Генетический код

Утро. Виски долбит так, что, кажется, сейчас вырвет. Здравые мысли, которые всю жизнь безоговорочно наводили порядок в моей голове, похоже, решили подать в отставку. Ну, тупо сбежали, оставив после себя полный кавардак, разведенный хозяйкой. Совершенно не отдохнув, я приподнялась на локтях, разбуженная противным лучом солнечного света, просачивающегося через круглое, похожее на иллюминатор, окно. И удается же небесному светилу долбить прямо в глаз. Снайпер, блин! Несколько раз моргнув, я зевнула, широко раскрыв рот, и огляделась. Вчера мне совсем не было дела до окружающей обстановки. Хотя, если честно, сейчас меня это тоже особо не волновало, но, во всяком случае, я отметила про себя, что здесь достаточно мило. Небольшая комнатка представляла собой уютную норку. Стены оббиты нежно-сиреневыми панелями. Большая двуспальная кровать с удобным матрасом, застеленная темно-бардовым покрывалом, стояла в самом углу прямо напротив шкафа с зеркальными раздвижными дверцами. Я показала язык своему растрепанному отражению и отвернулась. Видок у меня был еще тот! Рядом со шкафом располагалась входная дверь, а в углу напротив стоял стол и чуть поодаль - кресло. Интерьер завершал мягкий бледно-розовый ковер на всю комнату, – единственное, что мне даже понравилось, и низенький журнальный столик, на котором неизвестно откуда и для чего разместилась пузатая ваза. Может Ятен подарит цветы? Мимолетная мысль вонзилась дротиком. Господи, ну что порой за бред приходит в голову! Я отмахнулась. Ладно. Неплохое комфортабельное убежище в обмен на разложение мозга от всего того, что творится кругом. Я только разлепила глаза, а проклятый анализ ситуации уже тут как тут! Сначала умыться… Я выскользнула из-под одеяла – оказывается я так и уснула в одежде, что была на мне накануне – и погрузилась ступнями в толстый ворс ковра. Сдаюсь! За эти ощущения и правда не жалко отдать пару капель крови. Так, Минако! Самоконтроль в первые ряды! Да, помню я, помню! Я затолкала внутренний голос на задворки своего сознания и двинулась в ванную. Беленькая дверца, которая мышкой пряталась в самом уголке, явно указывала на назначение данного помещения. Я повернула ручку и … да! Ванна тоже просто мечта. Скинув измятый сарафан на бледный холодный кафель и пихнув его ногой в самый угол, под раковину, я открыла створки душевой кабины, и залезла внутрь. Что там эта милая леди говорила? «...Проснешься совершенно другим человеком…» Как бы ни так! Это мне точно не грозит, хотя звучало соблазнительно. Вот бы взять и сделать себе чистку мозгов, чтобы избавиться от жесткого характера, который не приемлет совершенно никакого давления. Жить вон как Мако и радоваться любой мелочи. Я могу только о таком мечтать, ибо мой нрав меня точно до добра не доведет. Повернув вентиль, я с наслаждением ощутила горячие, оживляющие струи воды у себя на коже. Стало немного легче телу, хотя боль в висках продолжала долбить с остервенением, словно сотня чертей устроила у меня в голове вечеринку. Думая, как избавиться от мерзких головных судорог, я решила сделать своему организму встряску и резко повернула кран в синюю сторону. Ледяная вода обрушилась на меня, обжигая, не хуже лавы. Твою мать! Ты свихнулась, Минако? О, да! Похоже на то! Как только я попала сюда, все мне казалось страшным, пугающим, непонятным. Я вела себя, как маленький беспомощный крольчонок. Но теперь, столкнувшись лицом с препятствием, а я не сомневалась, что таковое существует, во мне снова проснулся остервенелый боец, включив режим «война». Так вышло, что это слово стало своего рода смыслом моего существования за последние годы, и, вернувшись на знакомую тропу, я ощутила вдохновение и… спокойствие. Просто так меня не возьмешь. Я буду брыкаться! Надо же! Кажется, холодный поток сделал свое дело. Тело впало в шок, кровь в сосудах на мгновение застыла, тормозя все функции организма, а затем, словно сорвавшись с катушек, ринулась вперед, прошибая все на своем пути. Отлично! Боль начала уходить, оставлять мое израненное сознание. Выключив воду, я схватила полотенце, обмотала его вокруг себя и вышла в комнату, оставляя на ковре мокрый след от своих длинных волос. - О, Боже! Вы меня напугали… - я схватилась за грудь, резко подскочив на месте. Первое, что вырвалось из моего рта, когда я увидела восседающую на моей кровати Сецуну. Что она тут забыла? И как, простите, эта дамочка проникла в мою обитель? Спину лизнул неприятный холодок. Эта девушка и впрямь источала желчную опасность. Ну, это как тот самый прекрасный цветок, который притягивает своей неземной красотой, а потом источает яд, умертвляя несчастную жертву. Хм… Надо бы обзавестись противоядием, только знать бы от чего. - И тебе с добрым утром, Минако, - она, даже не поведя бровью, поднялась и нацепила на лицо свою самую добрейшую я-мисс-благодетель маску. - Простите, госпожа Мейо, - пропела я, начиная раунд номер два, и слащаво улыбнулась. – Не ожидала вас увидеть здесь, - интересно, она заметила сарказм в моем тоне? Говоря это, я