая именно, он не пояснял. — Ты никогда не пытался найти своего избранного человека? — Тэхён лежит на спине, покачивая ногой. — Пытался. И не один раз, но все специальные сайты для поиска выдавали мне: по вашему запросу ничего не найдено, — отвечает Юнги. — Либо этот человек очень тупой, раз не зарегистрировался ни на одном сайте, либо он ещё девственник. Я даже не знаю, какой вариант хуже. Так называемые специальные поиски существуют для того, чтобы люди могли найти свои вторые половинки. На сайте нужно было указать свои персональные данные и обязательно число своей метки. По этому числу можно было легко найти человека и даже познакомиться. Чаще люди, предназначенные друг другу, находились поблизости, но бывали случаи, когда приходилось ехать в другую страну, чтобы отыскать свою любовь. Тэхён находил прекрасным то, что кто-то переезжал на другой конец света, учил совершенно незнакомый язык, и всё для того, чтобы быть рядом с избранным. — Как думаешь, какой он, твой человек? — Тэхён говорит тихо, стараясь не разбудить ночными разговорами Минсока в соседней комнате. Юнги задумчиво кусает губы, уставившись в потолок. — Не знаю. Но надеюсь, что это будет парень, — немного неловко признаваться в этом, однако Юнги делает вид, что его это ни капли не тревожит. — А если ты никогда не найдёшь своего избранного? Разве не лучше строить отношения с кем-то другим? — Я уже пробовал, ничего хорошего из этого не вышло. Все хотят найти для себя идеальную партию. И ты, я думаю, тоже хочешь, — Юнги переводит взгляд на Тэхёна. — Раньше мне казалось, что этот мир прекрасно устроен: тебе не надо всю жизнь искать свою любовь, сомневаться в людях, тебе предназначен определённый человек — это же всё облегчает! Но теперь… — он переворачивается на живот. — Теперь мне кажется, что чертовски несправедливо проживать эту жизнь и знать, что рядом с тобой нет того самого человека, предназначенного судьбой. Они долго лежат в тишине. Тэхён думает о том ужасном дне, когда появилась метка на его запястье, а Юнги просто ждёт, когда друг захочет продолжить разговор или, наоборот, закончить его и лечь спать. Ни того, ни другого не происходит минут пятнадцать. Тэхён неожиданно встаёт с кровати и выходит на балкон, накинув на себя одеяло. Юнги требуется пару минут, чтобы отыскать свою самую тёплую кофту в шкафу и пойти следом. Балкон выходит на соседний, такой же маленький, домик. Свет в окнах не горит, значит, его обитатели уже давно спят. Ночь кутает темнотой и отрезвляющим мысли холодом. Тэхён ёжится, смотря на небо, и с тихим восторгом любуется яркой луной. — Если ты заболеешь, я не перенесу такой вины, — бурчит Юнги, устраиваясь рядом с ним. Тэхён только улыбается краем губ. — Здесь так тихо. Мин прослеживает взгляд Тэхёна и хмыкает. Наверное, тому надоел суматошный Сеул и высокие многоэтажки. Юнги очень любит свой дом и ни капли не жалеет, что живёт на окраине города. Здесь и правда тихо и спокойно. — Чонгук в порядке? — этот вопрос Юнги хотел задать ещё тогда, когда они добирались до дома, но подходящего момента не подвернулось. Юнги знает Чонгука не так хорошо, как Ким, но, несмотря на это, он переживает за него. Чонгук ему не безразличен хотя бы потому, что он дорог Тэхёну. — Вроде бы, — склонив голову, отвечает Тэхён. После минуты молчания, он добавляет: — Я не могу быть уверен в этом. Он говорит, что всё хорошо, но его глаза выражают слишком много грусти, — Тэхён снова смотрит на небо, которое его успокаивает. — Я не понимаю его иногда. Кажется, он что-то скрывает, и я даже не хочу думать о том, что он не доверяет мне. Может, просто боится, что я буду переживать из-за него. — Я бы тоже не рассказывал тебе о своих проблемах, — Юнги касается его плеча. — Ты и так не рассказываешь, — подмечает Тэхён, заставляя друга улыбнуться. — А кому хочется заставлять близкого человека волноваться? Чонгук дорожит тобой, понятно, что он будет оберегать тебя от лишних проблем. — Не могу смотреть на то, как он борется со всем в одиночку. Хочу поддерживать его, Чонгук такой… — Тэхён не может подобрать подходящее слово. — Странный? — помогает ему Юнги. Это слово не совсем подходит, но Тэхён всё равно соглашается. — В последнее время он ведёт себя странно. Иногда он даже умудряется меня смутить, — Тэхён не сдерживается от улыбки, вспоминая сегодняшний разговор в его кабинете. — Смутить? Вы же лучшие друзья и всё такое. — Да, но Чонгук особенный, — Тэхён сам удивляется своим словам. Он даже не успел обдумать предложение — нужное слово само подобралось. Юнги улыбается. Ему почему-то радостно слышать подобное из уст Тэхёна. Порой Ким напоминает ему ребёнка — глупого, наивного. Даже признав то, что Чонгук для него особенный, Тэхён продолжает говорить, как Чонгук ему важен. Важен как друг. — Ты никогда не думал, что ты влюблён в Чонгука? — у Юнги дыхание перехватывает. Он очень надеется, что Тэхён воспримет его слова всерьёз. Тэхён сначала глупо спрашивает: «Что?» Потом также глупо улыбается, мол, что за вопрос такой. Юнги смотрит на него серьёзно, и только тогда Тэхён понимает, что эта была не шутка. — Это полный бред. Мы с ним связаны, но в другом плане, понимаешь? Юнги скрывает своё разочарование и кивает. Да, понимает. Он всё прекрасно понимает. Понимает, что Тэхён просто ослеплён своим желанием оставаться для Чонгука лучшим другом и не хочет видеть другой расклад.