Я рядом

«Как бы я не злился на тебя, В конечном итоге я всё равно тебя прощаю, Потому что нет ничего глупее, Чем обижаться на того, кто тебе дорог».

Тэхён чувствует не только злость, рознящуюся со здравым смыслом, но и едкую обиду, которая успела скопиться в груди за пару секунд. Холодный тон Чонгука впечатался в память, и забыть об этом дне уже вряд ли когда-то получится. Его голос был строгим, но Тэхён всё же услышал в нём сожаление. Чонгуку нелегко далось решение оставить его одного. В нём всегда будет преобладать беспокойство. Переживать за безопасность любимого человека — это же вполне нормально? Так почему же Чонгуку кажется, что он совершил грубую ошибку? Он останавливается на лестничной площадке, замерев перед открытыми дверцами лифта, и запускает пальцы в волосы, со злостью сжимая их в кулаке. Тэхён тоже волнуется за него, и что-то ему подсказывает, что он поступил бы по-другому в подобной ситуации. Сбегать без объяснений, оправдывая себя волнением, неразумно. Как жаль, что Чонгук понимает это слишком поздно. Поставив себя на место Тэхёна, брюнет шумно вздыхает. Он бы ни за что не остался в квартире, сложа руки, если бы тот уехал посреди ночи без объяснения причины. Чонгук закрывает лицо ладонью и сдаётся в мысленном споре с самим собой. Эмоции ослабевают, и на смену им приходит осознание. Когда он разворачивается обратно, чтобы вернуться в квартиру и попросить прощения, видит стоящего рядом Тэхёна. Ким не говорит ни слова, но Чонгуку кажется, что он с ума сойдёт от звона в ушах. И хочется забрать свои слова назад, извиниться, подойти ближе и просто обнять, позабыв о том, что произошло минуту назад. Только Тэхён не подпускает к себе. Смотрит с обидой во взгляде, и Чонгук буквально чувствует его злость за метр, и от этого сердце болезненно сжимается. — Тэхён, прости, — сделав шаг навстречу, виновато говорит Чон. — Я думал, что поступаю правильно. — Правильно? — неверяще спрашивает Тэхён, ухмыляясь. — Оставляя меня одного, наедине с сотней вопросов? — он вздыхает. Выяснять отношения сейчас не самое подходящее для этого время. Да, Тэхён злится на него, но не настолько, чтобы кричать или ссориться. С минуту он молчит, стараясь взять эмоции под контроль. — Никогда больше так не делай. Впервые между ними будто возвышается огромная стена, не позволяющая подойти слишком близко. Чонгука током прошибает от того, что он видит холодок, промелькнувший в глазах напротив. Он, замерев, открывает рот и беззвучно шевелит сухими губами. Сказать ничего не получается. Разве можно ранить одним только взглядом? Нет, нет, нет. Он так долго добивался любви Тэхёна, что не может лишиться её за пару минут. Чонгук тянется к его лицу, но Тэхён отворачивается в сторону и проходит мимо к лестнице. Больно. Чон растерянно смотрит ему в спину, а потом, осознав, что его прикосновения могут быть Тэхёну неприятны, сжимает ладони в кулаки. Гнев расползается по грудной клетке, напоминая вирус, что так быстро распространяется по всему телу. — Я поеду с тобой, — Тэхён говорит это из-за плеча, пряча расстроенный взгляд. — Дай мне несколько минут, чтобы переодеться, — Чонгук слабо кивает, потупив взгляд. — Надеюсь, у тебя есть переноска для Самуэля. Тэхён спускается на этаж ниже, к себе домой, и Чонгук вместо того, чтобы вернуться в квартиру и забрать кота, который явно не сможет просидеть один пару часов, продолжает стоять на месте, буравя взглядом бетонный пол. Он не может понять, что чувствует в данный момент. Если до этого ему было просто стыдно перед Тэхёном за свой необдуманный поступок, то сейчас, после слов Кима, хочется ударить себя за глупость. Чонгук не только решил за двоих и не предоставил Тэхёну выбор — он даже не попытался довериться. О каких отношениях может идти речь, если доверие существует у них только на словах? Чонгук стискивает челюсти. Это полностью его вина. И в том, что сейчас он сдерживает себя от того, чтобы не впечатать в стену кулак, и в том, что Тэхён повёл себя подобным образом. Чонгук думает, что заслужил такое обращение к себе. Почти всю дорогу Тэхён молчит, отвернувшись к окну. На заднем сидении Самуэль послушно сидит в переноске — даже он не издаёт ни звука, словно чувствует воцарившуюся атмосферу в салоне автомобиля. Чонгук сжимает пальцами руль. Как же отвратительно ощущать дистанцию между ними. Они ссорились только в детстве, и то по всяким мелочам: то не могли поделить игрушки, то договориться, в каком месте будут гулять. Мириться получалось уже через час, ведь не разговаривать друг с другом было тем ещё наказанием для них. Сейчас они уже не дети и нельзя просто так переплести мизинцы и дать ещё одно обещание никогда не ссориться. Повзрослев, Тэхён больше не верит чужим обещаниям. Своё волнение скрыть не получается. Чонгук дёргает коленкой, кусая губы, но говорить не решается. Тэхёну нужно остыть, как и ему самому. Непривычно злиться друг на друга. Тэхён не разговаривает специально, хотя и знает каково сейчас Чонгуку, но ему тоже ничуть не легче. Нужно думать прежде, чем делать. Остановившись напротив незнакомого дома, Чонгук поворачивается к нему лицом и вопросительно смотрит. Брать с собой Саму в офис — идея не самая хорошая, поэтому Тэхён предложил оставить его в надёжных руках на пару часов. Съемная квартира Юнги находится на втором этаже в соседней многоэтажке. Нужно только взять переноску и подняться — ничего сложного. Тэхён сидит не шевелясь пару минут, чувствует взгляд Чонгука на себе и открывает рот, чтобы что-нибудь сказать, ведь звенящая тишина ему тоже порядком поднадоела. Подходящих слов он так и не находит, поэтому выходит из машины, забирает переноску и идёт в сторону подъезда. Чонгук провожает его взглядом до тех пор, пока тот не заходит внутрь здания и не исчезает из поля зрения. Он резко откидывается на сидение, запрокидывая голову, и вздыхает. Тэхён толком ничего не объясняет, когда всучивает сонному Юнги животное. С прикрытыми глазами друг сам напоминает кота: что-то неразборчиво мычит в ответ и облизывается. — Покорми его чем-нибудь, мы ненадолго, — говорит Ким прежде, чем уйти. Юнги так и остаётся стоять на пороге, держа переноску в руках, и непонимающе хлопать глазами, которые еле как открываются. К счастью, Тэхён не слышит его комментарии. Он возвращается в машину, и Чонгук вздрагивает, услышав негромкий хлопок дверью. Заводить двигатель автомобиля он явно не торопится. Либо они сейчас поговорят и всё выяснят, либо простоят на этом месте хоть всю ночь, и Чонгук даже не шутит, если потребуется, он плюнет на Намджуна и на весь мир заодно. Продолжать играть в молчанку он не намерен. Тэхён обводит взглядом лобовое стекло и минуты две спокойно ждёт, пока они поедут. Когда этого не происходит, он наконец смотрит на Чонгука, повернувшегося к нему корпусом, и изгибает вопросительно бровь. — Я думал, мы опаздываем, — подаёт голос он. Чонгук даже не моргает. Сидит, положа одну руку на руль, а другую на коробку передач, и внимательно смотрит. Что он пытается разглядеть в лице Тэхёна — неясно. Молчание давит на плечи — терпеть этот груз становится невыносимым. Как же хочется прикоснуться к Тэхёну и извиниться ещё раз, но нужны ли тому его жалкие извинения? После того, как Тэхён увернулся от ладони, Чонгук боится касаться его — вдруг снова оттолкнёт. Кажется, если он дотронется до Тэхёна, то непременно обожжёт его кожу. Невероятно сложно быть так близко и в то же время не иметь возможности прикоснуться. Чонгук мысленно умоляет брюнета перестать смотреть на него так, словно не желает его видеть. Внутри сердце сжимается от досады. — Я повёл себя как идиот, признаю, можешь злиться на меня сколько угодно, — Чон переводит сожалеющий взгляд на свою ладонь, потому что смотреть в разочарованные глаза Тэхёна морально тяжело. Он поднимает голову, когда чужие длинные пальцы осторожно касаются его собственных. Тэхён несмело берёт его за руку, и этот простой, на первый взгляд, жест дарит столько надежды, что внутри Чонгука что-то загорается. — Рад, что ты это понимаешь, — Ким прислоняется виском к сидению, слабо улыбаясь. Не разговаривать с Чонгуком очень сложно, но сложнее видеть, как тот мучается. Тэхён никогда не мог долго обижаться на него: что в детстве, что сейчас. — И как же тебе объяснить, что я в любом случае буду переживать за тебя? Даже если ты заточишь меня в замке, который будет находиться в глухом лесу, — Чонгук на секунду задумывается над чужими словами, от чего Тэхён сжимает его пальцы. — Эй, я пошутил. Чонгук, — зовёт он, чтобы парень снова посмотрел ему в глаза, — нельзя спрятать меня от всего мира и уберечь от всех проблем. Чонгук вздыхает: Тэхён прав, безусловно. Ему только остаётся признать свою ошибку и согласиться с его словами. — Обещаю, что такое больше не повторится, — Чон не сдерживается и подносит его ладонь к губам. Аккуратно целует и прижимает к щеке в извиняющемся жесте. Как же приятно прикасаться к нему. Он не трогал Тэхёна всего час, а уже успел соскучиться по теплу его кожи. — Я хочу, чтобы ты доверял мне, — и никакие слова не нужны Тэхёну — единственное, чего он добивается, это доверие. Кажется, Чонгук тоже понимает это, поэтому молча тянется к нему, чтобы обнять и прошептать тихое «я постараюсь».