легкими движениями подлетела к шкафу и отодвинула дверцу, соображая, что бы мне надеть. На полке аккуратными стопками лежали джинсы, майки, футболки. На плечиках висели платья, юбки и блузки, разных цветов и фасонов. Да уж! Этот отдел мне теперь точно больше не понадобится. Я пренебрежительно задвинула одну створку и схватила первые попавшиеся джинсы и майку. Хватит с меня дурацких платьев. Я не привыкла к этому маскараду и привыкать не собираюсь. Да, вчера я была рассеяна и плохо соображала, что вообще происходит. Всё. Раз нарядили – довольно. Благо, в этом вопросе выбор, похоже, оставался за мной. Скинув с себя полотенце, я принялась натягивать симпатичное бельишко, которое выудила из выдвижного ящика внизу. Смущение? Нет уж! Поэтому, стоя перед наставницей в-чем-мать-родила, я совершенно не испытывала неловкости. Кому не нравится – пусть отвернутся! Однако брюнетка даже не повела бровью. Похоже, ей было абсолютно наплевать, надеты на мне трусы или нет. Наконец, она заговорила, внося ясность: - Я бы и не подумала тебя беспокоить, - ласково прожурчала она, - но вчера ты слишком сильно перенапряглась, и поэтому мы не смогли закончить кое-какие организационные моменты. Я застыла, засовывая ногу в штанину. Чего, блин! Опять? Что на этот раз? Жучки в глаза? Я пробуравила её колючим взглядом исподлобья и, выключив паузу, продолжила скользящее движение ногой в джинсовой ткани, вытягивая растопыренные пальцы вперед. - Не очень-то у вас консервативные методы приобщения к здешним порядкам, - как бы невзначай кинула я замечание. Давай, скажи мне что-нибудь едкое, и я тут же взорвусь ядерной ракетой, выливая на тебя гнойную грязь, которая бурлит у меня в душе. Тишина? Чего бы это? Оцениваешь меня… Да, наверное. Иначе не стала бы смотреть словно сквозь прозрачное стекло. Видимо, хочешь понять, насколько прочный мой стержень. Ну, попробуй… Она лишь тихонько усмехнулась, глядя куда-то вбок. Изящная рука в белом халате небрежно смахнула несуществующую пылинку с моего покрывала. Холод. Эта девушка источала холод. Как я, блин, сразу этого не заметила. Хотя, чего гадать… Мозг в состоянии стресса, к сожалению, начинает тормозить, если вообще не отключается. Ладно, Минако, соберись. Что бы ни сказала эта особа, нужно встретить это достойно. Я натянула майку с каким-то розовым зайцем на груди. Черт! Неужели нельзя было стянуть с полки что-нибудь другое! Теперь этот мерзкий рисунок вселяет в меня неуверенность. - Что ж, госпожа Мейо, - я бросила на нее взгляд и, гордо выпрямив спину, прошагала к шкафу. – Я слушаю. Открыв створку, я сдернула с себя мерзкого зайца и схватила черную майку-безрукавку, предварительно убедившись, что там нет никаких сюрпризов в виде мультяшных героев. Подсознательная тревога. Так можно было охарактеризовать мое состояние. Нет, не то, что бы я сильно боялась или еще что-то в этом духе. Просто я нутром ощущала, что нынешнее утро не принесет мне благих вестей. Ну, так бывает. Мерзкие языки беспокойства начинают вылизывать внутренности. Сначала где-то в районе живота, а потом плавно переползают на спину, извиваясь, как змеи, жаля. Успокоиться! Пока ничего страшного не случилось. Пока. - Тебе предстоит познакомиться с напарником, которого мы выбрали еще вчера, - голос Сецуны был издевательски-спокойный. Она чинно подергивала одной ногой, закинутой на другую, и наматывала на палец прядь волос. Само очарование, мать её. – К апрелю ты должна забеременеть… Я застыла с протянутой вверх рукой, натягивая майку. Бум! Это, кажется, с дребезгом рассыпалось мое мироздание, в миг превратившееся в ледяную сферу и ударившуюся об пол, прямо под ногами. Охренеть? Нет! Охренеть тысячу раз, две тысячи. Это не влезало ни в одни рамки моего понимания, так как… Не влезало и всё! Случалось ли вам видеть, как в убыстренной съемке вянут цветы? Случалось? Тогда это как раз то, что происходило со мной. Я поднималась в небо, высоко над облаками, и резко, стрелой, летела вниз. И разбивалась. В лепешку, слыша хруст собственных конечностей. Каждой косточки. Словно во все вены влили жгучую кислоту, которая, огненной лавой, понеслась по моему организму, выжигая внутренности. Отравляя кровь. Такого гадства я не ожидала. Нет, я, конечно, знала изначальную цель. Создание потомства – достаточно прозрачная трактовка, чтобы еще в чем-то сомневаться. Но, мать её, не так! Не таким методом! Эти твари выбирают подходящие, как они там выражаются, сочетания мужского и женского и... Фу, чёрт, фу! Это невозможно. Я не хочу в этом участвовать. Не хочу! Это отвратительно. Конечно, за всю жизнь мысли о счастливой любви вряд ли посещали меня чаще, чем… Никогда. Но! Я не собиралась ложиться под какого-то там ублюдка, чтобы потом в муках рожать от него ненавистного ребенка. Я думала, что здесь дают возможность создать нормальную семью, построить свою жизнь с нуля. Похоже, я снова ошиблась. Где, черт возьми, Минако, твой внутренний голос. Интуиция? Куда все это делось? Оказавшись в комфорте, ты, похоже, совсем потеряла чувство страха. Дура! Дура-дура-дура! Вот