Я рядом

«Смотря в твои кристальные глаза, Я хочу задать тебе только один вопрос: Погубишь ли ты меня или подаришь мне крылья?»

На языке оседает горечь, Чонгук морщится, ставя пустую рюмку на барную стойку обратно, и взмахивает ладонью, чтобы бармен повторил его заказ. Алкоголь не так сильно обжигает горло, как едкая злость, справиться с которой не получается уже минут пятнадцать. Он сжимает ладонь в кулак и, кажется, теряет самообладание с каждой секундой всё больше и больше. Как же всё раздражает. И громкая музыка, стучащая по ушам, отзывающаяся противным звоном в голове, и веселящиеся люди вокруг, и Пак Чимин, наблюдающий за ним издалека. Чонгук чувствует его взгляд на себе, но упорно делает вид, что не замечает его. Он выпивает четыре рюмки текилы прежде, чем чужие тёплые ладони ложатся на его напрягшиеся плечи. Повернувшись, Чонгук видит Тэхёна, который садится на соседний свободный стул. В клубе слишком шумно: музыка мешается с пьяными голосами посетителей заведения. Тэхён какое-то время смотрит на девушку рядом, танцующую на специальной стойке: её резкие движения и красивая фигура, обтянутая чёрной тканью, привлекают взгляд многих людей. Цветные ломанные линии, гуляющие по её смуглой коже, красиво отражаются на теле, но Чонгуку, если честно, плевать на то, что его окружает в данный момент. Хочется выйти на улицу и закурить, а не оставаться здесь в духоте. Он злится. Так сильно, что готов прямо сейчас закричать, лишь бы не ощущать разрастающееся пламя в груди. Внутри все органы плавятся, и жжёт где-то под рёбрами.

flashback

Согласиться на встречу спустя всего лишь неделю приходится. Чонгук незаинтересованно оглядывает помещение изнутри. Чимин попросил приехать к нему в клуб — по правде говоря, это не самое подходящее место для разговора. Хосок по просьбе Чонгука остаётся около двери, провожая взглядом удаляющиеся спины. Тэхён идёт рядом, настороженно оглядываясь по сторонам. Ему самому волнительно, но в отличие от Чонгука он держит себя в руках и не показывает истинные эмоции. Чонгук явно не в восторге от предстоящей встречи с Чимином, он всеми силами старается контролировать собственные мысли, чтобы те не занесли его куда подальше. Плохое предчувствие не предвещает ничего хорошего, как бы странно это не звучало, и Чонгук понимает, что не хочет заходить в кабинет Пака, видеть его покалеченное лицо — тоже. Тот день и их последний разговор непроизвольно всплывают в памяти — от этого раздражение охватывает его с головы до пят. Он не желает пересекаться с Чимином не только потому, что где-то глубоко в душе ему до сих пор стыдно за своё поведение, нет. Пак вызывает море отрицательных эмоций: там, где появляется блондин, всегда происходит что-то плохое. Странная закономерность, которая вызывает тревогу. И всё же, как бы он не относился к Чимину, выслушать его стоит, а там уже будет видно, верить ему или нет. Намджун, стоя возле Пака, поворачивается в сторону двери, когда один из охранников оповещает о приходе гостей. Мужчина заметно напрягается при виде Чонгука, однако только коротко кивает в ответ на приветствие и прячет ладони в карманы брюк. Чимин, к большому удивлению, ведёт себя повседневно: просит присесть, а сам так и остаётся стоять, опираясь о край стола и смотря на Намджуна. Воздух пропитан запахом дорогого табака, Чонгук сразу же узнаёт в нем любимые сигареты Намджуна. — Я надеюсь, это не займёт много времени, — подаёт голос Чон, привлекая к себе внимание. Чимин наконец переводит взгляд на него. — А я очень надеюсь, что не пострадаю этим вечером, — хмыкает Пак. Чонгук не разделяет чужого веселья. Поскорее бы разобраться с ним и уехать как можно дальше — встречаться с блондином ещё раз не хочется от слова совсем. Чон и так с трудом собрал всю волю в кулак, чтобы приехать сюда, и очень хочется верить, что Тэхён уговорил его не просто так. Напряжение собирается в грозовые тучи над головой. Пак старается разрядить обстановку комплиментом внешнему виду Тэхёна, но, заметив чужой тяжёлой взгляд, вдруг становится серьёзным. Дурацкая ухмылка исчезает с его лица, и он наклоняет голову вбок. — Мне нужна гарантия того, что этот разговор останется между нами, — ткань на брюках блондина собирается, когда он садится в кресло. Сложив руки в замок, Чимин внимательно смотрит Чонгуку в глаза. — Без проблем. Намджун скрещивает руки на груди. Не нравится ему тон Чимина: он слишком хорошо его знает, чтобы оставить без внимания заметные изменения в его голосе. — Я говорил, что твой отец изменял своей жене какое-то время. Ты можешь мне не верить, но у тебя, честно говоря, нет выбора, — Чимин откидывается на спинку кресла, усмехаясь. — Его любовницей стала молоденькая журналистка, с которой он тайно встречался несколько лет, пока она не забеременела от него. Чонгук хмурит брови, вслушиваясь в его речь. Он не верит ни словам Пака, ни его задумчивому взгляду, направленному куда-то на стол. — Мой отец любил свою жену. С каждой секундой происходящее всё больше напоминает цирковое представление, и Чонгук не понимает, зачем Чимин так старается убедить его в несуществующих вещах. — Я этого не отрицаю, Чонгук, но мою мать он любил ни чуть не меньше. После слов блондина каждый из присутствующих замирает, даже Намджун, который всё это время отстранённо глядел на настенные часы. Чонгук не может ничего сказать: от такого неожиданного заявления спирает дыхание. Он смотрит на Чимина и неверяще мотает головой. Быть такого