Я рядом

«Такое чувство, будто река течёт по мыслям в моей голове. Я хочу спросить тебя: не плод ли это моих фантазий? Мое сердце бешено колотится этой ночью. Ты слишком хорош, чтобы быть правдой, Будет ли всё в порядке, если я Прижму тебя ближе?»

Всю свою сознательную жизнь Тэхён мечтал проснуться с ясным понимаем того, чего он хочет. Мечтал, чтобы солнечный свет слепил глаза и вынуждал их жмурить, прямо как сейчас, и чтобы на другой половине кровати лежал любимый человек и беззаботно спал, а в голове ещё были свежи воспоминания прекрасной ночи. Эта мечта, может, и глупая, навеянная романтическими фильмами, но ради такого пробуждения Тэхён готов многим пожертвовать. Каждый должен испытать хотя бы раз похожее чувство: необъяснимую радость в груди просто от того, что всё хорошо. Он лежит на боку, подложив ладонь под голову, и просто смотрит. Наблюдает за спящим Чонгуком, снова любуется им, восхищается. Взгляд скользит по обнажённому телу (они так и не оделись), по изгибам, к которым непременно хочется прикоснуться, по бордовым отметинам на груди, шее и даже бёдрах — Тэхён, кажется, вчера перестарался. Чонгук в долгу не остался: тоже оставил засосы на многих местах, сказав, что теперь никто не посмеет к нему прикоснуться. Будто он позволит. Исцарапанные плечи вызывают не меньше ярких воспоминаний, чем отметины, но всё же внимание переключается на лицо — безмятежное, расслабленное, невыносимо красивое. Чужие губы слегка приоткрыты, веки подрагивают, словно ему сейчас снится страшный сон. Тэхён без раздумий тянется к нему и проводит ладонью по разметавшимся по подушке волосам. Если бы он только мог, запечатлел бы эту картинку в памяти навечно, чтобы возвращаться к этому воспоминанию каждый день, просматривая его снова и снова. Тэхён ни о чём не жалеет, даже не позволяет себе допускать подобной мысли. Эта ночь была самой прекрасной в его жизни, ведь все эмоции были искренними, самыми что ни на есть настоящими. Некоторые из них до сих пор отдаются отголосками в голове. Ни с кем ему не было так хорошо, как с Чонгуком. Они топили друг друга в страсти, делились самым откровенным и не боялись, что с наступлением утра всё обратится в пыль. Тэхён не спешит уходить домой, наспех накинув на себя одежду, напротив, хочет остаться, кажется, навсегда. Хочет дождаться, пока тот откроет глаза и сонно посмотрит на него, хочет улыбнуться и оставить поцелуй на губах, напомнив о том, что произошло между ними этой ночью. О том, что их окончательно связало. Дыхание замирает при виде чужого запястья. Аккуратно выведенное число, точно такое же, как у него самого, вызывает странные чувства, проникая в самое сердце, заставляя его биться намного быстрее. Столько лет он искал своего истинного, столько лет мучился и мечтал испытать что-то похожее на любовь, приблизиться к ней хотя бы на шаг, а его судьба всё это время была у него под носом. Сколько же лет они потеряли? Даже страшно представить. Тэхён намерен наверстать упущенное: теперь он не собирается терять ни одну драгоценную минуту, проведённую рядом с ним. Бесполезно корить себя за прошлое. Всего на секунду Тэхён злится, а потом всё же успокаивается. Он не был готов к отношениям и вряд ли смог бы принять его чувства, если бы Чонгук рассказал о них намного раньше. Наверное, некоторые вещи и правда случаются тогда, когда и должны. Всему своё время, да?.. Зато сейчас он чуть ли не задыхается от своих же эмоций, смотря на то, как Чонгук начинает шевелиться и через пару мгновений просыпается. Брюнет облизывает пересохшие губы, непонимающе моргает и после окидывает сонным взглядом улыбающегося Тэхёна. Воспоминания мелькают перед глазами, и рядом лежащий Ким доказывает то, что ему не приснилась их первая близость. Даже не одна. — Доброе утро, — хрипло проговаривает он, вытягивая руки и переворачиваясь на бок. — Уже три часа дня, — ухмыляется Тэхён. Чонгук широко зевает, а затем смотрит удивлёнными глазами на него. — Поспи ещё, если хочешь. Спать очень хочется: тело ломит от усталости, будто и не отдыхало несколько часов. Однако поцеловать Тэхёна ему хочется намного больше. Чонгук тянется к нему и ласково целует в плечо, улыбаясь. Его улыбка, такая счастливая и тёплая, заставляет перевернуться что-то там, в груди. Тэхён притягивает его к себе совсем неожиданно, прижимается губами к виску и очень крепко обнимает. Как же сильно он влюблён в него. Тэхён