***

Практически на всех этажах выключен свет. Огромное помещение ожидаемо пустует в два часа ночи. Чонгук кивает охране и, взяв Тэхёна за руку, заходит в лифт. Пока они идут по коридору в направлении кабинета Намджуна, в голове образовывается целый рой мыслей. Чонгук может только догадываться, зачем Ким хочет встретиться в такое позднее время. Предчувствие подсказывает, что произошло что-то плохое, потому что слишком хорошо, как известно, быть не может. В его жизни только всё наладилось: Тэхён принял его чувства и ответил взаимностью, с Сокджином дела сдвинулись с мёртвой точки, воспоминания об отце больше не ранят. Чонгук начал наслаждаться происходящим и нарушать этот душевный покой не намерен. Неужели это было лишь затишьем перед бурей? Первое, что Чон видит, зайдя в кабинет, это Пак Чимин, стоящий у окна. Второе — полупустая бутылка коньяка на столе. Намджун сидит на диване и отвлекается от своих размышлений, поворачиваясь лицом. И снова Чимин. Что он здесь забыл вообще? Чонгук не собирается скрывать своего раздражения. Он сжимает ручку двери, не желая проходить дальше. Ещё никто не вызывал столько неприязни одним своим видом как блондин. Чимин стоит со скрещенными руками на груди и внимательно смотрит на Чонгука, который специально избегает его пристального взгляда. В кабинете пахнет сигаретами и алкоголем, из-за чего Тэхён недовольно морщится. Он тоже не ожидал увидеть Пака, но, в отличие от Чонгука, реагирует на его присутствие спокойно. Наконец, Намджун говорит: — Прости, что всё так внезапно, — Тэхён замечает его помятую рубашку и взлохмаченные волосы. Намджун выглядит очень уставшим, кажется, до их прихода он дремал на диване. По крайней мере, этим можно оправдать его сонное выражение лица. — Прошу, просто выслушай Чимина. Чонгук переводит нечитаемый взгляд на блондина. Чимин засовывает ладони в карманы брюк и подходит к столу. — Почему я должен это делать? — стиснув челюсти, спрашивает Чон. Чимин следил за ним, угрожал, подвергал опасности не только его, но и Тэхёна. Из-за него Намджун страдает, в конце-то концов. Так что Чонгук ему ничего не должен. Совершенно. Тэхён инстинктивно сжимает его руку в своей. — Если ты заставил приехать меня посреди ночи только из-за какого-то разговора, то мы уезжаем прямо сейчас. Чонгук разворачивается обратно к двери, собираясь уйти, однако Намджун поднимается на ноги и повышает голос. — Да послушай же ты! — плечи парня дёргаются от неожиданности, и тогда Намджун делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Не время показывать свою гордость, — он качает головой, протирая покрасневшие глаза. — Чонгук, я очень устал, поэтому уговаривать тебя не собираюсь. Просто выслушай его и всё, мы тебя больше не потревожим. Обещаю. Просьба Намджуна заставляет повернуться обратно. Окинув Чимина недоверчивым взглядом, Чонгук подходит к дивану и садится. — Мне уйти? — Тэхён чувствует себя лишним. Он совсем не понимает, что здесь происходит, и почему Намджун выглядит так, словно не спал несколько суток. — Нет, останься. Тебя это тоже касается. Когда злость удаётся приглушить, Чонгук выжидающе смотрит на того, из-за кого все собрались в такой поздний час. Прежде, чем заговорить, Чимину требуется выпить хоть немного алкоголя, чтобы привести мысли в порядок. Намджун проходит к окну и забирает пачку сигарет со стола. Закуривая, он начинает первым: — Чон Кихён был найден мёртвым пару часов назад, — безэмоционально говорит Намджун и делает затяжку. Тэхён хмурится. — Я более, чем уверен, что он был причастен к убийству твоего отца, — Тэхён не находит нужных слов, чтобы выразить своё недоумение. Его отца застрелили в неизвестной квартире на другом конце города, как в этом может быть замешан Кихён? Вопросов появляется всё больше, однако он дожидается, пока Намжун продолжит: — Прямых доказательств у меня нет. — Мы можем только предполагать, — в разговор встревает Чимин. — Я понимаю, что поверить моим словам будет сложно, но я прошу вас хотя бы попытаться сделать это. Пак непривычно взволнованный — заметно это по его дрожащим рукам и голосу. С каких пор он вообще имеет право лезть в дела Тэхёна? Убийство Ёнсоба до сих является загадкой, и Чонгук не уверен, что Чимин как-то сможет приоткрыть завесу тайны. Чон еле как заставляет себя молчать, а сказать хочется многое. Например, почему Намджун впустил сюда Чимина после того, что тот сделал. Он ведь узнал о том, что Чимин убивал людей, так почему сейчас стоит рядом с ним и просит Чонгука выслушать его? — Я даже не знаю, с чего мне начать, — Чимин рассеяно оглядывает стол, будто пытается что-то найти и зацепиться взглядом хоть за что-нибудь. Он нервничает, и справиться со своими эмоциями не получается даже при помощи коньяка. Чонгук вряд ли когда-то сможет поверить ему, но попробовать всё-таки стоит. — Ты знаешь, что твои родители не могли иметь детей какое-то время? — оперевшись ладонями на стул, спрашивает Чимин. Ответить Чонгуку не даёт возможности. — После двух выкидышей, твоя мать впала в депрессию. — Что ты такое несёшь? — сквозь зубы проговаривает Чон. Если бы не рядом сидящий Тэхён, то он давно бы подлетел к нему и вцепился в горло. — Не смей говорить о моей семье. В