теперь получай. - … я надеюсь, что ты понимаешь, какая это ответственность. Наши взгляды, наконец, встретились, когда я резко повернулась к ней лицом и неосознанно попятилась, врезаясь лопатками в горе-шкаф. Ужас! Липкий. Холодный. Эта змея торжественно смотрела на меня сквозь полуопущенные ресницы. На её лице блуждала триумфальная улыбка, от которой захотелось залезть на стену. Спрятаться. Съежиться. Исчезнуть. Она была зверем, очень искусно меняющим свой облик. Доброта превратилась в злость. Кротость – в желчь. Она была опасна и источала буквально осязаемые капли кислоты. И тут в мозгу щелкнуло. Я по-настоящему испугалась. Да! Я не ожидала, что все окажется настолько плохо. Но та, что сейчас сидела напротив меня, была самой настоящей дьяволицей. Опасной и смертоносной. И это было теперь настоящее лицо… - Вы не можете… - задыхаясь, выдавила я, - так нельзя… это… Она наклонила голову вбок и приподняла бровь. - Ты так считаешь… Не вопрос. Нет. Просто задумчивое выражение лица. Мысль, случайно вырвавшаяся наружу из плавного потока, текущего в голове наставницы. Наставницы? Да уж! Теперь это слово матерное, запретное. Так, Мина! Возьми себя в руки и выскажи, наконец, этой стерве все, что думаешь. Иначе она, все они, сожрут тебя, как и всех остальных. Остальные! Неужели никто больше из живущих здесь не видят истинной сущности этого змеиного гнезда? Они ведь как на ладони. Их глаза говорят весьма красноречиво, лучше любых слов. - Вы, мать вашу, совсем тут тронулись? Я, прорвавшись сквозь завесу ступора, заорала на всю комнату. Гул от моего голоса ударился о стены и отразился колючими стрелами, врезаясь во все предметы. Похоже, Сецуна носила броню, так как мой выпад был встречен равнодушным взглядом и гнусной усмешкой. Сука! - Знаешь, дорогая, я сразу поняла, что ты отличаешься от остальных, - она поднялась на ноги и сложила руки под грудью, пригвоздив меня взглядом. – Ты смелая и не теряешь ясности ума, в то время как другие тут же продают душу дьяволу, соглашаясь на все без колебаний. Острая игла неприятно кольнула сердце. Что? Все такие? Слепые. Или просто бесхребетные, готовые на всё, лишь бы не сдохнуть за пределами этого чудо-замка? - … ты сопротивляешься, не даешь очевидным вещам проникнуть в твою голову… - она сделала шаг в мою сторону, отчего я непроизвольно напряглась, выпрямляя спину до боли в позвоночнике. Очевидным вещам? Да пошла ты! - …хотя, не проще ли закрыть глаза и отдаться течению? – еще шаг, и я ощетинилась, как овчарка, готовая разорвать. Еще одно движение ногой, и я разорву тебе глотку, гадина! Теперь, когда обмен любезными взглядами можно было считать завершенным, она предстала передо мной во всей красе. Ядовитая. Злая. Расчетливая. Жуткая. Её ледяной взгляд пронизывал насквозь, отчего становилось холодно и больно. - Ну, так что, Минако, - она самодовольно улыбнулась, вынося мне вердикт, - как насчет дружбы? Злость. Холодная. Всеобъемлющая. Клокочущая. Начала подниматься из самых глубин. Из недр моей сущности. Она неотвратимым потоком захлестывала каждый потаенный уголок моего мозга, словно смертоносная волна-цунами, сносящая всё живое. Так и здесь. С каждой секундой моя выдержка рушилась под этим неудержимым натиском, оставляя после себя слепую ярость, граничащую с безумием. Что ты там промяукала? Хочешь дружить со мной? Я бы хотела соврать и сказать тебе, что я непременно склоняю голову. Но… Ты не дождешься этого! Я стану твоей проблемой. Не знаешь, что такое проблема? Узнаешь. О да! Я действительно отличаюсь от других, и скоро ты это поймешь. - Я скорее сдохну, чем добровольно соглашусь на ваши игры! – выплюнула я, цедя каждое слово. Если бы Сецуна стояла чуть ближе, я бы непременно забрызгала её слюной. Что-то непонятно промелькнуло в её глазах. Осмотрительность? Нет! Её так просто не запугаешь. Не тот вариант. Жестокость. Вот, скорее это. Я видела подобное в мире за пределами этих стен. Человек, впадая в последнюю стадию отчаяния, становится невероятно жестоким. Убивая, он испытывает практически садистское удовольствие от содеянного. И нисколько не раскаивается! Но что сотворило такое с ней? Отчего такая желчь? Почему она с такой ненавистью смотрит на меня. Ведь мы с ней на одном корабле. В одной паре. Что не так? Скажи мне, Сецуна! Почему ты такая ? - О, Минако, - она сделала еще шаг вперед, и пространства между нами практически не осталось, - всенепременно! Я лично исполню твою просьбу о смерти, но сперва вытяну из тебя все, что мне нужно. Поверь. Лучше бы ты согласилась по-хорошему! И в эту секунду мир рухнул с головы на ноги! Боль. Дикая. Необузданная. Сносящая иные понятия чувствительности. Такая, которой мне не приходилось испытывать с рождения. Я упала на пол, мертвой хваткой вцепившись в свой браслет. Наверное, в этот момент, я бы могла сломать себе руку, даже не ощутив этого. Тело пронзали такие гремучие судороги, что не хватало сил даже на звуки. Я раскрыла рот, в немом крике. Что это за хрень, черт возьми! Что происходит? Откуда это? Браслет! Меня