боится отпустить его или понять, что Чонгук разочаровался в нём после вчерашнего, однако чужой хриплый смех около уха и сухие ладони, которыми парень обхватывает поясницу, обнимая в ответ, быстро его переубеждают. Нет, Чонгук не умеет притворяться, у него всегда все эмоции на лице написаны. Они сжимают друг друга в объятиях, путаясь в одеяле, и Чон наваливается на него сверху, отстраняясь, чтобы посмотреть в глаза. На его губах по-прежнему играет радостная улыбка. Чонгук выпрямляется, фиксируя бёдрами чужие ноги, и вдруг становится серьёзным, глядя на Тэхёна сверху вниз. — Что такое? — обеспокоенно спрашивает Ким. Он ведёт ладонями по его бёдрам вверх. — То, что вчера произошло… — Чонгук замолкает на несколько секунд. Обводит внимательным взглядом голую грудь Тэхёна, которая начинает вздыматься слишком часто или из-за того, что Чонгук вообще-то не пушинка, и ему может быть банально тяжело, или из-за того, что он боится услышать то, что разобьет ему сердце. — Ты жалеешь? — почти шёпотом. Тэхён поджимает губы. Может, он сделал что-то не так вчера? Но Чонгук ни о чём таком не говорил. — Что? — брюнет поднимает брови. Прокрутив его вопрос в голове ещё раз, он хмурится. — У меня и в мыслях подобного не было. — Тогда почему ты выглядишь так, будто боишься мне в чём-то признаться. Чонгук какое-то время смотрит на него немигающим взглядом, прямо в глаза, надеясь увидеть в них ответы на свои многочисленные вопросы. Ему всё ещё беспокойно на душе, и от этого сердце не находит себе места — мечется в груди, словно хочет вырваться наружу, требует долгожданного спокойствия. — Дороже тебя у меня никого нет, — наконец говорит он, наклоняясь, и накрывает его ладони своими. Тэхён шумно вздыхает, сплетая их пальцы. — Могу ли я быть уверен в том, что ты чувствуешь то же самое по отношению ко мне? Если всё это не взаимно, если произошедшее вчера ночью для Тэхёна значит не так много, как для него, то Чонгук не может себе позволить находиться рядом с ним. Пусть оттолкнуть теперь будет почти невозможно, но он сделает это, не потому что хочет, а потому что должен. Ему нужен Тэхён. Весь, с его страхами и болячками. Смысла нет держать возле себя человека, который не чувствует такого же сильного притяжения, как и ты сам. Нырять с головой в кого-то только потому, что ты влюблён в него, не стоит всех страданий и причинённого ущерба. Шрамы на сердце затягиваются слишком долго. Тэхён сжимает его пальцы своими сильнее и долго смотрит прямо в глаза. Его взгляд меняется: становится намного темнее. Он словно злится на него за такие слова, но не хочет этого показывать. Как Чонгук может так говорить? Они провели вместе всю ночь, не отрываясь друг от друга, разве это не доказывает того, что им обоим было хорошо? «Я люблю тебя… И я говорю это не потому, что должен, а потому, что так чувствую». Тэхён поднимается, опрокидывая того на спину: теперь Чонгук оказывается придавлен к кровати чужим весом и чувствами. — Мне хочется сделать тебе больно, когда ты так говоришь, — прикрывая глаза, признаётся Ким. Он делает пару глубоких вдохов и выдохов, чтобы привести мысли в порядок. Посмотрев на него снова, Тэхён сглатывает. — Если бы ты только знал, что я чувствую, когда нахожусь рядом с тобой, когда прикасаюсь к тебе, — его ладонь ложится на его шею и медленно скользит ниже, на грудь. — Да ты бы давно свихнулся, если бы умел читать мои мысли, — усмехается он. — Я ещё никогда не был так уверен в том, что испытываю. Это сильнее, чем просто привязанность или обыкновенная симпатия, — Тэхён касается губами его уха, соскальзывая ладонью на напрягшийся живот. — Я хочу только тебя. Во всех смыслах. Можешь даже не сомневаться. У Чонгука в груди пожар, и он сгорает в нём дотла. Этот бархатный голос, пробирающий до костей, пускает мурашки по спине, и в нём не остаётся никаких сомнений. Он хватается за его бока, когда Тэхён целует за ухом, а затем проводит горячим языком по мочке, намеренно провоцируя. Чонгук воспламеняется за долю секунды и уже не может ничего поделать с тем, что тело мгновенно отзывается на чужие ласки. Их сердца открыты, они оба обнажены и совершенно не знают, как справиться со своими чувствами. А те накрывают слишком быстро, опьяняя, расползаясь возбуждением по телу. Тяжелые вздохи звучат в унисон , руки сплетаются, жадно оглаживая уже полюбившиеся изгибы, и оторваться от губ напротив уже невозможно.

