Я рядом

"Я раньше полагал, что всегда успею пожить для себя. И признаться тебе в любви - тоже. Но сейчас, видя, как время утекает сквозь пальцы, Понимаю, что ошибаться - это главное моё умение".

Это случается с каждым. Абсолютно. Мы теряем близких нам людей всегда внезапно. Ты не можешь быть заранее готовым, не можешь предугадать время и место смерти, не можешь знать, как себя поведёшь, когда обо всём узнаешь. Кто-то бьётся в истерике, не в силах смириться с реальностью, кто-то пребывает в шоке, а кто-то, как Тэхён, обессиленно закрывает глаза и отворачивается. Не потому что не больно, потому что смерть ранит душу, проникает глубже, прямо под кожу, и поселяется в виде ещё одной порции боли на сердце. Гнездится там, приспосабливается, а со временем срастается с внутренностями, и ты больше не чувствуешь её в первоначальном виде, отзывающейся тягостью где-то под рёбрами. Тоску по близким хранишь в себе до конца жизни, оберегаешь, как драгоценность, и не желаешь её выпускать на волю, ведь там, глубоко в сердце, ей самое место. Там ей спокойнее. Тэхён не чувствует ничего, кроме опустошения. Он пару мгновений смотрит перед собой, а позже, прикрыв глаза, отворачивается в сторону, ища Чонгука. Падает лбом на его плечо и беззвучно шевелит сухими губами, которые пару минут назад ещё растягивались в улыбке. Чонгук молча прижимает его ближе, опуская руки на плечи. У него нет никаких заготовленных слов и утешающих фраз. Всё, что он может дать, это поддержку. Тэхён в другом и не нуждается. Внутри образовывается временная пустота — сколько она будет длиться, он даже не знает. Знает, что рано или поздно это пройдёт. Всё проходит, нужно только время и силы, которые почему-то стремительно его покидают. Чужие руки скользят по спине, гладят, обнимают. Чонгук не старается успокоить словами — в этом нет необходимости. Тэхён реагирует на случившееся крайне вяло: он еле как моргает, когда поднимает стеклянный взгляд на потолок, не произносит ни единого слова. Стоит, как тряпичная кукла, привязанная к столбу, и ощущает себя таким уставшим, что хоть прямо сейчас падай на пол и лежи так целый день. Вчера Тэхён был счастлив по-настоящему. Сегодня из него будто всю душу выпотрошили. Жизнь явно играет не по правилам.

двадцать четыре часа до этого

— Какие планы на сегодня? — Чонгук смотрит прямо в камеру, сидя в своём кресле, и внимательно наблюдает за Тэхёном, который пропускает мимо ушей его вопрос. Он не злится, повторяет свой вопрос ещё раз. Тэхён сегодня какой-то задумчивый — витает где-то облаках. — Не знаю, — блокируя телефон, говорит Ким. В голове привычный беспорядок. Короткое сообщение, пришедшее пару минут назад, не даёт покоя. Тэхён так и не ответил на него. — А что? Чонгук пару секунд молчит. Разглядывает вопросительное лицо Тэхёна и даже не собирается скрывать непрошенную улыбку. У парня брови смешно вздернуты, губы приоткрыты. Лежащие на столе ноги опускаются на пол. — Рассчитываю на твой свободный вечер, — получается немного смело. Тэхён после его слов смягчается в лице. — Кажется, планы есть у тебя, — откладывая мобильник на стол, он ухмыляется. — Рассказывай давай. — Поднимешься ко мне ближе к десяти? Тэхён щурится. — Зачем? — Просто так. — Не ври. Чонгук просто не умеет врать. Никогда не умел. В детстве приходилось прятать его за своей спиной, придумывая какую-нибудь правдоподобную чушь, чтобы оправдаться за очередную вылазку в сад без разрешения. Он улыбается, поднимая руки в знак поражения. Тэхён же переводит взгляд на загоревшийся экран мобильника. — Хочу немного побыть с тобой наедине, — у него расслабленный голос. Ласкает слух, погружая в секундное оцепенение. Тэхён смотрит на него и ничего не говорит. Слова Чонгука отдаются где-то в животе и вызывают скромную улыбку в ответ. Чонгук хорошо выглядит в чёрном классическом костюме, за рабочим столом, скрывающим нижнюю часть его тела. Тэхён бы с удовольствием любовался такой картиной весь вечер. Просто сидел бы, ничего не делая, и слушал Чонгука, как маленькие дети слушают сказки перед сном. — Только не подумай, что это свидание. Поздно. Тэхён уже успел, и теперь ему вдвойне любопытнее наблюдать за ним. По другую сторону экрана Чонгук запускает пальцы в волосы и слегка ерошит их. — Могу ли я считать это за попытку пофлиртовать со мной? — Тэхён наклоняет голову, ловя недоумённый взгляд. Чонгук часто моргает, а после прячет улыбку, отворачиваясь от камеры. Всего на минуту Ким задумывается о том, что его отношение к подобным разговорам значительно поменялось. Если раньше было непозволительно даже допускать мысль, что Чонгук может заигрывать с ним, то сейчас Тэхён не считает это неправильным. Скорее, это забавно. — Как хочешь. Флиртовать я в любом случае не умею. Тэхён хочет поспорить с ним, но решает промолчать. Вместо ответа он просто смотрит и делает вид, что не замечает, как тот периодически облизывает пересохшие губы. Раньше такие мелочи Тэхён не замечал, может, просто не придавал им большого значения. Сейчас же каждая деталь заинтересовывает. Он ищет тайные знаки там, где они не всегда присутствуют. И либо Тэхён слишком зациклен на несуществующем, либо Чонгук очень хорошо играет. — Чонгук, — зовёт Тэхён и смотрит с полуулыбкой на лице. — Я приду.

