Fool boy

Картина перед глазами расплывалась, ноги подкашивались, его вело, но Локи уверенно шагал за стражником, броня которого сверкала в лучах солнца. Появилось дурное состояние иллюзорности и отстраненности. О, нет, неужели опять? Принц снова сжал кулаки и вцепился ногтями в кожу ладоней. Боль отрезвляла, возвращала в реальный мир, словно его окатили ведром холодной воды. Но почему же сердце так громко отбивало свой бешеный ритм? Перед ним открылись золотые резные двери, где его ждала лекарка. Одна из лучших и самых образованных во дворце. Она была давней подругой царицы Фригг, и что самое интересное, она тоже родилась в Ванахейме, а работала здесь, в Асгарде. Ей выделили несколько кабинетов и больших коридоров с комнатами для тех, кому необходима была помощь врачей. Здесь же часто порхала, словно птичка, ее внучка — Лира. Ее все знали, как добрую и отзывчивую девушку, но никто не осмеливался идти против нее, рискуя получить либо порцию нравоучений, от которых сразу становилось не по себе, либо несколько синяков на арене. Она была настоящей гордостью своей бабушки и во многом была очень похожа на нее. Даже больше, чем ее мать. Но сейчас девушки не было ни в замке, ни в Асгарде. Она до сих пор находилась в Мидгарде, помогая пострадавшим и раненым. Там же она быстро подружилась с Мстителями и предложила свою помощь. На несгибаемых ногах, стуча каблуками, медленно зашел Локи. Он был мрачен и молчалив, что удивительно. Лекарка очень любила мальчика, ласково называя его «проказником». Когда она увидела принца, испугалась, сведя русые брови. Частенько братья прибегали к ней. Она кормила их сытными обедами и пирожками с чаем, рассказывая разные поучительные истории. Даже в юности, они не оставляли лекарку, делясь уже своими историями о битвах и личных свершениях. Несколько мгновений она стояла, словно статуя, пока конвоир отвлек ее. — Всеотец приказал отправить его к вам. Что-то не так с плечами, да и вел он себя странно — развел руками стражник. Локи лишь молча стоял, сжимая кулаки. Ему было тяжело дышать, голова кружилась, казалось, что в комнате было слишком душно, не хватало воздуха. Он поднял глаза на лекарку и умоляюще взглянул на нее. Ему было страшно. Трикстер еще не разобрался полностью, что произошло в тронном зале. Это была реальность, или титан снова завел свои игры? Чтобы это ни было, он будет сильным. Он выдержит. Насколько больно не было бы. Локи вздохнул и подошел на несколько шагов. Лекарка аккуратно взяла его за подбородок и повернула голову в разные стороны, осматривая его. Расфокусированный взгляд, полный то ли безразличия, то ли огромной скрытой силы. Бледность лица сразу бросалась в глаза опытному врачу, но к Локи уже все привыкли. Руки напряжены, но он был спокоен. — Плечи, говорите? — спросила женщина у стражников, которые почти одновременно одобрительно замахали головами, словно обиженные дети. Она начала медленно расстегивать доспех Локи с его мелкими подсказками и указаниями. Лямки, застежки и заклепки крепко удерживали золотой доспех воина, и являлись не простой конструкцией, а второй кожей для Трикстера. Дело дошло до нагрудника. Медленно сняв его с больных плеч, лекарка едва ли удержала его, ибо внутри он был весь в крови. Его крови. Крови принца Асгарда, сына Одина Всеотца. Что? Но как? И главное кто? Черная мокрая рубашка прилипла к телу, сквозь которую просачивалась кровь. Лекарка подозвала стражника и попросила его подержать нагрудник, ибо другой рукой она придерживала другую часть доспеха на спине принца. Сняв и его, она ужаснулась не меньше прежнего. Изнутри он также был в свежей крови. — Что это такое? — спросила женщина у Локи. Тот лишь криво улыбнулся и повернул голову в ее сторону. — Подарок. — От кого? — нахмурилась лекарка. — Кто посмел такое сделать? Неужели люди? — она очень испугалась, ведь ее любимая внучка сейчас находилась в Мидгарде. — О, нет. Жалкие людишки не способны на это. Их арсенал пыток ужасно скуден, — стражники стали мяться на месте и неодобрительно переглядываться. Его пытали люди? Как они посмели вообще прикоснуться к асгардскому богу и тем более к принцу?! Они заплатят за свои действия! Не будет им пощады! Но Локи сказал, что люди не способны на это, тогда кто? Неуверенность стояла в комнате, словно накуренный дым, а развеять его никто не решался. Лекарка сложила все элементы доспеха на столик и подошла к принцу. Длинные рукава рубашки тоже были мокрыми. Она сняла наручи, на них были капли крови. Отложив их на стол, она медленно, смотря на Локи, закатила рукав почти до локтя. Ее взору предстала жестокая картина невероятной силы мальчика. Руки были в рубленных и резаных ранах, которые еще не зажили. Они были грязными, виднелись пыль и земля, а так же не пойми, откуда осколки стекла. Еще сочилась кровь, причем не красная, как обычно, а бордовая! Яд… Вторая рука также была в ранах, через которые сочилась кровь. Закатать рукава дальше, она боялась, ибо рубашка приклеилась к ранам, а тревожить их ни в коем случае нельзя. Но стражники говорили о плечах, и нужно было осмотреть их в первую очередь. Едва ли она подошла к Локи, как он дернулся и отошел на шаг. Стражники обратили внимание на звон цепей и единовременно повернули головы в сторону принца. Кто-то схватился за оружие, кто-то за цепи, а кто-то просто приготовился к любым его выходкам. Лекарка подняла руку