***

Тэхён чувствует себя одержимым, когда прижимается со спины к Чонгуку в душе и ведёт ладонями по его подтянутым бёдрам; когда слышит хриплый стон, вызывающий дрожь в руках, которые так крепко держат за талию. Чонгук выгибается, расставляя ноги шире, и думает, что ненормально испытывать столько всего сразу. И возбуждаться от одних только прикосновений — тоже. Но он не может остановиться сгорать в страсти вновь и вновь. Они занимаются сексом прямо здесь, в душевой кабине. Тёплые струи воды слабо бьют по спине, пока Чонгука прижимают щекой к стеклу и не позволяют прикоснуться к себе. Их желание приобретает новую форму, выливается во что-то другое. Если вчера они боялись причинить любую незначительную боль, боялись даже дышать рядом друг с другом, то теперь чувствуют необъяснимую силу в себе. Хочется ещё сильнее, ещё ближе — так, чтобы потом ноги сводило и поясница нещадно болела. Они перестали контролировать себя и начали полагаться только на желания. Тэхён то срывается на быстрый темп и дышит рвано, получая такие сладкие несдержанные стоны в ответ, то замедляется, наклоняясь и целуя между лопаток. Чонгуку от таких эмоциональных горок и плохо, и хорошо одновременно. Он весь размякает в его руках и кусает губы, даже не стараясь быть тише, а Тэхён, напротив, сдерживает себя. — Не думай об этом, — выдыхает Чонгук, когда тот поворачивает его лицом к себе. Тэхён наконец-то целует в мягкие губы, прикрывая глаза от наслаждения. — Звукоизоляция у меня прекрасная, — прерываясь, добавляет Чон, а потом толкается языком ему в рот. Чонгук терзает его губы с особым удовольствием, словно мстит за то, что тот не давал ему прикоснуться к члену. Он давит на его затылок, проводит языком по нёбу и пытается поменять их местами, но Тэхён держит его крепко и даже не сдвигается с места, ухмыляясь. Кажется, не стоило пренебрегать силовыми тренировками в последнее время. — Хочешь попробовать снова быть сверху? — улыбается прямо в губы Тэхён. И когда их близость превратилась в соревнование? Тэхёну даже нравится, что Чон не собирается ему уступать. Он знает, как приятно быть ведущим и устанавливать правила игры, знает, что доставлять удовольствие другому — чертовски классно. Они равны друг перед другом. Тэхёну важно, чтобы Чонгук испытал всё то же, что он испытывал вчера и от чего у него планомерно сносило крышу. Он хочет поделиться этими эмоциями. — Возможно. Тэхён толкает его назад, обратно к стене, и хватается за бедро, размещая его на своей талии. Целует в шею, вырисовывая языком узоры на коже, затем кусает за подбородок. Чонгук протяжно стонет и накрывает его возбуждённый член ладонью — не хочет тонуть в удовольствии один. — У тебя есть скрытые желания? — Тэхёну очень хочется ответить, но чужие сомкнутые пальцы на собственном члене отвлекают. — Может, кинки какие-нибудь? — низким голосом проговаривает Чонгук, начиная двигать ладонью. Им ещё так много предстоит узнать о предпочтениях друг друга. Вчера Чонгук понял, что Тэхён заводится от лёгкой порки, не то чтобы его это очень удивило, просто он даже не подозревал о таких его наклонностях. Теперь Чонгуку просто любопытно, что творится у него в голове. Он хочет узнать обо всём в мельчайших подробностях и желательно на наглядном примере. Тэхён протестующе мычит, выставляя руки вперёд, чтобы ухватиться за Чонгука и сохранить равновесие. Коленки подгибаются от того, как тот ласкает его, словно он ежедневно тренировался на себе. Становится понятно, как столько лет Чонгук удовлетворял свои физиологические потребности. Не стоило представлять его за мастурбацией, а тем более говорить ему об этом. — Тебе нравится… наблюдать за мной? — уточняет Чон, останавливаясь. Тэхён чувствует, как щёки начинают гореть от смущения, хотя, казалось, стесняться после того, как они не один раз переспали, странно. — А это тебе нравится? — Чонгук опускается на колени и прижимается губами к головке члена, из-за чего Тэхён хрипит. — Ты точно издеваешься надо мной. Тэхён обязательно спросит, откуда в нём взялось столько смелости и наглости, ведь совсем недавно тот заливался краской от обычных поцелуев, а теперь размашисто проводит языком по всей длине, заставляя вцепиться в его плечи ногтями. — Подожди… — Неприятно? — Чонгук облизывает губы, поднимая голову, и тут же жмурится, потому что вода попадает в глаза. — Наоборот, — выдыхает Тэхён, — даже слишком… но пойдём в спальню. Чонгук отпускает его и выпрямляется. — Но мы так и не помылись, — улыбается он, на что Тэхён склоняет голову и тихо смеётся. — Точно.