голосе Чонгука отчётливо слышится предупреждение, однако Чимин игнорирует этот факт. — Это невозможно, они были истинными, — спокойно заявляет Тэхён, стараясь мыслить трезво. Нарастающую злость Чонгука он прекрасно чувствует, от того и пытается внести ясность в разговор. Каждому известно, что истинным гораздо проще заводить детей: во время секса у них вырабатывается больше гормонов, и, следовательно, шансы забеременеть высоки, поскольку за одну ночь количество половых актов может достигать шести раз. — Если вы истинные, то это не значит, что вы идеально подходите друг другу. Природа может распоряжаться тем, кого сближать, а кого отталкивать, но даже она не гарантирует счастливой семейной жизни. — Как раз таки это и обозначает понятие истинности — то, что люди максимально совместимы друг с другом, — Тэхён уверен в своих словах и верить блондину даже не собирается. — В какой сказке ты живёшь, милый? — хмыкает Чимин и подаётся вперёд. Он прослеживает рассерженный взгляд Чонгука и мотает головой. — В каждой системе есть исключения. Я знаю это, потому что сам стал этим исключением, — какое-то время Пак молчит, думая над тем, как сказать правду помягче. Он уверен, что Чонгук к ней просто не готов, но если сейчас не раскрыть все карты, то последствия могут быть плачевными для всех. — После нескольких лет брака, когда твоя мама окончательно потеряла надежду на появление детей, Юнхёк начал изменять ей. Договорить не получается. Чонгук всё-таки вспыхивает, не в силах слушать бред про своих родителей. Он с размаху бьёт того по лицу, отчего Чимин отшатывается назад. Тэхён вовремя перехватывает руки и оттаскивает его подальше. Намджун, словно ожидал такого поворота, прикрывает глаза и отворачивается к окну. Такая правда звучит как плохо продуманная ложь, на месте Чонгука любой бы повёл себя подобным образом. То, что он вышел из себя, лишь доказывает убеждение Намджуна: Чонгук ни за что не поверит чужим словам. — Ещё хоть одно слово в сторону моих родителей, и ты пожалеешь об этом, — прыскает брюнет, пытаясь вырваться из хватки Тэхёна. Намджун делает шаг, закрывая Чимина своей спиной, чтобы тот снова не поранил его, и Чонгук непонимающе смотрит на него. — Почему ты его защищаешь?! От Чонгука буквально веет гневом. Он не обращает внимание на Тэхёна и на его попытки успокоить, всё, о чём он только может думать — это о предательстве Намджуна, человека, который обещал ему всегда быть на его стороне. Так почему же сейчас он выбирает Чимина? — Чонгук, — просит Ким, на что парень скалится. Слушать Намджуна он даже не собирается. Вырвавшись, Чонгук с силой отталкивает его в сторону и встречается взглядом с Чимином, прежде чем валит его на пол одним ударом. Пак больно ударяется головой и выставляет руки для защиты, но разгневанный Чонгук гораздо сильнее него. Чон бьёт отточенными ударами по лицу, стирая костяшки в кровь, пока Тэхён не оттаскивает его в сторону. Намджун испуганно опускается на корточки, склоняясь над окровавленным лицом блондина, и громко кричит: — Убирайся! — в его голосе столько ненависти и разочарования, что Чонгук замирает, ошалело глядя на него. — Что?.. — парень нервно хмыкает, делая шаг назад. — Это шутка, да? — Пошёл вон. Последнее, что Чонгук видит перед тем, как выскочить из кабинета в смешанных чувствах, это заплывшее кровью лицо Чимина. На улице легче не становится. Чонгук задирает голову, нервно посмеиваясь, и смотрит на беззвёздное небо. Кулаки горят из-за разодранной кожи, и наружу вырываются неконтролируемые эмоции. В груди всё мешается, путается, и разобрать свои чувства Чонгук не способен. Сердце быстро бьётся, словно мечется в агонии. Тэхён хватается за голову, находясь от него в нескольких метрах, и совершенно не знает, что делать дальше. Произошедшее минутами раннее приводит в шок. Чонгук на его глазах избил человека, а теперь чуть ли с ума не сходит от отрицания ситуации. Как он должен поступить? Голос парня постепенно стихает. Чонгук застывает напротив своей машины и смотрит немигающим взглядом на своё отражение в окне. Осознание медленно накрывает его, напоминая снежную лавину, которая норовит сбить с ног, и, кажется, ей это удаётся. Чонгук, покачиваясь, делает шаг назад, и мотает головой. Нет. Всё ему снится. Намджун не мог выгнать его из собственного же офиса, и поднять на кого-то руку Чонгук тоже не мог. Почему же… так больно? Когда эмоции рассеиваются, оставляя после себя едва различимый след, Чонгук не находит в себе сил даже на то, чтобы пошевелиться. Он прокручивает короткий промежуток времени у себя в голове раз за разом, но не может понять, что происходило это именно с ним, а не с кем-то другим. Всё было как в тумане, внезапно разрастающийся гнев под рёбрами запеленал сознание. Ему было так противно слышать слова Чимина, что в какой-то момент он потерял контроль над эмоциями. — Что ты натворил? — Тэхён хлопает его по плечу, заставляя посмотреть в глаза, в которых тревога смешалась со злостью. — Я… я… По голове словно ударяют чём-то очень тяжёлым, да настолько сильно, что он морщится от боли и отступает назад. Чонгук смотрит на Тэхёна, качая головой, и в конечном итоге к нему приходит понимание. Он избил другого человека.