***

День кажется бесконечно длинным. Тэхён наблюдает за мимо проезжающими автомобилями через окно такси, пока вибрация телефона не вырывает из потока мыслей. На дисплее высвечивается сообщение, он перечитывает его несколько раз, чтобы вникнуть в суть предложения. С самого утра голова забита лишь одним человеком. Самым родным и в то же время самым чужим. Мамой. Она всего лишь решила поинтересоваться делами сына, и в этом нет ничего удивительного. Только вот с момента их последнего разговора прошло пару месяцев. Долгих и мучительных месяцев. Она не знает ничего из того, что происходило с ним за это время, и вряд ли когда-то узнает. Тэхён научился быть скрытным, научился держать эмоции под замком и быть равнодушным. Неожиданная забота матери не вызывает ничего, кроме непонимания. Что заставило её выйти на связь так внезапно? Предчувствие ничего хорошего не предвещает. Он долго думает на этот счёт. Спрашивать напрямую не решается, только коротко отвечает на сообщение и откладывает телефон в сторону. Дома бесконечные размышления не отпускают. Тэхён падает на диван и закрывает глаза, откидывая голову на подушки. Где-то глубоко в себе он чувствует тоску, длящуюся по ощущениям всю жизнь. Детские воспоминания всплывают нарочно, вызывая тянущую боль в груди. Он скучает по маме, и это осознание не даёт покоя. Принять свои эмоции получается далеко не сразу. Они сильно отдалились за последние два года. После смерти отца Тэхён перестал чувствовать связь с ней. Хватило полгода, чтобы смириться с ещё одной потерей в виде матери. Тэхён отпустил её, потому что понимал в какой-то степени. Ему самому было сложно оставаться в Сеуле и каждый день сталкиваться с вещами, которые хранили многочисленные воспоминания. Был бы у него выбор, возможно, сам бы уехал куда подальше. Она не виновата в том, что не нашла в себе сил бороться, и парень не держит на неё зла. Лишь обиду, разнящуюся со здравым смыслом. Обижаться в такой ситуации не имеет никакого смысла. Тэхён открывает глаза, сверля взглядом белоснежный потолок, и думает так долго, что забывает о времени. У него болят глаза после утомительной работы за компьютером и сердце, которое, к слову, чуть ли не завывает от накатывающей тревоги. Вина гложет, заставляет терзать себя. Порой он, сам того не подозревая, относится к людям холодно. Защитный механизм или простое нежелание подпускать к себе близко — Тэхён не знает. Так получается само собой. И если к незнакомцам такое поведение можно себе простить, то перед близкими ему стыдно. Может, сейчас самое время сделать шаг навстречу? Тэхён тянется к телефону и печатает ещё одно сообщение. Время в правом углу экрана показывает 22:34. Чонгук. Переодеться и подняться на один этаж выше занимает не больше пяти минут. Кристоф, встречающий возле двери, озадачивает прямо с порога. Домоправитель пропускает его внутрь, приветствуя. Тэхён шагает неуверенно — пентхаус неожиданно пустует. Он оглядывает гостиную и уже хочет позвонить Чонгуку и поинтересоваться его местоположением, но в кармане не оказывается мобильника — видимо, забыл в квартире. — Господин Чон ждёт вас наверху, — Кристоф поправляет полотенце в руке — такое же белоснежное, как и его перчатки. — Наверху? — непонимающе уточняет Тэхён. Мужчина поднимает уголок губ. — Да, на крыше. Тэхён подвисает. Что Чонгук делает на крыше в такое время и в такую погоду? На улице снег идёт уже второй час, не говоря уже о низкой температуре воздуха. Кристоф провожает его до лестницы и кивает. Его лицо крайне спокойное, впрочем, как и обычно. У Тэхёна же, наоборот, брови нахмуренные. Поднимаясь по винтовой лестнице, Тэхён совершенно не знает, чего стоит ожидать. Он настраивает себя на разговор, придумывая, как будет извиняться за опоздание. Чонгук, наверное, уже замёрз там ждать его. И пусть это мало похоже на свидание, опаздывать всё равно стыдно. Тэхён немного волнуется, перешагивая сразу через две ступеньки. На свиданиях он не был слишком давно. Приходится сжать ладони в кулаки и одёрнуть себя. «Это просто встреча», — напоминает он себе под нос. Погода сегодня соответствует зиме. Это подтверждается, когда Тэхён выходит на крышу, и ледяной ветер облизывает кожу на лице. Он замирает возле двери, ёжась от холода в одной толстовке, и глупо пялится на… На Чонгука, плавающего в бассейне, который, по всей видимости, хорошо проводит время в одиночестве. Тэхён открывает рот от недоумения. — Какого чёрта? — единственное, что получается озвучить. На улице зима, на минуточку, а тот рассекает в воде, теряясь в пару. Снежинки кружатся в воздухе и исчезают в нескольких метрах от макушки Чонгука. Он, увидев Тэхёна, радостно улыбается и подплывает к бортику. — Ты пришёл! — Чонгук немного высовывается из воды, но тут же отказывается от своей идеи. Холодно однако. Он погружается под воду. Тэхён закатывает глаза, обнимая себя за плечи. Нет уж, мёрзнуть на крыше он не собирается. Пусть Чонгук немедленно вылезает из воды и спускается в квартиру, там они и поговорят. Тэхён был готов ко многому (не правда), но только не к бассейну на крыше. Как тому вообще пришла идея поплавать в минус шестнадцать градусов на открытом воздухе? Лёгкое раздражение быстро сменяется на волнение. Тэхён считает секунды, вглядываясь в водную гладь, и поначалу подавляет беспокойные мысли. Уверяет себя в том, что Чон просто шутит. Очень несмешно шутит. Но проходит минута с того момента, как Тэхён начал считать, и становится уже не до смеха. В фильмах часто показывают такие сцены, где главный герой специально долго не выныривает, чтобы заставить волноваться, а потом утаскивает с собой в воду. Там всегда всё хорошо обыгрывают, даже если на самом деле ситуация может выйти из-под контроля. Тэхён не смотрит такие фильмы, поэтому и не верит подобному бреду. Волна тревоги прокатывается с головы до пят. Один раз Чонгук чуть не захлебнулся в воде, второй раз допустить подобного Тэхён не позволит. Он делает пару шагов вперёд, позабыв о холоде, и долго смотрит на чёрное пятно под водой — волосы Чона. — Чонгук? — спрашивает Тэхён, стараясь сохранять спокойствие, а это очень сложно, когда близкий тебе человек уже вторую минуту находится под водой без кислорода. — Чонгук! — громко повторяет он. Ответа, ожидаемо, не следует. Тогда приходится наклониться и принять быстрое решение. За секунду в голове проносится столько мыслей, что Тэхён теряется. Пока он думает прыгать в воду или нет, чужая рука тянет за его рукав толстовки прямо на дно. Тэхён явно не ожидал такого поворота событий. Он всплывает на поверхность и сильно кашляет — вода попала и в рот, и в нос. Но даже это не мешает ему накинуться на смеющегося Чонгука. Тэхён ругается, давит руками на его плечи, намереваясь отомстить, и долго бурчит. Вся одежда теперь мокрая: джинсы неприятно прилипли к коже. Ладно хоть вода оказалась достаточно тёплой, даже горячей. Теперь понятно, почему Чонгук не торопился вылезать из бассейна. — Это подло с твоей стороны, — Тэхён убирает с лица мокрую чёлку, зачёсывая волосы назад, и зло смотрит на него. А Чонгук широко улыбается во все тридцать два