не может. Несмотря на абсурдность ситуации, Чон не спешит рассмеяться, хотя натянутые, словно струны, нервы вынуждают сделать это, или же хотя бы возразить. Чонгук сидит, переваривая полученную информацию, и больше ничего не произносит. — После твоего рождения Юнхёк решил остаться в семье и прекратил любые встречи с моей матерью. О своей беременности она, естественно, ни разу не упоминала. Ни тогда, когда осталась одна с ненужным ребёнком, ни после, когда работала днём и ночью, пытаясь накопить деньги и уехать домой, — становится заметно, что Чимин тоже нервничает, рассказывая о своей маме и вспоминая о ней. Он отворачивается к шкафу, продолжая говорить: — В одном из пабов, в котором она подрабатывала, её заметил мужчина. Он тогда работал на компанию твоего отца, метил на высокую должность, — блондин усмехается, прерываясь на минуту. — Только потом мама узнала о его жуткой ненависти к Юнхёку, он завидовал ему буквально во всём: красивая жена, успешный бизнес, сын — будущее компании, шикарная жизнь, — Чонгук утыкается лицом в раскрытые ладони, не желая слушать дальше, однако Чимин не останавливается. — Вскоре маме пришлось заключить с ним килче, она вышла замуж, пускай и не по любви, и после свадьбы её жизнь превратилась в сущий кошмар. Её живот был уже заметен даже под слоями одежды, продолжать скрывать своё положение было глупо. — Почему она не избавилась от ребёнка? — Тэхён выгибает бровь. Если верить Чимину, то ребёнок был нежеланным, не проще было сделать аборт и таким образом решить проблему? — Она хотела, но так и не смогла. Да и мой отец поначалу как ни странно обрадовался этой новости. К моему счастью, он был бесплоден, — Чимин долго смотрит в воздушную точку перед собой. — Как ты можешь такое говорить? — сквозь зубы цедит Чонгук, сжимая ладони в кулаки. Намджун инстинктивно делает шаг в сторону Чимина. Пак разворачивается в кресле и расцепляет пальцы. — Тебе этого не понять, Чонгук. Я его ненавижу до сих пор, — его ровный голос поражает. Чимин даже не моргает, глядя в ответ. — Он издевался над моей матерью несколько лет, из-за чего она два раза пыталась покончить жизнь самоубийством, — Чонгук замечает в его взгляде столько ненависти и скрытой злости, что не смеет даже отвести взгляд. Чимин парализует своими словами, а потом говорит то, отчего Тэхён начинает дрожать. — В день смерти Ким Ёнсоба не только Тэхён потерял близкого человека, моя мама умерла тоже. — Что?.. Тэхёна потряхивает. Он сам не знает, почему мысленно умоляет Чимина забрать свои слова назад. — Что случилось? — спрашивает Намджун, не обращая внимания на замершего Чонгука. — Несчастный случай. Как заявила полиция, моя мама споткнулась на лестнице и ударилась головой о ступеньки, — Чимин судорожно выдыхает, погружаясь в воспоминания. — Прислуга видела, как отец ударил её по лицу, однако в суде женщина заявила, что в момент происшествия она отсутствовала. В тот день отец узнал, что ребёнок, живший с ним под одной крышей, на самом деле от Юнхёка. — Но как смерть моего отца связана с этим? — Тэхён подаётся вперёд, говоря с настороженностью. Чимину требуется пара минут, чтобы собраться с мыслями. — К тому времени отец неплохо поднялся на незаконном бизнесе: поначалу занимался доставкой запрещённых веществ, позже — импортом оружия. Отец построил свою империю практически с нуля, но ему было этого мало. Я не могу утверждать, что мой отец причастен к убийству Ёнсоба, но я знаю, что он планировал выкупить акции компании Юнхёка. Он не просто мечтал заполучить место главного директора, он бредил мыслью о том, что когда-нибудь получит саму компанию, — Чимин предоставляет время, чтобы переварить собственные слова. — Прежде, чем рассказать обо мне отцу, моя мама собрала вещи. Я могу только догадываться, что она хотела встретиться с Юнхёком и уйти из дома. — Но до места встречи она не доехала, — рассуждает Намджун вслух. — Да. Я не знаю, почему она не уехала сразу же. Тэхён прикрывает глаза. В словах Чимина всё-таки прослеживается логика, но несостыковок слишком много. Мыслей в голове появляется столько, что Ким теряется в них, и, кажется, не только он. Чонгук неверяще качает головой, продолжая закрывать лицо ладонями, а Намджун долго смотрит перед собой, пытаясь справиться с анализом полученной информации. Услышанное нужно как следует переварить. В итоге Тэхён выпрямляется, подводя итог своих размышлений: — Это не разумно. Она могла предугадать реакцию мужа на такую новость и не говорить ему, чтобы обезопасить себя в первую очередь. Повисает молчание. Каждый думает о возможной причине поступка женщины и каждый её не находит. Произойти могло многое, начиная неожиданным конфликтом и брошенными словами в порыве злости, заканчивая раскаянием. Женщина могла просто не выдержать и рассказать обо всём мужу — причин поступить подобным образом достаточно, но в чём смысл, если узнать о подробностях того ужасного дня не получится в любом случае? Остаётся только гадать, какие у неё были мотивы, и почему мужчина так сильно разозлился, что не сдержался и ударил её. Допустим, Пак действительно ненавидел отца Чонгука, но неужели причина была только в зависти? Разве можно завидовать чужому успеху настолько сильно, чтобы испытывать сильнейший гнев каждый раз при одном только упоминании этого человека? Чонгук не знает, потому что никогда не сталкивался с подобным. И всё же поверить в слова Чимина крайне сложно. Почему же мужчина ничего не рассказывал