***

К вечеру им удаётся немного остыть. За окном постепенно темнеет, а они по-прежнему лежат в кровати и обнимаются, словно до этого были разлучены на несколько лет. По крайней мере, ощущения именно такие. Будто оба хотят возместить всё то тепло, которое недодали в своё время. И ведь не надоедает находиться в компании друг друга, прижиматься щекой к щеке и просто молчать, лежа совсем рядышком. Чонгуку даже нравится чувствовать размеренное дыхание на своей груди и перебирать чужие волосы пальцами. Тэхён водит ладонью по его животу просто так, без какой-либо мысли, и думает о своём. Он слишком устал, чтобы шевелиться, но желудок призывно урчит, требуя хотя бы ужин. Они ведь даже не завтракали и не обедали, так и провели весь день — лучший день, следует отметить — в объятиях друг друга. — Я закажу еду из ресторана, — говорит Чонгук и нехотя приподнимается с кровати, заставляя Тэхёна поднять голову. Телефон Чон выключил ещё вчера вечером и, если честно, включать его даже не собирался. Дисплей загорается, Чонгук видит несколько пропущенных от Сокджина и садится на край матраса, опуская голые ступни на пол. Тэхён, сразу же почувствовав себя одиноко, подползает к нему со спины и окольцовывает пояс руками. Тепло. Дозвониться до Сокджина получается со второй попытки. — Нет, ничего не случилось, ты сейчас дома? — Да… — Чонгук отвлекается на невесомые поцелуи Тэхёна. Брюнет целует его голые плечи, прижимаясь ближе. — Можно приехать? Чонгук несколько секунд молчит, раздумывая над своим ответом. Смотрит на Кима, который прекрасно слышит их разговор и в итоге пожимает плечами. Отвлекаться на кого-то, кроме Тэхёна, он не планировал, но Сокджин не каждый день просит о встрече. Вдруг у него что-нибудь случилось? — Если не сложно, заедешь в ресторан? — Конечно. Губы Тэхёна очень нежные, а его поцелуи больше ленивые, чем требовательные. Чонгук разворачивается, откладывая телефон в сторону, и довольно улыбается, залезая обратно на кровать, нависая сверху. Только наклоняется, чтобы поцеловать, как замирает и хмурится. Сокджин обещал приехать через час, а на них из одежды только нижнее бельё, да и прибраться в квартире лишним не будет. Чонгук устроил выходной своему домоправителю: не хотел чувствовать себя неловко из-за следов бурной ночи. И утра. Тэхён нарочно шагает пальцами по его напряжённым рукам, добираясь до плеч, и усмехается, подтягивая колени к груди, тем самым задевая пах Чонгука. Тэхён красивый даже будучи уставшим и немного сонным; его ухмылка, играющая на полных губах, привлекает взгляд. Чонгук смотрит на них и уже наклоняется, чтобы поцеловать, но вместо этого коротко чмокает в нос и отстраняется, заставляет себя и его вылезти из кровати. Как бы соблазнительно ни выглядел Тэхён в одних боксерах, как бы его ни привлекала перспектива ещё немного поваляться с ним в кровати, нужно взять себя в руки. К тому же, остаться вновь наедине они смогут и после ухода Сокджина. Чонгуку уже не терпится. Когда на пороге появляется мужчина, Чонгук как раз выкидывает в мусорное ведро пустую пачку презервативов, найденную под столом в гостиной, а Тэхён, посмеиваясь, неловко здоровается. Самуэль спрыгивает с его рук и принимается обнюхивать нового гостя. Сокджин снимает с себя пальто, оставаясь в чёрной шелковой рубашке и классических брюках, а после выкладывает на стол купленные продукты, еду на вынос из ресторана, как и просил Чон, и бутылку виски. Чонгук вскидывает брови, и мужчина опускает голову, неловко улыбаясь. — Вы же не против?.. Сокджин расстёгивает верхние пуговицы рубашки и вопросительно смотрит на Чонгука, который предлагает разместиться за барным столом на кухне. Ким, конечно, соглашается, но встаёт на ноги с какой-то неохотой — на диване сидеть гораздо удобнее, чем на высоких стульях. Они оба ведут себя как-то странно. То переглядываются, то подолгу молчат, кивая ему в ответ, якобы внимательно слушают. А когда Сокджин случайно выпускает из рук вилку и наклоняет голову под стол, делает вид, что не замечает ладонь Тэхёна на бедре Чонгука, пока поднимает столовый прибор. Понаблюдав за ними какое-то время, мужчина спрашивает напрямую: — Я вам помешал? Только сейчас его внимание заостряется на выглядывающих из-под футболки