зуба. — По-другому ты бы не согласился поплавать со мной, — Тэхён отворачивается, поджимая губы. Он и правда ни за что бы не полез в воду. Даже в тёплую, в которой, в общем-то, не так уж и плохо, как казалось. Он поднимает голову к небу, замечая, как пар буквально проглатывает снежинки, и те бесследно растворяются. Первое слово, приходящее на ум, — красиво. — И зачем тебе бассейн на крыше? — интересуется уже спокойно. — Разве это не здорово? — Чонгук подплывает ближе и смотрит в ответ с улыбкой. — Всегда хотел поплавать вот так. Когда идёт снег, и небо такое красивое, завораживающее, — Тэхён продолжает смотреть вверх. Сегодняшняя ночь замечательная. И не потому, что он вдруг улыбается, разглядывая чёрное полотно, а потому что в груди расцветают положительные эмоции. — Я еле как уговорил Кристофа разместить здесь бассейн. Было немного сложно, но это стоило потраченных денег. Тэхён переводит на него взгляд и только сейчас замечает покрасневшие щёки. — Ты пил? — больше с удивлением, чем презрением. Если бы не приподнятое настроение Чона, Тэхён решил бы, что его красное лицо — всего лишь последствие долгого пребывания в горячей воде. Чонгук редко позволяет себе употреблять алкоголь, тем более в одиночестве. Тэхён хмурится, дожидаясь ответа. — Совсем немного. Я уже взрослый мальчик, не стоит переживать за меня, — подмигивает Чонгук, медленно сокращая расстояние. — Почему не позвал меня? — Тэхён даже не думает отчитывать его — Чонгук и правда уже не в том возрасте, чтобы спрашивать разрешения всякий раз, когда захочет расслабиться. — Я ждал тебя, но… — хмыкает он и, наконец, оказывается совсем рядом, — но не дождался, как видишь. Тэхён виновато опускает глаза. Чонгук плавно погружается под воду на пару секунд, чтобы согреться. С кончиков его волос падают крупные капли. Тэхён обводит взглядом его обнажённое тело и хмыкает. — И давно ты пугаешь людей таким образом? — Тэхён имеет в виду долгую задержку дыхания под водой, и Чонгук довольно улыбается. — После того, как меня пытались утопить, мне пришлось побороть свой страх и полюбить воду. Какое-то мгновение он ещё улыбается, после — улыбка пропадает с его лица так же быстро, как и до Тэхёна доходит смысл чужих слов. Ким грустно вздыхает, чувствуя быструю смену настроения. Ещё минуту назад Тэхён собирался возмущаться, теперь же он не способен ни на что, кроме как подарить сочувствующий взгляд, в котором Чонгук не нуждается. Сегодня Чон хочет хорошо провести время вместе с Тэхёном, а не вспоминать своё прошлое. — Эй, — Чонгук касается его плеча, улыбаясь уголком губ, — не нужно, ладно? Не делай такое лицо, будто тебе очень жаль меня. — Так и есть, Чонгук, — серьёзно говорит Тэхён, — мне тебя действительно жаль. То, что с тобой произошло, не должно оставить след на твоём настоящем, — Чонгук переводит взгляд на лежак, который покрылся тонким слоем снега. Он не хочет выслушивать его подбадривающую речь — слишком устал от подобного. Ему было адресовано сотни таких слов, но они так и остались пустыми, ничего не значащими, звуками. Зачем же сочувствие облекать в слова понапрасну? Они ведь не способны повернуть время вспять, не способны уберечь Чонгука от нападения и вернуть отца к жизни — тоже. Он по горло сыт фразами, что всё будет хорошо, прошлое навсегда останется позади, оно его больше не тронет. Каждый день Чонгук сталкивается с отголосками прошлого: они преследуют целый день, словно тень, не покидают ни на минуту и, кажется, вовсе скоро проглотят его. — Я волнуюсь за тебя. Так было и так будет всегда, — мокрая ладонь опускается на щеку с осторожностью. Чонгук сталкивается с ним взглядом. — Даже не проси не волноваться за тебя, потому что это невозможно. Ты мне дорог, Чонгук, слышишь? Он прекрасно слышит. Каждое слово пропускает через себя, и от услышанного сердце замирает. Смотреть на него получается с трудом. Становится больно ловить на себе пронзительный взгляд, но гораздо сложнее оставаться на месте и не чувствовать тепло на коже, исходящее от Тэхёна. Он накрывает его ладонь своей и прижимается к ней, прикрывая глаза ненадолго. Тэхён согревает даже в самую холодную погоду. Наверное, Чонгук ещё долго не сможет привыкнуть к взаимности. Тэхён не отталкивает, не стремится отдалиться или просто уйти, вместо этого он стоит рядом, смотря внимательно, и ведёт их ладонями вниз по напрягшейся шее. Чон не знает, почему его тело так остро реагирует на каждое прикосновение. Разве не странно чувствовать пожар посреди зимы? Кожа горит, и Чонгук распахивает глаза. — Что ты делаешь? — хрипит он, наклоняя голову вбок. Тэхён скользит ещё ниже, спускаясь на грудь, и пожимает плечами. — Не знаю. Объяснить своё поведение Ким не в состоянии: в голове плотно засел туман, мысли спутались, остались только эмоции. К Чонгуку тянет — без преувеличения, и, кажется, скрывать это уже бессмысленно. Нужно ли противиться своему желанию? Жизнь и так отняла у них много радостных минут. Тэхён не хочет упускать ещё один момент. Он позволяет случиться тому, что, наверное, должно было произойти ещё несколько лет назад. Все эти годы Тэхён страдал из-за одиночества и почему-то не замечал человека у себя под носом. И если счастье найти так и не удалось, то, видимо, он делал что-то не так. Если падать в бездну, лишаясь рассудка, то только с ним, с Чонгуком. Тэхён подается вперёд, вытягивая руки, и цепляется за чужую шею. Тихо вздыхает от непривычной близости. Невидимая нить опутывает их запястья — разорвать её вряд ли получится. Как описать то, что происходит внутри в данный момент? Оба не имеют ни единого представления. Чонгук ничего и не хочет описывать. Ему бы прижаться к Тэхёну близко-близко и больше никогда его не отпускать. Сердце изнывает от боли - оно нуждается в тепле и ласке. Он как побитый зверь на дороге в свете фар автомобиля. Только убегать от неминуемой смерти не хочется. Чонгук готов принять любую боль, причинённую Тэхёном, и поместить её внутри себя. Он измученно выдыхает, хмурясь от фантомной боли. Тэхён не причиняет физической боли — больно только в голове и на сердце. Неведомая сила, исходящая из глубин сердца, берёт бразды правления и заставляет наклониться к замершему лицу. Тэхён неосознанно поддаётся внезапному желанию почувствовать прикосновение мягких губ. Чонгук дышит через рот, дрожа то ли из-за холода, то ли из-за того, что Тэхён слишком близко. Он не находит в себе сил придвинуться ближе — смелость Тэхёна парализовала. Чужой голос пугает. Тэхён вздрагивает от испуга и отстраняется, Чонгук дёргает плечами и поворачивает голову на источник шума. — Так вот вы где… — Намджун застывает с телефоном в руке, понижая голос. Раскинувшаяся картина — это явно не то, что он ожидал увидеть, но, тем не менее, увиденное приятно удивляет. — Теперь понятно, почему Кристоф не хотел пускать меня сюда, — он неловко улыбается и делает шаг назад. — Тэхён, — указывает на телефон, — госпожа Ким не смогла дозвониться до тебя. Она очень волнуется. Тэхён опускает взгляд куда-то мужчине под ноги, обнимая себя за плечи, и неуверенно кивает. — Я принесу полотенце и халаты.