раньше? Чонгук был близок с отцом, однако он никогда не говорил о том, что когда-то у него был роман на стороне. Понятное дело, что таким не делятся с детьми, но ведь скрывать это не имеет смысла, если только… — Мой отец знал, что ты его сын? — Чонгук замирает, поднимая взгляд на блондина. Сердце его словно прекращает биться. Намджун смотрит на Чимина, отвлекаясь от своих мыслей, но Пак долго не отвечает. В кабинете становится так тихо, что даже посторонний шум, раздающийся за пределами стен, перестаёт существовать. Обстановка только накаляется, и воздух вокруг них становится тяжёлым. Чонгук почему-то боится услышать ответ. Если Юнхёк всё это время был в курсе, то, получается, он держал в неведении не только свою жену, но и его. Чонгук даже не знает, как будет относиться к отцу после чужих слов. — Нет, — спустя время всё же говорит Чимин, и Чонгук судорожно закрывает глаза, поднося пальцы к губам. Намджун продолжает наблюдать за Чимином, смотря тому в глаза, как бы спрашивая без слов, врёт он, не желая шокировать Чонгука ещё больше, или действительно говорит правду. Пак качает головой, безмолвно шевеля губами. — Я с ума сейчас сойду, — тихо шепчет Чон. За такой короткий промежуток времени новой информации было просто предостаточно. Голова взрывается от мыслей. Мало того, что Чонгук узнал об измене отца, так теперь, как оказалось, у него есть брат. Ему смеяться хочется от нелепости происходящего. Быть такого не может. Чимин, человек, к которому он испытывает лишь презрение и злость, имеет с ним что-то общее. Поверить в такое, мягко говоря, очень сложно. Сложившаяся ситуация кажется до боли абсурдной. Чонгук мотает головой, нервно усмехаясь, и не может разобрать свои эмоции. Единственное, что брюнет понимает спустя несколько минут, это то, что он готов стереть этот день из памяти навсегда. Лучше бы он ничего не знал — так было бы гораздо легче.

end of flashback

Естественно, он злится. На отца, который ничего ему не рассказывал, на Чимина, появившегося в его жизни не пойми откуда и свалившегося как снег на голову. Чонгук не захотел оставаться в кабинете и чувствовать давление стен. Алкоголь на какое-то время отвлекает, заставляет забыться, однако уже через полчаса он ловит себя на мысли, что анализирует слова блондина вновь. Думает о многом, и от своих неожиданных умозаключений хмыкает. Самому смешно становится. Всё это время Чимин обо всём знал, но не говорил ни слова. Почему же? Кажется, он сам не в восторге от появления брата. Чонгук не собирается налаживать родственные отношения с ним, и ему даже становится легче, когда он понимает, что Пак тоже не горит желанием это делать. Уехать не позволяет Намджун: просит остаться в клубе, переварить информацию и поставить точку в этой запутанной истории. Ким устал от этого не меньше. За последнюю неделю он проспал не больше тридцати часов, поэтому сейчас еле как держится на ногах. Организм не справляется со стрессом, но кого это вообще волнует? Чимин задумчиво спрашивает: — Хосок приехал с Чонгуком? Намджун цепенеет. Если их догадки верны, то Чон Хосок сейчас работает на отца Чимина и может быть в курсе их состоявшегося разговора. — Чёрт, — тянет Ким, жмурясь. Кихёна убрали не просто так: знали, что он может пролить свет на дело Ёнсоба. Хосок, вполне вероятно, узнал о встрече Чимина и Чонгука и доложил об этом боссу, а тот может попытаться пресечь любую возможность утечки информации. — Надо найти его. Голова ощутимо тяжелеет, а тело, наоборот, становится ватным. Туман расползается в сознании, и Чонгук перестаёт соображать. Он смотрит перед собой, криво улыбаясь, когда Тэхён ведёт его за руку в центр танцующей толпы. Музыка перестаёт раздражать: теперь кажется, словно она звучит где-то вдалеке, совсем не здесь. Чонгуку становится хорошо. Тревожные мысли отпускают, предоставляя место расслаблению. По крови будто разливается что-то тягучее, тёплое — оно заставляет позабыть обо всём вокруг, кроме Тэхёна. Яркие вспышки мажутся на чужом красивом лице. Чонгук любуется им, объятым светом софитов, и смотрит с восхищением. Среди пьяных танцующих людей он, несомненно, выделяется. Не только потому, что Тэхён — единственный, кто просто стоит и не содрогается в непонятном танце, касаясь своим разгорячённым телом других. Нет. Потому что Тэхён улыбается уголком губ и наклоняет голову, пытаясь понять, о чём Чонгук сейчас думает. Чон в который раз ловит себя на мысли, что Тэхён необыкновенен. Он прекрасен абсолютно всем. Стоит напротив, кусая губы, и смотрит прямо в глаза, а Чонгук рассыпаться готов от переполняющих его эмоций. Один только взгляд, направленный на него, и в груди взрываются фейерверки. Чувства просятся наружу, и Чонгук как во сне подходит к нему ближе, разглядывая любимое лицо, каждый раз находя что-то новое в нём. Контролировать своё желание, разбавленное алкоголем, не получается. Чонгук притягивает Тэхёна к себе за талию двумя руками и подаётся всем телом вперёд, сталкиваясь своими губами с чужими. Плевать на окружающих, на то, что могут подумать другие. Чонгук так сильно хочет целовать его прямо сейчас, что позволяет себе забыться. Он сминает губы Тэхёна своими, целуя жадно и немного грубо, и, кажется, испытывает весь спектр человеческих эмоций. Тэхён искренне отвечает ему на поцелуй, обнимая за шею, становясь с ним одним целым. И никого из людей они абсолютно не волнуют: те продолжают танцевать вокруг них, двигаясь в странном ритме — по их венам течёт алкоголь