и потянулась к плечу. — Не смей ко мне прикасаться! — прошипел Локи и отошел на шаг. Он все еще боролся с нашедшим на него наваждением, считая дом и знакомых ему асгардцев лишь издевательством Таноса. Захотел поиграть в доброго дядю? Вылечить меня? Может, еще папочку позовешь, который трон предложит и к груди прижмет? Нет уж, знаю я твое лечение. Не дамся. Не позволю! — Локи… Я лишь хочу взглянуть. Прошу, позволь мне помочь тебе, ты же ранен, — ласково проговорил столь знакомый голос. Хорошенько же Танос покопался у него в голове, раз смог изобразить его чуть ли не в точности, как много лет назад. Но с ним это не прокатит. Не на сей раз. — Не подходи ко мне, тварь! — грозно рыкнул Локи, чем несказанно испугал женщину. Она подняла брови и хотела было уже возразить, отругать, поставить на место, но не стала конфликтовать с принцем. Он выглядел, как запуганный, загнанный в угол зверь, который не хотел сдаваться, не хотел умирать и нападал на каждого, кто мог представить из себя угрозу. Она знала это как никто другой, ибо воспитала воинственную дочь, непоседливую внучку и немного вздорного внука. Поэтому она избрала другую тактику. Доверия. Этому фокусу она научилась у Лиры, с которой частенько ходила гулять в сады и леса Асгарда и других миров. Лекарка протянула руку и спокойно посмотрела на Локи. — Дотронься. Не бойся, дотронься до моей руки. — Что? — свел брови Трикстер. Что, новую стратегию придумал, или мне показалось? — Я ничего делать не буду, я обещаю. Разве я нарушала когда-нибудь свои обещания? — Это правда, она никогда не нарушала обещаний, а если обещала, старалась делать все, чтобы их выполнить. Локи с недоверием посмотрел на руку, на лекаря, потом снова на руку. Как же ему не хотелось этого делать. Всё его естество кричало об опасности, бежать, снять оковы, убить всех, кто станет на его пути! Бежать прочь от дома, семьи, воспоминаний. Бежать… Я еще пожалею об этом. Локи разжал кулаки и посмотрел на свои ладони. Они были красными от напряжения, а от пальцев остались отметины. Медленно он протянул их и одной рукой взял за руку лекарку. Тепло вмиг разлилось по его телу. Ее рука была горячей, он чувствовал, как по венам течет кровь. Она была настоящей! О, Мироздание, он дома! Он дома! Женщина медленно подняла вторую руку и накрыла ею руку принца. — Все хорошо — тихо сказала она. — Я тебе помогу. Я постараюсь. Локи накрыл ее руку своей ладонью и подошел на шаг. Он не мог поверить, что находится в Асгарде. Неужели все его страдания закончатся? Неужели жестоким пыткам конец? Это все не укладывалось в голове. Быть может, он уже умер? Но Хельхейм выглядит не так, да и Вальхалла тоже. Тогда может он уснул и это хороший сон? Но когда это Танос дарил ему сон, тем более хороший? Но если это так, он не хотел просыпаться. Локи подошел к лекарке и повернулся спиной. Сердце сжималось от одного вида его измученного тела, на котором живого места не осталось. А он еще не снял рубашку. Она бережно убрала длинные волосы Трикстера на другую сторону и принялась осматривать правое плечо и лопатку. Отодвинув воротник, женщина заметила ссадины, синяки и раны, проходившие через все плечо. Едва ли она стала отодвигать больше рубаху, как Локи зашипел от боли и скривился. Лекарка остановилась и убрала руки. — Нужно обезболить и снять рубашку. У тебя ужасные раны. Я удивляюсь, как ты вообще на ногах стоишь — сердце сдавливало от такого зрелища. Ни в одном мире из всех Девяти она не видела такой жестокости. Сердце застучало, словно дятел по дереву. Кровь прилила к голове. Нет. Только не магия. Что угодно, только не магия! Локи открыл глаза и резко повернулся. *** Один стоял у трона, рассуждая о поведении Локи. Не повелся ли царь на его уловки? Чего хотел озорник и что этим он хотел сказать? Но его слова такие странные. Это было совсем не похоже на него. Он мог сотворить что угодно, провести кого угодно, но сейчас это было даже слишком странно для него. Фригг появилась внезапно и прервала ход мыслей Всеотца. — Моя царица — улыбнулся Один и заключил жену в свои объятия. — Один. Как все прошло? Где Локи? — Фригг очень волновалась. Ее материнское сердце не могло принять еще одного скандала любимых мужчин, ведь друг другу, в пылу, они могли наговорить столько, что хватило бы до конца времен. Она молилась, лишь бы все обошлось. Великое Древо, как же она волновалась! — Локи у врача. Снова пытается меня развести, озорник! — засмеялся царь, пытаясь успокоить свою любовь и показать, что ситуация под его контролем. — Ты же его знаешь. Фригг вздохнула и прильнула к широкой груди мужа. Одна мысль о враче и ее мальчиках вселяла в нее ужас и ярость. Она готова была разорвать, словно пантера, любого врага, который хотя бы намеревался нанести вред ее семье. Не говоря уже о том, если нанесет. Один упаси, увидеть Фригг в ярости. Вся мощь Девяти Миров обрушилась бы на обидчика не оставляя не то что мокрого места, даже памяти о нем. Один погладил жену по спине и отпустил глядя, как она упорхает прочь из зала. Поднявшись по ступеням, Всеотец сел на трон и с улыбкой покачал головой. Ох и озорник же Локи. Его жизнь висела на волоске, а он шутить надумал. Бесстрашный. Это смешило Одина. Но через некоторое время, со стороны больничного крыла послышался звериный рев. Это был Локи. Его сын. Схватив копье Один слетел со ступеней и большими шагами направился к лекарю.