***

Чонгук старается приглушить растущую тревогу, когда видит, как Тэхён исчезает за дверью его спальни и просит оставить его ненадолго одного. Намджун сидит на диване, изредка поглядывая на мельтешащего перед глазами Чонгука. Он ведёт себя достаточно спокойно: даже немного подозрительно для человека, который невольно стал свидетелем сцены на крыше. Будто и не он недавно увидел то, чего не должен был видеть. Намджун еле как сдерживает улыбку, пряча довольное лицо в ладони. Неужели эти двое осознали свои чувства? Он вспоминает реакцию Тэхёна на свои слова о том, что им нужно будет сыграть роль влюблённой парочки на публику. Тэхён тогда жутко злился и воспринял всё в штыки. А сейчас и не выглядит возмущённым, скорее, даже смущённым ситуацией. «И к чему гордостью плевался?» — думает Ким. Они стоят друг друга. У обоих сердце доброе, заботятся друг о друге и идут на ненужные жертвы. Намджуну всегда было больно смотреть на то, как Чонгук ежедневно мучается от своей неразделённой любви к другу детства. Оказывается, не такая уж она и неразделённая. Он не понимает, зачем Тэхён ведёт себя как герой мелодрамы. Давно бы принял чувства Чонгука и жил припеваючи. У Намджуна забот значительно убавилось бы. Поднимать данную тему пока что не хочется. Чонгук даже и не думает заводить с ним разговор: ходит от дивана к столу и обратно, думая о своём. О Тэхёне, если быть точнее. Прокручивая в голове их недавний диалог, Чонгук испытывает небольшое волнение. Не потому, что он не был готов к возможному поцелую, — как раз-таки этого он желал всем сердцем, поведение Тэхёна не поддаётся логике. Чонгук его просто не понимает. Пытается анализировать действия и слова, найти объяснение в поступках, но каждый раз Тэхён загоняет его в тупик. Он непредсказуем. То избегает разговоров и просит дать ему время, то сам делает шаг навстречу и выбивает весь кислород из лёгких. Чонгук имеет смелость предположить, что тот просто запутался в себе и своих чувствах. Тэхён поддаётся эмоциям и старается думать не головой, а сердцем. Откуда он это знает? Сам поступает точно так же. Раньше Чонгук с лёгкостью мог сказать, что чувствует рядом с ним, какие эмоции Тэхён вызывает в груди. Мог без труда описать своё состояние, поставить себе несуществующий диагноз и назначить лечение в виде отдыха наедине с самим собой или мыслями о чём-то отстранённом. Ещё недавно Чонгук был уверен в том, что Тэхён — его вторая половина. Он его любит, о чём ещё тут говорить? Сейчас же ему сложно заглянуть себе в душу — куда-то глубоко-глубоко, где сердце всё ещё бьётся и теплится надежда. Невозможно дать определение своим чувствам: они словно перестали подчиняться ему. Существуют сами по себе, согревают глубокой ночью и иногда вырываются на волю. А нужно ли вообще пытаться контролировать своё сердце? Оно ведь беспокойное — тревожится всякий раз, стоит Тэхёну позабыть о здравом смысле. Бесполезно искать какой-то смысл в их отношениях. Нужно просто доверять внутреннему голосу, который сейчас требует найти Тэхёна. Намджун только хмыкает и говорит, что ему пора, когда видит, как Чонгук направляется в спальню. Парень заходит и останавливается возле двери, растеряв былую уверенность. Ещё секунду назад он был готов прижаться к Тэхёну и умолять его поговорить, так почему же сейчас, видя, как Тэхён тяжело вздыхает, нажимая на кнопку завершения вызова, сердце уходит в пятки? Пальцы начинают дрожать, и слова застревают где-то в горле. Чонгук проходит в комнату, следя за неподвижной фигурой Кима. Тэхён стоит на месте, прикрыв глаза, запрокидывает голову и дышит, кажется, с трудом. В голове мыслей не разобрать. Он трёт переносицу, не замечая, как Чонгук оказывается рядом с ним. У Чона нет ни подбадривающих слов для него, ни банального «всё будет в порядке». Тэхён ему даже не рассказал, что случилось, поэтому подобрать нужные слова сложно. Непонятно, чего Ким ждёт от него и ждёт ли вообще. Тэхён словно не замечает чужого присутствия. Может, он вообще не хочет сейчас никого видеть и слышать. Чонгуку следовало бы спросить о его желании хотя бы раз в жизни, а не надеяться на то, что он нужен Тэхёну точно так же, как и сам Ким нужен ему. Неправильно полагать, что люди всегда нуждаются в чьей-то поддержке или помощи. Порой стоит спросить, прежде чем вмешиваться в чужие дела без разрешения. Чонгук почему-то уверен в том, что поступает правильно: остаётся с ним, смотрит с заботой во взгляде, желанием помочь всеми возможными и невозможными способами. Ему страшно подавать голос, привлекать к себе внимание. Как оказать помощь человеку, когда даже себе не можешь помочь? Если на себя ему наплевать, то за Тэхёна он переживает по-настоящему. Притворяться наедине с ним Чонгук никогда не будет. Через какое-время Тэхён всё же разлепляет глаза и слабо улыбается, сталкиваясь с ним уставшим взглядом. На лице Чонгука всё написано: и то, что он волнуется, но старается не показывать этого, и то, что он полностью растерян. Удивительно, как можно прочитать все эмоции человека, только заглянув ему глаза. — Расскажешь, в чём дело? — Тэхён перестаёт смотреть на него, чтобы собраться с мыслями. С Чонгуком не получается нормально думать и говорить — приковывает всё внимание к себе. И когда это произошло? Когда Чонгук начал занимать все мысли в голове? — А нужно? — он поворачивается в сторону двери. Ладонь ложится на его плечо, немного сжимает ткань халата. Тэхён замирает. — Чонгук, всё норма… — Зачем обманываешь? — делая шаг навстречу к нему, спрашивает Чон. — Ты уверяешь меня в том, что волнуешься за меня, за моё состояние, а сам отмахиваешься от вопросов. Тэхён, не нужно успокаивать меня или оберегать от проблем, — убрав руку на место, Чонгук смотрит совсем по-другому: серьёзно, даже с напором. — Я лишь хочу помочь тебе, не закрывайся от меня, пожалуйста, — Тэхён жмурится. Если бы Чонгук только знал, сколько споров в нём сейчас, сколько противоречий. Тэхён правда хочет быть с ним откровенным, делиться тревожными мыслями и не бояться ненароком покалечить своими проблемами. Однако пересилить себя не удаётся. Тэхён осознанно оберегает его от малейших угроз. — Я не знаю, кем мы приходимся друг другу на данный момент, но когда-то мы были друзьями. Чонгук не жалеет о сказанном. Как бы Тэхён не убегал от правды, когда-нибудь всё равно бы пришлось посмотреть ей в глаза. Если потребуется, Чон заставит его сделать это прямо сейчас. Тэхён качает головой. Обводит его взглядом, поджимая губы. — Мне нужно уехать завтра. Мама чувствует себя плохо, и я волнуюсь. Намджун обещал прикрыть меня и ничего тебе не говорить, — смотрит прямо в глаза, добавляя: — Не хотел тебя беспокоить. — Боже, Тэхён, — вздыхает Чон и загребает его лицо в свои тёплые ладони, — прекрати. Не надо обращаться со мной как с маленьким ребёнком. Я буду беспокоиться о тебе в любом случае, потому что… — он сглатывает. Тэхён задерживает дыхание. — Потому что ты мне нужен счастливым. Если потребуется, я сделаю всё что угодно ради твоего благополучия. Я готов выслушать тебя в любое время суток, да хоть посреди ночи. Приходи, рассказывай, я не буду требовать от тебя объяснений, просто мне необходимо знать, что с тобой всё хорошо. Дрожащий голос Чонгука проникает под кожу и затрагивает самые промёрзшие участки сердца — Тэхён раньше полагал, что такое уже невозможно. Но, видимо, с Чонгуком всё работает совершенно по-другому. — Хорошо, обещаю приходить к тебе посреди ночи и мучить разговорами до самого утра, — Тэхён легонько улыбается, аккуратно убирая его руки от своего лица. Чонгук с удовольствием бы согласился на такие «пытки». Слушать Тэхёна он обожает. — И завтра я хочу поехать с тобой. Кто-то должен будет держать тебя за руку в самолёте. Возражения не принимаются, - Чонгук самодовольно задирает подбородок. - Я же знаю, что ты до сих пор боишься высоты. Тэхён хмыкает, не имея ничего против. Поддержка лишней точно не будет. — Прости, что не могу поделиться всем тем, что накопилось здесь, — он указывает на грудь. — Порой кажется, там много лишнего. — От лишнего нужно избавляться, — Чонгук продолжает смотреть на указанное место. — А если с этим лишним я избавлюсь от чего-то ценного? — Не избавишься. Ценное поселяется в сердце надолго, — слова вызывают ухмылку у Тэхёна. Чонгук прикасается к его плечу и водит пальцем по мягкой ткани, выводя незамысловатые узоры. Чонгук прав во многих вещах. Тэхён может ему доверять на все сто процентов. Только вот делиться своими мыслями он пока что не рискует: те такие спутанные, что не найти ни конца, ни края. Как бы самому разобраться с тараканами в голове, прежде чем озвучивать всё то, что накопилось за многие годы. Некоторые вещи, наверное, навсегда спрятаны глубоко в душе — подальше от чужих глаз и ушей. Тэхён потратил не один месяц на то, чтобы зарыть воспоминания, которые оставили большой след в его жизни, и вытаскивать их наружу он не собирается. Обнажать свою душу всегда сложнее, чем тело. Тэхён с лёгкостью может раздеться и, не стесняясь своей наготы, продолжить разговор, однако он прекрасно знает, что Чонгуку будет этого мало. Он захочет залезть в голову, навести там порядок, а потом перебраться в сердце и застрять там на долгое время. Частично Чон уже выполнил свой план: поселился в сердце Тэхёна ещё в детстве. Ким смотрит на него с мягкой улыбкой и чувствует, как внутри всё переворачивается от одного взгляда Чонгука. «Если бы ты только знал, как сильно я дорожу тобой». Осознание своих эмоций приходит внезапно. Чувство, подобно снежной лавине, накрывает с головой, заставляя сердце отбивать чечётку. Разве не странно, что поначалу мы можем смотреть на кого-то или что-то равнодушным взглядом, а потом открыть широко глаза и посмотреть на мир вокруг себя под другим углом? И человек уже не кажется чужим или надоевшим, и старое платье вовсе не ужасное, как казалось раньше. Отношение к определённым вещам может поменяться в любую минуту. Взять того же самого соседа, который вас постоянно раздражал своим присутствием, а потом, приглядевшись, вы поняли, что он не такой уж и противный, а, наоборот, хороший человек, который