и различные вещества, заставляющие веселиться как в последний раз. Чонгук размыто осознаёт, что ему очень хорошо в данный момент. Здесь, стоя посреди танцпола, закатывая глаза от наслаждения и сплетая язык с другим. Тэхён прижимается максимально близко и чувствует, как руки брюнета сжимают его талию сильнее. Он хотел отвлечь Чонгука от разговора с Чимином, как-то расслабить, и, похоже, ему это прекрасно удалось. Чона кроет от ощущений: он забывает о всех нормах приличия, буквально вжимает в себя Тэхёна и целует ещё глубже, ещё горячее — так, что тот стонет ему прямо в губы. И хорошо, что музыка заглушает его стон, иначе Чонгук бы окончательно сошёл с ума. Его ведёт от того, как Тэхён целуется и давит ладонями на его лопатки, а потом, отстраняясь, смотрит с довольной улыбкой и облизывает свои покрасневшие губы. Чонгук бы сейчас не отказался поставить весь мир на паузу, чтобы насладиться моментом. Несмотря на дикое желание прикоснуться к чужим губам снова, Тэхён разворачивает его к себе спиной и встаёт вплотную, придерживая за талию. Двигаться под музыку получается с трудом. Чонгук неумело покачивается из стороны в сторону, чувствуя горячее дыхание около уха, и несдержанно улыбается, когда Тэхён кусает его за мочку. Мокрый язык скользит по ушной раковине, отчего парень тяжело вздыхает, наклоняя голову вбок. Ким явно наслаждается чужой реакцией. Целует за ухом, ещё раз кусает и что-то говорит. Из-за громкой музыки разобрать слова не получается, тогда Тэхён прекращает танцевать и, взяв его за руку, шагает в сторону бара. — Бутылку шампанского в ведре, — просит он, перегибаясь через стойку. Чонгук не отпускает — вцепился мёртвой хваткой так, что уже не оттащишь. Когда бармен приносит заказ, Тэхён расплачивается картой и забирает ведёрко. Чонгук следует за ним молча, иногда улыбаясь из-за того, что парень извиняется, протискиваясь сквозь толпу пьяных людей. Они идут по длинному коридору, подсвеченному тусклым светом, и останавливаются напротив открытой двери одной из комнат. Внутри, к счастью, никого не оказывается. Чонгук удивлённо вскидывает брови, но не возражает, когда Тэхён толкает его в комнату и, оглядевшись, закрывает дверь на замок. В глаза сразу же бросается огромный красный диван. Помимо него в центре расположен металлический шест, а с краю — шкаф со стеклянными дверцами. Чонгук с интересом разглядывает его содержимое и не сдерживает ухмылки. — С запахом абрикоса, — он зачитывает вслух одну из этикеток лубрикантов, из-за чего Тэхён поворачивается в его сторону и весело улыбается. — Да тут целый арсенал для занятного времяпровождения. Помимо лубрикантов, Чонгук находит пачки презервативов разных размеров, непонятные мешочки из плотной ткани, внутри которых неизвестно что находится. Удовлетворять своё любопытство он даже не думает. Задержав взгляд на верёвке, Чонгук может только догадываться, в каких целях её используют. Он морщится из-за разгулявшейся фантазии. Это вообще законно? Тэхён садится на диван, наблюдая за Чонгуком, и ухмыляется. — Теперь понятно, почему здесь столько народа, — как-то брезгливо говорит Чон, поворачиваясь. — Тебе противно? — Тэхён кидает взгляд на крючки под потолком. Понимать, что в этих комнатах ежедневно происходят извращения, и правда неприятно. Наверное, Чимин получает немаленький доход от этого места. И пусть в комнате чисто и пахнет не фруктовыми запахами различных смазок, а чем-то приятным, освежающим, Чонгук всё равно ощущает себя некомфортно. Хотя бы здесь тихо — звукоизоляция прекрасная. — Извини, я подумал, здесь нам будет спокойнее, — Тэхён ставит ведёрко с шампанским на пол. От внезапно возникших мыслей в голове Чонгук замирает. Находиться в подобном месте с Тэхёном даже немного неловко. Он невольно представляет ситуацию, в которой содержимое шкафчика могло бы им пригодиться. К покрасневшим от алкоголя щекам приливает кровь. Чонгук сконфуженно подходит к парню и опускается рядом. Тэхён не может не заметить его забавного поведения. — О чём думаешь? — с любопытством интересуется Ким, улыбаясь. Чонгук сталкивается с ним взглядом и как-то растерянно оглядывает его. Отвечать не приходится. Тэхён пододвигается ближе, кладя свою большую ладонь на чужое бедро и ненавязчиво поглаживает через ткань брюк. Чонгук сглатывает, опуская взгляд вниз. Что Ким задумал — неясно. Он ведёт ладонью вверх, останавливаясь на ремне, и облизывает губы, цепляясь пальцами за рубашку, чтобы вытащить её концы из брюк. Дыхание становится тяжёлым и шумным. Чонгук молча наблюдает за тем, как брюнет медленно расстёгивает его ремень, и от происходящего кружит голову. — Что ты делаешь? — хрипит парень, напрягаясь. — Если тебе неприятно, я прекращу, — Тэхён поднимает настороженный взгляд, ожидая ответа Чонгука. Он ничего не станет делать против его воли. Чонгуку приятны его прикосновения и невинные поглаживания. Когда Тэхён аккуратно проводит раскрытой ладонью по его груди, скользя вниз, ему кажется, что он медленно сходит с ума. Оказаться с ним в подобном месте — это что-то за гранью реальности. И пусть для Тэхёна не происходит ничего необычного — Чонгук даже смеет предположить, что тот бывал в таких заведениях, — но для него-то это значит гораздо больше, чем просто прекрасная возможность уединиться и хорошо провести время вместе. В любой другой ситуации он сам бы попросил Тэхёна поцеловать его и остаться с ним, только вот Чонгук вздыхает, говоря: — Не здесь, — брюнет прячет свой