выворачивало наизнанку. Я упала на спину, продолжая держаться за запястье, и принялась биться в припадке, как эпилептик. Позвоночник выгибался дугой, приподнимая спину над полом, отчего образовывался полукруглый зазор. Крупная дрожь не отпускала ни на секунду, заставляя тело разбиваться снова и снова. Я металась, как ненормальная. Ища пути к спасению, облегчению. Но их, мать его, не было. Ни одного. Из глаз непроизвольно хлестали слезы боли. Боже! Боже! Боже! Я сейчас, что, и правда умру? Блин, похоже на то! Очень похоже! Корчась на полу, я, перебарывая всеми оставшимися силами боль, криво посмотрела на Сецуну. Та стояла в шаге от меня, сжимая рукой свое запястье, на котором был… О, Боже! Такой же браслет! Хотя нет, немного не такой. Даже сквозь пелену агонии я смогла отметить, что он был чуть шире моего. Интересно, почему я не видела его прежде? Ответ пришел сам собой. Он всегда был скрыт под рукавом халата. И сейчас эта стерва что-то там давила на нем, отчего боль то усиливалась, то на секунду становилась меньше. То, что это было делом её рук, уже не оставляло сомнений. Это конец! Они здесь имеют безграничную власть. Несокрушимую. И у них есть методы… Которым трудно противостоять. Дерьмо! И вдруг я поняла, что всё! Всё прошло. Боли нет, просто мозг еще не успел отреагировать, и поэтому я до сих пор тряслась, распластавшись на полу, лицом вверх. Влажные волос спутались, облепив лицо и тело, оставляя мокрые пятна. Грудь высоко вздымалась. Лихорадочные всхлипы резали пространство. Я лежала со стеклянным взором, глядя куда-то в одну точку на потолке. До сих пор хотелось умереть? Да, пожалуй. Я не смогу переломить себя и спокойно согласиться на такую жизнь. Быть вещью. Породистой сукой, от которой непременно нужно получить таких же породистых щенков. Я прикрыла глаза. Слезы непрерывно лились по щекам. Только теперь они были горькими. Слезами отчаяния. И безвыходности. И хрен знает чем еще… Сейчас я вспомнила о своей жизни в подвале торгового центра и поняла, что отдала бы последнюю рубашку, лишь бы снова оказаться в спасительной коморке. Я остро осознала, что именно там чувствовала себя живой по-настоящему, не смотря ни на что. А здесь… А здесь был ад. Вот сама преисподняя собственной персоной, чего далеко ходить… Дыхание чуть успокоилось. И над головой раздался голос. Нет. Скрежет металла о металл: - Теперь, я думаю, ты в полной мере осведомлена о своих обязанностях, милая. Её лицемерно-сладкий тон заставил сердце дернуться и застучать чуть ритмичнее. Боялась ли я теперь Сецуну Мейо? Нет! Я её ненавидела. Ненавидела всей своей распахнутой душой, которую осквернили жидкой грязью. Залили в самую сущность. Не дали вдыхать и выдыхать. Я оказалась в западне, выхода из которой пока не видела. Что дальше делать, я не знала. Мне нужна передышка. Какое-то время, чтобы снова все обдумать. Я не могу. Ни черта не могу. Сейчас. Стук каблука возле правого уха, и в следующую секунду я почувствовала, как прядь моих волос наматывают на кулак, заставляя повернуть голову. Встретиться с взглядом. Она сидела на корточках, полностью подчинив меня. А я безвольно, совершенно не сопротивляясь, смотрела в её глаза. - Ах, какая жалость, детка, - она с усмешкой покачала головой, - у тебя кровь… Да? А я-то думала, что за горячая влага течет из носа. Теперь ясно… Несколько мгновений холодной, незримой войны. Её глаза режут меня, словно пытаясь снять кожу, обнажить мышцы. Раскрыть. А я просто смотрю, впитывая её в себя. Запоминая. И клянусь… Что когда-нибудь… Тут Сецуна резко поднимается, выпустив меня из своих рук, и я чувствую, что несколько волосков однозначно выдраны. Кожа головы дико болит в том месте. Почему-то сейчас меня больше всего беспокоит то, что без, пусть даже нескольких, прядей, я буду выглядеть лысой. Бред. Мне даже не нужно поворачивать голову, чтобы понять, что я наконец-то одна. Щелкнувший замок словно вернул меня на землю откуда-то с той стороны. Незримой. Я слегка шевельнулась и окинула взглядом комнату. Нет. Камеру. Теперь это моя тюрьма. А срок – бесконечность. В душе на удивление было тихо. Почему? Потому что для себя я уже все решила. Цена меня не волновала. Я готова умереть. Но лишь после того, как на моих глазах ненавистная Сецуна Мейо навеки закроет глаза… *** Весть тот промежуток времени, который понадобился, чтобы подняться с пола своей комнаты, автоматически отдернуть майку, поправить волосы и выйти в коридор, проплыл как в тумане. Это дурацкое ощущение, словно вокруг образовался невидимый кокон, который с трудом пропускает в сознание далекие звуки, превращая их в какофонию невнятного гула. Все происходящее вокруг казалось нереальным и искусственным. Я думала… Нет! Хотела. Чтобы всё это была лишь иллюзия, пусть жестокая, страшная, но все-таки иллюзия, искусно воссозданная учеными этого мира. Обойдешься, Минако, дорогая! Конечно! Я и сама это прекрасно знаю! Капкан захлопнулся, и я оказалась в ловушке, не имея никаких шансов на спасение. Блеск! Отрывисто шагая по коридору жилого сектора, я