тоже заслуживает уважения. К кому-то у нас изначально вырабатывается предвзятое отношение, и бороться с этим мы не хотим. Закрываем глаза и продолжаем концентрироваться только на плохих аспектах. Иногда просто не ценим то, что имеем, и осознаём всю важность только после потери. Тэхён не желал видеть Чонгука в другом свете. Он всегда был ему хорошим другом и милым мальчишкой с добрыми глазами. За пару лет выработалось отношение к нему — дружеское, конечно же, потому что Чонгук стал ему другом очень давно. Зачем менять устоявшиеся взгляды? Считать Чонгука верным другом гораздо проще, чем мучиться с другими обозначениями. Мозг всегда старается упростить нам задачу, пусть даже не всегда это необходимо. Чонгук вызывает противоречивые эмоции. С одной стороны, Тэхён по-настоящему рад, что у него есть человек, готовый прийти на помощь в любое время. С другой же, он совершенно не понимает, как должен относиться к нему. Страшно сделать что-то не так. Оттолкнуть, напугать или, наоборот, приблизиться непозволительно близко. У него своя зона комфорта, и лучше бы Чонгуку не пересекать границу допустимого — он и так подошёл вплотную. И самое пугающее в этом то, что Тэхён абсолютно бессилен. Если начнётся война, то он заранее в ней проиграл. И хочется на секунду освободиться от всех мыслей и эмоций. Перестать вести бессмысленные споры с самим собой и успокоиться. У него так много внутри чувств, которые он неосознанно привык прятать. Его тянет к Чонгуку, словно неведомой силой, обвивая тело нитями. Тэхён борется с мимолётным желанием убежать от него подальше, лишь бы стало легче. Лишь бы отпустило. Но Чонгук не позволяет ему уйти: вцепился в плечо, будто боится, что Тэхёна отнимут в любой момент. Чон не успевает возразить, когда Тэхён подается ему навстречу и с тихим вздохом утыкается носом в изгиб шеи. Укладывает ладони на лопатки и прижимается ближе, крепко обнимая. В объятиях Чонгука спокойно. Тэхён жмурится, избавляясь от дурных мыслей, касаемо матери, и старается ни о чём не думать хотя бы пару минут. Чонгук теряется. Поведение Тэхёна вызывает сотни вопросов и столько же эмоций, но он молчит, обнимая в ответ, и оставляет невесомый поцелуй на мокрых волосах. Тэхён кажется таким хрупким сейчас, таким ранимым и потерянным, что Чонгук готов спрятать его в своих объятиях и всю ночь шептать о своей верности. Он защитит его, постарается обезопасить от любых угроз и, если потребуется, примет удар на себя. Слишком долго Тэхён был сильным и смелым для окружающих людей, с Чонгуком он может побыть и слабым. Чон сам прикрывает глаза, прижимаясь щекой к волосам. Дрожь в теле Тэхёна чувствуется не сразу. Ким мелко дрожит, раскрывая полные губы, и прерывисто дышит. Чонгук не знает, чем вызвано такое состояние. Он подавляет волну злости к себе, вызванную из-за того, что он никак не может помочь самому близкому человеку. У него нет ничего, кроме безрассудного желания отдать всего себя без остатка, а там Тэхён пусть сам решает, что делать с ним. Чонгуку всё равно. Он просто хочет помочь ему, забрать часть боли и тревог, переполняющих Тэхёна. Если бы только он мог что-то сделать, то обязательно сделал бы. Может, глупо стремиться помочь человеку, который не просит этого, только Чонгук знает его лучше других, поэтому терпеливо ждёт, когда Тэхён примет руку помощи. В любом случае Чонгук не будет ничего требовать от него: ни объяснений, ни взаимности, ни рассказов о своём прошлом. Тэхён поместил себя в защитный пузырь не просто так — на это имеются свои причины. Чонгук не эгоист, чтобы просить ворошить душу и погружаться в не самые приятные воспоминания. Ему не нужно никаких доказательств и поводов считать, что Тэхён мучается именно из-за времени, когда они были порознь. Он всё чувствует и понимает. Потому что сам страдал не меньше. В конечном итоге Тэхён отстраняется, но только для того, чтобы заглянуть в глаза Чонгука, который без лишних возражений отпускает его. — Раньше я был уверен, что пройдёт достаточно времени, и я смогу отпустить тебя, — с грустной улыбкой произносит Тэхён и не находит в себе сил, чтобы выдержать острый взгляд Чона. — Ты должен был уже встретить кого-нибудь и жить счастливо в браке. Изредка писать мне сообщения о том, что с тобой всё хорошо, и звать на семейные ужины, — Чонгук молчит, внимательно слушая, и Тэхён безумно благодарен ему за это. — Ты был бы любящим мужем и заботливым отцом, а я бы свою жизнь прожёг на работе. Я давно смирился со своим одиночеством, Чонгук, — всё-таки поднимает взгляд на него, — но ты почему-то не хочешь оставлять меня. Как бы я ни пытался убедить тебя в том, что ты достоин лучшего, ты упрямишься и возвращаешься ко мне. Не знаю, чего ты добиваешься, но ты выиграл, — Тэхён смотрит серьёзно и уверенно, что не скажешь о Чонгуке, который от непонимания готов на стену лезть. — Только что я понял одну вещь, и самое ужасное в ней то, что я её даже не отрицаю, — Чон задерживает дыхание, когда Тэхён касается его щеки, ненавязчиво проводя пальцами по тёплой коже. — Я не хочу, чтобы ты кого-то находил. Не хочу видеть тебя счастливым с другим человеком, — ровный тон Тэхёна пугает. От его голоса сквозит каким-то холодом, жадностью. Тэхён совершенно не такой — он искренний и добрый. Чонгук не узнает привычного Тэхёна, и это его действительно пугает. — Как мне смириться со своим эгоизмом? У Тэхёна взгляд меняется кардинально. Он наклоняет голову, изучающе очерчивая ногтём его щёку, и погружается в непонятное состояние. Былые страхи испарились, проблемы отодвинулись на второй план, уступая место чистому желанию. Никогда ничего подобного с ним раньше не происходило. Сознание словно поделилось на две части, и телом завладел другой человек. Тэхён всё ещё находится в комнате рядом с Чонгуком, но он ощущает себя зрителем, будто его заперли в клетке и велели наблюдать за происходящим со стороны. Он не контролирует ни движения, ни слова, чувствуя себя марионеткой в руках плохого кукловода. Слова Тэхёна, его поведение и взгляд настораживают. Чонгук долго смотрит на него, не обращая внимания на прикосновения, и хмурит брови. Что происходит? Кожа словно плавится под длинными пальцами Тэхёна, лёгкие горят от каждого вздоха. Желание прокатывается по всему телу, стоит Киму клюнуть в его приоткрытые губы. Чонгук чувствует себя дурно: температура тела будто бы поднялась, и сердце в груди колотится с бешеной скоростью. Он дышит через рот, пытаясь здраво мыслить, однако Тэхён снова наклоняется к его лицу и чмокает в губы. Нереально сильно хочется поцеловать в ответ. Расцеловать Тэхёна до потери пульса и вжать в первую попавшуюся поверхность. Внезапно проснувшееся возбуждение выключает мозг и заставляет вести себя на уровне инстинктов. Чонгука потряхивает от ярких вспышек перед глазами. Он часто моргает, замечая чужой потемневший взгляд, и еле как отрывает взгляд от изогнутых губ. Нет, что-то здесь явно не так. Тэхён бы ни за что не повёл себя подобным образом. Не смотрел бы взглядом, полным безумия. Он понятия не имеет, что сейчас с ним происходит, но предчувствие велит оставить Тэхёна одного и остыть. Туман в голове постепенно рассеивается, когда Чонгук быстрым шагом идёт в сторону ванной. Закрыв дверь на замок, он прислоняется к стене и прикрывает глаза, выравнивания сбившееся дыхание. Мутно. Перед глазами всё плывёт. Приходится опереться руками на раковину и ополоснуть лицо холодной водой. Тело до сих пор коробит, кожа чересчур чувствительна к одежде. Мягкий халат неприятно колется, хочется снять его и выбросить в мусорное ведро. Он смотрит в зеркало, стараясь разглядеть своё отражение, но то будто издевается над ним, подкидывая другие картинки. Чонгук морщится от лживых ощущений. Кажется, словно Тэхён всё ещё прикасается к нему, жадно разглядывая и довольно улыбаясь. Последние минуты кажутся очередным сном, только обычно сны, связанные с Тэхёном, его радуют, а не пугают, загоняя в тупик. Что сейчас произошло? Почему за одно мгновение Тэхён резко изменился и стал совершенно другим человеком? А главное, из-за чего? Его словно что-то подтолкнуло к действию, заставило вести себя иначе. Чонгук не сталкивался с подобным никогда, поэтому у него нет никаких предположений на этот счёт. То, что Тэхён не контролировал себя, стало понятно не после его странной речи, а после провокации. Тэхён пытался поцеловать его, просил взаимности, и Чонгук даже представить себе не может, что было бы, поддайся он мимолетному желанию, охватившему его за долю секунды. Никогда прежде ему не хотелось Тэхёна с такой силой. Свои желания всегда удавалось контролировать, всячески скрывать и подавлять, а сегодня они управляли им. В последний момент он сумел взять себя в руки и уйти. Внутри было столько энергии, что её хватило бы на забег в несколько километров. Его распирало от прилива сил ещё пару минут назад, а сейчас он стоит, немного шатаясь, и с трудом моргает, будто из него выжали все соки. Чонгук не уверен, что Тэхён чувствовал себя примерно также. Но если это так, то в таком случае у него возникает ещё больше вопросов. Первое, что приходит в голову — наркотики. Чонгук никогда не употреблял ничего запрещённого, но наслышан о чудодейственных свойствах этого вещества. Однако такое объяснение явно не подходит: это полностью исключено, Кристоф лично проверяет его еду. Тэхён же просто не мог пойти на подобное. Спустя десять минут размышлений Чонгук сдаётся. Он разберётся с этим потом, напишет Сокджину, если понадобится, а сейчас нужно вернуться к Тэхёну и спросить о самочувствии. Когда он заходит в свою спальню, то разочаровано вздыхает, ведь комната оказывается пустой. Тэхён, видимо, спустился к себе в квартиру. На кровати лежит халат, который ещё недавно был на Тэхёне, и влажное полотенце. Чонгук садится на край и смотрит куда-то в пустоту, прокручивая в голове последние слова Кима. «Я не хочу, чтобы ты кого-то находил. Не хочу видеть тебя счастливым с другим человеком». И что это значит? Непонятное наваждение, секундное помешательство или самое смелое признание? Хотел бы Чонгук получить ответ хотя бы на этот вопрос.