взгляд, стараясь лишний раз не обращать внимание на руки Тэхёна, которые по-прежнему лежат на его животе. Ким мягко улыбается, наклоняя голову вбок и смотря на него. Ответ парня его ни капли не расстроил. Он тянется к нему и почти невесомо целует в уголок губ, после — отстраняется с доброй ухмылкой на лице. Чонгук остаётся самим собой: даже сейчас, имея возможность насладиться его ласками, он выбирает просто посидеть рядышком и помолчать. Тэхёну не может это не нравиться. В комнате по-прежнему ощущается напряжение, но оно уже не такое сильное, как минутами ранее. Чонгук разглядывает стены, пока Тэхён наклоняется, чтобы взять бутылку шампанского и открыть её. — Прости, я, наверное, тороплю события, — Чонгук поворачивается к нему, наблюдая за тем, как тот хмыкает прежде, чем сделать первый глоток прямо из горла. Тэхён добавляет: — Просто я подумал, что тебе нужно отвлечься. Уголки губ Чонгука расползаются в стороны. Он протягивает руку, хватаясь за бутылку, однако забрать её Тэхён не позволяет — Чонгук и так выпил сегодня слишком много алкоголя. Ко всему прочему, причина отказа заключается не только в этом. — Спасибо, что заботишься обо мне таким образом, но… — Поцелуй меня, — серьёзно просит Тэхён, смотря в глаза. Чонгук теряется от неожиданности. Смотрит в ответ внимательно, вглядываясь в спокойное лицо, и не находит в чужих глазах ничего, кроме просьбы. Тэхён не давит, не повторяет ещё раз — сидит, держа шампанское в руке, и наблюдает за каждым его движением. Несмотря на сомнение, Чонгук всё же сдвигается с места. Пытается успокоить сердце в груди, которое отбивает чечётку, стоит только упереться рукой на диван и приблизиться к чужому лицу. Тэхён ничего не делает: прикрывает глаза, чувствуя тёплое дыхание на своей коже, и старается сдержать улыбку, ведь Чонгук медлит как никогда. Он невольно вспоминает, как тот был нетерпелив дома, когда они подолгу целовались в кровати перед сном. Что же изменилось? Чонгук замечает его трепещущие ресницы и обводит взглядом каждый миллиметр смуглой кожи. Вблизи Тэхён ещё краше, ещё притягательнее. Они сидят так близко, что можно разглядеть каждую неровность на лице. Чонгук уже успел изучить Тэхёна вдоль и поперёк, но каждый раз, оказываясь рядом с ним наедине, дыхание всё равно учащается. Ему всегда будет недостаточно. Они целуются не впервые: за последние дни провели очень много времени в объятиях друг друга, и, кажется, такая близость никогда не надоест им обоим. Прикасаться к чужим губам уже стало до боли необходимым. Можно отнести поцелуи к разновидности зависимости? Чонгук дотрагивается до его лица осторожно, словно боится нанести вред неаккуратным движением. Сам не знает, почему вдруг волнуется. Дрожащие пальцы опускаются на щеку, и он замечает, что дыхание Тэхёна становится тяжелее. Из-за одного только прикосновения Ким готов растаять, подобно мороженому на солнце, что уж говорить о том, когда Чонгук задевает губами его нос, мягко целуя, а потом спускается к приоткрытым губам? В нём столько нежности и трепета, что хочется отдать всего себя в ответ. Он целует медленно сначала в верхнюю губу, затем и в нижнюю, на большее даже не рассчитывает, поэтому с тихим вздохом отстраняется, открывая глаза. Тэхён долго сидит в прежнем положении: его прикрытые веки подрагивают, и сам он будто не хочет возвращаться в реальность, потому что то, как его только что поцеловал Чонгук, заставляет лёгкие сжаться, из-за чего сделать вдох не получается. Он просто хотел понять, что Чон чувствует прямо сейчас, и полученное его завораживает. Непонятно, как Чонгук сумел вложить в один невинный поцелуй все свои эмоции. Тэхён рассыпаться готов на маленькие кусочки. Как только парень распахивает глаза и Чонгук видит его расфокусированный взгляд, он улыбается, опуская голову вниз. — Когда-нибудь ты разобьёшь мне сердце такими поцелуями, — тихо проговаривает Тэхён себе под нос и вспоминает о шампанском. Чонгук всё ещё хочет выпить? Чон ничего не отвечает, только довольно улыбается, выпрямляясь, чтобы застегнуть ремень обратно. На секунду он позволяет себе подумать о том, что Тэхён собирался с ним сделать, — эту мысль он гонит куда подальше. Не время нырять в океан своих фантазий, однако то, что происходит в следующее мгновение, тащит его на самое дно. Тэхён неожиданно перекидывает ногу через него, оказываясь на бёдрах, и, отпив немного алкоголя, наклоняется к его лицу и сразу же сталкивается с ним липкими губами в поцелуе. Чонгук не успевает даже сообразить, однако рот открывает, и Тэхён этим пользуется. Когда он чувствует вкус шампанского у себя на языке, то несдержанно улыбается прямо в поцелуй. Тэхён захотел поделиться с ним именно таким образом, и он совершенно не против. Ким прижимается ближе, располагая ладони на напрягшейся шее, и облизывает чужие губы, не стесняясь быть откровенным. Чонгуку нравится эта смелость в нём, нравится, что Тэхён может целовать его со всей страстью и при этом не переходить черту дозволенного. Толкаясь языком в его рот, Тэхён открывает глаза, наслаждаясь увиденным. Как бы Чонгук ни стеснялся его временами, как бы ни скрывал свои желания, он всё равно получает искренность в ответ. Отдача брюнета будоражит кровь. Пылкость Чонгука пленяет. Тэхён не собирался делать что-то запретное: в планах было поговорить с ним, отвлечь разговорами и немного выпить. И теперь, прикрывая глаза из-за того, что Чонгук обнимает его за талию и проводит языком по кромке зубов, он теряется