засосах на шее. Ему становится так неловко, что он чуть ли не давится кусочком говядины. Чонгук сразу же начинает успокаивать его, заверяя, что всё в порядке, но взглянув на его запястье, Сокджин даже удивляется. — Ну надо же, — ухмыляется Ким. — Точно помешал. А Тэхён сидит, подперев голову рукой, и просто молчит. Не отрицает и не соглашается. Он и правда планировал провести целый день наедине с Чоном. У Чонгука щёки забавно краснеют, и Тэхён находит это милым. Только с ним он такой смелый? Ещё несколько часов назад Чонгук стоял на коленях и закатывал глаза от удовольствия, а теперь стесняется Сокджина, боясь показаться извращенцем — ну прямо сама невинность. Тэхён едва сдерживает улыбку. И как бы Тэхён ни хотел, чтобы мужчина уехал, он предлагает выпить и перевести тему. Чонгук всё равно чувствует себя неловко весь оставшийся вечер. Становится ещё хуже, когда Сокджин пьянеет и вспоминает свою молодость. — Мы с Сынван два дня из кровати не вылезали, — расплываясь в улыбке, придаётся воспоминаниям мужчина. — После первой близости с истинными всегда так: чувствуешь много энергии и острое желание, которое накрывает каждый раз, когда смотришь на любимого человека, — Сокджин рассказывает не спеша, с паузами между предложениями, прерываясь на то, чтобы сделать новый глоток алкоголя. — Это так называемый брачный период, первое время вы будете с ума сходить от возбуждения, а со временем привыкните. Чонгук лениво моргает, не понимая. — Со временем? — переспрашивает парень. Сокджин заливается смехом. — Да, раз в месяц или два ты будешь лезть на стену, если не скинешь вовремя напряжение. Тэхён многозначительно хмыкает — он точно свихнётся вместе с Чонгуком. Прошлая ночь и сегодняшний день были, конечно, потрясающими, но выдержат ли они такие выматывающие марафоны? Этот вопрос растворяется на дне стакана с виски. Ему очень интересно, как они будут выкручиваться в таких ситуациях. Брать вынужденные выходные, запираться в спальне и отключать мобильники? А если на работе будет завал и спрятаться от всего мира не получится, то что тогда? Неужели придётся удовлетворять себя самостоятельно? Тэхён не специально представляет Чонгука за рабочим столом в своём кабинете. Таким безбожно красивым в строгом костюме, с галстуком и тяжёлыми часами на руке, которые в итоге пришлось бы снять из-за неудобства. Он бы постоянно кидал взгляд на дверь, боясь попасться с поличным, ведь Тэхён бы точно не разрешил ему закрыться. Ким смотрел бы внимательно, с особым наслаждением заглядываясь на сплетение вен и напряжённые мышцы, а в голове бы фантазировал, как укладывает того на спину и берёт прямо на столе — грубо, страстно, выбивая хриплые стоны из груди. Во рту слюна скапливается, и в домашних штанах становится тесно. Тэхён сглатывает, задумавшись о своём, и понимает, что на него смотрят две пары глаз. — Ну так что? — Чонгук толкает его в плечо, дожидаясь ответа. — Ты согласен? Тэхён без понятия, с чем соглашается, ведь не слушал их разговор от слова совсем. Сокджин пару секунд ещё смотрит на него, а потом ухмыляется. Понимает чужое состояние. Тэхён сидит как на иголках и расслабляется только тогда, когда голова начинает кружиться из-за выпитого. Чонгук разговаривает громко, смеётся, вступая в спор с Сокджином, и Тэхён как бы невзначай кладёт ладонь на его колено. Сам не знает, зачем так делает, просто хочется и всё. Слушая их разговор, Тэхён тонет в своих мыслях, поднимается ладонью немного выше. Чонгук заметно напрягается и быстро замолкает, тогда Тэхён открывает рот, поддерживая Сокджина, тем самым привлекая его внимание к себе. Чонгук переводит взгляд на болтающего Тэхёна и удивляется. Как тот вообще может не обращать внимания на свои действия? Или он поглаживает его неосознанно (если так бывает, конечно), или просто делает вид, что не замечает этого. Чонгук опускает взгляд вниз, наблюдая, как чужая ладонь обхватывает внутреннюю часть бедра, и начинает задыхаться. А Тэхён смеётся из-за слов Сокджина и чувствует себя прекрасно. Ему-то весело видеть реакцию брюнета на свои действия, ему нравится, как тот надламывает брови от непонимания. Прекратить всё же приходится: перед Сокджином будет стыдно, если он продолжит. Не ему, а Чонгуку. Может, Тэхён