***

Тэхён сам прекрасно понимает, что им нужно поговорить и обсудить произошедшее, но он попросту не может подобрать подходящего объяснения. Вчерашнее до сих пор не отпускает его. Тэхён перебрал уже все известные ему варианты, списал всё на плохое самочувствие и стресс. Однако для того, чтобы оправдать свое поведение, этого чертовски мало. Он смутно помнит сам разговор, зато все свои действия чётко отпечатались в памяти. Это был точно не он. Тэхён стал заложником. Но только чего именно? Если честно, он очень надеялся, что Чонгук передумает лететь с ним, придумает какое-нибудь оправдание или повод не приезжать в аэропорт и останется дома. По приезде они бы спокойно поговорили и обсудили всё — Тэхён к тому времени уже успокоился бы и придумал что-нибудь разумное. Но Чонгук решил поступить по-своему. Чон подходит к нему, окидывая обеспокоенным взглядом. Тэхён мечтает провалиться под землю, лишь бы исчезнуть с лица Земли и не говорить с Чонгуком больше никогда. Стоит ли его благодарить, что вчера он просто ушёл, а не поддался соблазну? А он был велик, по правде говоря. Чонгук каждый раз порывается поцеловать его, но понимает, что Тэхён всего-навсего не готов к такому и неизвестно будет ли готов когда-нибудь вообще. Вчера его глаза горели страстью, сегодня же Тэхён сгорает от стыда. Чонгук ещё не видел его таким. Безумно красивым и отчаянным, готовым на многое. Неловкость буквально витает в воздухе. Тэхён изо всех сил делает вид, что с ним всё в порядке. Говорить он пока что физически не может: язык прилип к нёбу. Чонгук идёт позади него молча, наблюдая за его немного нервными движениями. Чонгук ведёт себя как обычно: спокойно реагирует на слова девушки за стойкой, даже улыбается ей, когда протягивает свои документы, и не выглядит потерянным, как Тэхён. До дома госпожи Ким они добираются без приключений и разговоров. В самолёте Тэхён крепко спал (или делал вид), а Чонгук переписывался с Намджуном, краем глаза поглядывая на него. Чонгук расплачивается с водителем такси и выпрямляется, оглядывая небольшой дом. Краска на стенах местами облупилась, плотные шторы на окнах задёрнуты, не давая заглянуть внутрь. Свежий снег хрустит под ногами, Чонгук замечает сугробы, из-за которых совсем не видно фундамента. Становится ясно, что чистить снег хозяину дома некогда. Тэхён поднимается по ступенькам, игнорируя слова Чонгука о том, чтобы он был аккуратнее, и топчется перед дверью какое-то время. После стучит несколько раз и долго ждёт. Чонгук оказывается рядом. — Может, на работе? — предполагает Чон. Тэхён упорно стучит в дверь и качает головой. — Она не работает уже два года. Чонгук долго смотрит на то, как тот безуспешно пытается попасть внутрь. Тэхён раздражается далеко не сразу. После пяти минут ударов в дверь, он достаёт телефон и набирает знакомый номер. Никто не отвечает, словно его никто и не ждёт. — Ничего не понимаю, — говорит он, садясь на ступеньки возле Чонгука. Чон ёжится от холода и достаёт пачку сигарет, получая недовольный вздох Тэхёна. Несмотря на неодобрение, Чонгук закуривает и поворачивает голову в сторону окна. — Твоя мама может быть в гостях в такое время? — парень втягивает горький дым, затем выпускает его изо рта. Тэхён молчит. Наблюдает за тем, как Чонгук нерасторопно курит. Он почему-то думал, что младший давно бросил вредную привычку. Ким переводит взгляд на дорожку перед домом: свежих следов, кроме своих и Чонгука, не находит. Либо мама давно не живёт здесь, либо давно не выходит на улицу. Тэхён сжимает телефон в ладони. Ветер на небе подгоняет плывущие облака. Поблизости стоят такие же маленькие одноэтажные домики, похожие друг на друга как две капли воды. Они выглядят старыми, невзрачными, будто их специально поставили отдельно, чтобы они не портили своим видом красоту других улиц. Тэхен не знает, почему мама захотела жить именно здесь, остаётся догадываться, что женщина хотела скрыться от посторонних людей. Жить в тишине и вдали от шумного города. Руки мёрзнут из-за ледяного ветра. Чонгук прячёт их в карманах пальто и втягивает голову. — Не знаешь номеров её подруг? Тэхён смотрит перед собой отстранённо. — У неё нет друзей, Чонгук.

***

Входная дверь скрипит, когда Тэхён всё-таки соглашается поехать в аэропорт. Он замирает на крыльце, вглядываясь в уставшее лицо матери, которая стоит на пороге в одной сорочке. Они не виделись больше двух лет, Тэхён даже не знает, какие эмоции вызывает слабая улыбка женщины. Чонгук тихо здоровается. Уже и не ожидал кого-то увидеть. Чонхва отходит в сторону, запоздало приглашая в дом. Он смотрит на застывшего Тэхёна и видит растерянность на его лице. — Пойдём, — кладя руку на плечо, говорит Чонгук. Тэхён наконец моргает. Внутри дома так же тихо, как и снаружи. Они ступают за женщиной, не снимая обуви, и проходят на кухню размером с ванную комнату очень бюджетной квартиры. В тесную комнатушку поместилось лишь несколько шкафчиков, газовая плита и деревянный стол возле окна. Выключатель щёлкает, и лампочка, висящая прямо посереди кухни под потолком, загорается. Тусклый свет заливает стол, на котором лежит слишком много разных вещей. Чонгук садится на стул, беглым взглядом осматривая содержимое перед собой. Пыльные чашки, нитки, открытая шкатулка, книги — есть всё, кроме намёка на то, что за этим столом обедают хотя бы раз в пару дней. — Как давно вы приехали? — спрашивает женщина, не замечая удивлённого взгляда Чонгука. Тэхён смотрит куда-то вниз, пропуская мимо ушей вопрос матери. Он так и остался стоять в проёме двери. — Чуть больше часа назад, — решает ответить за Тэхёна Чонгук. Кажется, Тэхён тоже не ожидал увидеть такую картину. Он ни разу не приезжал навестить маму и даже не догадывался, что та живёт в кошмарных условиях. Поверить глазам сложно. Когда-то вечно улыбающееся лицо матери побледнело, обрело морщины, тёмные круги под глазами и совсем потухший взгляд. Она с трудом накидывает халат на плечи, чтобы спрятаться от холода и прикрыть исхудавшее тело. Вид у неё болезненный, и Тэхён стискивает плотно зубы, потому что понимает, что не интересовался её здоровьем. Он не знал, что её волосы побелели от седины. Не знал, что она перестала убираться в доме, потому что даже тряпку нормально держать не в силах. Не знал, что его родной человек потерял всякий смысл существовать, пока он наслаждался жизнью в другом городе. Ему становится стыдно перед ней. Злость на самого себя разъедает изнутри. — Должно быть, я крепко спала, — Чонгук наблюдает за тем, как она трёт висок, а после виновато поджимает губы. — В последнее время я устаю слишком быстро. — Может, лучше прилечь? — О, не волнуйся, милый, я в порядке, а вы, наверное, устали после дороги и проголодались. Я приготовлю что-нибудь на ужин сегодня, — она поворачивается к ним спиной и тянется к верхнему шкафчику, но из-за слабости быстро теряет равновесие. Чонгук подхватывает её за локоть и, не обращая внимания на возгласы женщины, отводит её в гостиную и заставляет прилечь на диван. На журнальном столике стоит заранее приготовленный стакан с водой и какие-то таблетки. Он протягивает воду и садится на кресло рядом. Чонхва аккуратно принимает стакан, затем делает пару глотков. — Спасибо, — шепчет одними губами, ловя мягкую улыбку в ответ. — Ты так вырос, Чонгук, возмужал. Совсем тебя не узнаю, — она касается его лица осторожно, будто боится навредить. — Так похож на отца в молодости: он таким же красивым был. Скажи мне, как поживает Юнхёк? С ним всё хорошо? Больно. Каждый раз саднит сердце, стоит только упомянуть это имя. Наверное, он никогда не сможет спокойно реагировать на упоминания об отце. — Он умер несколько месяцев назад, — вздыхает парень, стараясь говорить тише. Тэхён, наблюдающий за ними со стороны, опускает голову. — Я… я не знала. Извини. — Ничего страшного, — Чонгук убирает её руку со своего лица, чтобы сжать чужие пальцы в ладони. — Вам нужно отдыхать. Он медленно встаёт с кресла, отпуская её руку, и не успевает уйти, как слышит голос, в котором так много сожаления. — Тэхён ненавидит меня? Поворачиваться и видеть взволнованное лицо женщины Чонгук не решается. Стоит, застыв на месте, и не знает, почему этот вопрос задают ему, а не Тэхёну. Он натягивает на себя улыбку, отвечая: — Конечно же, нет. Гоните эти глупые мысли от себя подальше. Дойдя до двери, Чонгук видит Тэхёна, и улыбка моментально исчезает. У Кима уголки губ опущены, руки скрещены на груди и взгляд такой грустный, что он чувствует на себе всю ту боль, которую Тэхён испытывает в данный момент. — Пойдём. Дверь кухни Чонгук предусмотрительно закрывает за собой. Он пару секунд просто смотрит Тэхёну в глаза, и в итоге Ким отворачивается в сторону. В душе творится что-то странное: словно все органы пропустили через мясорубку. Видеть, как Чонгук запускает пальцы в волосы и делает глубокий вздох, хочется сейчас меньше всего. Он не должен был становиться свидетелем всего этого. Тэхён сам должен разобраться с ситуацией, должен что-нибудь придумать и поговорить с человеком, от разговоров с которым бегал слишком долго. Но он даже пошевелиться не может — увиденное выбило кислород из лёгких. Тэхён проверил все шкафчики, залез в холодильник и не обнаружил там ничего, кроме бутыльков с лекарствами. Сколько она не выходила наружу? Сколько лежала в одиночестве, дожидаясь звонка от сына? От человека, который должен был поддерживать её, а не хранить обиду, закупорив её в себе, как варенье в банке. Ему тяжело смотреть на дом, в котором она живёт, на скопившуюся пыль кругом, на её впалые щёки и заторможенные движения. Вина застилает глаза, и противный голос в голове твердит только об одном: «Ты допустил это». Тэхён смахивает непрошенные слёзы и качает головой, криво ухмыляясь. — От самого себя противно, — поджимает губы, ставя руки на пояс. — Не говори так. Ты ни в чём не виноват, слышишь? — Чонгук оказывается рядом. Загребает его лицо в свои большие ладони. — Не виноват? В том, что моя мать сидит на транквилизаторах бог знает сколько, ничего не ест и еле как ходит? И в том, что она здесь совсем одна, а я только и делаю, что думаю о себе — тоже не виноват? Чонгук, это полностью моя вина, — он резко отстраняется, утыкаясь взглядом в найденные упаковки лекарств на полке. — Моя, — тихо повторяет себе под нос. Дышать и говорить сложно. Голос дрожит, как и всё тело. Тэхён кусает губы, чтобы не заплакать от обиды, и тихо всхлипывает. Как же так получается, что самые близкие нам люди становятся чужими? Что мы отворачиваемся от тех, кто нуждается в нашей помощи и поддержке больше всего? Руководствуемся гордостью и обидой, думаем, что поступаем правильно, а по итогу остаёмся ни с чем. Остаётся только хранить воспоминания и каждый день мысленно возвращаться в прошлое и мечтать всё исправить. Тэхён многое бы сейчас отдал за то, чтобы переиграть всё произошедшее. Знай, что произойдёт с матерью, до какого состояния она себя доведёт, он бы ни за что не отпустил её. Держал бы крепко за руку и заставлял продолжать жить. Ему тоже было больно терять отца, но он просто не в силах вернуть его. Нужно ведь жить дальше, искать вещи, которые приносят радость, а не опускать руки. Тэхён мог бы предотвратить всё это, но выбрал оставить всё как есть. Он ни за что не простит себе, что не сумел помочь самому родному человеку. — Уезжай, Чонгук, пожалуйста. Это тебя не касается, — хрипит Тэхён, и сердце Чонгука сжимается от боли. — Уехать? Сейчас? — непонимающе переспрашивает он, подходя ближе. — И оставить тебя в таком состоянии? Нет, — нервно улыбается Чонгук. Он со многим может смириться, но только не с тем, что Тэхён снова отталкивает его и прячется. Больше он не позволит страдать ему в одиночку. Больше не отпустит. Тэхён поворачивается лицом, собираясь возразить, но, увидев глаза Чонгука, наполненные разочарованием, язык не поворачивается прогнать его. — Как же ты не поймёшь, что я хочу помочь тебе? «А заслуживаю ли я твоей помощи?» — остаётся неозвученным. У него ни сил, ни желания спорить с Чонгуком нет. Тэхён молча соглашается и прикрывает глаза.