услышала позади себя быстрый топот и сбившееся дыхание. А в следующую секунду чьи-то пальцы сомкнулись у меня на локте. - Минако, постой… Почему ты не подождала меня? Похоже, мой «бальзам» слегка надулся… И правда! Я ведь обещала Мако накануне, что дождусь её, и мы вместе отправимся в столовую. А затем она покажет мне, где пройдет распределение на работу. - Прости. Я забыла, - ответила я, бросив на нее быстрый взгляд. По голосу было слышно, что она слегка насупилась, засыпая меня очередной грудой пустых вопросов, на которые я отвечала односложно, в основном пожатием плеч. Жаль, но плевать! Мне не хотелось обижать её, но я ничего не могла с собой поделать. Мне был до лампочки её щебет и попытки вывести на диалог. Я совершенно отключилась от реальности, не соображая, в каких именно высотах сейчас витаю. Слышался только глухой стук сердца где-то в грудной клетке, который эхом отдавался в ушах. Длинный узкий коридор с множеством комнат-близнецов, расположенных напротив друг друга, пропускал десятки таких же девушек, как я, как Мако. Люминесцентные лампы рассеивали мягкий, приглушенный свет. И поэтому казалось, что все лица какие-то завуалированные и таинственные. Но они были вполне беззаботны и счастливы. Будто люди и правда радовались своему положению. Идиоты, ей Богу! Мимо пропорхала стайка девушек, о чем-то весело галдя, и тут… Словно кто-то щелкнул в голове переключатель! Я резко затормозила, отчего еле поспевающая за мной Мако врезалась мне в спину. Какого чёрта?! Почему они все ведут себя, словно тут вселенский рай? Разве не очевидно, что это место – вместилище чего-то мерзкого и злого? Почему никто не ощущает гнилья этих стен, которые просто источают темноту и грязь? Дно этого города! И тут накатило! Внезапно стало трудно дышать. Я схватилась обеими руками за живот от резкого приступа тошноты и привалилась спиной к стене, скрючившись. Приступ паники, не иначе! Со всеми вытекающими. Мако порхала возле меня, всплескивая руками с озабоченным выражение лица. Она что-то говорила, но я была глуха. Стеклянным взглядом я уставилась на её губы, глядя, как они быстро движутся, как сверкают ровные блестящие зубы. Гадая, почему не понимаю её речь. По телу прокатилась первая волна, вызывая цепную реакцию. Меня трясло от обиды и беспомощности. От страха. И да! Я боялась того, что меня ждало впереди. Мерзкое, грязное, отвратительное. Полное погружение в пучину собственных демонов, которые подняли свои отвратительные головы и раскрыли пасти. Словно приглашая. Готовые сожрать, лишить рассудка. Все мысли неслись по течению прямо к обрыву. Еще немного, и я сойду с ума! Прыгну в эту тьму и уже не смогу вернуться, подняться. А что? Может, это и есть выход. Плюнуть и превратиться в зомби. Стать податливой и послушной. Отдаться на волю монстрам и потихоньку гнить в темноте своего разрушенного мирка. Бля, Минако! Пощечина тебе! И еще! Еще! Здравствуй, внутренний голос! Может, лучше посоветуешь что-нибудь достойное. Вместо того, чтобы раздавать оплеухи? Тишина. Кто бы сомневался… На лице выступила испарина, отчего несколько волосков прилипли ко лбу. Сердце колотилось, словно сорвавшись с катушек, ударяясь о стенки грудной клетки. Я пыталась обуздать его ритм, прикрыв глаза и, выпрямляясь, прислонив голову к холодному пластику стены, и медленно дышала через нос и сквозь сжатые зубы. Чертова-чертова-чертова ситуация! Ни входа – ни выхода! Я совершенно не знала, как мне быть. Как вести себя в этом беззаботном море лиц. Масок… Я одна… Проклятье! Вокруг собралось уже несколько человек. Они бросали на меня тревожные взгляды, беспомощно озираясь по сторонам. Да! Неплохое представление я тут устроила, не находите? Кто-то тряхнул меня за плечи. Очень медленно туман начал рассеиваться, и до меня стали долетать окружающие звуки. Я моргнула. И еще раз. Затем глубоко вздохнула. Кажется, отпускало. Я не без труда оторвала затылок от стены и чуть опустила голову вниз, озираясь кругом из-под густой челки. Во всем теле слабость, но я чувствовала, как с каждой секундой она плавно утекает из меня, оставляя в покое. - Минако! Минако! – кажется, голос Мако звучит достаточно гулко. Я что, правда оглохла на время? – Ты слышишь меня? Что с тобой? Милая девочка! Симпатичная. Она на самом деле была очень доброй и открытой. Настоящей. Искренняя озабоченность моим состоянием тронула мое сердце, и я слабо растянула губы в улыбке. Захотелось, чтобы тревога не отражалась на этом светлом, солнечном лице, обрамленном каштановыми кудрями. - Я в порядке. Правда… Правда? Не совсем, конечно! Оболочка – возможно. Но не начинка… Огонь, который Сецуна Мейо разожгла в душе, намеренно кинув спичку на страницы моей книги жизни, медленно, но верно превращался в незатухающее пламя. И оно теперь будет со мной вечно. До конца… Кое-как отклеившись от стены, я сделала несколько шагов дальше по коридору. Давалось тяжело. Голова все еще кружилась, а воздух холодил взмокший лоб. Ноги предательски тряслись, но я всеми силами старалась скрыть этот кричащий дефект: что бы ни было, недопустимо выставить себя слабой истеричкой, не способной подавить свои жалкие эмоции. Это, как закон естественного отбора. Проявишь слабость – и тебя раздавят. Голову выше! Шаг тверже! Раз – два… О, чёрт! Внезапно кто-то твердой хваткой обвил мою талию, буквально взвалив на себя, поддерживая. Два чувства пронзили одновременно: желание расслабиться и стремление к обороне. Второе победило. Я отрывисто дернула головой в сторону, ловя неизвестный взгляд, пытаясь дернуться. Мгновение и… Взрыв! Как ты могла забыть? Как я забыла? Черт возьми! Ятен! Вот кто мне нужен! - Давай-ка, держись за меня… - он крепче обхватил меня, а я… подчинилась. Он не похож на остальных, это я поняла еще вчера. От него прямо веяло надеждой и защитой, в которую захотелось зарыться, спрятаться с головой. Он был той самой спасительной соломинкой, которую обычно бросают утопающему. Хоть я пока и не знала, за какой конец нужно хвататься, но была уверена, что не ошибаюсь. Я хотела… Нет! Нуждалась! Выплеснуть ему все свои страхи, и почему-то не сомневалась, что он поймет. Не поднимет недоуменно бровь, одарив меня косым взглядом. И! О, Боги! Его руки! Только сейчас, прокрутив в голове волчок из ассорти эмоций, который закрутился сам собой, стоило мне его увидеть, до меня дошло… Он меня… обнимает. Хотя, нет. Скорее поддерживает, чтобы я не грохнулась прямо посреди широкого коридора, который соединял жилые сектора, на глазах у оживленной толпы. Но ведь помечтать же можно. А в своих мыслях он меня обнимал! Ятен шел быстрым шагом, насколько я поспевала переставлять за ним свои ноги. Он уверенно ориентировался в сплетении коридоров, совершенно не глядя на указатели, которые тут были на каждом повороте. Не мудрено. Затеряться в таком огромном лабиринте ничего не стоило. Поджав губу, словно собираясь с мыслями, я искоса глянула на его лицо. Мягкое свечение отбрасывало густые тени от длинных светлых ресниц на его высокие скулы. Линия челюсти была четко выражена, напряжена. Что свидетельствовало о глубокой внутренней задумчивости. Внезапно я ощутила острый порыв дотронуться до его щеки и провести костяшками пальцев от виска до подбородка, очерчивая изогнутую линию. Почувствовать, какая его кожа на ощупь. Мягкая и теплая. Наверное, он, недоумевая, повернет ко мне голову и одарит вопросительным взглядом, слегка наморщив лоб. Он будет смотреть очень долго и внимательно, пытаясь обнажить причину моего не совсем логичного поступка, а я буду вбирать его взглядом, пожирать и таять, словно плавящееся масло на солнце. Затем очень медленно, чтобы не спугнуть саму себя, я потянусь к нему. Ловя его дыхание на своих губах. Оно сладкое и пахнет мятой, которая наверняка является основной составной частью его зубной пасты. Я облизну губы и постараюсь, как следует, рассмотреть его глаза. Черный зрачок обрамлен зеленой радужкой с изумрудными вкраплениями. Он так напоминает тот самый цвет живой природы, которая когда-то царствовала на нашей планете. Он теплый и успокаивающий, и от взгляда на этот цвет становится легче, словно тяжелые мысли куда-то просачиваются за пределы разума, оставляя приятную тишину. По всему телу пронесся табун маленьких мурашек, оставляя невесомое ощущение блаженства. Его брови чуть вздернуты вверх, образуя дугу. Он удивляется, глядя на меня в упор. Глядя… Глядя в упор… О! Черт! На голову словно опустилась бетонная плита, припечатав мое маленькое тельце к кафельному полу коридора. Твою ж мать! Я пялилась на него в упор, совершенно потерявшись в своих мечтах. А о том, что мы неподвижно стояли посреди коридора, и как это произошло, я даже не хотела думать… Похоже, мой мозг отключился на короткий промежуток, предоставив телу полную свободу действий. А оно и не преминуло воспользоваться... Я до боли заломила руки, прижимая их к груди – ну, или в попытке остановить кровоток и сдохнуть прямо здесь, чтобы не свихнуться от стыда – и резко отскочила от него, с ужасом хлопая ресницами. - О, прости, - пропищала я высоким, срывающимся голоском, еще больше впадая в панику. – Я случайно… Задумалась… Ээ… Забудь! Что это, мать твою, только что было? Не знаю! Не знаю! Ты чуть не поцеловала его! Ты соображаешь, что творишь? Ненавистный голос в голове шибанул меня под дых. Я закусила до боли губу и громко засопела через нос, боясь даже шевельнуться. Я боялась его реакции. Что он подумает обо мне? И словно по мановению, получила ответ. Ятен нахмурился, дотошно изучая мое лицо. Затем сощурился и, громко чертыхнувшись, снова схватил меня за локоть и с еще большим остервенением потащил по коридору. Я не знала, что думать, поэтому просто старалась уложиться в его ритм. Подчиняясь. Похоже, он разозлился. И тут я поняла одну вещь! Непонятно, как ему удалось, но он стал для меня батарейкой, которая смогла оживить и завести мое мертвое тело, заставив двигаться и чувствовать. Снова. Теперь именно он – ни Сецуна, ни какой-то там маячащий на горизонте напарник, ни чертов дьявол – сможет заставить наступить себе на глотку. Уже заставил, ибо я, как