***

Юнги чешет затылок, разглядывая пушистое чудо в переноске. Требуется пару минут, чтобы сообразить и окончательно проснуться. Сонно моргая, он садится на корточки и подзывает к себе животное, но то забивается в угол, явно пугаясь внезапной смены обстановки. — Эй, я не кусаюсь, честно, — разговаривать с ним не кажется гениальной идеей, однако Юнги почему-то уверен, что питомец его послушается. Кто бы хотел, чтобы с ним обращались плохо? Каждый заслуживает хорошего отношения. Согнувшись, парень просовывает ладонь в переноску, не забывая издавать зазывающие звуки. — Давай же. Вскоре животное всё-таки неуверенно выползает наружу. Самуэль осторожно обнюхивает линолеум и чужие домашние тапочки и с опаской поднимает большие голубые глаза, как бы изучая незнакомца. Юнги улыбается и тянется к коту, чтобы погладить и заявить о своих намерениях. — Я хочу с тобой подружиться, — наклоняя голову вбок, говорит он, — Самуэль. Юнги прочитывает его имя на золотой подвеске, прикреплённой к ошейнику, и изгибает бровь: что за имя такое дурацкое? Кто вообще называет кошек подобными именами? Минуту поразмыслив, он решает, что имя Самуэль совсем не подходит новому другу. — Буду звать тебя Мунни, — глядя в красивые кошачьи глаза, произносит Мин с толикой восхищения. Животное и правда чем-то напоминает ему луну. Заслужить доверие кота оказывается не так уж и лёгко, но Юнги обладает особым даром притягивать к себе всех живых существ на Земле и располагать их к себе. Он стоит на кухне в своей любимой футболке оверсайз с надписью «I don't care» и чувствует уколы умиления при виде пушистого комочка. Из съедобного в холодильнике осталось только молоко, предложить было больше нечего, поэтому, взглянув на часы, Юнги наклоняется к Самуэлю и спрашивает: «Ты голоден?». В ответ, конечно же, он не получает ничего, кроме умного взгляда. Холодный ветер задувает под тонкую куртку. Юнги не столько переживает за своё здоровье, как за маленького друга, расположившегося у него на груди. Брать переноску с собой не хотелось: наверное, не очень чувствовать себя запертым в клетке. Кажется, Саму совсем не против выглядывать из расстёгнутой куртки и наблюдать за дорогой. Парень хмыкает и прижимает животное ближе, чтобы то ненароком не упало. Круглосуточный магазин, расположенный в паре сотен метров от дома, встречает яркой вывеской. Внутри, кроме единственного кассира за прилавком, никого не оказывается. Замечательно. Проходя мимо стеллажей, Юнги зацепляется взглядом за банки с консервами. Если честно, он не особо уверен, что питомец Чонгука захочет есть подобное, но чёрную икру он вряд ли найдёт в глухую ночь. У него есть кошка в Тэгу, и она совсем не привередливая в еде, поэтому он очень надеется, что Самуэль не убежит от него. К рыбным консервам добавляется паштет из куриной печени, нарезанная ветчина и молоко с трубочкой — на всякий случай. Мужчина на кассе только удивлённо оглядывает торчащие кошачьи уши из-под куртки, но вопросов, к счастью, не задаёт. Словно прячась от посторонних, кот зарывается мордочкой в тёплую грудь, и Юнги приходится подставить ладонь. Ночной воздух бодрит. Мин делает глубокий вдох, останавливаясь напротив лавочки, и решает немного задержаться на улице. Когда у него ещё будет такая прекрасная возможность посидеть на лавке и полюбоваться красивой луной? До дома рукой подать, так что ничего страшного не произойдёт, если он посидит пару минут в приятной компании. С животным ему как ни странно комфортно. Да, с котом не особо поговоришь, зато ощущение чужого присутствия расслабляет, и становится уже не так одиноко на душе. Куда лучше, чем лежать на кровати в полном одиночестве. Можно быть уверенным, что тебя точно выслушают, да ещё и прижмутся к груди, чтобы утешить. Пусть открывающийся вид на спальный район не вызывает восхищения, Юнги в радость находиться на улице в такой поздний час. Вокруг тишина и пустые улицы, и только кот довольно топчется на месте, прежде чем приступить к еде. Обнюхав консервированную рыбу, Самуэль с неохотой пробует. Юнги хмыкает. — И чем тебя кормят вообще? Ночь и правда стоит чудесная. Юнги чувствует себя прекрасно, смотря на небо и вспоминая человека, по которому очень скучает. Он позволяет себе утонуть в приятных воспоминаниях.