в пространстве и времени. Ситуация явно выходит из-под контроля, но делать с этим Тэхён ничего не собирается. Сложно прекратить терзать чужие губы, при этом чувствуя приятную тяжесть в груди. Тэхён зарывается пальцами в тёмные волосы на затылке и оттягивает зубами его нижнюю губу, получая мычание в ответ. Происходящее привлекает интерес и внимание. Чонгук как заворожённый наблюдает за тем, как Тэхён снова отпивает из бутылки, но не глотает, а наклоняется к нему, чтобы расстегнуть верхние пуговицы рубашки и прижаться губами к шее. Тонкая ниточка шампанского скатывается по карамельной коже вниз, и Тэхён слизывает её, дабы не запачкать дорогую ткань. Чонгук запрокидывает голову, переводя дыхание. Грудь вздымается и опускается слишком часто. Ему становится трудно дышать, находясь в маленькой комнате, в которой происходили вещи и похуже, чем эти. Тэхён несколько раз проделывает то же самое: слизывает мокрые дорожки шампанского с его шеи и целует в подбородок, напоследок прикусывая нежную кожу, и тогда Чонгук не выдерживает. Опрокидывает парня на диван, нависая сверху, и смотрит томным взглядом в тягучие глаза — хочет утонуть в них раз и навсегда, чтобы больше не мучиться. — Я не просто хочу тебя, Тэхён, — он переводит взгляд на покрасневшие губы и сглатывает, не смея прикоснуться к ним. Тэхён внезапно ощущает себя уязвимым под ним — Чонгук ни разу не смотрел на него таким голодным взглядом. Такое ощущение, что тому приходится прикладывать немало усилий, чтобы сдерживать свои желания. — Я хочу заниматься с тобой любовью. Тэхён даже сказать ничего не может: настолько он удивлён его словами, что пару минут смотрит в блестящие глаза, наполненные искренностью. От слов Чонгука перехватывает дыхание. — Каждый раз, когда ты целуешь меня, я готов взорваться от того, как сильно мне хочется поцеловать тебя в ответ, — Чон старается говорить спокойно, а это сложно, ведь внутри сердце кровью обливается, потому что Тэхён судорожно выдыхает ему в лицо. В горле отчего-то пересыхает, и руки начинают дрожать. Ему важно слышать то, что говорит Чонгук, какой смысл вкладывает в свои слова, что хочет этим сказать, но ещё важнее быть к нему ближе всех на свете и видеть в глазах необъяснимое желание. Тэхён сам не понимает, зачем вдруг обнимает его за спину ногами и притягивает к себе очень близко, сцепляя пальцы в замок на шее. Чонгук шумно вздыхает. — Пожалуйста, не думай, что я не хочу сделать тебе приятно, просто сейчас не самое подходящее для этого время. Тэхён всё прекрасно понимает, поэтому больше не целует и не старается разжечь пламя в чужой груди, которое потом невозможно будет потушить. Он наслаждается возможностью почувствовать тяжесть тела Чонгука, и тот утыкается носом ему в шею, позволяя пролежать им в таком положении некоторое время.

***

— Нельзя допустить того, чтобы Хосок продолжал находиться рядом с Чонгуком ежедневно. Если мои догадки верны, и он теперь работает на моего отца, в скором времени он предпримет меры, — Чимин оглядывает толпу танцующих людей внизу и со злостью сжимает стакан в руке. Ни Хосока, ни Чонгука с Тэхёном ему найти не удалось, и по понятной причине его это раздражает. Пак просил не уезжать раньше времени, неужели так сложно было послушаться? Что-то ему подсказывает, что их с Чонгуком отношения никогда не наладятся, если только испортятся ещё сильнее, хотя хуже уже некуда. Чимин даже возразить не посмеет: не так давно он сам не переносил любое упоминание о нём, сейчас же, кажется, переживает за человека, о котором так сильно мечтал забыть. Странное чувство закрадывается внутри — Чимин старается не думать о нём. Намджун пытается дозвониться до Чонгука уже минуты две, и, к счастью, ему это удаётся. Становится гораздо легче, узнав, что с ребятами всё в порядке и они сейчас подойдут к ним. Намджун успел напридумывать много чего плохого. Несмотря на то, что он до сих пор злится на Чонгука, переживать за его безопасность он будет всегда. Вип-столики, расположенные на втором этаже, позволяют отстраниться от остальных посетителей клуба. Чимин наказал никого не впускать сюда, поэтому, кроме них, наверху никого не было. Сидя в мягком кресле, Пак не может перестать нервничать. Намджун обращает внимание на стучащие по столу пальцы. — Всё равно у меня в голове не укладывается, что вы с Чонгуком братья. — Не родные, — поправляет Чимин, переводя взгляд на него. Он наконец прекращает постукивать по столу и тянется к коктейлю. Как долго Чимин собирался скрывать от него правду? Намджун неожиданно для себя оправдывает его ревность: Чонгук воспитывался в любви родного отца, пока в это время Чимин был вынужден терпеть унижения в совершенно чужом доме. В голове всплывает их давнишний разговор. — Я когда маленький был, меня отец постоянно на рыбалку брал с собой, — Намджун улыбается, вспоминая своё детство, и забирает сигарету из чужих пальцев. В доме прохладно: занавески приходят в движение от гуляющего по комнатам сквозняка, но на то, чтобы подняться на ноги и закрыть окно, попросту не находится сил. Он чертовски устал за день, поэтому и приехал к Чимину — рядом с ним мужчина расслабляется. Они редко разговаривают после секса, и сегодняшняя ночь, видимо, является исключением. — Денег тогда особо не было, и пойманную рыбу приходилось продавать, остатки мама готовила на ужин, и я с радостью его съедал. Чимин, лёжа на животе в одной рубашке, внимательно слушает неторопливый рассказ и переводит взгляд на