***

Размеренное дыхание разбавляет тишину. Тэхён внимательно следит за тем, чтобы ничего не нарушало чуткий сон матери. Чонгук уехал час назад, попросив его просто сидеть на месте. Он обошёл весь дом, разглядывая каждую деталь. Наткнулся на старую семейную фотографию, которую никогда раньше не видел, заправил кровать и помыл всю запылившуюся посуду. Расставляя предметы по своим местам, Тэхён не мог избавиться от мыслей. Почему она превратила свою жизнь в один сплошной кошмар? Почему не позвонила и не рассказала обо всём? Наверное, Тэхён был слишком занят собственными проблемами. Он высылал ей каждый месяц деньги на все нужды и расходы, но ни разу не отправил поздравительную открытку. Обижаться можно только на самого себя. Раньше Тэхён считал, что это она бросила его, а сейчас понимает, что он сам сбежал от неё. И как после такого осознания сидеть с ней спокойно и оберегать сон? Он не заслуживает прощения. Тихий голос вырывает из раздумий. Тэхён поднимает голову и видит слабую улыбку матери. — Спасибо, что приехал. — Я должен был сделать это ещё два года назад. Чонхва разглядывает сына с ног до головы. Тэхён заметно изменился за время их разлуки, но, несмотря на дорогой костюм, он остался тем добрым и ранимым ребёнком, каким она его помнила. — Не сердись на себя, милый, мы оба виноваты в том, что не заботились друг о друге как следует. — Да, — соглашается Тэхён. Они потеряли много времени. Многое не рассказывали, не делились секретами, как делали это в детстве. Когда-то Тэхён обожал перед сном слушать разные истории матери, а потом обсуждать с ней всё происходящее. Он даже вспоминает, как однажды поругался с Чонгуком и около двадцати минут жаловался ей на него. Тогда она сказала, что близких людей нужно уметь прощать. Детские воспоминания мажутся яркими картинками перед глазами, заставляя взять её за руку и грустно улыбнуться. Почему-то сейчас реальность кажется такой хрупкой, что становится страшно упустить каждый момент. Тэхён не должен поддаваться эмоциям и показывать свои слабые стороны — этому учат с детства, но ему плевать на то, что он должен. Грудь разрывается от боли и сожаления. Тэхён падает на колени перед диваном, не сдерживая бусины слёз и просит прощения. За каждое грубое слово, за упущенные моменты и так и не прозвучавшие фразы. Он жалеет, что оставил её два года назад и не поставил на ноги. — Я люблю тебя, мам, — целуя костяшки её рук, говорит он. Слишком давно он не произносил этих слов вслух и сейчас даже не знает, имеет ли право повторять их вновь. — Прости, что меня не было рядом, когда я был тебе так нужен. — Я тоже люблю тебя, милый. Он плачет от горького чувства, скопившегося внутри. Плачет, уткнувшись лицом в её плечо, и не может понять, почему душа так кровоточит. В слезах растворяются все обиды, одинокие ночи и утрачённое время. Он тоже нуждался в ней, когда остался один со своими проблемами. И обнять было некого, кроме Чонгука. И поговорить перед сном — было тоже не с кем. Тэхён злился на неё, он это не отрицает, но теперь ему хочется вернуться в прошлое и взять её за руку. Тогда он не сделал этого, пускай хотя бы сейчас Тэхён сожмёт ладонь мамы в своей.