***

— Звонили с одноразового мобильника, поэтому отследить номер не удалось, — Сокджин вслушивается в телефонную речь и ничего не говорит, опуская голову. — Пробить номера машины тоже не получилось: их просто не было. Кто бы это ни был, подготовился он хорошо. — Понял, спасибо, — мужчина вздыхает и отключается. Оставить ситуацию как есть он просто не может: жить в страхе из-за того, что его дочери угрожает опасность, Сокджин не собирается. Идти у кого-то на поводу — тем более. Тот, кто рассчитывает на его помощь, прекрасно знает о любви к Чеён, но он не учёл только одного: Сокджин никогда не станет помогать в плохих делах. Рано или поздно он докопается до истины и заставит заплатить за свои переживания в полной мере. Ким тепло улыбается, когда замечает дочь. Раздевшись, та подбегает к нему и обнимает за ноги, не обращая внимания на двух мужчин сзади. Сокджин кивает новой охране, прося оставить его наедине с дочерью. Наклонившись к ней, Ким касается лица, поглаживая щеку ладонью. Чеён внимательно следит за движениями отца. — Скажи мне, милая, ты знаешь человека, который увёл тебя из дома? — Сокджин несколько минут смотрит на неё, стараясь не давить своим вопросом. Ответ Чеён заставляет замереть его. — Да, это мой друг, — девочка как ни в чём не бывало тянется к его шее, по привычке повисая на ней. — И как же зовут твоего друга? Сокджин позволяет ей обнять себя ещё раз. У него дрожат руки и губы — названное имя, быть может, подтолкнёт его к правде. — Я не могу сказать, потому что он рассердится, — Чеён опускает глаза, качая головой. — Папочка, это ради твоего здоровья. — Как скажешь, милая, — Сокджин отстранённо смотрит на неё и понимает, что когда-нибудь ему придётся заставить дочь признаться. От её ответа будет зависеть не только её безопасность, но и безопасность Чонгука.

***

Дорога втягивает в бесконечные раздумья. Тэхён поворачивает голову в сторону Чонгука, чтобы убедиться, что он не заснул, и, поджав губы, возвращает внимание на дорогу. Сесть за руль в таком состоянии он не позволил. Чонгук не сказал ни слова — он молча смотрел в окно, подперев подбородок рукой, и даже не пытался завязать разговор. Тэхён сам не знал, что говорить. В воздухе чувствуется напряжение, и они оба не понимают, как следует себя вести. Чонгук злится на себя, однако старается этого не показывать. Он так сильно сжимает левую ладонь в кулак, что на коже остаются следы от ногтей в виде полумесяцев. Объяснить своё поведение не получается — нужные слова исчезли в ночной синеве. Чонгук просто погорячился, не сдержался, Чимин не имеет никакого права говорить о его семье. Почему Намджун вообще позволил ему нести всякую чушь в собственном кабинете? Пак не знает о нём ровным счётом ничего, он ему никто, поэтому не может посреди ночи просить выслушать, прикрываясь нелепым желанием сделать как можно лучше. Намджун не должен был пускать его даже на порог, и Чонгуку плевать на то, кем они приходятся друг другу. Когда автомобиль останавливается на обочине дороги и Тэхён отстёгивает ремень безопасности, Чонгук растеряно оглядывается по сторонам. Он так погрузился в свои мысли, что не заметил, как они доехали до дома Юнги. Вспомнив про кота, Чонгук прикрывает глаза на несколько секунд. Тэхён тоже не спешит выходить из машины. Ким поворачивается к нему лицом и долго смотрит на подрагивающие веки Чонгука, пока тот не распахивает глаза. Ему абсолютно нечего сказать Тэхёну. В груди будто дыру прострелили, из-за чего теперь там так пусто. Чонгук вздыхает. — Я даже не знаю, что должен сказать тебе сейчас. Мне очень жаль, правда, — в его тихом голосе Тэхён слышит сожаление, и, если честно, ему становится немного легче. Он боялся, что Чонгук будет стоять на своём до последнего и слушать его даже не станет. Чонгук действительно совершил ошибку, но это не значит, что Тэхён от него отвернётся. Презирать его он тоже не станет: на месте Чона он поступил бы точно также. На душе неимоверно тяжело. Чонгуку сложно смотреть в глаза напротив, потому что ему стыдно даже перед самим собой. Тэхён безмолвно смотрит на него, и в его молчании брюнет хочет раствориться. Исчезнуть на несколько часов, чтобы не чувствовать, как собственное сожаление давит на плечи. — Чонгук, посмотри на меня, — настойчиво просит парень, и тогда Чон поднимает на него грустные глаза. — Каждый из нас ошибается, всё нормально. Тэхён тянется к его ладони, чтобы накрыть своей и сжать ощутимо пальцами, напомнив о своём присутствии. Его взгляд, который ловит на себе Чонгук, успокаивает и медленно, но верно заставляет смириться с произошедшим. Ничего уже не исправишь, ситуацию не переиграешь, остаётся только попытаться исправить свою ошибку. Тэхён рядом с ним, поддерживает, даже если ничего не говорит, и очень хочет, чтобы Чонгук перестал сожалеть. Чонгук часто моргает, кусает губы и поднимает глаза. Ему так стыдно перед самим собой, перед Тэхёном, даже перед Чимином, который совсем не заслужил ударов, наполненных ядовитой злостью. Перестать обвинять