поднос с сашими, из-за которого Ким и заговорил о рыбе. В темноте не особо видно чужое лицо, но Пак всё равно пытается вглядеться в него и понять, какие эмоции сейчас тот испытывает. — Ты когда-нибудь был на рыбалке? — внезапно интересуется Намджун, и его слова кажутся слишком громкими для двух часов ночи. — Ни разу, — задумчиво отвечает Чимин, подпирая голову рукой. — Отец не любил меня куда-то брать с собой. У нас с ним сложные отношения, — он даёт понять, что рассказывать о семье не намерен. По голосу становится понятно — ему неприятно делиться личным, поэтому мужчина больше ничего не спрашивает. Ни о причине сложившихся отношений, ни о шраме на спине, который заметил ещё пару месяцев назад. Чимин вытягивает шею, когда охрана не пропускает Чонгука и Тэхёна к ним. Взмахнув рукой, он пересаживается на сторону Намджуна, чтобы парни сели напротив. Приходится терпеливо ждать, пока они подойдут, и как только Чонгук поднимает вопросительный взгляд на него, опускаясь на диван, Чимин возмущённо спрашивает: — Где вы были? Мы уже думали, вы уехали, — он замечает удивление на лице Тэхёна, поэтому поджимает губы. И почему Пак вдруг такой раздражительный? Чонгук поворачивает голову к Тэхёну и поднимает брови, ожидая услышать ответ от него. — Эм… в туалете, — растерянно оправдывается парень, на что Намджун хмыкает — на их припухшие губы обратил внимание сразу же. Как бы Ким ни злился на Чонгука за произошедшее в офисе, сейчас он смотрит на него и понимает, что все обиды нужно оставить позади. Если с ним что-то случится, он никогда себе этого не простит, потому что виноватым будет считать только себя. Намджун взял на себя ответственность отвечать за безопасность Чонгука и до сих пор продолжает нести её. Он дал обещание Юнхёку, и он его обязательно сдержит. Кажется, им всем не помешает выяснить отношения и попытаться избавиться от недомолвок, которых между ними скопилось очень много. Намджуну пора простить Чонгука за то, что тот причинил боль дорогому ему человеку. Чонгуку — перестать относиться к Чимину предвзято и попытаться понять его позицию, а Пак, в свою очередь, должен забыть о своей ненависти к человеку, невиновному в его несчастливом детстве. Один Тэхён сидит, чувствуя себя некомфортно среди собравшихся людей, и не знает, что вообще здесь делает, зато Чонгук знает. Если бы его не было с ним рядом, он давно бы послал всех подальше и уехал домой. Тэхён словно удерживает Чона на краю пропасти и напоминает, что не отпустит его ни в коем случае. Воцарившаяся атмосфера давит на каждого. Недалеко от них веселятся люди: они танцуют, не обращая внимания на остальных, пьют алкоголь, чтобы расслабиться, а некоторые даже утопают в наслаждении, окунаясь в грехи. Только четверо никак не вписываются в эту картину: они не спешат выплеснуть накопившуюся энергию в танце, не смеются как обезумевшие и не ловят чистый кайф от очередного прихода. Между ними молнии сверкают, точно как на грозовом небе — кажется, дотронься до кого-нибудь, и тебя ударит электрическим разрядом. От того никто и не спешит начинать разговор первым. Чонгук не стесняется разглядывать Чимина, сидящего напротив него. На нём простая белая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, классические чёрные брюки, такого же цвета лодочки; его светлые волосы уложены, и на глазах нет линз как в прошлый раз. Чимин ничем не выделяется, если только тяжёлым взглядом, так не свойственным его возрасту. Он ведь ещё молод, как и сам Чонгук, им бы наслаждаться жизнью и всеми её прелестями, а не сидеть и думать, как так получилось, что они, незнакомцы, имеют слишком много общего, хотя и являются полными противоположностями друг друга. Хотелось бы ему относиться к Паку по-другому: не смотреть так, словно тот виноват во всех его проблемах. Но это так сложно, что Чонгук прикрывает глаза от бессилия. Знакомство с Чимином не принесло ничего хорошего, и вряд ли когда-нибудь это изменится. Тэхён чертовски устал и хочет разобраться в ситуации с отцом. Почти три года он живёт в неведении, гадает, за что убили его родного человека. Тайна смерти отца до сих пор гложет его, мучает глубокой ночью и иногда заставляет думать о себе несколько часов подряд. Тэхёну надоело гадать — ему хочется докопаться до истины и наконец успокоиться. И он почему-то уверен, что Чимин может помочь ему. По крайней мере, это единственная возможность выяснить причину убийства отца. Может, поэтому Тэхён попросил Чонгука не уезжать из клуба. Он даже себе не признается, что пытался задержать его всеми способами. Тэхён целовал Чонгука не только, потому что тянул время. Ему действительно нравилось это делать. Становится противно думать о том, что он пользуется отношением Чонгука к себе ради выгоды. Тэхён дорожит им, однако он сделает всё, чтобы узнать правду об отце. — А что, если в тот вечер твоя мама всё-таки хотела рассказать всё Юнхёку, поэтому и назначила встречу на другом конце города, так как не хотела, чтобы о ней кто-то узнал? — Тэхён подаётся вперёд, обращаясь к Чимину. — Тогда это оправдывает место встречи, — вместо Пака отвечает Намджун, и Тэхён переключает внимание на него. — Она могла заранее снять квартиру через третье лицо. Чимин задумывается. — Но причём здесь тогда мой отец? — хмурится Тэхён. Повисает молчание. Чонгук какое-то время наблюдает за людьми на первом этаже, а потом замирает, выдвигая свою версию: — Если бы вы боялись, что в скором времени все могут узнать о том, что вы изменяли