послушная собачка, тащилась за ним, совершенно не сопротивляясь. И по неведомой мне причине, я была готова слушать его во всем. Может я разглядела в нем что-то близкое и правильное, а может мне подлили в чай любовный напиток. Первоисточник уже в целом был не важен. Просто теперь имело значение только одно: у меня появился маяк, пусть он об этом пока и не догадывается. Он вел меня по коридору, а я покорно шла рядом. Хотя нет. Порхала! Окрыленная им. Его запахом, который окутывал меня со всех сторон и оседал мелкой рябью на коже, проникая в поры. Аллё, Минако! Очнись, дура! Захлопнись! Я раздавила возмущенный внутренний протест подошвой своего кроссовка, словно назойливого таракана, и постаралась отвлечься, переключая внимание на окружающую обстановку. Мы шли по знакомому пролету, по которому я, кажется, возвращалась накануне в свою комнату, только в противоположном направлении. Поворот, и мы вывернули в коридор, ведущий прямо к столовой. И тут… Ятен неожиданно впихнул меня в темную нишу и шагнул следом. На краю сознания я поняла, что видела подобные углубления в стенах. Там стояли небольшие тележки с какой-то дребеденью. Здесь их было полно, почти через каждые десять метров. Однако сейчас оно пустовало. Встревожено оглядевшись по сторонам и отметив, что наше угловатое движение не привлекло ничье внимание, он повернулся ко мне, и его горячее дыхание опалило мое лицо. Было тесно, поэтому стояли мы очень близко друг к другу. - А теперь послушай меня очень внимательно! – Он уперся одной рукой о стену, прямо возле моей головы, а я чисто машинально отступила, врезаясь лопатками в вертикальную поверхность. Выражения его лица было жестким и мрачным. А пришедшие в движение желваки на щеках и напряженные мышцы рук, четко прорисовывающиеся через тонкую ткань свитера, намекали на проснувшийся гнев. Чем я его так задела? Неужели неосознанная попытка поцелуя так сильно его разозлила? - То, что я тебе сейчас скажу, ты должна понять и уяснить для себя как истину, если хочешь выжить в этом месте. Я смотрела на него во все глаза, боясь вздохнуть или моргнуть. Слушала, напрягаясь настолько, что вот-вот хлынет кровь из ушей. Что он сейчас скажет? Чтобы я больше даже мысли не допускала, подойти к нему или дотронуться? А лучше, чтобы вообще держалась подальше и старательно избегала попадаться ему на глаза? Господи! Ну почему я не в состоянии держать себя в руках? Почему впервые в жизни оказавшись под действием притяжения к мужчине, я повела себя так глупо? Боже... - Ятен, прости. Я правда не знаю, как так получилось. Я не… - Ты не о том думаешь, идиотка! – перебил он меня, неожиданно хватая за плечи и легонько встряхивая. – Тебе необходимо научиться вести себя здесь! Я понимаю, для тебя это стресс, но чем быстрее ты вольешься, тем скорее сможешь понять, что происходит кругом. - Я не понимаю… - мяукнула я, сжавшись под его руками. - Пожалуйста, дай мне договорить, - он раздраженно качнул головой, и я кивнула. – Не старайся прямо сейчас вникнуть во все, что тебе не ясно. Ты все равно не сможешь понять. Но запомни… Он отнял одну руку и потер лицо, словно перебирая более подходящие слова, а затем снова схватился за меня, пронзая острым взглядом. - … ты должна притвориться, что сдалась. Что стала их пешкой, согласной на всё и вся. Я изумленно приоткрыла рот, а в следующую секунду злобно сдвинула брови и попыталась вывернуться из его хватки. Он удержал. Я что, ошиблась? И он такой же придурок, как и все тут? - Да как ты можешь просить подобное? – зашипела я, буравя его взглядом. – Ты хоть на толику представляешь, чего они от меня хотят. Что я должна сделать… Однако что-то в его взгляде резко остановило меня, и я снова застыла, глядя на него с подозрением. Он знал... - Дай мне закончить, - чеканя слова, произнес Ятен. И затем … немного мягче: - Пожалуйста. Я быстро заморгала, вступая в схватку со своими устоями, а затем, поняв, что бой проигран, расслабила напряженные плечи и медленно кивнула. Он, кажется, тоже испытал облегчение. - Пойми. Я знаю, о чем говорю, - продолжил Ятен уже более спокойным голосом, отпустив мои плечи и делая шаг назад, засовывая руки в карманы своих джинсов. – И если ты хочешь во всем разобраться, тебе придется довериться мне. Доверие? Этот вопрос уже был решен чуть ранее, там, в коридоре. Поэтому единственное, что мне оставалось, это сдаться на милость человеку, которому я действительно хотела доверять. - Я поняла. Прости. Я слушаю. Он запустил руку в волосы и провел по голове. Его длинная пепельная челка струилась сквозь пальцы и послушно падала на место, укладываясь ровными прядями. Вдруг я пожалела, что стою одна. Что он больше не сжимает яростно мои плечи, в попытке донести какую-то там истину. Которая почему-то стала уже не такой ядовитой. Ятен глубоко вздохнул и заговорил: - Бунтарей здесь не терпят, и поэтому любые попытки неповиновения жестко караются. Я вспомнила сегодняшнее утро и жгучую, всеподчиняющую боль от браслета. Подняв руку, я словно новым взглядом посмотрела на телесный