себя в случившемся очень трудно. Чонгук борется с эмоциями, стараясь контролировать их, однако это выше его сил. Он шумно всхлипывает и мотает головой. — Я не хотел этого… я… — Тэхён поджимает губы, смотря на чужие влажные глаза. Ещё немного, и он расплачется вместе с Чонгуком. Потому что ему тоже больно. Невыносимо видеть страдания дорогого человека. Тэхён пропускает его эмоции через себя и буквально чувствует всё то, что испытывает в данный момент Чонгук. Захлёбываясь в сожалении, Чон жмурится. — Я поступил ужасно. Тэхён не сдерживается: подаётся ему навстречу и притягивает к себе за шею, укладывая голову Чонгука к себе на плечо. Крепко обнимает, поглаживая по волосам, и повторяет: «Всё в порядке». Чонгук дрожит в его руках и не перестаёт шмыгать носом. Он из последних сил сдерживается, чтобы не заплакать от злости к самому себе. Противно осознавать свою слабость, Чонгук никогда не хотел показаться Тэхёну ранимым, но он настолько открыт перед ним, что скрыть даже самые незначительные и, казалось бы, незаметные эмоции не получается. Чонгук всегда настоящий рядом с ним, всегда открытый. Он даже не думает прятаться от Тэхёна, наоборот, прижимается ближе, утыкаясь носом в шею, и всхлипывает ещё громче. Сейчас Чонгук уязвим как никогда — одно неосторожное движение и можно причинить ему острую боль. Но Тэхён даже не думает ранить его, напротив, ныряет вместе с ним в эмоции и старается успокоить тёплыми объятиями. Тэхён разделяет его боль напополам, забирая часть себе, лишь бы Чонгуку стало немного легче. В ночи, окутавшей их обоих, со временем растворяются все тревоги. Просидев в машине ещё минут двадцать, они всё-таки выходят на улицу. Свежий воздух наводит порядок в голове. Тэхён смотрит на Чонгука, у которого глаза блестят от накопившейся влаги в уголках, и замечает покрасневший нос. Чон стеснительно отворачивается в сторону, прижимаясь спиной к дверце автомобиля. Смотреть в глаза Тэхёну после того, как совсем недавно он чуть ли не плакал ему в рукав пальто, неловко. Зато ему полегчало. Он выплеснул все эмоции, поэтому на душе стало гораздо спокойнее. Вот он, настоящий Чон Чонгук, смущается обыкновенному проявлению эмоций, стоит, вытирая нос, и несдержанно улыбается в ответ на прикосновение Тэхёна. — Эй, ну ты чего? — Тэхён придерживает его за локти и наклоняет голову вбок, чтобы поймать бегающий взгляд. Чонгук вынужденно поднимает глаза. Пытается убедить без слов, что с ним уже всё хорошо. Его и правда отпустило. Пропала необъяснимая агрессия, больше не хочется сжимать ладони в кулаки от обиды или злиться на самого себя. Теперь ему стыдно только за то, что он в расстроенных чувствах перед Тэхёном, который даже не обращает внимание на это. Тэхён подходит к нему и касается своим лбом чужого, прикрывая глаза на пару секунд. — Как же ты меня напугал, — шепчет очень тихо, чтобы самому не услышать своих слов. И всё, чего хочется в эту самую минуту, так это прижать Чонгука к себе и пообещать защитить от всего плохого. Уберечь бы его от проблем, загородить своей грудью и больше никогда не видеть Чонгука разбитым. Тэхён не вынесет ещё одной такой ночи. Вдвойне больно, когда причиняют боль не тебе, а твоему близкому человеку. И почему нельзя принять удар на себя? Тэхён бы всё сделал, лишь бы Чонгук больше не страдал, но что он может? Говорить слова понапрасну, которые мало чем помогают? Тэхён не умеет поддерживать словесно, ему проще обнять, прижать к себе и согреть в своих руках, как бы заявляя о своём намерении помочь. Может, поэтому он не разговаривает с Чонгуком, а втягивает носом знакомый запах и вытягивает руки, упираясь ладонями на холодное стекло машины — пытается быть ещё ближе, чем до этого. — Я обещаю, что вместе мы со всем справимся. Чонгук очень жалеет, что ушёл тогда, не желая принимать помощь. Сейчас он понимает, как важно чувствовать поддержку и искреннее желание помочь. Отгораживать Тэхёна от проблем было неправильным — только вместе они смогут справиться с ними. Больше Чонгук не станет останавливать его или вставать на пути. Юнги, наблюдающий за ними издалека всё это время, ухмыляется. «И почему между вами всё так сложно?» — Про ваши отношения хоть фильмы снимай, — внезапно раздавшийся голос Мина заставляет открыть глаза. Тэхён непонимающе смотрит на друга, лениво моргая, и замечает выглядывающего из-под куртки кота. Самуэль, увидев своего хозяина, начинает шевелиться, из-за чего Юнги морщится, стараясь удержать его. Чонгук отталкивается от двери и улыбается при виде животного. Кажется, он уже успел соскучиться по пушистому другу. Саму с удовольствием запрыгивает ему на руки и трётся о грудь. — Какие же коты непостоянные. Минуту назад он мурлыкал мне, а теперь уже и забыл, кто его покормил, — ворчит Юнги, и Тэхён широко улыбается. — Если вы думаете, что я вас так просто отпущу, то вы ошибаетесь. Мин проходит к подъезду и взмахивает рукой, наказывая идти следом. Взглянув на Чонгука, прижимающего к себе кота, Тэхён хмыкает. Отказывать Юнги он даже не думает.