и хочет немного поиграться, но только после ухода мужчины. Чонгук уже ждёт, когда подвернётся возможность отомстить в полной мере. Его месть будет очень страшной, пусть Тэхён даже не сомневается в этом. Смех сходит на нет спустя пару минут — разговор заходит о Чеён. Сокджин говорит, что отвёз её к своей матери в целях безопасности, а потом, поняв, что сболтнул лишнего, осекается. Только вот Чонгук не отстаёт от него: ни через минуту, ни через десять. Мужчина вздыхает и падает лицом в свои раскрытые ладони. Лгать он больше не может — сил уже нет скрывать от Чонгука правду. — Меня шантажируют, — тихо говорит Ким, мотая головой. Он рассказывает о том страшном дне, когда чуть не потерял дочь, о сообщениях с угрозами, которые получает ежедневно, и о том, что вычислить человека не получается. Эта ложь грузом висела на нём несколько недель, отягощала, заставляя усомниться в своей совести. Сокджин ведь совсем не такой: он не станет обманывать тех, кто ему доверяет. Он всё ещё очень боится, что может потерять Чеён, но действовать за спиной Чонгука больше не собирается. Сокджин с трудом поднимает взгляд на него и словно говорит: «Прошу, пойми меня». Он не желает Чонгуку зла, никогда не желал. — Тебе нужно думать о дочери, — спустя время произносит Чон. — Всё нормально, — Тэхён, сидящий рядом с Чонгуком, весь напрягается, ощущая перемену в его голосе. — Мы со всем разберёмся, — он опускает голову, задумавшись. — Чеён не пострадает, обещаю.

***

Тэхён улыбается, увидев Юнги на экране своего телефона. Он сидит в тени, на веранде, изредка поглядывая на море, раскинувшееся, кажется, до самого горизонта. На солнце водная гладь блестит и сливается с голубым небом. Тэхён втягивает носом свежий морской воздух, размякая от слишком жаркой погоды. — П-ри-в-ет, — картинка с размытым Юнги зависает. Тэхён недовольно смотрит в телефон, не понимая, почему интернет перестал хорошо работать, ведь утром всё было нормально. Противный писк раздражает; спустя пару секунд Юнги снова шевелится, и Тэхён тоже оживляется. — Слышно? — спрашивает Мин, на что Ким кивает. — Я… не… Тэхён вздыхает: опять завис. Он завершает видеозвонок и перезванивает. К счастью, вторая попытка оказывается куда лучше первой. Юнги почему-то сразу смеётся, когда видит большую шляпу на друге, и Тэхён театрально дует губы, якобы обижаясь. Уже через секунду смеётся в ответ, оправдываясь палящим солнцем. — Чонгук настоял, — бубнит он и сразу же отвлекается от телефона, переводя взгляд на море. Где-то вдалеке виднеется тёмная макушка, и Тэхён успокаивается, возвращая внимание к Юнги. — Днём плюс тридцать два было. — Я тут руки грею в карманах, а ты жалуешься на солнце, — Юнги строит забавное выражение лица, из-за чего у него появляются ямочки. — Ну как вы там? — Замечательно. Воздух к ночи остывает, и я хотя бы выхожу из дома, — Тэхён снова смотрит куда-то мимо телефона, Юнги догадывается, в чём заключается причина такого поведения. — А ещё я вчера попробовал сделать коктейль по твоему фирменному рецепту, — Юнги поднимает бровь, и Тэхён поджимает губы. — Чонгук сказал, что ему понравилось, но… — он прерывается. — У тебя получается намного вкуснее, — уже тихо, словно боится быть услышанным. — Здесь хорошо: море на расстоянии вытянутой руки. Целый день лежу под кондиционером, опустошаю бар, а под вечер выползаю к воде, — Юнги, слушая его, улыбается. — Я рад за тебя. — У тебя как дела? Хосок не объявлялся? Мин меняется в лице. — Нет, — резко отвечает он, усаживаясь на стуле поудобнее. — Я же сказал, что дам знать, если он выйдет на связь, — вся эта непонятная ситуация с Хосоком его даже раздражает. А ещё он чувствует злость на самого себя: он должен был догадаться о том, что Хосок что-то скрывает. Юнги мотает головой, избавляясь от назойливых мыслей. — Со мной всё в порядке, — привычно отзывается Юнги. Рассказывать о текущих делах не видит смысла. Просто он уже привык отвечать заученной фразой и не может ничего с собой поделать, уж человек он такой, делиться чувствами — для него слишком сложно. — С кем ты разговариваешь? — слышится удивлённый голос Чонгука. Тэхён от неожиданности вздрагивает — и как тот подошёл так незаметно? Он ведь наблюдал за ним. Чонгук кладёт мокрые ладони