ободок. Вот ты каков! Заменяешь розги непослушным рабам, которых непременно нужно выдрессировать. Ятен проследил за моими глазами, а затем резко вцепился в мои зрачки взглядом. В них читалась понимание, смешанное со злостью и … сочувствие. Неожиданно он взял меня за руку и погладил большим пальцем запястье. - Мне жаль… О, боже! А мне уже нет! Если ради того, чтобы ты брал меня за руку, мне придется каждый день садиться на электрический стул, я буду делать это с радостью! - Но это не самое страшное, - Ятен кивком головы указал на браслет, а затем контакт прервался, и его рука снова скрылась в недрах кармана. - Что же тогда? - Непокорных, которых так и не удалось пригвоздить к ноге, уничтожают. За-ши-бись! Осознание настолько резко и больно ворвалось в мою голову, что, наверное, разодрало, к чёртовой матери, все ткани мозга. Меня бросило в жар, когда по венам потекла обжигающая правда, которая вскипятила кровь, увеличивая давление. Я пошатнулась, опираясь о стену. Вот бы рухнуть сейчас прямо в преисподнюю и попасть прямо на сковородку к чертям. Это и то было бы приятнее, чем происходящее кругом. Оказывается люди здесь не такие уж и слепые. Они хорошие актеры, которые искусно играют свою счастливую роль, нося улыбающиеся маски. Которую мне придется надеть тоже… Я испуганно подняла глаза на Ятена, а он, стараясь смотреть как можно мягче и подбадривающе, продолжил: - Мне хочется поведать тебе больше, но я пока не могу, - я моргнула, а он вздохнул. – Но не потому, что я не хочу. Просто мне необходимо самому как следует разобраться в своих мыслях и рассортировать их по полочкам. Пока это лишь догадки, подпитанные ничтожно малым количеством фактов. Ведь у меня, как и у всех, тоже связаны руки. Я понимала. И принимала. Ятен хотел защитить меня, огородить от беды. От боли, и я был ему очень благодарна. Мне стало вдруг стыдно за свои вспыхнувшие мысли относительно него, и я мысленно дала себе слово, что впредь буду лучше задумываться о мотивах того или иного поведения. Мы стояли в углублении этого крохотного места и молчали. Я слышала его медленно дыхание, которое уже улеглось после вспышки гнева. Гнева, который был направлен не на меня. Теперь я, конечно, это поняла. Он был предназначен для других людей. Для тех, кто творит все это с нами. Ятен просто ненавидел этих выродков и воспламенялся от малейшей мысли о них. Это я тоже понимала. И мне вдруг стало спокойнее. Нет! Я естественно не собиралась падать ниц и мириться со своей участью. Но что мне мешает немного притвориться? Теперь я, во всяком случае, не одна. Ятен явно не сидит сложа руки. Он пытается что-то выяснить и найти способ, как выпутаться из этой паутины. А возможно, не только он… И я обязательно приму в этом участие. Сделаю все, что потребуется, лишь бы завести этот огромный и пока еще невидимый механизм под названием «противостояние». - Пообещай мне, что сейчас спокойно, словно ничего не произошло, отправишься на распределение и будешь паинькой. Его вкрадчивый, но одновременно настойчивый голос вернул меня из мира грез. Я моргнула, фокусируя на нем свой взгляд, а затем опустила его и кивнула. - Да… - Скажи это. Скажи «я обещаю»! – он твердо стоял на своем. Я снова посмотрела на него, но уже более решительно, вскинув подбородок. Мои волосы, скомканные на голове в растрепавшийся хвост, плавно качнулись от этого движения. Я обещаю? Да! Еще как обещаю! Теперь это и моя война тоже, и, соглашаясь на его правила, я подписываю приговор и ступаю на тропу, которая приведет всех нас либо ко мраку, либо к светлому будущему. Исход не ясен. Но это и не важно. Главное, попытаться… - Да, Ятен. Я обещаю. Отныне я буду вести себя осмотрительно. На его лице мелькнуло удовлетворение, и он даже улыбнулся. Надо же. Неужели его так волнует моя судьба? И не рассчитывай, идиотка! Он просто не хочет, чтобы кто-то страдал. Наступив на горло своим здравым мыслям снова, я улыбнулась в ответ. Но уже не вяло. А с вызовом, слегка прищурив глаза и склонив голову набок. Теперь между нами была связь, которая делала нас сообщниками. Неизвестно чего, конечно. Но ведь это только пока… - И еще кое-что, - он снова слегка нахмурился, чуть опустил голову, задумчиво потерев указательным пальцем переносицу. А потом перевел на меня решительный взгляд: - Притворись, что ты безграмотна. Я несколько озадаченно приподняла бровь, не совсем понимая логику его странной просьбы. Но затем, вспомнив, что обещала довериться ему, пару раз быстро моргнула и уверенно закивала головой. По выражению глаз стало заметно, что он доволен результатом. Удовлетворившись моим положительным ответом, Ятен резко развернулся и шагнул в сторону, отчего сразу стало непривычно свободно. Прислонившись к стене с заведенными за спину руками, я наблюдала, как его подтянутая фигура скрывается за поворотом. Что ж. Теперь моя очередь. Машинально поправив одежду, я выскользнула из своего укрытия и уверенно зашагала к дверям столовой. Смысл жизни вернулся, батарейка исправно работает. В голове четкий настрой, а на лице улыбка.