***

Юнги рассказывает, что завтра вечером улетает обратно в Тэгу и что не знает, когда вернется: нужно навестить отца и брата и наведаться в бар. Поэтому он ничего не хочет слышать в ответ на предложение немного выпить. Поставив на стол бутылку коньяка, вытащенную из холодильника, Мин садится на старый скрипучий диван и как ни в чём не бывало разливает алкоголь по рюмкам. Тэхён пить отказывается, ссылаясь на то, что он за рулём, и Чонгуку ничего не остаётся, как поднять стопку и затем резко опрокинуть её. Настенные часы показывают почти четыре часа утра, но волнует это, кажется, только Тэхёна. Когда Юнги ещё выпьет с Чонгуком? Такая возможность предоставляется крайне редко. Самуэль сворачивается в клубок рядом с хозяином и вскоре засыпает под неторопливые разговоры парней. Делиться произошедшим не особо хочется, однако Юнги — совсем не чужой для них человек. — Да уж, — поднимает парень брови, когда дослушивает до конца. — Я бы сам этому блондинчику врезал, так что не загоняйся на этот счёт. Юнги уже успел малость опьянеть, поэтому его речь получается ленивой. Усталость сказывается на состоянии: он медленно моргает, смотря на Чонгука, и борется с накатывающим сном. Спать он сегодня, видимо, не будет. Приятно просто посидеть с друзьями и выпить. Юнги слишком давно не наслаждался разговорами. И пусть за окном уже начинает светать, ему хочется растянуть этот момент и превратить его в вечность. Спустя час Чонгук сдаётся и ложится рядом с котом на раздвинутый диван. Засыпает моментально. Тэхён окидывает его тёплым взглядом и сбавляет громкость голоса, чтобы не разбудить его, тогда Юнги предлагает переместиться на кухню. В небольшой кухне поместился лишь деревянный стол, маленькая электрическая плита с двумя конфорками и холодильник. Окно занавешено плотными шторами; Тэхён даже рад, что тусклый свет, льющийся на пол, не раздражает глаза. Юнги садится на табуретку и берёт со стола пачку сигарет, Тэхён не возражает. Наблюдает, как друг вытаскивает сигарету и размещает её меж сухих губ, хлопая по карманам штанов в поиске зажигалки. Он так сильно скучал по нему. По их душевным разговорам, по чужим добрым глазам и привычке задирать подбородок каждый раз, когда нужно выдохнуть горький дым. Тэхён подпирает голову рукой и лениво улыбается. — Не задерживайся в Тэгу надолго, — говорит Ким хриплым голосом. — Оставайся жить здесь, в Сеуле. Юнги поднимает на него взгляд и улыбается краешком губ. — Не могу, Тэхён. Хочу, но не могу, — сигаретный дым растворяется в воздухе. — Мне некомфортно здесь, как-то душно, — он указывает ребром ладони на горло, снова затягиваясь. — Да и ночевать в съемных квартирах надоело, у меня есть свой дом, и он явно не в этом городе. Тэхёну очень хочется возразить: Юнги действительно не любит задерживаться в Сеуле дольше, чем на неделю, но это не из-за того, что ему здесь некомфортно. Мин нигде не чувствует себя спокойно — ни дома, ни за его пределами. Человек он такой: постоянно нуждается в свободе и вольности действий. Осесть на одном месте вряд ли у него когда-нибудь получится: Тэхён считает, что Юнги всегда будет разъезжать по разным городам в поиске отдушины. — У меня квартира пустует уже несколько месяцев, тебе она, вроде, нравилась. Юнги неверяще щурится. — К чему ты клонишь? — прямо спрашивает парень, видя, как Тэхён пожимает плечами. — Зачем мучиться на съёмных квартирах? Пусть у тебя будет своё место, куда ты всегда можешь вернуться. Сказать, что Юнги удивлён, — ничего не сказать. Он смотрит на друга и скромно улыбается. Тэхёну достаточно этой благодарной улыбки. Если бы Юнги остался жить в Сеуле, то он был бы очень рад. Мин тушит сигарету в пепельнице, хмыкая. — Ну как у вас дела с Чонгуком? С кухни отлично виден диван, на котором Чонгук так сладко спит, подложив под голову ладонь. Его приоткрытые губы привлекают внимание, Тэхён обводит взглядом лицо Чона и ловит себя на мысли, что тот выглядит очень мило. Невольно вспоминается произошедшее в офисе: нынешний Чонгук и тот — это словно два абсолютно разных человека. В голове не укладывается, что Чон способен кого-то покалечить. Да, Чимин и правда не имел права говорить что-либо о его семье, к которой вообще не имеет никакого отношения, но Чонгук не должен был поддаваться эмоциям. Тэхён тягостно вздыхает. — Даже не знаю... Мы, вроде как, встречаемся, — отвечает он, продолжая разглядывать безмятежное лицо брюнета. — Сам до сих пор не верю в это. Мне с ним хорошо, но… — Тэхён переводит взгляд на свои раскрытые ладони и замечает два кольца на пальцах. — Но мне даже страшно представить, к чему приведут наши отношения. Они неправильные, Юнги. Тэхён поднимает глаза на него, и Юнги ловит его грустный взгляд. Ему самому становится грустно. Тэхён заслуживает любить человека, которого любит сам. Пусть он ни разу не говорил об этом вслух, Юнги знает, что их чувства взаимны. Ему не нужны слова подтверждения — сам всё прекрасно видит. То, как Тэхён смотрит на Чонгука, то, как ведёт себя рядом с ним, как заботится о нём. Тэхёна выдают его жесты и действия. — Почему они неправильные? Минуту поразмыслив, Тэхён, едва улыбаясь, склоняет голову и поясняет: — Нам слишком хорошо вдвоём, а так не бывает. Прикоснувшись к тому, чего так долго хотел, ты либо разочаровываешься, либо платишь свою цену за желаемое. Я почему-то уверен, что расплачиваться за своё счастье буду очень долго, — Тэхён ищет глазами Чонгука и, найдя его, замирает. — Главное, чтобы он не пострадал. Юнги задумывается над чужими словами. И почему же Тэхён так уверен в том, что человек не может быть по-настоящему счастлив с кем-то? Каждый достоин взаимной любви, только не все получают её. Хотелось бы ему возразить, поспорить с другом, да нужных доводов не находится. Он сам далёк от ощущения счастья, и тут назревает самый главный вопрос: что они сделали не так в этой жизни? Почему должны мучиться из-за того, что любят кого-то? Какими бы идеальными не казались отношения Чонгука и Тэхёна со стороны, Юнги знает и об обратной стороне. Прекрасно знает, через что пришлось пройти Тэхёну, чтобы в итоге позволить себе впустить в сердце Чонгука. Знает, сколько страдал Чонгук, пытаясь вытравить свои чувства. Юнги знает, что им обоим пришлось несладко, и сейчас, казалось бы, когда всё самое страшное осталось позади и они могут быть вместе, находится ещё миллион «но». Разве нельзя быть счастливым просто так? Без пролитых слёз и причинённой боли? Видимо, не в этой Вселенной. — Перестань думать о том, что будет дальше, — спустя пару минут подаёт голос Юнги, упираясь затылком в стену. Он разглядывает потолок, местами пожелтевший от сырости. — Не имеет смысла переживать из-за вещей, которые ещё не случились. Мы с тобой слишком разные, Тэхён, и я не имею права говорить тебе как поступать, но послушай совет человека, который упустил свою возможность быть счастливым, — приходится прикрыть глаза от воспоминаний, однако картинки из прошлого возникают из ниоткуда. Когда-то Юнги любил всем сердцем, даже готов был уехать в другой город, чтобы начать жизнь с чистого листа. Ему тогда было только девятнадцать: душа требовала свободы и понимания, прямо как и сейчас, — кажется, этого он никогда не найдёт. — Цепляйся за того, кого любишь, и не отпускай ни в коем случае. Тогда Юнги позволил уехать любимому человеку одному — причин оставаться в Тэгу было много: и учёба, и больная матушка, и отец, не желавший видеть его с парнем, — но сейчас он не позволит совершить Тэхёну такую же ошибку. Юнги замолкает: погружается в болезненные воспоминания с головой, а потом понимает, что мало что изменилось с того времени. Завтра он уезжает домой — снова сбегает от возможности любить в ответ. С Хосоком они решили взять паузу в отношениях, переосмыслить некоторые вещи. Юнги горько усмехается, закрывая лицо ладонью. И почему он опять выбирает свободу? Наверное, потому что жить так гораздо легче.