на его горячую кожу, отчего Тэхён дёргает плечами, и коротко целует в щеку. На нём только белые шорты, на которых не осталось сухого места; с волос падают крупные капли воды, попадая на голую грудь, скользя по загорелой коже вниз. Тэхён провожает взглядом их путь, ненадолго задумавшись. Смех Юнги возвращает в реальность. — Приём! Земля вызывает Ким Тэхёна, — дразнит Мин и после видит Чонгука во весь экран — Тэхён направляет на него камеру, чтобы тот поздоровался. — Ты мне друга сломал, — весело говорит Юнги и, когда видит Чона с зачёсанными волосами назад, обнажённым торсом (спасибо широкому разрешению экрана телефона), по которому скатываются крупные капли воды (откуда вообще такое качество?), сам замолкает. — Ясно всё, мистер ходячий секс, уберите детей от экрана. Теперь и Тэхён смеётся, а Чонгук непонимающе моргает. — Кому душу продать, чтобы такой прессак иметь? — не успокаивается Юнги. — Усердные тренировки и регулярный секс, и твоё тело станет таким же, — усмехается Чонгук, садясь на плетёное кресло рядом. Тэхён поворачивает к нему голову и несколько секунд внимательно смотрит на него — без тени улыбки, с прищуром. Юнги через экран чувствует образовавшееся напряжение между ними, и от этого ему становится неловко. — Пока вы не начали непотребства прямо на моих глазах, хочу сказать, что рубашка у Тэхёна миленькая. Тэхён не обращает внимание на попытку перевести тему — продолжает сверлить взглядом Чонгука, и тот вскоре сдаётся. Юнги крайне неудобно слушать их разговор. — Я что-то не то сказал? — Если мы четвёртый день подряд занимаемся сексом, то это не значит, что он регулярный. — А что это значит? — Можно без подробностей, я всё-таки с другом разговариваю. — Ты уходишь от вопроса, и чего он там не слышал? Мы взрослые люди. — Поговорим об этом позже, — Тэхён поворачивается к камере, а Юнги делает вид, что ничего не слышал, но последняя фраза Чонгука вызывает новую волну смеха. — В спальне? У Чонгука, кажется, сегодня очень хорошее настроение. Он сам смеётся, когда Тэхён в шутку бьёт его по плечу и не сдерживает улыбки. Юнги смотрит на них и не знает, почему радуется. — Если это ваша первая ссора, то я вас поздравляю. Теперь вы настоящая семья, — Юнги знает, что они совсем и не ссорились — это было понятно по тону их голосов. Тэхён, скорее, специально делал вид, что раздражён чужими словами, а Чонгук подыгрывал ему. Видеть смеющихся друзей — это очень здорово. В груди становится тепло, Мин даже отвлекается от проблем. Он ещё немного наблюдает за ними, а после говорит, что ему пора. На самом деле, он не хочет мешать им, пускай они наслаждаются внезапным отпуском и друг другом. Намджун запретил появляться в офисе, пока он не договорится с Ли, так что настоятельно попросил уехать хотя бы на одну неделю куда-нибудь подальше. Чонгук противиться на стал: сейчас ему есть дело только до Тэхёна. К тому времени, когда они вернутся в Сеул, как раз будет видно, что делать дальше. Пока что можно забыть и о Паке, и о Хосоке. Со всем он обязательно разберётся потом. Сразу после того, как насытится чужой любовью. Если это возможно, конечно же. Ярко-оранжевый диск солнца закатывается за горизонт, температура воздуха постепенно опускается, и небо переливается красивыми оттенками, завораживая своей красотой. Тэхён сидит на берегу, зарывая пальцы ног в ещё тёплый песок, и выставляет руки назад для опоры. Вглядывается в воду перед собой, словно пытается что-то найти в ней, но спокойное море не выдаёт свои секреты, наоборот, забирает чужие с собой. Тэхёну нравится чувствовать умиротворение, отдающееся во всём теле. И ещё больше ему нравится смотреть на профиль Чонгука, который молчит вот уже пятнадцать минут. Они наслаждаются шумом моря и периодически любуются друг другом. А потом долго-долго разговаривают, обсуждая местный пейзаж и разнообразие фруктов; лежат прямо на песке, смотря на ночное небо и вспоминая детство; горячо целуются, обнимаясь, оставляют новые отметины на коже, рассыпаясь пылью в чужих руках. И всё кажется таким правильным, таким привычным, словно так и должно было быть всегда. Словно они всегда были друг у друга. Чонгук прикрывает глаза, когда Тэхён проникает в него двумя пальцами сразу, а после прижимается губами