своей супруге, к кому бы вы обратились за помощью в первую очередь? — Чонгук поворачивает голову к ним. — К человеку, которому бы доверял, — спокойно говорит Намджун. Отцы Тэхёна и Чонгука дружили очень долгие годы, неудивительно, что они близко общались. Если честно, Чонгук не может вспомнить, чтобы Юнхёк доверял кому-то больше, чем Киму. Вполне вероятно, что мужчина после того, как ему позвонила бывшая любовница и попросила о встрече, просто растерялся и первым делом обратился за помощью к лучшему другу. — Он мог побояться, что их заметят вместе, и попросить встретиться с ней Ёнсоба, так как знал, что тот всё оставит втайне. Юнхёк и правда не мог так рисковать своей репутацией и репутацией компании, журналисты и так подозревали об отношениях на стороне и следили за каждым его шагом. Чонгук неожиданно для себя начинает верить в эту версию. Тэхён откидывается на спинку кресла, когда Намджун продолжает размышлять вслух: — Кихён точно мог что-то знать о том дне, — Ким долго сидит неподвижно, пока в его голове не появляется мысль, которая заставляет поднять брови. — Кихён же был правой рукой Ёнсоба, он мог взять его с собой? — Если Юнхёк так боялся, что об этой встрече может кто-то узнать, зачем Ёнсобу было брать постороннего человека с собой? — встревает Пак. Ответ на его вопрос следует только через пару минут. Тэхён делает глубокий вздох, прежде чем заговорить. — Мой отец никогда не сидел за рулём, — тихо проговаривает он, и его пустой взгляд задерживается на столе. — Всё сходится. Юнхёк и правда мог попросить встретиться с ней Ёнсоба. Родители Чимина поссорились, и та в порыве гнева рассказала обо всём мужу, в результате чего мужчина разозлился и столкнул её с лестницы, — Намджун ненадолго замолкает: видит, что Тэхёну сложно слушать его, но нельзя отрицать того, что данная версия — это единственное, что они имеют. — Возможно, Пак был в состоянии аффекта, или, быть может, осознавал всю ситуацию и подстроил всё как несчастный случай. Узнал адрес съёмной квартиры у личного водителя жены, послал туда человека с целью отомстить за испорченную жизнь и вернуть своё место в кресле генерального директора. Только по случайности киллер убил не того человека. А Кихён, увидевший окровавленное тело своего босса через какое-то время, испугался и просто уехал, оставшись незамеченным. Чимин поджимает губы. Вполне вероятно, что Намджун прав, но всё равно кое-что не сходится: Чимин точно видел Кихёна в тот день в доме отца. Мужчина никак не мог догадаться, кто убил Ёнсоба, если только заранее не был в курсе происходящего. Голова раскалывается от догадок. Тэхён не может пошевелиться, чувствуя, как руки трясутся от злобы. Неужели смерть его отца — лишь стечение обстоятельств? Всё это время он с ума сходил, думая о причине его убийства, а она оказалась такой глупой, что кричать теперь хочется от несправедливости. Ёнсоб не должен был умереть в тот день. Он поднимает глаза, наполненные слезами от обиды, и произносит то, из-за чего каждый замирает: — Я не успокоюсь, пока он не заплатит по счетам, — сжимая кулаки, говорит Тэхён. Ему плевать, что Пак — крупная шишка в городе, наркодилер и вдобавок сбывает оружие на чёрном рынке. Его отец пострадал от его рук, почему Тэхён должен оставить всё как есть и забыть об этом? Должна же существовать хоть какая-то справедливость в этом мире. — Даже не думай подвергать свою жизнь опасности, — Чонгук накрывает его ладонь своей и больно сжимает пальцы, запрещая даже думать о мести, которая не приведёт ни к чему хорошему. Тэхён смотрит в его глаза и не понимает, почему начинает злиться ещё сильнее. Человек, обещавший поддерживать его во всём, встаёт у него на пути. — Я понимаю, что тобой сейчас управляют эмоции, но это не повод совершать необдуманные поступки, — Чонгук старается говорить спокойно, пытаясь показать, что он на стороне Тэхёна и хочет ему только помочь. — Ты сказал мне, что все мы люди, мы совершаем ошибки, а потом стараемся их исправить, так что послушай меня сейчас, пожалуйста, я не хочу, чтобы ты потом расплачивался за свою ошибку. Ты будешь сожалеть, Тэхён, отомстив, тебе не станет легче. Чимин с удивлением наблюдает, как лицо Кима постепенно смягчается на его глазах. Тэхён долго глядит на Чонгука, прокручивая в голове его слова ещё раз, и понимает, что Чон прав. Он падает лбом на его плечо и крепко жмурится, глубоко дыша. Чонгук прижимает его ближе, похлопывая ладонью по спине, как бы прося успокоиться, и блондин не может отвести взгляда от них. Становиться свидетелем такой картины — странно как минимум хотя бы потому, что он ещё ни разу не видел, чтобы люди так поддерживали друг друга. Чонгуку достаточно было взять его за руку, заглянуть в глаза и успокоить своим голосом, как Тэхён кардинально поменял решение. Разве это не может не вызывать удивление? Он очень хотел бы, чтобы в его жизни был такой же человек, как Чонгук, который будет поддерживать его. Отвлечься от них приходится. Пак обращает внимание на охрану рядом: трое мужчин пытаются пройти к их столику, но, естественно, им не позволяют этого сделать. Завязывается драка. Как в тумане Чимин видит, что один из них достаёт оружие. — Ложитесь! Он даже пошевелиться не может: всё происходит настолько быстро, что среагировать не получается. Раздаётся три глухих выстрела и громкий крик Намджуна. Пак осторожно опускает взгляд вниз, на свою рубашку, и видит, как красное пятно, подобно лилии, расцветает на белой ткани.