***

С трудом усадив Чонгука на пассажирское сиденье, Тэхён застёгивает ремень безопасности и разгибается, выдыхая. Кажется, кто-то явно перебрал с алкоголем, но Тэхён даже не смеет злиться на него: Чонгуку необходимо было расслабиться. Самуэль лениво наблюдает за мужчиной, лежа в своей переноске, и вскоре тоже погружается в дрёму. На улице слишком холодно, поэтому Ким запахивает пальто, втягивая шею, чтобы ветер не задувал внутрь. Повернувшись, он смотрит на сонного Юнги и благодарит за помощь. — Мне интересно, как ты его дотащишь до квартиры, — Мин прячет ладони в карманы оранжевой куртки, поглядывая на спящего Чонгука. — Как-нибудь, — хмыкает Тэхён. Брюнет подходит к другу и смотрит на запутавшиеся от ветра волосы. Юнги зевает. — Давай уже обнимай меня, я замёрз тут стоять, — бурчит он, на что Тэхён улыбается и всё-таки протягивает руки для объятий. Юнги пододвигается ближе, обнимая в ответ, и ещё раз напоминает о своих словах только уже шёпотом. Отстраняется с тёплой улыбкой на губах и желает удачи. Тэхён не может насмотреться на него — в груди разливается приятное тепло. Он очень хочет, чтобы Юнги был счастлив. Помахав на прощание, Тэхён поднимает окно, и автомобиль трогается с места. Мин ещё долго стоит на месте, смотря вслед, и мысленно просит друга быть аккуратнее на дороге. Город только начинает пробуждаться ото сна: некоторые люди уже идут на работу, кто-то подметает крыльцо магазина, пусть солнце ещё даже не встало. В салоне привычно тихо. Тэхён переводит взгляд на спящего Чонгука и улыбается, возвращая внимание на полупустую дорогу. Мысли вереницей следуют за машиной. Тэхён успевает подумать о многом: о словах Чимина и острой реакции Чонгука на них, о том, что он давно не злился на Чона, как этой ночью, когда тот вопреки всем просьбам ушёл. Тэхён почему-то уверен, что это точно не последний раз, когда придётся позабыть об обиде и сделать шаг навстречу даже тогда, когда хочется отвернуться. Ссориться с Чонгуком он не собирается, однако избежать подобного просто невозможно. Кажется, все, кто состоит в отношениях, проходят через это. Тэхён поджимает губы. Всё у них не так, как у обычных людей. Они не ходят на свидания по пятницам в кино, не переписываются допоздна в соцсетях, не провожают друг друга до дома, даря поцелуй на прощание. Тэхён знает Чонгука с детства: ел с ним с одной тарелки, взрослел вместе с ним, учился. И иногда так хочется побыть обыкновенным парнем. Гулять с Чонгуком до самого утра и подолгу держаться за руки, как бы заявляя всему миру о том, что они любят друг друга. Судьба забрала у них много радостных моментов. И почему между ними всё так сложно?..

***

— С ним всё хорошо? — Тэхён протирает глаза, чтобы не заснуть прямо на кухне. На другом конце провода долго не отвечают. — Да, всё в порядке, нос только сломан, — в тихом голосе Намджуна слышится усталость. Кажется, он тоже сегодня не спал, как и Тэхён. — Ты же знаешь, Чонгук не специально… — Тэхён, мне всё равно хотел он этого или нет, я сейчас смотрю на человека, чьё лицо в кровоподтёках, и не особо хочу с кем-то разговаривать, — Намджун говорит немного грубо, но зато правдиво. Тэхён ещё раз приносит свои извинения, однако мужчина сбрасывает вызов. Взгляд задерживается на столе. Тэхён понимает поведение Намджуна, поэтому реагирует на его поведение крайне спокойно. Что бы он чувствовал, если бы на месте Чимина оказался Чонгук? Да он бы не успокоился, пока бы не отомстил в полной мере, но вместо этого Намджун сидит рядом с Паком и заявляет, что тот по-прежнему красивый даже с разбитым лицом. Чимин слабо улыбается в ответ. — Надеюсь, мне не придётся делать пластическую операцию. — До свадьбы заживёт, — хмыкает Намджун, касаясь своими пальцами чужих. — Я точно не доживу до неё. Пока ты сделаешь мне предложение, я умру от старости. Намджун улыбается, глядя на него. Чимин даже сейчас пытается шутить и жаловаться на него. Возражать он даже не думает, и Пак расплывается в довольной улыбке. Во рту ужасно сухо. Чонгук открывает глаза с трудом, промаргиваясь, чтобы окончательно проснуться. Первое, что бросается в глаза, это стакан воды на журнальном столике, второе — сидящий в кресле Тэхён. Стараясь не обращать внимание на головную боль, которая, скорее всего, вызвана некачественным сном или же употреблением алкоголя, Чонгук поднимается с дивана и принимает сидячее положение. Тянется к заботливо приготовленному стакану и жадно пьёт воду. Тэхён переводит взгляд с телефона на него. — Который час? — спрашивает Чон хриплым голосом. — Двенадцать. Чонгук жмурится. Голова такая тяжёлая, что приходится вернуться на подушку — лежа гораздо легче. Тэхён вообще спал? По виду сложно определить: на нём чистая одежда, и волосы влажные, словно он только что принял душ. Если бы он не так лениво моргал, Чонгук, может быть, и поверил бы ему. Чон зевает, из-за чего Тэхён отзеркаливает его движение. Чонгук всё же собирает все силы, чтобы встать на ноги и подойти к брюнету. Тэхён поднимает глаза. — Ложись обратно, сегодня у тебя выходной. — А у тебя? — Чонгук останавливается в метре от него. Внимательно смотрит, дожидаясь ответа, и вскоре наклоняется, упираясь ладонями в подлокотники. — Тоже, — смотря прямо в глаза, отвечает спокойно Тэхён. Чонгук немного расслабляется. — Давай вечером съездим к Чимину? Так вот оно что. Теперь понятно, почему Тэхён был таким задумчивым. Чонгук хмурится. — Зачем? Думаешь, есть смысл извиняться перед ним? — Да, — сразу же говорит Тэхён, протягивая руку к его лицу. Он проводит пальцами по подбородку и затем уверенно заявляет: — Его нужно выслушать. Ты сам знаешь, что иногда нужно просто позволить другому высказаться, а не рубить с плеча, — Чонгук ничего не отвечает, потому что отчасти согласен с Тэхёном. — Звонить маме ты не станешь, потому что не захочешь спрашивать её о личном, поэтому поговорить с Чимином — единственная возможность разобраться в сложившейся ситуации. Чонгук прикрывает глаза: снова встретиться с Пак Чимином будет очень сложно.