к лопаткам и мягко целует. Его прикосновения, поцелуи, слова — всё имеет значение. Каждый вдох и выдох важны, каждое мгновение драгоценно. Чонгук старается запомнить абсолютно всё: ощущения, которые он испытывает, влажный песок в ладонях, волны, облизывающие его ступни. В особенности старается оставить в памяти улыбку Тэхёна. — Нас точно не увидят? — обеспокоенно спрашивает Ким, переворачивая его на спину. — Я выкупил все домики поблизости. Тэхён усмехается. Конечно, Чон заранее всё продумал. Может, тот даже планировал заняться любовью прямо на песке. Контролировать дрожь во всём теле не получается. Чонгук дышит через рот, устремляя взгляд в небо, а по спине бегут мурашки. Предвкушение близости заводит, и он даже не думает это скрывать. Тэхён заполняет собой каждый миллиметр, каждую клеточку его тела, и прятаться от него даже не хочется. Напротив, хочется отдаться без остатка, чтобы полностью раствориться в нём до последней капли. То, как он целует. То, как ласково проводит ладонью по его бокам, а потом толкается в него. То, как шепчет на ухо о том, что он рад разделить эту ночь именно с ним. Чонгук точно не знает, от чего его ведёт. И на фоне осознания, что Тэхён принадлежит ему, остальное меркнет. Исчезает, потому что теперь ему банально всё равно, уже не до этого совсем. Смысл есть только в том, что он чувствует в эту самую секунду — счастье, простое человеческое счастье быть рядом с тем, кого так сильно любит, и знать, что его любят в ответ. Мысли окончательно путаются, а губы замирают. Кажется, даже звёзды начинают сыпаться с небес. Тэхён падает спиной на песок и пытается отдышаться — безрезультатно. Чонгук мажет губами по его щеке, какое-то время молчит, лежа головой на его груди, а потом снова прижимается очень близко, улыбаясь. Они занимаются любовью ещё раз, но уже чувственно и медленно, наслаждаясь губами друг друга в процессе. Отчаянное желание больше не накрывает с головой, но каждый из них до сих пор ощущает необходимость быть как можно ближе друг к другу — кожа к коже. Чонгук утыкается носом ему в шею и втягивает уже полюбившийся запах тела. Долго не может отстраниться, обнимает крепче, согревает своим теплом, ведь с моря тянет прохладой. А Тэхён устало улыбается, обнимая в ответ, пока тот не поднимает голову и не смотрит в глаза очень внимательно. Чонгук колеблется пару секунд, не решаясь озвучить мысли вслух. Тэхён его не торопит, даёт время подумать, зарывается рукой в волосы и влюблённо смотрит. Чонгук от его взгляда теряет голову. Ложь, он давно её потерял рядом с ним. — Выходи за меня, — совсем тихо говорит Чонгук — боится получить отказ. Тэхён замирает. Его молчание напрягает, и парень начинает кусать губы от волнения. — Ты предлагаешь… — спустя долгие две минуты подаёт голос Тэхён. — Я предлагаю тебе стать моим мужем, — сердце бешено бьётся — Тэхён это чувствует, потому что Чонгук по-прежнему прижимается к нему. Он кладёт ладонь ему на грудь, скрывая счастливую улыбку. — Я люблю тебя и хочу, чтобы ты всегда был рядом со мной. До конца жизни, — добавляет уже с уверенностью. Может, размытое будущее его очень пугает: неизвестно, через что им ещё предстоит пройти, сколько раз они будут ошибаться и мечтать повернуть время вспять, чтобы всё исправить. Чонгук хочет встретить новые трудности с осознанием того, что он не один. Ведь когда нас окружают дорогие нам люди, готовые поддержать в любой ситуации, мы находим в себе силы подняться. Мы обретаем смысл бороться. Чонгук готов пережить многое вместе с ним: и бескрайнее счастье, и душащую боль. Он перенесёт всё, но только если с ним будет Тэхён, без которого жизнь кажется попросту бессмысленной. — Я рядом, — спокойно говорит Тэхён, улыбаясь уголком губ. — Всегда был, всегда буду. Чонгук встречается с ним взглядом и затаивает дыхание. — Это значит «да»? — Да, — кивает в подтверждение Тэхён и не сдерживает улыбки. Чонгук выдыхает с облегчением, падая лбом на его плечо, а потом неожиданно начинает смеяться. Внутри него столько эмоций искрится, что сдерживать их не получается. Тэхён слушает его тихий смех и поднимает взгляд на звёздное небо. В эту самую минуту он чувствует себя самым счастливым человеком не только на планете, но и во всей вселенной.