***

К возвращению Чонгука Тэхён приводит себя в порядок и помогает маме встать с дивана, чтобы занять место за столом. Краем уха Чонгук слушает рассказы Тэхёна и разделывает мясо. Сегодняшний ужин на нём — и это даже не обсуждается. Тэхёну и так нужно успеть поделиться всем тем, что происходило с ним за два года. Он громко говорит, размахивая руками, и смеётся, вспоминая ночную поездку с Чонгуком на мотоцикле. — Я думал, он мне рёбра сломает от страха, — тут встревает Чонгук, утверждая, что всё было совершенно не так. Тэхён преувеличивает и даже не краснеет. Женщина только улыбается на слова сына и просит их не спорить. Чонгук заканчивает ровно тогда, когда Тэхён рассказывает про отличную — как он сам выразился — вечеринку по случаю дня рождения. Естественно, многие детали пришлось опустить. Где-то в глубине души Чонгуку было обидно, что Тэхён ни разу не упомянул об их отношениях. По рассказам Тэхёна они до сих являются лучшими друзьями. Может, так правильнее? Они ведь ещё сами не определились. — Теперь я живу на этаж ниже пентхауса Чонгука и иногда достаю его, — довольно улыбается Ким, пододвигая к себе тарелку с пибимпабом. — Выглядит довольно вкусно. — Кажется, я пропустил тот момент, когда ты достаёшь меня, — хмыкает Чонгук, ополаскивая руки под краном. Он садится за стол и ловит на себе прищуренный взгляд Тэхёна. — Ты должен мне ещё спасибо сказать. — За что? — За то, что спасаю тебя от компании компьютера, — Тэхён наигранно улыбается и пожимает плечами, от чего Чонхва, наблюдающая за ними, тихо смеётся. — А кто сказал, что Мия — плохой собеседник? Тэхён объясняет маме, что Мия — это искусственный интеллект, встроенный в квартиру, и что она часто пугает его. Чонгук, естественно, заступается за своё изобретение. — Вот смотрю я на вас и вспоминаю, как вы маленькие бегали и часто спорили. Только недавно ругала вас, а сейчас не могу налюбоваться вами. Вы такие взрослые мужчины уже, прямо завидные женихи, — женщина вытирает невидимую слезинку в уголке глаза и как-то грустно улыбается. Тэхён опускает голову, ковыряясь в овощах. — Когда вы были совсем детьми, ты мне, Чонгук, как-то раз заявил, что вырастешь и возьмёшь в мужья Тэхёна. Он тогда обиделся на тебя, сказав, что нечестно решать за него, а сам потом все уши мне прожужжал про свадьбу. Чонгук несдержанно улыбается, не припоминая своих слов. — Не было такого, — отмахивается Тэхён. — Ещё как было! На уши свои красные посмотри, — удивительно, как Тэхён, серьёзный и взрослый мужчина, смущается из-за слов матери. Чонгук находит это крайне забавным и милым. — Грех такого жениха упускать, готовит он вполне съедобно, — теперь и Чонгук смущается. — Мам! — Что? Разве Чонгук уже отказался от своих слов? — на Чонгука смотрят две пары глаз. Чонхва незаметно подмигивает ему в то время, как Тэхён сверлит недовольным взглядом. Наверняка, Ким уже придумал несколько видов пытки для него. — Ни на минуту! — парирует Чонгук, и Тэхён громко цокает. Чонгук только разводит руками под одобрительный возглас женщины, а Тэхён резко подскакивает с места и предлагает выпить чай. Разливая кипяток по кружкам, Тэхён чувствует, словно вернулся в детство, и это не может не радовать его. Он всё-таки улыбается, переставая быть колючим и упрямым, и позволяет матери немного помечтать. — Редко можно встретить своего истинного. Твоим родителям очень повезло, — Чонгук согласно кивает в ответ. Тэхён ставит три кружки на стол и садится на место. Несмотря на свою вялость, мама выглядит намного лучше, чем днём. Она подпирает голову рукой и смотрит на Чонгука с ухмылкой на губах. — Обычным людям никогда не ощутить настоящую страсть. С истинными и чувства острее, и эмоции совершенно другие. Твоя мама рассказывала о своём медовом месяце? — Чонгук неловко улыбается. — Говорят, что любовь к своему истинному гораздо крепче обычной. Мы хоть с отцом Тэхёна и не были истинными, но любили друг друга по-настоящему. Тэхён молчит, вспоминая отца, и пытается представить, что сейчас было бы, если бы он остался жив. Его родители и правда были счастливы в браке, рядом с Ёнсобом она цвела. — Вы уже нашли себе кого-нибудь? — меняет тему она, отгоняя грустные мысли прочь. Меньше всего сейчас хочется грустить по прошлому. Оба не отвечают на вопрос. Чонгук опускает взгляд на свой нетронутый чай, Тэхён же смотрит в стену, загибая пальцы под столом. Женщина хмыкает. Она догадывалась, что ей никто ничего не расскажет. Не заметить их тёплые взгляды, адресованные друг другу, трудно. Чонгук без стеснения разглядывал Тэхёна, беззлобно смеялся, когда тот ударился локтём о косяк двери. Этот взгляд ей хорошо знаком: он наполнен заботой и лаской. Именно так когда-то смотрел Юнхёк на свою жену. Тэхён, пускай и противился Чонгуку, не соглашался, однако тайком наблюдал за ним и просил быть аккуратнее с ножом. Эти двое точно что-то не договаривают, но она не собирается лезть не в своё дело. Заводя данную тему, Чонхва специально задала им этот вопрос, не надеясь на ответ. Со стороны и так всё понятно. Она прекрасно знает своего сына и Чонгука — те ни капли не изменились. Женщина готова поспорить, что Чонгук до сих пор стоит горой за Тэхёна, а тот всё ещё заботится о нём. Она благодарит за вкусный ужин и просит отвести её в гостиную. Тэхён помогает ей лечь на диван, а Чонгук остаётся на кухне, чтобы убрать и помыть грязную посуду. — Береги себя, милый, — просит она, поглаживая щёку. Тэхён в ответ улыбается. — Обязательно, и ты себя тоже. Спокойной ночи, мама. Он целует её в лоб и накрывает одеялом. Смотреть на то, как Чонгук пыхтит над горой грязной посуды, весело. Тэхён, прислонившись к двери, старается запечатлеть такую забавную картину в памяти. Когда ещё Чон Чонгук, владелец двух крупных компаний Сеула, миллиардер и филантроп, будет мыть посуду с полотенцем на плече? Тэхён не сдерживается от фотографии на память и широкой улыбки. Он незаметно подходит сзади и обнимает со спины, прижимаясь щекой к мягкой ткани рубашки. Сейчас в нём столько добра и ласки, что хочется хоть с кем-нибудь ими поделиться. Чонгук от неожиданности замирает с тарелкой в руках. Потом поворачивает голову и спрашивает: — Устал? — Очень. — Тогда ложись в кровать. — Мама велела постелить нам вместе, поскольку спать больше негде. Так что не задерживайся, ладно? Не хочу засыпать без тебя, — Тэхён расцепляет руки и напоследок чмокает в затылок. Чонгук так и продолжает стоять, как статуя, даже после того, как Тэхён всё-таки уходит. Непривычно видеть Тэхёна таким расслабленным и ласковым. Лучше бы Чону не привыкать к этому: мимолётное настроение Тэхёна может и не повториться, зато Чонгук будет помнить его ласку ещё долгое время.

***

Чонгук заходит в спальню спустя десять минут и не спеша раздевается. Тэхён лежит на боку неподвижно, наблюдая за ним в темноте. Кровать прогибается под чужим весом, и Тэхён чувствует, как Чонгук не специально задевает его ногой под одеялом. Чон устраивается поудобнее, ложась на спину, и взглядом упирается в потолок. День выдался сложным однозначно. В тишине можно услышать дыхание Тэхёна и то, как он переворачивается на другой бок. Чонгук поворачивает голову, сталкиваясь с ним взглядом, и ничего не говорит. Тэхён разглядывает его лицо, задерживаясь на пару секунд на приоткрытых губах. — Не хочешь поговорить о вчерашнем? — Нет, не сегодня, — он качает головой, поднимая взгляд обратно на глаза. Чонгук не возражает. Случившееся точно нужно обсудить, однако сейчас Тэхён не хочет загружать чем-то голову — сегодня он и так еле как вытащил из неё всё ненужное. Ему так легко давно не было. Он должен благодарить Чонгука за помощь и поддержку. Если бы не Чон, возможно, Тэхён вообще бы не осмелился приехать в этот дом и поговорить с мамой. Чтобы отблагодарить Чонгука всей жизни мало, но Тэхён хотя бы попытается возместить часть заботы прямо сейчас. Он приподнимается на локтях и тянется к нему, смотря прямо в глаза. Чонгук выдыхает ему в губы и несмело притягивает к себе за шею, однако прикасаться к лицу даже не смеет. Тэхён сам целует его. Мягко, осторожно, без лишних прикосновений. Отстраняется с тихим вздохом и внимательно смотрит на то, как Чонгук медленно открывает глаза и облизывает губы. Его взгляд тягучий, как мёд, и сладкий. Тэхён не может разобрать свои эмоции, поэтому ложится обратно и долго думает. Возвращается в реальность, когда уже Чонгук тихо сопит рядом. Тэхён проводит пальцами по своей нижней губе, растворяясь в тишине ночи. Внутри сердце бьётся ровно — так, как и должно быть. Почему же вчера оно не находило себе места?..

сейчас

Бездыханное тело матери накрывают простыней. Тэхён кидает последний взгляд на её бледные руки и закрывает глаза. Чонгук стоит недалеко от него, о чём-то разговаривая с полицейским. В ушах дико звенит. Тэхён ничего не слышит. Он жмурится, стараясь совладать с эмоциями, но понимает, что бесполезно строить из себя сильного человека. «Остановка сердца во сне», — вот что сказали врачи после осмотра. Тэхён только проснулся и поставил чайник на плиту, как Чонгук окликнул его из гостиной. Мама не отвечала на просьбы, не открывала глаза — в целом, больше не шевелилась. Что он сейчас чувствует? Словно земля ушла из-под ног. Тэхён столько всего не успел рассказать ей, не успел пообещать, что больше не отпустит. Сегодня он собирался предложить ей вернуться в Сеул, но не успел. Снова. Ноги подкашиваются, и он падает на колени, закрывая лицо руками. Хочется забыть этот день как страшный сон и больше никогда его не вспоминать